Катерина Олежкина Сашка

Глава 8

Саша училась в школе, здание которой было построено из старого красного кирпича ещё при царе. Раньше там располагалась мужская гимназия, но на рассвете Советского Союза разрешили учиться и девочкам. Программа отличалась от остальных школ углубленным изучением иностранных языков. В самом центре располагалась огромная величественная лестница, с широкими мраморными перилами и причудливыми мраморными балясинами. На потолках занимала своими узорами лепнина, а старый паркет на полу, устало скрипел от каждого шага. Больше всего Сашка любила спускаться в подвал. Там располагалась столовая, где всегда сладко пахло свежими булочками. Не смотря на то, что это было подвальное помещение, оно нисколько не уступало величественной красоте всего здания. Белые потолки были настолько высоко, что лампочки на них едва доставали своим светом, поэтому на стенах висели дополнительные светильники. Колонны с красивыми узорами крепко держали потолок. Саша всегда спускалась медленно, проводя пальцем по завиткам резных колонн и стен. Поэтому в очереди оказалась последняя. Увидев, с какой скоростью с подносов исчезают булочки и появляются в руках детей, пришедших раньше, девочка расстроилась, подумав, что ей точно ничего не останется. Как вдруг из глубины подвала, откуда-то из темноты вышли две поварихи, которые несли новую свежую партию.

- Бежим, бежим! Всем хватит! – кричала розовощёкая повариха – там ещё четыре подноса.

На душе стало теплее, то ли от понимания, что Сашке достанется, то ли от пара горячих булок, которые пронесли прямо мимо неё.

- Откуда она их вынесла? Там что, есть ещё подвал? – спросила одноклассница Светка, которая стояла спереди.

- Наверное, он под всей школой, и там кухня – отозвалась Наташа – интересно было бы посмотреть.

- Туда, наверное, не пустят – сказала Саша – а может, есть вход с боковых лестниц?

По бокам здания и правда были ещё две лестницы, они не отличались такой красотой как центральная, но прекрасно служили для быстрого перемещения по кабинетам в левом и правом крыле. Девочки договорились на следующей перемене исследовать их, ведь они учатся тут уже полгода, а кроме своего класса, кабинетов по иностранным языкам, раздевалки и столовой ничего не знают. А им тут ещё учиться долго, необходимо исследовать всё!

Решили пойти с левого крыла. Лестница от первого этажа действительно вела вниз, но была закрыта решёткой, в которой был врезан замок. Там Сашку стало знобить, видимо, из подвала тянуло прохладой. Значит, кухня с другой стороны, иначе было бы теплее. Девочки уже поняли, что ничего интересного они не увидят за железной решёткой, и стали подниматься обратно.

- Helfen Sie – вдруг послышался уставший мужской голос откуда-то снизу.

- Тихо! – Сашка прижала указательный пальчик к своим губам и стала прислушиваться.

Девочки замолчали, вслушиваясь в тишину. Отдалённо сверху были слышны крики и топот детей.

- Helfen Sie – повторил голос из глубины подвала.

- Кто здесь? – крикнула Сашка в темноту за решёткой.

Девочки с удивлением посмотрели на неё.

- Ты что-то слышишь? – вкрадчиво спросила Наташа.

- Да, там кто-то зовёт на помощь. «Хельфен зи» ведь «помогите» на немецком? – вглядываясь в темноту, ответила Саша.

- Нужно позвать взрослых – поднимаясь по лестнице, сказала Света, но её за рукав схватила Наташа и дёрнула обратно вниз.

- Мы не знаем, почему он там закрыт, взрослые наверняка в курсе, ещё и поругают нас за то, что лазаем, где не надо.

- Извините, кто Вы? И почему закрыты? – Сашка не могла унять своё любопытство, и пыталась понять кто же там, и почему просит помощи.

- Helfen Sie – жалобно стонал голос из глубины подвала.

- Он на немецком просит о помощи – Сашка повернулась к девочкам.

