Капитан М. Кровавый меридиан

© Капитан М., 2026

ISBN 978-5-0069-3995-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Тридцать седьмой контейнер

Атлантический океан встречал рассвет так, как умеет только он – равнодушно и величественно. Серо-свинцовая гладь воды, ещё не прогретая солнцем, тяжело вздымалась и опускалась, словно грудь спящего великана. На горизонте, где небо сливалось с морем в мутной дымке, только начинала разгораться оранжевая полоса зари. Для экипажа контейнеровоза «Сантьяго» этот рассвет не сулил ничего нового. Третий месяц плавания из Шанхая в Роттердам подходил к концу, и каждый член команды мечтал только об одном – о твёрдой земле под ногами и холодном пиве в портовом баре.

Капитан Виктор Андреевич Волохов стоял на правом крыле мостика, вцепившись побелевшими пальцами в поручни. Ветер трепал его седые волосы, которые он по старой привычке не стриг коротко, и задувал за воротник поношенной капитанской куртки. Пятидесяти трём годам, из которых тридцать он отдал морю, Виктор Андреевич выглядел крепким мужчиной с обветренным лицом и глубоко посаженными серыми глазами, которые, казалось, видели всё на свете. Он видел и девятибалльные шторма, и пиратов у берегов Сомали, и пожары на танкерах. Но то, что ожидало его впереди, не снилось ему даже в самых страшных снах.

– Виктор Андреич, кофе, – старпом Игорь Молчан, высокий худой мужчина лет сорока, с вечно уставшим лицом интеллигента, протянул ему дымящуюся кружку. – Вторую ночь не спите.

– Не спится, Игорь, – капитан принял кофе, согревая о кружку озябшие ладони. – Чувство какое-то нехорошее. Как перед штормом в девяносто восьмом.

Молчан понимающе кивнул. Он знал это чувство – интуицию, которая у настоящих капитанов развита сильнее любого прибора. За годы плавания она спасала их не раз.

– До точки рандеву с лоцманом восемнадцать часов ходу, – доложил старпом, кивая на навигационную карту, расстеленную в рубке. – Курс прежний, погода без изменений. Если и дальше так пойдёт, в пятницу будем швартоваться.

– Ступай, Игорь. Отдохни, – капитан отхлебнул кофе. – Я ещё побуду.

Старпом ушёл, а Волохов остался на крыле, вглядываясь в бескрайнюю даль. Огромный контейнеровоз, длиной с три футбольных поля, нёс на себе, словно на спине броненосца, тысячи разноцветных металлических ящиков. Они громоздились друг на друга, образуя причудливый лабиринт палуб и проходов. Снизу доносился мерный гул главного двигателя – сердце «Сантьяго», которое ни на минуту не прекращало свою тяжёлую работу.

Внизу, в машинном отделении, потный и перемазанный соляркой механик Паша Ступин, тридцатилетний здоровяк с рыжей бородой, колдовал над топливной аппаратурой. Рядом с ним крутился моторист Колян, которого все звали просто «Малый», хотя ростом он был под два метра, просто по молодости лет – ему только двадцать два стукнуло.

– Паша, а правда, что в этих контейнерах возят? – спросил Колян, протирая ветошью руки. – Ну, кроме игрушек и шмоток?

– А тебе какая разница? – буркнул Ступин, не отрываясь от дела. – Наше дело – чтобы машина работала. А что там, пусть таможня думает.

– Да просто интересно, – не унимался парень. – Говорят, наркотики возят. Или оружие. Вон контейнеров сколько, не проверят же все.

– Ты детективов на сон грядущий не читай, – усмехнулся механик. – Работать давай. Вон, давление в третьем цилиндре скачет, разбираться надо.

