Litres Baner
Глинтвейн, сноуборд и Чудо Новогоднее

Карина Вальц
Глинтвейн, сноуборд и Чудо Новогоднее

ГЛАВА 1

«Ник выпил шампанского с друзьями, за руль уже не сядет. Мы приедем только завтра. Сорри, крошка! Целую и с наступающим!»

Я перечитала сообщение еще раза три, пытаясь отыскать там скрытый смысл. Или ожидая еще одного сообщения вдогонку, где бы Алла объяснила, что все это глупая шутка и они с Ником уже подъезжают к горнолыжной базе, на которой по воле судьбы я застряла в одиночестве с самого утра. Но Алла, конечно, молчала, а скрытый смысл не желал находиться, потому что не было его. Подруга таки меня кинула.

Конечно, я понимала, что отмечать Новый Год вдали от цивилизации, а с утра отправиться на гору кататься на лыжах, ребятам не особо хотелось. Тем более делать это все втроем. Такая сладкая парочка и я, третье колесо. Справедливости ради, когда поездка планировалась, четвертое колесо присутствовало, но отвалилось месяца два назад. Теперь вот еще два не желают катиться в моем направлении.

Глянув в окно успокоения ради, я набрала Аллу по FaceTime. Ответила она только со второго раза. Судя по кафелю за ее спиной, искала уединения для разговора и нашла его в туалете:

– О, Анечка! Ты получила мое сообщение? – Глаза подруги сияли, а голос звучал возбужденно и радостно, надо думать, шампанское пил не только один Ник.

– А как ты думаешь, почему я звоню?

– Злишься, да? Ну крошка, ну чего ты? Завтра мы обязательно приедем, я же не виновата, что так вышло и Ник…

– Можно приехать и на такси, – напомнила я, морщась от ее «крошки». Обычно Аллка так не выражалась, но сегодня, похоже, решила бить по всем фронтам сразу.

– Такси 31-го? Во-первых, не дождемся, а во-вторых, разоримся! Или водила пьяный попадется, сама знаешь, как бывает…

– Не знаю, вообще-то.

– Чего не знаешь?

– Про пьяных водителей такси ничего не знаю! Мне всегда нормальные попадались.

– Да? А помнишь, как Катюха…

– Так вы не приедете? – перебила я, теряя терпение. Слушать еще и про Катюху было бы совсем перебором.

– Ну крошка, ну я же тебе объяснила, – Аллка делано надула губы. – Все вышло из под контроля! Нику позвонили друзья, они собрались тут на даче у… на одной даче. Мы уже ехали к тебе, но заглянули навестить парней по пути, поздравить по-человечески. И все завертелось… я честно пыталась следить за Ником, но они шатались туда-сюда, народу много и кто-то таки уломал его на шампанское. И все, считай машина заблокирована на чужой даче. А Ник свою тачку ни за что не бросит, завтра утречком уедет на ней сам. А ночью будет в окно выглядывать, все ли с ней в порядке.

– Может, вы найдете кого-нибудь, кто вас подвезет?

– На его машине?! – в ужасе ахнула подруга.

– На чьей угодно!

– Мы приедем завтра утром. Честное слово! Обещаю! Я разбужу Ника как можно раньше и мы сразу к тебе. И на такси не придется тащиться, и…

– Увидимся завтра, – ответила я и скинула вызов.

Настроение упало ниже некуда, до такой отметки, когда уже и ругаться не хочется. Все равно Алла не приедет. Она правду сказала: Ник, ее парень, ни за что не отойдет от машины дальше, чем на пару метров. О том, чтобы уехать куда-то от любимого куска железа не было и речи. А Алла… ну, у нее похожая ситуация с Ником. Оставить драгоценного где-то? Невозможно! Какая-то сказка про репку получается, причем в главной роли дурацкий автомобиль.

Да уж, сильно я разозлилась. И почему-то Алле досталось больше всех, хотя ее вины тут меньше всего. Если уж на то пошло, началось все как раз с меня. Еще осенью я решила, что пора бы выполнить хоть один пункт из того самого списка, который есть у каждого. Список желаний, to-do list, названий много, но суть одна. Мой список ширился и множился, пункты менялись, прибавлялись и удалялись, но один оставался неизменным: побывать в горах, научиться кататься на лыжах или сноуборде. В идеале на втором, но лыжи казались проще, а потому доступнее. Ну и горнолыжный курорт недалеко от родного города тоже оказался доступнее далеких неприступных гор. В моем списке желаний копились только реальные пункты и я осознавала, что начинать стоит с малого.