- Ну! У тебя же хорошо с немецким! Спроси его – Наташка внимательно разглядывала Сашу и не могла понять, кого она слышит.

- Warum sitzen Sie hier? (Почему Вы здесь сидите?) – крикнула Сашка.

- Ich gab auf – устало ответил голос.

- Он сдался – перевела Сашка остальным, таращившим на неё глаза девочкам – wie heißen Sie?

- Stefan.

- Его зовут Штефан, и он сдался – тихо сказала Сашка, поворачиваясь к девочкам.

- А никого не смущает, что его слышит только она? – глаза Светы были большими от природы, но сейчас они выглядели ещё больше – кто-нибудь ещё слышит хоть что-то оттуда?

- Может, это какой-то призрак? – задумчиво проговорила Наташа.

- А может, это голоса в её голове? Потому что она шизик? – заулыбалась Светка, прищуривая свои большие глаза.

- Никакой я не шизик – обиженно проворчала Саша.

- Если ты слышишь голоса в голове – значит, шизик! – констатировала Наташка.

Саше стало обидно, она хотела что-то ещё сказать, что бы защитить себя, но тут прозвенел звонок, и все рванули на урок. Учитель поругала их за опоздание и велела быстро занять свои места. Саша сидела на четвёртой парте, размышляя о том, что произошло на перемене, как увидела, что по классу передаётся какая-то записка, а те, кто прочитал её, сразу смотрели на Сашку. Кто-то хихикал, кто-то разглядывал с удивлением, кто-то шептал что-то соседу по парте. Захотелось исчезнуть. Стать невидимкой. Она всем телом ощущала уколы мелких иголок. На лбу выступила испарина, но девочка даже не могла поднять рук, что бы вытереть её. Руки просто не слушались. Глаза застилала пелена из жгучих слёз, а где-то глубоко в грудной клетке сжимался колючий ёжик. В ушах появился звон, он был настолько громким, что учителя было не слышно. В голове метались мысли «как же я буду делать домашку? Я же ничего не слышу!». Звон в ушах перебил школьный звонок, пронзительно прострелив тело от макушки до пяток. Как только учитель вышел из кабинета, Игорь, главный задира в классе, в два прыжка подскочил к Сашкиной парте и закричал:

- А Сашка шизиик! Уууууууу, смотри, тут приведееения летают! Ууууу – противным голосом вопил Игорь, подняв руки вверх и тряся пальцами над Сашей. Несколько человек стали смеяться, подходя ближе.

Ёжик в грудной клетке становился больше, колючей, горячее. Он поднимался к горлу, выдавливая слёзы из глаз, которые девочка старательно удерживала. Но жгучие капельки предательски потекли по щекам. Сашка вскочила с места, со всей силы толкнув Игоря, побежала в коридор, но обидчик побежал за ней, хохоча и выкрикивая обидные слова. Спрятаться удалось только в женском туалете. Ледяная вода из раковины обжигала лицо, но слёзы не останавливались. Девочки разных возрастов заходили и выходили. Кто-то даже не смотрел на умывающуюся Сашку, кто-то разглядывал, несколько спросили, чем могут помочь. Саша молчала, пытаясь успокоиться самостоятельно, не отвечая даже взглядом тем, кто пытался с ней поговорить. Она смотрела только в стену над раковиной, пытаясь сфокусировать взгляд на трещинах на старой плитке, которые рисовали разные узоры.

Громкий звонок снова ударил по ушам девочки, пробежав дрожью по всему телу. Хотелось исчезнуть из этой школы, и никогда больше не видеть одноклассников, но нужно идти на урок. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Саша решилась. Сжав кулачки, она направилась по уже пустому коридору в кабинет. Паркет устало скрипел под её кедами, отзываясь гулким эхом, казалось, что от её решительных шагов он вот-вот сломается. Подходя к кабинету, она услышала гул голосов. Дверь распахнулась и оттуда вышла Лариса Николаевна, учитель, а за ней медленно появлялись одноклассники.