Они не знали, что всего в сотне метров от них, на верхней палубе, в ряду тридцать седьмом, стоял сорокафутовый контейнер тёмно-синего цвета, маркировка на котором стёрлась почти до полной нечитаемости. Он ничем не отличался от тысяч своих собратьев, но внутри него, в кромешной темноте, царила своя, особая жизнь. Точнее, её жалкое подобие.

Там, в спёртом, вонючем воздухе, на грязном полу, вповалку лежали девушки. Их было около пятидесяти. Разного возраста – от совсем юных, лет пятнадцати, до женщин под тридцать. Разных национальностей – азиатки, европейки, несколько темнокожих. Объединяло их одно: затравленные взгляды, сбитые в кровь ноги и полное отсутствие надежды.

Их везли, как скот. Везли уже больше двух недель, с короткой перевалкой в каком-то порту, где их перегрузили из одного трюма в другой, не дав даже глотка воды. Кормили раз в сутки – плесневелыми сухарями и водой, которую цедили строго по глотку. Торговцы живым товаром, те, кто держал их здесь, появлялись редко. Они приходили, молча пересчитывали, иногда забирали самых слабых, и больше их никто не видел.

Девушка по имени Амина, курдская беженка из Сирии, прижимала к себе младшую сестру, Лейлу, которой едва исполнилось шестнадцать. Лейла бредила, её лоб горел огнём, а сухие губы шептали что-то на арабском. Амина гладила сестру по голове, и крупные слёзы катились по её грязным щекам.

– Потерпи, маленькая, – шептала она. – Потерпи.

– Амина, – раздался в темноте чей-то шёпот. Это была Мария, высокая девушка из Молдовы, с твёрдым взглядом, которую здесь все уважали за несгибаемую волю. – Если мы не сделаем что-то сейчас, Лейла умрёт. И не только она.

– Что мы можем сделать? – горько усмехнулась Амина. – Дверь заварена снаружи. Кругом океан. Мы даже не знаем, куда нас везут.

– Я слышала, как они разговаривали, – сказала Мария, понижая голос до едва различимого шороха. – Они говорили про взрывчатку. Где-то здесь, среди контейнеров, есть один, набитый тротилом. Или чем-то похожим. Они боятся, что если кто-то откроет его без специального кода, рванёт так, что полкорабля разнесёт.

– Зачем им взрывчатка? – ужаснулась Амина.

– А ты думаешь, они только нами торгуют? – в глазах Марии вспыхнул недобрый огонь. – Они и оружие возят. И бомбы. А мы… мы просто расходный материал. Но если случится взрыв… мы все тут погибнем. Сгорим заживо.

– Типун тебе на язык, – прошептала какая-то женщина из темноты. – Не накликай беду.

Мария замолчала, но её слова запали в душу каждой. Страх перед неизвестным будущим сменился ещё более жутким страхом – страхом мгновенной смерти в огненном аду.

А на мостике капитан Волохов допил кофе и уже собрался спускаться в каюту, когда вахтенный матрос Сашка, молодой парень с биноклем на шее, вдруг напрягся.

– Капитан! – голос его дрогнул. – Там, по левому борту. Что-то странное.

Волохов мгновенно поднёс к глазам свой бинокль. На горизонте, там, где только-только вставало солнце, он увидел несколько точек. Они двигались, и двигались быстро. Опытный глаз капитана сразу определил, что это не рыбацкие лодки и не торговые суда. Слишком быстрые, слишком манёвренные. Катера. Быстроходные катера с низким силуэтом, какие используют военные или… пираты.

– Тревога! – рявкнул капитан так, что Сашка подскочил на месте. – Боевая тревога! Поднять всех!

Сигнал тревоги пронзил утреннюю тишину, как крик раненой чайки. Экипаж из семи человек (восьмым был сам капитан) вылетел на палубу, на ходу застёгивая спасательные жилеты и хватая всё, что могло сойти за оружие. Уставшие после вахты, они мгновенно превратились в бойцов. Это было море, здесь правила простые: либо ты, либо тебя.