В общем, я обрисовала идею нашей когда-то неразлучной четверке (да-да, именно четвёрке): встретить Новый Год по-новому, сделать его необычным и запоминающимся. Не каждый же год собираться компаниями на чьей-то даче и пускать фейерверки ночью. Это весело, но почему бы не попробовать новое?

Мой энтузиазм оказался не столько заразительным, сколько навязчивым. Все в итоге согласились, мы скинулись и забронировали номер в отеле при горнолыжном курорте. Осталось только дождаться заветной даты – и вперед! Казалось, все будет идеально.

Но в октябре мы с Кириллом расстались. Неожиданно и резко. И так же резко он вычеркнул меня из своей жизни, хотя я надеялась, что три года отношений сделают из нас… не друзей, но хотя бы знакомых, которые при встрече друг с другом здороваются. Или мы сойдемся обратно, после такого-то глупого расставания! Ну уж нет, такое оказалось не для Кира. С глаз долой, из сердца вон, из списка контактов тоже вон. Может, он уже и из памяти меня стер. Так вышвырнуть кого-то из жизни – это определенно талант. А причина… скажем так: его список желаний и планов на жизнь не совпал с моим. И несовпадение оказалось настолько для Кира критичным, что он решительно разорвал отношения и не желал ничего слушать, пока я не соглашусь пойти навстречу.

И все пошло наперекосяк. В компании, состоящей из парочек, так часто бывает при расставании: все как-то пытаются балансировать и поддерживать отношения с обеими сторонами, но в итоге все равно остается один. Если вспомнить, что Алла сейчас на некоей даче, о которую она споткнулась при упоминании, не надо быть Шерлоком, чтобы догадаться, к кому они с Ником заехали. К Киру. Наплевав на старые планы и на оплаченную бронь номера, они приехали к нему и остались. Выбор стороны сделан.

Причем опять же, это я могла бы и предугадать. Первые звоночки донеслись сразу же после нашего с Киром расставания – появилась неловкость в общении, Ник и еще пара общих друзей и вовсе смотрели на меня с осуждением, словно это я во всем виновата. И пусть Кирилл первым заговорил о расставании, это целиком и полностью была его затея, недовольные взгляды группы поддержки все равно получала я. Оказалось, это я должна была подстраивать свой список под его, а не наоборот! И компромисс… а его тоже к черту, Анечка могла бы и уступить, потому что это правильно. Вот уж не думаю!

Все это продолжалось еще с октября. И Алла, моя лучшая подруга Алла, вроде бы держалась, балансировала как могла. До сегодняшнего вечера, надо полагать. Хотя и раньше было ясно: где Ник, там и Алла.

Ладно, все равно встречать Новый Год втроем было так себе затеей. Одной, конечно, не лучше, но рядом хотя бы не будет смотрящего волком Ника. Везде можно найти позитив… так говорят те, кто не оказывался перед Новым Годом за городом и в полном одиночестве.

Телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении:

«Еще раз сорри, крошка! Сильно обиделась?»

Не успела я ответить, как вдогонку пришло еще одно:

«Надо было ехать с нами вечером! Мы бы сейчас были все вместе! Ты свинтила утром одна и мы не знали, что думать»

Утром я уехала, чтобы немного поснимать. Я уже давно увлекалась фотографией, подрабатывала в родном универе, снимая спортивные соревнования или официальные мероприятия, иногда на заказ фотографировала парочки или помогала с кадрами на свадьбе, но это все так, ради небольшого заработка. Больше всего мне нравилось снимать для себя. Как этим утром, например.

И Алла точно была в курсе, я звонила ей перед выездом. А теперь вон оказалось, она не знала, что думать. Театр абсурда какой-то.

«Вы уже и думаете во множественном числе?? А что думаешь ты сама, Алла?» – написала я злобный ответ.

«Думаю, что ты могла бы пойти Кириллу навстречу, а не делать всем мозги в праздник»

И следом:

«Прости, но это правда»

Ну да, как же.

За окном пошел снег. Вкупе с наступающими сумерками – фантастическое зрелище. Кадр будет не хуже. Повинуясь порыву, я сделала пару фотографий. К черту Аллу, Ника и всех остальных, когда здесь так красиво. И к черту Кира с его обидами.

