Juliet Black Дарктвайн

Глава 10

Мы вышли из грота к лошадям. Многие сразу принялись рассматривать черные узоры на своей коже.

— Какую силу, интересно, я получу? — спросил один из парней в группе Аарона, крутя кистью руки.

— Я вообще ничего не чувствую, — хмуро отозвался дезертир из банды Аша, дергая плечом.

— Он же ясно сказал: испытания позволят раскрыть нашу силу, — огрыкнулась Зара, запрыгивая в седло своей кобылы.

Я слушала этот шепот, проходя мимо шеренг к своей лошади. Ник и Рима шли чуть впереди и тоже молчали, никак не обсуждая происходящее. Я подняла правую руку и посмотрела на темные узоры, которые тонкими плетями опутывали кожу до самых кистей. В отличие от остальных, у меня не было восторга или предвкушения. Мне не нужна была магия. Всё, чего я хотела, — найти место, где мы наконец окажемся в безопасности.

Шорох шагов неподалеку заставил меня отвести взгляд от руки. Повернувшись, я увидела Каздара.

Он подошел к своему коню, расстегнул куртку, скинул ее с плеч и бросил на седло. Лидер остался в рубахе с короткими рукавами. Теперь его руки, покрытые рисунками, выглядели еще более угрожающе.

Каздар повернулся к нашей толпе. Как только все посмотрели на него, его взгляд заставил всех притихнуть и замереть.

— До Дарктвайна осталась пара часов пути, — произнес Каздар.

— А когда начнется первое испытание? — с ухмылкой выкрикнул Аш, выступая вперед.

Лидер астерийцев посмотрел на него из-под бровей. По его жесткому лицу было видно, насколько сильно его утомляло это панибратство, но голос остался холодным.

— Когда придет время, — ответил Каздар.

Стоявший рядом с Ашем Рей хмуро насупился. Ник еще по дороге к гроту успел рассказать мне обо многих из нашей группы, чтобы я понимала, с кем имею дело. Рей был крепким мужчиной с темными волосами и темными глазами. Сам Аш со своим шрамом через всю щеку выглядел еще более отталкивающе. Третьим в их троице бывших военных был Кол — крупный, со светлыми волосами и голубыми глазами, он завершал этот костяк солдат.

— И что это будет за испытание? — подал голос Рей, явно собираясь додавить астерийца вопросами.

— Если бы вам полагалось это знать, я бы сказал, — оборвал его Каздар.

Рей дернул подбородком, желая вставить очередное слово, но в разговор вмешался Кол. Он скрестил руки на груди и недовольно спросил:

— То есть нам вообще ничего не объяснят?

— Вам объяснят ровно столько, сколько необходимо, — произнес Каздар. — Разговор окончен.

Лидер развернулся, легко запрыгнул в седло своего жеребца и направил его к выходу. Все переглянулись. Оспаривать приказы этого человека после демонстрации удавок на шее никто больше не рискнул. Мужчины из банды Аарона и преступники Зары молча потянулись к своим лошадям.

Я повернулась к Нику и Риме. По их хмурым лицам было понятно, что они разделяют мое возмущение. Кому понравится идти в неизвестность без единого объяснения правил? Но выбора у нас не было. Поджав губы, я взялась за луку седла и стала забираться на лошадь.

Наш строй остался неизменным: впереди ехал Каздар в сопровождении Маркуса и Харди, а замыкали шеренгу стражники, надежно перекрывая нам любые пути к отступлению. Мы снова оказались зажаты в самом центре этой колонны.

По мере того как кони мерно перебирали копытами, я несколько раз ловила на себе тяжелый взгляд Каздара. Он оборачивался в седле и молча смотрел прямо на меня. Этот пристальный интерес лидера астерийцев был мне неприятен и вызывал раздражение вперемешку со страхом.

Ехавший рядом Ник быстро заметил мою реакцию. Он придержал поводья своего коня, поравнялся со мной и спросил:

— Он тебя пугает?

— Да, — честно призналась я, стараясь смотреть исключительно на гриву своей лошади.

— Да уж, он выглядит жутко, — отозвалась с другой стороны Рима. Она ехала чуть левее, кутаясь в дорожное одеяло. — Знаешь, когда у него лицо было закрыто, он выглядел куда ужаснее. Сняв капюшон и маску, он стал хотя бы похож на человека.

Я промолчала, но мысленно согласилась с Римой. Светлый глаз Каздара до сих пор стоял перед моим внутренним взором.

Чем дальше мы продвигались на запад, тем мрачнее становилась окружающая местность. Пепельные стволы деревьев уступали место уродливым, совершенно голым скалам. Земля под копытами коней сделалась каменистой и серой, а редкий кустарник вдоль обочин выглядел иссохшим, словно выжженным изнутри чужой магией. Атмосфера вокруг становилась всё более тяжелой и давящей.