– Что там, Виктор Андреич? – запыхавшись, подбежал старпом Молчан. Он был бледен, но спокоен.

– Гости, – капитан мотнул головой в сторону горизонта. – Пять, нет, шесть единиц. Идут на перехват. Смотри, как режут воду.

Катера приближались с угрожающей скоростью. На контейнеровозе не было пушек, не было даже нормального оружия. Только несколько охотничьих ружей, которые капитан держал в сейфе на случай аварийных ситуаций, да газовые баллончики. Против автоматов и, возможно, гранатомётов, которые могли быть у пиратов, это был детский лепет.

– Что им нужно? – спросил Паша Ступин, вылезший из машинного отделения с огромным гаечным ключом в руках. – Грабить? У нас на борту пусто, балластная вода да контейнеры с ширпотребом.

– Контейнеры, – эхом отозвался капитан, и его сердце сжалось от нехорошего предчувствия. – Им нужны контейнеры. Или что-то в них.

Катера окружили «Сантьяго» за считанные минуты. Это были не пираты в рваных майках с «калашниковыми» наперевес. Это были профессионалы. Подтянутые, в камуфляже, с новеньким оружием и слаженными движениями. С главного катера, который подошёл почти вплотную к борту, к «Сантьяго» полетели «кошки» с верёвочными лестницами. В мегафон раздался голос на чистом английском, с жутким акцентом:

– Внимание, контейнеровоз «Сантьяго»! Остановить машину! Не предпринимать никаких действий! Мы поднимаемся на борт для проверки документов. Любое сопротивление будет караться немедленным открытием огня!

– Проверка документов? – скривился Ступин. – С каких это пор проверка документов выглядит как военное вторжение?

– Молчать! – оборвал его капитан. Он лихорадочно соображал. Вступать в бой сейчас – самоубийство. Их семеро, у них ружья. У тех – автоматы, и их больше. Надо выиграть время, понять, что им нужно, и, возможно, дождаться помощи. Но помощи ждать неоткуда – они в сотнях миль от берега. – Всем стоять на местах. Без моей команды не рыпаться. Старпом, со мной. Встречаем гостей.

На палубу ворвались вооружённые люди. Их было человек двенадцать. Они быстро рассредоточились, взяв под контроль мостик, машинное отделение и палубу. Старший, сухой как вобла человек с холодными глазами убийцы и нашивками, похожими на капитанские, но с каким-то неизвестным флагом, подошёл к Волохову.

– Капитан? – спросил он на ломаном русском.

– Я капитан, – твёрдо ответил Волохов, глядя ему прямо в глаза. – Что вам нужно?

– Нам нужно забрать то, что принадлежит нам, – улыбнулся тот, но улыбка не коснулась его глаз. – Несколько контейнеров, которые по ошибке оказались в вашем грузе. Мы их заберём, и мы уйдём. Никто не пострадает.

– Это международные воды, – спокойно возразил капитан. – У вас есть ордер? Вы представляете какую-либо власть?

– Власть здесь – мы, – отрезал главарь. – Не заставляй нас нервничать, капитан. Мы просто заберём груз. Это быстро. А вы постоите в сторонке.

Он дал знак своим людям, и те, сверившись с какими-то бумагами в планшете, побежали в лабиринт контейнеров. Они явно знали, что ищут. Волохов похолодел. Они искали не просто контейнеры. Они искали что-то конкретное. И, судя по количеству вооружённых людей, готовых убивать, это «что-то» стоило огромных денег.

– Виктор Андреич, – еле слышно прошептал стоявший за спиной старпом. – Они не похожи на бандитов с большой дороги. Слишком организованные.

– Военная структура, – так же тихо ответил капитан. – Наёмники. Частная армия. Или хуже.

