Князь Карп Рыбия. Война

На кушетке в углу лежал раненый, совершенно бледный комендант Савельич. Мониторы вокруг бешено мигали, а на плавнике медика всё ещё была закреплена медицинская штучка — пульсоксиметрическая клипса, которая панически пищала, выдавая сбои.

В момент, когда Окунь влетел в палату, бредящий вояка на секунду пришёл в себя, дико вылупил глаза на спецназовца и хрипло выкрикнул на всю операционную:

— Пшёл в баню!

И прямо после этих слов Савельич окончательно издох, из последних сил незаметно сорвав с плавника эту пищащую клипсу. Кардиограф мгновенно завыл монотонным, мёртвым гулом.

Окунь хмуро выругался сквозь зубы, понимая, что доктору уже ничем не помочь. Потери на фронте росли с каждой минутой. Командир спецназа тяжело вздохнул, развернулся спиной к кушетке и уже поплыл было обратно к выходу из палаты, чтобы вернуться к отряду в ДОТ...

— Хитлер капут! — внезапно раздался сзади прокуренный, невероятно злой и бодрый голос.

Окунь резко обернулся. На соседней койке, завернувшись в казённый брезент, живой и здоровый сидел комендант Судак. Осколок немецкого «Тигра» его явно не добил. Старый волкодав зловеще ухмыльнулся, ловко выдернул зубами пробку из припрятанной под подушкой бутылки, знатно запрокинул голову и в один глоток выпил вино за упокой Савельича. Отерев плавником рот, Судак весело посмотрел на командира спецназа:

— Рано хоронишь старую гвардию Князя Карпа двенадцатого, Четвёртый. Ну что, Окунь, как там дела у санатория?

Окунь повернулся на место, где умер Судак. Затем перевел взгляд на соседнюю койку. Увидев того же самого коменданта Судака, он весьма разозлился:

— Савельич, не смешно. Ты заставил меня волноваться, я проснулся посреди ночи, приплыл к тебе на всех...

Вдруг из рации раздался треск:

— Четвертый, я десятая! Вижу активное движение врагов! Надо бить тревогу!

Окунь медленно посмотрел на Судака. Тот выпученными глазами смотрел в окно.

— Ты получается, жизнь мне может спас? — проговорил Окунь сквозь зубы. — А о товарищах забыл? Не позвал? Эх ты...

Плывя по коридору, Окунь думал о друзьях. Он открыл плавником массивную дверь и, выплыв из госпиталя направился к окну, чтоб попрощаться с Савельичем.

— Судак, может, я ухожу в последний бой, но знай, что...Окунь покосил глаз. к его спине прижался ПГМ. пощупав плавником свою кобуру, он понял, что это его же пистолет. Командир спецназа зажмурился, приготовившись к смерти...

— Да не буду я стрелять, сказал же: Хитлер капут!

Окунь понял, что юмор у Савельича зашкаливает.

— Товарищ Судак, пройдемте в участок. — заговорил голосом участкового Окунь.— Или на передовую.

Пистолет упал на песок. Судак усмехнулся:

— Не разнесли там еще мой штаб?

— Вроде нет еще, но если мы не приплывем и поднимем тревогу — разнесут!

Пара с хохотом бросилась в сторону санатория "Жемчужина". Когда бойцы скрылись за поворотом, наступила тишина. Недолгая. спустя минуту ракета с орчьего истребителя попала в памятник Князю Карпу Х, основателю Лососево.