Конечно, у меня еще оставался шанс вернуться в город. Можно вызвать такси или позвонить отцу, ехать до меня всего час, и папа не станет задавать вопросов. А еще можно не дергать отца понапрасну и остаться. В конце концов, эту поездку я сама и затеяла, и пусть все развалилось, я-то здесь. Номер оплачен. Горнолыжный склон в двухстах метрах, и лыжи напрокат можно взять. Впереди целый вечер, почему бы не покататься одной? Для начала. Найти инструктора и хоть чему-то научиться уже сегодня. Днем я так увлеклась фотографией, что почти забыла о настоящей цели приезда.

Беря напрокат лыжи, я выяснила, что инструктор мне сегодня не светит. Все, кто вышел на работу в праздник, заняты и освободятся нескоро. Если вообще освободятся. Можно попытать счастья на горе, может, кто-нибудь даст мне пару уроков – так мне присоветовал парень, подбиравший лыжи. Вообще, он и сам бы объяснил, что к чему, но у него запара, кругом народ и все требуют выдать лыжи или доски. Парень оказался довольно милым, поддерживал разговор до тех пор, пока его не поглотила толпа. Людей в прокате и впрямь собралось очень много. Вот уж не ожидала!

Подхватив выданные лыжи и ботинки, я устроилась в стороне от основной толпы. Интересно, почему к лыжным ботинкам не дают инструкцию? Надо было посмотреть парочку видеоуроков что ли… как надеть лыжные ботинки, десять способов. Уверена, такое видео найдется на просторах интернета, но смотреть его в людном видеопрокате не хотелось, засмеют. Кажется, я видела пару знакомых по универу лиц.

В итоге мне повезло: рядом примостилась девчушка в кислотно-розовом костюме. Подсмотрев за ее действиями, я победила обувь и, тяжело переставляя ноги, сделала пару шагов в сторону выхода. Орудия пыток, а не ботинки. Чтобы при ходьбе тащить еще и лыжи с палками, пришлось использовать все запасы ловкости. Каким-то непостижимым образом я умудрилась выйти из проката на улицу, никого при этом не заколов палкой.

 

Морозный воздух ударил в лицо. Наслаждение! После многолюдного и жаркого помещения словно в сказку попадаешь. Вокруг огни, ларьки с глинтвейном и дорожка, ведущая к началу спуска. На улице стемнело, снег искрился и преображал все вокруг. Вот, вот оно то самое чувство, ради которого я здесь! Кажется, жизнь налаживается.

Минуты две все точно было в порядке.

– Подвинься, чего посреди дороги застряла! – не очень любезно подвинув меня краем доски, мимо прошел сноубордист. Его облачение выглядело до неприличия аляпистым, но каким-то невероятным образом смотрелось это гармонично и даже стильно. Даже сине-голубые колтуны, торчащие из шапки, показались мне забавными и вполне играющими на образ, фотографии получились бы яркими.

Горнолыжный Боб Марли – вот как я мысленно окрестила парня.

– Палки хотя бы подбери… лыжница!

Вроде бы он сказал «лыжница», но прозвучало как оскорбление.

– Тут достаточно места, чтобы обойти, – заметила я.

– На склоне вы так же говорите, а сами жопой виляете так, что не объехать! – Презрительно фыркнув, Боб Марли двинулся вперед.

Ничего не понятно, кроме одного – проблем с ботинками у парня нет, вон как живенько шагает!

На всякий случай прижав к себе палки, я прошла до начала спуска.

ГЛАВА 2

Итак, я на вершине. Не горы, конечно, но впереди целый километр белоснежного склона. И немало людей на нем. Всех их надо будет объехать, это задача номер один. Вторая – придумать, как к ботинкам прикрепить еще и лыжи.

Но я уже на опыте, так что без особого волнения огляделась по сторонам. Безошибочно нашла ту самую девочку, которая надевала ботинки в прокате. Ее розовый костюмчик трудно не узнать, да и выбирала она места, далекие от основной людской массы. Рядом со мной. С важным видом девчонка кинула лыжи на снег, затянула перчатки на руках, ударила ботинком по одной лыже, затем по другой – и поехала! Выглядело просто и эффектно.

У меня получилось сложно и нервозно. Пока я справлялась с лыжами, девочка в розовом успела съехать вниз и подняться обратно, не исключаю, что даже не один раз.

– Тетя, вы все еще здесь? – она даже сняла маску, чтобы продемонстрировать скептично поднятую бровь. – Я видела, как вы глазели на меня в прокате. И тут тоже. Думала, не отвяжусь от вас.

– Поэтому подошла сама? И вообще, тебе лет четырнадцать – какая я тебе тетя?!

– А вам сколько – лет двадцать? Тетка и есть!