Прошло около двадцати минут томительного ожидания. Бандиты (назовём их так) шарили по палубе, проверяли номера контейнеров, сверялись со списками. Наконец, один из них, молодой парень с нашивками сержанта, подбежал к главарю и что-то быстро затараторил на английском, показывая рукой в сторону кормы. Главарь нахмурился, махнул рукой, и они всей группой направились туда, куда показывал сержант. Проходя мимо Волохова, главарь процедил:

– Капитан, твой грузовой манифест. Он врёт. Здесь не хватает одного контейнера. И он должен быть здесь.

– Я ничего не знаю о ваших контейнерах, – пожал плечами Волохов. – Я выполняю рейс по контракту. Всё, что на борту, указано в манифесте.

– Значит, кто-то из твоих людей ошибся при погрузке, – главарь зло прищурился. – Или… ты нарочно спрятал его?

– Мне это не нужно, – твёрдо сказал капитан. – Ищите сами. Но учтите: вскрытие контейнеров без санкции владельца груза – это пиратство. Вы это понимаете?

Главарь лишь усмехнулся и пошёл дальше.

А на палубе, в том самом ряду, где искали налётчики, творилось нечто странное. Моторист Колян, которого во время вторжения никто не заметил (он был в машинном отделении и вылез через запасной люк), пробрался к контейнерам, чтобы хоть одним глазком взглянуть, что происходит. Он был молод, любопытен и, как все молодые, безрассуден.

Он видел, как налётчики осматривали контейнеры, что-то выискивая. Вдруг его взгляд упал на один из них, стоявший чуть поодаль, под номером, который он где-то уже видел. Это был тот самый тёмно-синий контейнер с почти стёртой маркировкой. Колян подошёл ближе. Ему показалось, или изнутри действительно доносится какой-то звук? Слабый, похожий то ли на стон, то ли на плач.

Он прижался ухом к холодному металлу. Звук повторился. Определённо, внутри кто-то был. Не одно существо, много. Живые люди. Сердце Коляна ушло в пятки. Он понял, что это те самые рабы, о которых он читал в криминальной хронике. Или заложники. Или что-то ещё страшнее.

В этот момент за его спиной раздался крик на английском. Колян обернулся и увидел направленный на него автоматный ствол. Налётчик, тот самый молодой сержант, орал, чтобы он отошёл от контейнера. Колян поднял руки вверх и попятился, но его глаза всё ещё были прикованы к синему ящику.

– Стоять! – рявкнул по-русски подоспевший главарь. – Ты что здесь делаешь, щенок?

– Я… я услышал звуки… – пролепетал Колян. – Там люди… Живые люди внутри.

Лицо главаря на мгновение исказила злая гримаса, но он быстро взял себя в руки.

– Тебе показалось, парень. Там груз. Обычный груз. А теперь вали отсюда, пока цел.

Но Колян не двигался. Страх боролся в нём с отчаянием. Он не мог уйти, зная, что там, взаперти, возможно, умирают люди.

– Нет, – сказал он тихо, но твёрдо. – Я не уйду. Вы не имеете права…

Договорить он не успел. Главарь, не целясь, ударил его рукояткой пистолета по голове. Колян рухнул на палубу как подкошенный, из рассечённой брови хлынула кровь.

– Колян! – раздался дикий крик Паши Ступина, который тоже выбрался на палубу и увидел, как упал его друг.

Ступин, огромный рыжий механик, не думая о последствиях, с гаечным ключом в руке бросился на главаря. Двое наёмников мгновенно перехватили его, скрутили и повалили на палубу, приставив ствол к затылку.

– Спокойно, – раздался властный голос Волохова, который вместе со старпомом подбежал к месту событий. – Отпустите моего человека. Он погорячился. Я уведу их.

– Поздно, капитан, – холодно ответил главарь, потирая ушибленную руку (удар Ступина всё же достиг цели). – Твои люди суют нос не в свои дела. Это плохо кончится.

– Мы уйдём, – настаивал Волохов. – Мы не хотим проблем. Забирайте свои контейнеры и уходите. Мы ничего не видели.