- Опаздываешь – поправляя очки, грозно сказала Лариса Николаевна – ну да ладно, становись в строй, у нас урок в музее школы – и она направилась прямо по коридору в крыло, которое Сашка ещё не исследовала.

Одноклассники продолжали шептаться и коситься, но Саша решила изо всех сил не обращать на них внимания. Музей располагался на втором этаже, он был достаточно большой, там были витрины с формой царских гимназистов, много предметов тех времён. А ещё были стеллажи с формой и предметами с Великой Отечественной Войны.

- Здание, в котором вы учитесь, служило госпиталем на время войны. Тут никто не учился в то время. Тут лечили солдат Советской армии, в кабинетах были операционные и палаты, где и лежали госпитализированные с фронта. А в подвале лежали пленные немцы, которым нужна была медицинская помощь – монотонно рассказывала Лариса Николаевна – да да, всем, кому это было необходимо, врачи оказывали помощь, даже пленным. Когда они выздоравливали, их отправляли работать в тылу, они же и построили нам дорогу, по которой каждый из вас катается.

- А почему их лечили в подвале? – спросил кто-то из одноклассников.

- Что бы ни возникало драк на территории. На этажах были наши, в подвалах немцы. Там лечили только тех, кто сам сдался в плен. Добровольно.

Наташка радостно закричала:

- Значит, Штефан, которого слышит Сашка, тот самый пленный немец!

- Это было пятьдесят лет назад, Наташ, сейчас тут уже давно школа, и никаких пленных немцев в подвалах больше нет, как и раненых солдат в кабинетах – с улыбкой ответила Лариса Николаевна.

- А в этом здании умирали люди? – не унималась Наташка.

- Конечно, не всех удавалось спасти, к сожалению – ответила учительница.

- Значит, Сашка слышит призрака… Она шизофреник? – громко спросила Наташа. В музее тяжестью повисла тишина. Казалось, даже воздух стал более плотным, настолько, что его сложно было вдохнуть. Все уставились на Сашу, на их лицах были разные эмоции, от интереса до попыток сдержать смех. Лариса Николаевна также удивилась, и, сдвинув очки на кончик носа, стала разглядывать девочку, огромные глаза которой снова застилали слёзы.

- Дура ты, Наташка! Видеть тебя не хочу! Месяц! – крикнула Сашка и выбежала из музея. Решив, что сегодня ей хватит насмешек, она побежала сначала в пустой кабинет, быстро запихнула свои вещи с парты в рюкзак. Замок не поддавался, не понятно из-за чего, толи из-за того, что Саша торопилась его застегнуть, толи или из-за того, что вещи были неаккуратно сложены. Замок еле-еле дошёл до середины, дальше упорно стоял на месте, махнув на него рукой, Сашка закинула рюкзак на плечо и побежала в раздевалку. Там сидела бабМаня, добрая вахтёрша и неторопливо вязала.

- Ты куда? Урок ещё идёт! – удивилась она, увидев приближающуюся девочку.

- Драсьте, бабМань! Меня отпустили, мне к врачу надо по записи – на ходу придумывала Сашка – у меня сердце больное, там мама уже подходит к школе – не останавливалась она.

- Раз так, сейчас открою тебе раздевалку – пытаясь спешить, вахтёрша достала ключ, и направилась к двери. Но всё равно получалось медленно.

Сашка то и дело оглядывалась, вдруг учительница идёт за ней? И тогда её враньё раскроется, и ей придётся вернуться на урок. Она нервно поправляла лямку рюкзака, переминаясь с ноги на ногу. Как только дверь была открыта, девочка скользнула под руками бабМани, что та даже охнула и откинулась назад, поймав стену свободной рукой.