– Да хоть дядька! – легко смирилась я, потому как имелись проблемы и поважнее. – Покажи лучше, как лыжу эту дурацкую прикрепить. С правой ногой я справилась, с левой ничего не выходит.

– Я-то покажу! А вы мне за это что?

– Могу купить шоколадку, – я указала в сторону ларьков с глинтвейном, кажется, там и всякую мелочь продавали.

– Мне по вашему сколько, пять? Глинтвейн хочу!

– Рано тебе еще.

– Маман вот так же говорит. Но вы не она, так что объясняю: или глинтвейн, или я сваливаю, а вы тут дальше сами ковыряйтесь и ждите, пока видосик «самая бестолковая корова на лыжах» появится на YouTube.

От такого хамства глаза полезли на лоб.

А еще, кажется, против меня настроен весь мир. Кир, друзья, цветной сноубордист и даже четырнадцатилетка в нелепом розовом костюме.

– Сгинь, – вежливо попросила я.

Девчонка хмыкнула, надела маску и, ловко подпрыгнув на месте, укатила вдаль. И уже через пару минут исчезла из виду. А я так и осталась на горе сражаться с левым ботинком. Похоже, тут разные механизмы крепления, иначе как объяснить, что правую ногу я уже несколько раз смогла прикрепить к лыже, а левую ну никак не получалось? Нога что ли у меня кривая? Никогда раньше не замечала…

– Вы так крепы сломаете, – на гору опять поднялась маленькая мисс Хамство. – Поменьше нервных движений. И… – она подъехала ближе. – …а, у вас тут снег уже набился. Дайте сделаю.

Через пару минут я наконец-то встала на обе лыжи. Девчонка тут же оценила мои лыжные таланты:

– Вы сами ни за что вниз не спуститесь, если только на заднице. Но я все еще готова помочь! Так что, договорились? – и вылупилась на меня огромными глазищами.

Под таким напором я быстро сдалась. В конце концов, какой у меня выбор? Ехать на пятой точке и прослыть посмешищем, или купить глинтвейн наглой и явно предприимчивой девахе, которая и без меня справится.

– Ладно, получишь ты свой глинтвейн, – выдохнула я. – И прекрати уже выкать, у меня и без этого день не задался.

– У меня тоже, – подхватила девчонка. – Маман нашла себе нового хахаля и оторваться от него не может. Пыталась скинуть на меня братца, но я не нанималась! Свинтила вот покатать, пусть ищут где хотят. И если захотят! А они уж точно не горят желанием.

Да уж, неведомой маман можно только посочувствовать.

– А у тебя что за история? – встрепенулась мисс Хамство. – Колись давай, нам вместе вниз спускаться. У тебя будет лучше получаться, если ты расслабишься, отвечаю. Ты так колошматила ботинком о лыжу, что все люди вокруг тебя разбежались!

– Не преувеличивай.

– Ну они точно хотели разбежаться. А ты колись, колись.

– Не собираюсь я… ой, да к черту! – ясное дело, от моей новой знакомой просто так не отделаться. – С парнем я рассталась, ясно?

– И это что, жизненно важное событие?

– Если вы были вместе три года, то да.

– Парень, тоже мне! Их вокруг – миллиарды! Вон, глянь вниз: каждый первый считай парень, девчонок и десяток не наберется. Да и вообще… вокруг чего весь кипишь? Моя маман тоже все вокруг хахаля своего мечется, в рот ему заглядывает… фу! У меня вот никогда так не будет. Парни как лыжи – всегда можно найти модель получше, а не держаться за старую.

– Мы кататься будем или нет? – рассвирепела я, не в силах слушать интернет-философию от четырнадцатилетки. – Ты вроде о глинтвейне мечтала. Все, передумала?

– Не, погнали…

Погнала она одна. Я скорее поковыляла. Лыжи у меня постоянно разъезжались по сторонам и вместе стоять отказывались. Палки я вообще с трудом представляла, как использовать. Как две клюки, чтобы не упасть? Остальные явно нарушают законы физики, чтобы стоять ровно, потому как это невозможно, черт подери!

Первый спуск прошел как в тумане. Маня – так представилась мисс Хамство – постоянно кричала мне в спину наставления и жутко раздражалась, когда у меня что-то не получалось. То есть, орала она, не переставая. Инструктор из нее вышел на слабую двоечку, с таким терпением ей не глинтвейн, а валерьянку бы выпить. Когда мы вместе очутились внизу возле подъемников, Маня раскраснелась от эмоций и разве что ногами не топала от злости.