– Ах, не видели? – усмехнулся главарь. – А этот? – он ткнул носком ботинка в лежащего без сознания Коляна. – Он слышал. Он знает. И вы все теперь знаете.

Ситуация накалилась до предела. Семеро моряков, безоружных, стояли перед десятком вооружённых до зубов головорезов. И те явно не собирались оставлять свидетелей.

Вдруг в напряжённой тишине раздался новый звук. Громкий, металлический лязг. Он доносился откуда-то со стороны кормы. Все, включая наёмников, обернулись. Лязг повторился, а затем раздался протяжный, душераздирающий скрежет, будто кто-то пытался открыть контейнер изнутри, используя нечеловеческую силу.

– Что за чёрт? – выругался один из наёмников.

– Это с тридцать седьмого! – крикнул другой. – Синий контейнер! Там что-то происходит!

Главарь побледнел. Он явно знал, что в том контейнере, кроме девушек, было кое-что ещё. То, что не должно было активироваться. То, что было спрятано под полом, в тайнике. Взрывчатка. И если её сейчас повредят…

– Отойти всем от контейнера! – заорал он не своим голосом. – Быстро! Назад!

Но было поздно. Внутри синего ящика, в кромешной темноте, отчаявшиеся девушки, почувствовав вибрацию и услышав голоса снаружи, решились на отчаянный шаг. Несколько самых сильных, включая Марию, навалились на дверь всем телом. Они били в неё ногами, руками, чем попало. Они не знали, что их отчаянные удары приходятся как раз в то место, где за фальшивой стеной был закреплён детонатор, соединённый с зарядом тротила.

Раздался щелчок. Механический, негромкий, но от него у всех, кто стоял на палубе, кровь застыла в жилах. На маленьком электронном блоке, прикреплённом к двери контейнера снаружи, загорелся красный огонёк. Он начал мигать. Размеренно. Медленно. Как сердцебиение умирающего зверя.

– О нет… – прошептал главарь, пятясь назад. – Нет, нет, нет…

– Что это? – спросил Волохов, хотя уже догадывался.

– Это… это датчик, – голос главаря сорвался на фальцет. – Если дверь откроется… рванёт. Полкорабля вдребезги. Мы все…

– Так закройте её! Успокойте их! – крикнул старпом.

– Как? – огрызнулся главарь. – Там внутри полсотни баб в истерике. Они её сейчас вынесут!

Действительно, удары изнутри становились всё сильнее, всё отчаяннее. Девушки чувствовали, что снаружи есть люди, помощь близко, и это придавало им сил. Они не знали, что их спасение обернётся всеобщей гибелью.

– Надо открывать! – вдруг твёрдо сказал Волохов. – Если они выломают дверь сами, от взрывной волны детонатор сработает гарантированно. Если мы откроем её контролируемо, медленно, может быть…

– Ты с ума сошёл, капитан! – закричал главарь. – Мы не знаем код! Её нельзя открывать! Это смерть!

– А если не открывать, они выломают её через пять минут, – спокойно парировал Волохов. – И тогда смерть гарантирована. Выбирайте.

На палубе воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь ритмичным миганием красного огонька и глухими ударами изнутри контейнера. Семь русских моряков и дюжина вооружённых наёмников стояли перед выбором, который не должен был вставать ни перед одним человеком в мире. И этот выбор надо было делать сейчас.

Волохов посмотрел на своих людей. В их глазах он увидел не страх, а решимость. Они были моряками. Они привыкли смотреть смерти в лицо. Ступин, всё ещё лежащий на палубе, приподнял голову и криво усмехнулся разбитыми губами. Старпом Молчан молча кивнул капитану. Сашка-матрос сжал кулаки. Даже Колян, приходя в себя, слабо пошевелился.

