эротические романы

эротическое фэнтези

Меня зовут Сильвана Этвуд, и я думала, что в свои девятнадцать лет знаю, что такое ненависть. Я выросла среди руин и пепла, среди памяти о погибших. Но я не знала, что ненависть может быть такой... близкой.
Диамант, герцог Валентайн, правитель Колтрейна и глава Инквизиции, не просто враг. Он — чума, которую я впустила в свою кровь. Он пытал меня. Он насиловал меня. А потом он дал мне выбор, который сломал мою жизнь.
Книга содержит откровенные эротические сцены, сцены пыток, сцены употребления алкоголя и табакокурения. Читайте с осторожностью. 

современная русская литература

стихи и поэзия

Неизбежность. Книга 1. Нисхождение.

Неизбежность

Я думала, что в свои девятнадцать лет знаю, что такое ненависть. Я выросла среди руин и пепла, среди памяти о погибших. Но я не знала, что ненависть может быть такой... близкой.
Диамант, герцог Валентайн, правитель Колтрейна и глава Инквизиции, не просто враг. Он — чума, которую я впустила в свою кровь. Он пытал меня. Он насиловал меня. И стал любовью всей моей жизни. 
Предупреждение: сцены насилия, описания пыток и казней, морального и физического принуждения к сексуальным действиям. Присутствуют сцены табакокурения и употребления алкоголя, а так же мат. Откровенные BDSM сцены. Читайте с осторожностью. 

легкая проза

ужасы

мистика

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Мне двадцать один год и я думал, что знаю, что такое власть. Я ошибался.
Меня зовут Диамант, герцог Валентайн. Глава Священной Инквизиции, правитель Колтрейна, человек, чьё имя произносят шёпотом. Я привык, что люди ломаются под моими руками. Что боль — это искусство, а наслаждение — лишь ещё один способ подчинить.
А потом в моих подземельях оказалась  Сильвана Этвуд.
Дочь мятежника. Девушка с платиновой косой и зелёными глазами, в которых не было страха — только ненависть. Ей было девятнадцать. Я пытал её, желая сломать. Я дал ей клеймо, ошейник и место у своих ног. Я думал, что она станет очередной игрушкой, которую я изучу и отброшу.
Но она не сломалась. Она приняла мою тьму — и ответила своей.
Чем дольше она рядом, тем чаще я ловлю себя на том, что смотрю на неё не как на пешку. Она видит во мне то, чего не видят другие. И это пугает меня сильнее, чем любая война. Я не знаю, чем закончится эта партия. Знаю только, что впервые в жизни я не хочу, чтобы она заканчивалась.

Кассандра Лэйтс