Куртка тоже отказывалась застёгиваться. Неожиданно Сашка услышала гул, доносящийся с основной части школы. Решив, что это точно за ней, она выбежала из раздевалки, держа пакет с сапогами в руке, куртка застёгнута на середине, другая рука даже не показалась из рукава, ей мешала шапка. Быстро осмотревшись, она увидела большую деревянную дверь.

- Это запасной выход? – спросила девочка.

- Да, во двор ведёт, но ты иди где надо! – неожиданно строго сказала всегда добрая бабМаня.

Сашка толкнула дверь спиной и она открылась, холод ударил по ногам.

- До свидания! – крикнула девочка, пятясь спиной на улицу.

- Обулась бы хоть! Сумасшедшая! – всплеснула руками вахтёрша.

Морозный воздух окутывал с головы до ног, Сашка достала сапоги из пакета, бросила их на снег, развязывая кеды одной рукой, она проталкивала шапку из рукава. Оступившись, встала в одном носочке на холодный и мокрый снег, быстро засунув ногу в сапог, она почувствовала тепло. Оно согревало сразу. Поднимаясь снизу вверх. Переобувшись, девочка выдернула шапку из рукава и быстро напялила её на растрёпанные волосы. Гул становился всё ближе. Идти через парадный выход нельзя, там её могут увидеть, поэтому она приняла решение перелезть через забор. Подбежав к чёрным решёткам, Сашка сначала перекинула рюкзак с пакетом, а потом перелезла сама. Быстро собрав выпавшие кеды, она побежала просто прямо. Сейчас главное - уйти дальше от школы, дорогу домой она найдёт потом.

На следующий день родители собирались как обычно, Саша ничего им не рассказала, поэтому они не понимали, почему девочка медлит. А в школу идти совсем не хотелось. Там все одноклассники, которые снова будут смеяться над ней, обзывать шизиком. Учительница наверняка будет ругаться из-за того, что Сашка сбежала с последних уроков, и так вела себя в музее. Но выбора у неё не было. Будь, что будет. В школу девочка зашла одновременно со звонком, прячась до него за огромной колонной на входе. Она зашла кабинет, извинилась за опоздание и села на своё место. Наташи в классе не было. Остальные одноклассники косились на Сашку, но молчали. Учительница что-то проверяла в журнале. В кабинете висела звенящая тишина, нарушаемая лишь редким шуршанием одежды, поворачивающихся детей и скрипом их стульев.

- Так – наконец-то Лариса Николаевна встала из-за стола – Наташа у нас на больничном, вчера она поскользнулась и сломала ногу. Целый месяц не сможет посещать школу. Я прошу вас, как её товарищей, навещать и относить ей домашнее задание, чтобы она не отставала в программе – тут учительница перевела взгляд на Сашу – а ты пригласи завтра родителей ко мне, обсудим с ними твой вчерашний прогул. Записываем тему урока – и белый мел заскрипел по старой коричневой доске.

Светка повернулась к Саше и быстрым шёпотом начала бормотать:

- Это ты виновата! Ты вчера Наташку прокляла. Все слышали. Это из-за тебя она ногу сломала!

- Я её на лёд не толкала – спокойно ответила Саша, сама удивляясь своему спокойствию.

Глава 9

Предновогодняя суета. Сашка обожала это время. Все чем-то заняты, куда-то торопятся, по глазам видно, что мысли далеки от реальности. Интересно было наблюдать в это время за людьми. Сашка пыталась представить, о чём они думают. В воздухе царила магическая атмосфера. Предвкушение какого-то чуда, которое зудело где-то между грудной клеткой и горлом, стремясь вырваться восторженным криком или хохотом. Письмо деду морозу давно написано и отправлено, но нет уверенности в том, что оно дойдёт до адресата, и желание будет исполнено.