– Мы открываем, – твёрдо сказал Волохов. – И точка. А вы, – он повернулся к главарю, – если хотите жить, помогите. Или убирайтесь с корабля к чёртовой матери.

Главарь заколебался. Его люди смотрели на него, ожидая приказа. В их глазах тоже читался страх. Они были наёмниками, но не смертниками.

– У нас нет выбора, – наконец выдавил из себя главарь. – Но если рванёт…

– Если рванёт, нам будет всё равно, – оборвал его Волохов. – А ну, взяли инструмент! – скомандовал он своим. – Паша, тащи ломы и монтировки. Будем вскрывать эту консервную банку. Аккуратно, как операцию на сердце делаем. Ни одного лишнего движения. Понял?

Ступин, забыв о боли, вскочил и побежал в мастерскую. Наёмники, повинуясь стадному инстинкту, тоже начали двигаться, хотя оружия никто не опустил.

Волохов подошёл к двери контейнера. Он провёл рукой по холодному металлу, чувствуя, как вибрирует стена от ударов изнутри.

– Тише вы там, – крикнул он по-русски, хотя не был уверен, что его поймут. – Тише! Мы вас спасаем. Не бейте больше! Мы откроем сами.

Изнутри донеслись приглушённые крики, плач, но удары прекратились. Тишина снова стала вязкой, тягучей, разрываемой только прерывистым дыханием людей и миганием проклятого красного огонька.

Принесли инструмент. Ступин, с ломом в руках, подошёл к двери. Главарь наёмников стоял рядом, держа палец на спусковом крючке автомата, хотя против взрыва это было бесполезно.

– Начали, – скомандовал Волохов. – Паша, ты самый сильный. Поддевай дверь снизу, но медленно-медленно, по миллиметру. Мы будем придерживать. Нам нельзя допустить резкого движения, иначе детонатор щёлкнет.

Ступин кивнул, выдохнул и вставил кончик лома в щель между дверью и корпусом. Он напрягся, могучие мышцы вздулись буграми под грязной майкой. Металл жалобно заскрипел. Красный огонёк замигал быстрее.

– Стоп! – крикнул Волохов. – Замри!

Ступин замер. Огонёк снова замедлился.

– Твою мать, – выдохнул кто-то из наёмников. – Это как сапёры на минном поле.

– Именно, – подтвердил Волохов. – Продолжай, Паша. Ещё чуть-чуть.

Снова скрип. Снова учащение пульса красной лампочки. И так раз за разом. Каждый миллиметр давался с нечеловеческим трудом. Пот ручьями лился по лицам моряков, руки дрожали от напряжения. Наёмники затаили дыхание, вцепившись в оружие так, что побелели костяшки пальцев.

Наконец, когда щель стала достаточно широкой, чтобы в неё можно было просунуть руку, Волохов остановил Ступина.

– Хватит. Дальше сами. Я полезу.

– Виктор Андреич, это опасно, – запротестовал старпом.

– А кому сейчас легко, Игорь? – усмехнулся капитан. – Я здесь главный. Мне и отвечать.

Он подошёл к щели и просунул в неё голову, пытаясь разглядеть, что внутри. В нос ударил невыносимый смрад – пот, немытые тела, страх и разложение. В темноте он увидел десятки глаз, которые смотрели на него с надеждой и ужасом.

– Говорите по-русски кто-нибудь? – спросил он.

– Я говорю, – раздался голос Марии из темноты. – Что происходит? Вы нас спасёте?

– Я капитан этого судна, – ответил Волохов. – Мы постараемся вас вызволить. Но есть одна проблема. Очень серьёзная. В контейнере, помимо вас, есть взрывчатка. И если мы откроем дверь неправильно, мы все взлетим на воздух. Вы понимаете?

В темноте раздался испуганный шёпот, всхлипы.

– Мы слышали про взрывчатку, – ответила Мария, стараясь сохранять спокойствие. – Те, кто нас запер, говорили об этом. Но мы не знаем, где она.