На курорте имелось сразу два подъемника. Один – сидячий, другой – бугельный, это тот, на котором стоя на лыжах надо вверх забираться. Мы выбрали первый, хотя Маня раз триста намекнула, что он медленнее и вообще для неудачников.

Во время поездки я и сама пожалела о сделанном выборе. Стоя я бы катилась одна, а тут – сидя плечом к плечу с ненормальным подростком. Каким-то образом Маня вытянула из меня все подробности расставания с Киром и даже об Алле с Ником все узнала. Моя откровенность объяснялась просто: я так устала от ее воплей, что отвечала на автомате. Спросили – рассказала. Как будто меня перед этим много суток пытали и заморили вкрай, сил обдумывать что-то не осталось. Маня – настоящее оружие, честное слово.

Второй спуск дался мне еще сложнее первого. Я много падала и напрочь отбила пятую точку. Но нормально скатиться все равно еще не могла.

– Смотри, какой красавчик! – сидя на подъемнике, моя новая знакомая указала вниз, на трассу. – Вон тот, в салатовом! Знаешь его?

– В первый раз вижу.

– Хмм. Симпатичный же!

Я с недоумением покосилась на Маню, но та с мечтательной улыбкой разглядывала своего «симпатичного» сноубордиста. Интересно, все подростки такие странные?

– Он в маске и шлеме. И уж точно старше тебя.

– Фу! Я же тебе присматриваю, глупая! Маман говорит – клин клином.

– Это не всегда работает, – заметила я. – Да и вообще… я не переживаю о расставании с парнем. Переживала, конечно, но смирилась. Но за расставанием многое тянется, например, теряются друзья.

– Нафиг таких друзей! – мне попалась категоричная особа.

– Это тоже маман говорит?

– Не, братан.

– Главное, когда все в семье – на одной волне, – решила я тоже пофилософствовать.

– Че за фигню ты несешь? Мы на разных волнах… даже в разных водоемах. Я – в океане, братец – в море, а маман в речке ныряет. Батяня еще есть, но он отдельно, в озере барахтается.

– Замечательно.

Мы ехали молча еще секунд пять, дольше Маня не выдержала:

– Эй, а ты влюблялась когда-нибудь?

– Я же рассказала, что переживаю о расставании, так как думаешь?

– Ты ж о друзьях волнуешься, а не о парне. Не похоже на любовь, – решительно покачала головой Маня. Ей, конечно, лучше знать.

– Я о влюбленности говорю! – продолжила она. – Когда крышу снесло, когда смотришь на Ваньк… на парня. Он кажется таким прикольным и не таким как все. Похожим на тебя и в то же самое время другим, он… лучше всех.

Каким-то образом удержав улыбку, я серьезно ответила:

– А, вот о какой влюбленности ты говоришь.

– Ну что, была такая?

– Была, конечно. Только не как у тебя, в четырнадцать лет, а намного позже. Был один парень, я вот точно так же смотрела на него и думала, какой он замечательный.

– И что потом? – спросила Маня с придыханием.

– Потом… потом влюбленность прошла, потому что я встретила реального парня, Кирилла. Он был настоящим и я его правда любила.

– Ага-а! А кто говорил, что клин клином не работает! Еще как работает, сама признала! Ты просто не хочешь стараться. Надо ведь усилия приложить, а не лыжи лупасить. А то ты как та героины оперы – таскал нас с братцем папец на премьеру от скуки подыхать. Так вот, героиню ту бросил парень, от другого, безумно в нее влюбленного, она отказалась, а потом померла от чахотки, потому что курица безмозглая.

– У меня сейчас голова от тебя взорвется! Мне не нужен клин, вышибать нечего. От чахотки я тоже умирать не собираюсь. А вот встретить Новый Год в одиночестве придется!

– А! Теперь до меня дошло. Салатовый не твой цвет?

– Ты… – я покачала головой и засмеялась.

– Улыбнулась она, надо же! – засмеялась и Маня, толкнув меня плечом. – Раз уж ты мне навязалась, буду твоим новогодним чудом! Еще пара часов до того, как маман объявит международный розыск, у меня есть. Все мы с тобой успеем!

Три проката спустя я уже не путалась в палках и через раз могла сделать «елочку». Ну ладно, у меня получилось всего раза два, но какие это были разы! С Маней мы скооперировались окончательно и смеялись, не переставая. Пусть поначалу она показалась мне проблемным и слегка чокнутым подростком, потом я к ней привыкла. И к способности менять тему пять раз в минуту, и к гиперактивности, и даже к обзывательствам из детского сада.

Рейтинг@Mail.ru