Уроки давно закончились, началась продлёнка. Родители велели оставаться, чтобы не сидеть одной дома. А что плохого в одиночестве? Наоборот, для Сашки это лучшее время. Никто не говорит с ней, никто не трогает. Тишина. Можно заняться своими делами, или включить новогодние мультики, они так успокаивают. С одноклассниками отношения были напряжёнными, только одна девочка дружила с Сашей, но сегодня она не пришла в школу. Подперев кулачком щёку, было решила поискать новых приятелей, с кем можно скоротать время в продлёнке. Но ребята уже разбились на компании. Новый человек будет явно лишним. Да и сторонились её, после того инцидента.

Она попыталась примкнуть к какой-нибудь компании, но нигде её не принимали. Кто-то просто замолкал и пялился на неё, кто-то отходил, давая понять, что не рады её присутствию, а кто-то прямо в глаза говорил «отойди, не мешай». Поняв, что тут она никому не нужна, пришлось вернуться за свою парту, осмотрев ещё раз весь класс и детей вокруг, Сашка осознала, что тут она лишняя. Быстро собрав свои вещи в рюкзак, она шмыгнула к учителю и соврала, что брат уже ждёт её в раздевалке, и её можно отпустить. Учительница, не отрываясь от журнала, промычала что-то похожее на «угу», и девочка убежала из кабинета.

Дома было так светло и пусто. Сашка взглянула на часы, до прихода родителей ещё целых три часа. Бросив портфель в прихожей, она побежала включать новенькую Денди. Увлечено управляя маленьким сантехником в синем комбинезоне, Сашка смотрела только на экран. С левой стороны почувствовался холодок, девочка подумала, что она неплотно закрыла дверь, и холодный воздух с веранды прокрался в дом, но нельзя было оторваться прямо сейчас, нужно дойти этот уровень. В дверном проёме появилось белое облако, а холод усилился, переходя в озноб. Сашка решила, что кто-то пришёл, боясь, что это грабители, она медленно повернула голову налево. В дверях была девушка. Она парила над полом. На ней было надето светлое платье в мелкий цветочек, а тёмные волосы были растрёпаны из двух длинных косичек. Девушка была более прозрачная, чем предыдущие призраки, которых Сашка видела ранее. Они смотрели друг на друга не двигаясь несколько секунд. Страх сковал даже голосовые связки. Обеих испугал звук ключа в замочной скважине. Девушка повернула голову к выходу и растаяла в пустоте. Входная дверь хлопнула, и через несколько секунд на месте девушки появилась бабушка, которая на ходу расстёгивала шубу.

- Ты чего дома? Почему не в продлёнке? – начала с вопросов бабушка.

- У меня живот разболелся – на ходу придумывала Сашка.

- Сейчас как?

- Я полежала, стало лучше.

- Выключай, давай, свою игрушку, телевизору нужно отдохнуть – подходя ближе, бабушка потрогала крышку телевизора – горячий уже! Садись за уроки, пока я готовлю.

Сашка послушно села за стол и достала учебники и тетради.

- Саш – послышался голос из кухни.

- Что?

- Саша!

- Ну чего? Я уроки учу!

- Саааш…

Девочка не выдержала и пошла сама на кухню. Бабушка стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле.

- Ба, чего ты меня зовёшь?

- Я тебя не звала, иди, не отвлекайся! Учи уроки! – не отрываясь от своих дел, сказала бабушка.

Девочка вернулась за стол, и принялась снова читать условия задачи, которые никак не укладывались в её голове. Звенящую тишину изредка нарушал доносившийся с кухни стук ложки о кастрюлю.

- Саш – шёпот раздался прямо над ухом, обдавая прохладой.

- Кто здесь? – Сашка боялась повернуть голову, но боковым зрением никого не видела.

- Я – рассеяно ответил голос уже с другой стороны.

- Что тебе от меня нужно?

- Ничего – голос уже доносился из другого угла. Сашка стала вертеть головой, пытаясь найти того, кто говорит, но в комнате было пусто.

- Тогда и не мешай мне – сердито шепнула девочка.

- Мне скучно – сказал холодный голос совсем рядом. И напротив стал проявляться образ той самой девушки, которая раньше стояла в дверях – поговори со мной?