– Я знаю, – раздался снаружи голос главаря наёмников. Он подошёл ближе, но держался на расстоянии. – Она под полом. В левом дальнем углу. Заряд тротила, прикреплённый к днищу. Детонатор на двери. Если дверь открыть быстро, рванёт. Если открывать медленно… датчик может не сработать. Может. Это старая система, капризная. Гарантий нет.

– Спасибо за оптимизм, – буркнул Волохов. Он снова обратился к девушкам: – Слушайте меня внимательно. Сейчас мы начнём открывать дверь. Это будет долго и страшно. Вам всем надо отойти в правый угол, как можно дальше от взрывчатки. И сидеть там тихо. Не двигаться, не шуметь. Иначе мы все погибнем. Вы меня поняли?

– Да, – ответила Мария и начала переводить остальным на разные языки. Послышались возгласы, движение.

– Тихо! – рявкнул Волохов. – Тихо и спокойно. Делаем всё медленно. Жизнь у нас одна.

Девушки начали перемещаться в правый угол, стараясь ступать как можно тише. Контейнер наполнился шорохом и сдавленным дыханием.

Капитан вытащил голову из щели и повернулся к своим.

– Ну что, мужики? Бог не выдаст, свинья не съест. Работаем дальше. Паша, теперь ты с другой стороны. Будем открывать плавно, как ворота рая.

Они вставили ломы с двух сторон. Капитан скомандовал, и началась ювелирная работа. Миллиметр за миллиметром, скрип за скрипом, останавливаясь каждый раз, когда красный огонёк ускорял свой пульс. Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь отошла настолько, что в проём можно было протиснуться человеку.

– Всё, – выдохнул Ступин, обессиленно опуская лом. – Больше не могу.

– Отдыхай, – кивнул Волохов. – Я пойду первым.

Он протиснулся внутрь контейнера. Глаза привыкли к темноте, и он увидел их. Измождённые, грязные, перепуганные девушки, жавшиеся друг к другу в углу. Они смотрели на него, как на божество, сошедшее с небес.

– Всё хорошо, – сказал он как можно мягче. – Вы спасены. Сейчас мы выведем вас по одной. Только очень осторожно, не толкаясь. И сразу – на палубу, к воздуху. Там наши люди, они помогут.

Он подал руку первой, самой ближней к нему девушке – это была Амина, всё ещё прижимавшая к себе бледную, безжизненную Лейлу.

– Идите, – сказал он. – Ваша сестра… она жива?

– Ей очень плохо, – прошептала Амина. – Помогите ей, умоляю.

Волохов взял Лейлу на руки. Девушка была лёгкой, как пёрышко, и горячей, как печка. Он передал её наружу, в руки подоспевшего старпома. Потом помог выйти Амине. Затем следующей, и следующей…

Девушки выходили на свет, щурились от солнца, жадно вдыхали свежий морской воздух и плакали. Плакали от счастья, от страха, от неверия в то, что этот кошмар закончился.

Наёмники стояли в стороне, опустив автоматы. Главарь нервно курил, глядя на это. Их план провалился. Свидетелей стало слишком много. И груз был испорчен.

Когда последняя девушка, шатаясь, вышла из контейнера, Волохов вышел сам. Он был бледен, руки его дрожали. Он посмотрел на главаря.

– Ну что? Теперь стрелять будете? – спросил он устало.

Главарь долго молчал, глядя на него, потом сплюнул за борт.

– Ты псих, капитан, – сказал он. – Но… сегодня тебе повезло. Мы уходим. Но запомни: этот груз не ваш. Он наш. И за него придётся ответить. Рано или поздно.

Он махнул рукой своим людям. Наёмники, словно нехотя, начали спускаться по верёвочным лестницам обратно в катера. Моторы взревели, и через несколько минут быстроходные суда исчезли за горизонтом так же внезапно, как и появились.