- Ты кто? – Сашкины голосовые связки будто перетянуло, и она еле выдавила из себя этот вопрос, а в широко раскрытых глазах наворачивались слёзы.

- Рита. А ты Саша – девушка хихикнула – я слышала, как тебя называли.

- Что тебе от меня нужно?

- Не знаю, ты одна меня видишь. Я пыталась поговорить с другими в этом доме, но никто не обращал на меня внимания, потом я поняла, что они просто не видят меня. А ты смотрела прямо в глаза, я уже и не помню, чтобы кто-то смотрел мне прямо в глаза – шептала девушка.

- Как ты здесь оказалась?

- Вот этого я не поняла… – девушка перестала улыбаться, её глаза стали грустными – уже и плохо помню. Помню, как пришла сюда в гости к другу. Он мне очень нравился. Но был старше, и учился уже в выпускном классе. Тут были ещё парни. Сказали, что придут ещё девочки. Потом… – она замолчала, в глазах читалось сразу многое, боль, ненависть, сожаление. Несколько секунд Рита молчала, бегая зрачками по столу, не фиксируя взгляд на предметах. Посмотрев на маленькую испуганную Сашку, она продолжила – мне было очень больно. Это всё, что я помню. А когда я очнулась, на меня никто уже не смотрел, и все делали вид, что не видят меня. Я хотела уйти, но не могу. Я пыталась даже в открытую дверь проскользнуть, но не получается. Я врезаюсь в какую-то невидимую стену – Рита замолчала.

- А дальше? – тело Сашки стало снова слушаться, и хотя ей было прохладно от этой девушки, но как-то комфортно.

- Дальше я видела разных людей здесь. Пыталась со всеми поговорить, но никто меня как будто не видит. Я долго не могла понять, что произошло, и почему все дружно решили не слышать и не видеть меня. А ещё у меня пропал сон. Я разучилась спать. И чувства голода больше нет. И я не болею теперь никогда. Ты вот болеешь, у тебя недавно поднималась температура. За тобой ещё покойная бабушка приходила, помнишь? Она тебя не туда увести хотела. Там плохо. Я тебя еле разбудила тогда.

- Так это ты стукнула меня по ногам?

- Да. Долго я тебя за ноги пыталась поймать, ты улетала. Тело твоё раздвоилось, часть тебя, более плотная, оставалась лежать, а другая часть, прозрачная, поднималась. Я тебя ловила. Поймала – Рита с улыбкой посмотрела на Сашку – не надо тебе туда, там плохо.

- Откуда ты знаешь? Ты же тут.

- Не знаю. Чувствовала.

- И ты теперь всегда будешь здесь?

- Не знаю. Я вообще ничего не понимаю.

- А чем ты занимаешься? – с любопытством спросила Сашка.

- Да ничем особо. Считаю – Рита посмотрела на мигающую огнями ёлку в углу – это уже двадцать третья ёлка в этом доме. Эта самая красивая.

- Значит, двадцать три года назад… – Сашка замолчала, она поняла, что Рите не нравится эта тема – но ты должна быть где-то в другом месте. Почему ты всё ещё тут? Почему не можешь выйти?

Рита пожала плечами и грустно посмотрела в окно.

- Радует, что он тут больше не живёт.

- А расскажи про него? Пожалуйста. Может, и тебе станет легче.

- Он… Он самый классный в школе. И то, что посмотрел на меня, девчонку из восьмого класса, это лучшее, что было в моей жизни. Он знал, что я в него влюблена, поэтому и пригласил встречать новый год. Должна была собраться большая компания. Так он сказал. Потом все пили, смеялись. Он обнимал меня – уголки её губ дёрнулись в попытке улыбнуться – потом сказал, что если я сильно его люблю, то нужно вырезать его имя на руке. Мне было больно, но я терпела. Ради него. Он сам вырезал – Рита замолчала.