В какой-то момент, оглядывая наш небольшой отряд, я заметила странное движение по правую руку. Один из преступников, крепкий парень по имени Шон, начал смещаться к краю тропы. Он явно пытался сделать это незаметно, постепенно замедляя ход своего коня и уходя вбок, ближе к нагромождениям острых валунов. Позади нас по-прежнему неотступно следовали астерийские стражники, но Шон продолжал отставать от общего строя, будто выискивая момент для маневра.

Я перевела взгляд на Маркуса и Харди, а затем снова посмотрела на Каздара впереди. Никто из астерийцев даже не пытался остановить Шона. Он отдалялся всё сильнее, уходя к скалам, но охрана полностью его игнорировала. Возможно, эти стражники закрывают строй вовсе не для того, чтобы удерживать нас силой как пленников. Каждый действительно сам делал выбор.

Но стоило Шону отъехать еще на несколько десятков футов, как раздался душераздирающий крик.

Все в один миг обернулись на звук. Шон выпустил поводья и обеими руками вцепился в собственное горло. Я отчетливо видела, как тонкая черная линия на его шее на глазах разбухла, становилась толще и буквально вдавилась в кожу. Мужчина задыхался и мешком свалился с лошади прямо на землю. Он катался в пыли, отчаянно пытаясь просунуть пальцы под удавку, хотя там ничего не было.

Каздар развернул своего коня и поскакал к нему, останавливаясь в паре шагов от бьющегося в судорогах беглеца. Лидер даже не подумал спуститься на землю. Он равнодушно смотрел сверху вниз на хрипящего Шона и холодно произнес:

— Я предупреждал.

Мужчина на земле лишь хрипел, тщетно пытаясь выдавить мольбу о помощи. К этому моменту весь наш отряд уже подскочил ближе, в ужасе наблюдая за происходящим. Каздар перевел тяжелый взгляд на притихшую толпу.

— Этой удавке достаточно одного вашего намерения, — громко произнес он, и в его голосе не было жалости. — Подумаете о побеге — вы почувствуете ее на своем горле. Попытаетесь скрыться — она начнет затягиваться. Продолжите бежать — умрете.

Вокруг повисло тяжелое безмолвие, нарушаемое лишь слабым хрипом Шона на земле. Беженцы испуганно переглядывались, не смея издать ни звука. Каздар продолжил:

— Избавьте себя от ложной надежды, что сможете забрать дар Ценериса и исчезнуть. Пока не завершите десятое испытание, отсюда никто не уйдет живым.

Шон перестал дергаться. Черная полоса на его шее спала, вновь превращаясь в тонкую темную нить. Он со свистом втянул воздух, продолжая лежать в пыли. Каздар скользнул по нему презрительным взглядом, словно перед ним была назойливая дорожная грязь, и бросил остальным:

— Двигаемся дальше.

Лидер пустил коня шагом, возвращаясь во главу колонны. Нас всех охватило понимание, что никакого выхода теперь нет. Какие бы испытания ни придумали астерийцы, что бы они ни подготовили впереди, каждому из нас придется пройти эти десять этапов до самого конца.

Шон кое-как отдышался, с трудом взобрался обратно на лошадь, и наш отряд двинулся дальше. Мы снова ехали рядом: я находилась в середине, Ник держался по правую руку, а Рима — по левую.

— Астерийцы всё продумали, — произнесла Рима, не сводя взгляда с прямой спины Каздара впереди.

— Конечно, — отозвался Ник, поправляя поводья. — Они дали нам вторую сущность, но сразу подстраховали себя. С такой удавкой никто не посмеет обмануть их или сбежать.

— Я уже совсем запуталась. — Рима качнула головой, плотнее кутаясь в одеяло. — Они говорят, что эти десять испытаний нужны, чтобы раскрыть нашу магию. Но что дальше? Зачем им это? Я просто не понимаю, какая на самом деле выгода астерийцам от всего этого.

Я опустила взгляд и посмотрела на свои пальцы, покрытые узорами. Ценерис заберет свою плату за силу, в этом я не сомневалась. Но чего именно хотят от нас сами астерийцы? Зачем они устроили всё это, открыли границы и делятся могуществом? Ответов не было, но внутри крепла уверенность, что платить придется не только священному гроту.

— Я уверена, что они заставят нас заплатить за всё, — ответила я Нику и Риме, озвучивая свои мысли.

— Мне не нужна их сила, — вздохнула Рима, и в ее голосе прозвучала усталость. — Главное, чтобы они позволили нам остаться на этой земле. Чтобы в нашей деревне, где уже просто невозможно было выжить, больше не пришлось думать, хватит ли еды на завтра. И не умрем ли мы с Ником от голода.

Я посмотрела на нее и заметила, как погрустнело ее лицо. Рима отвела взгляд в сторону голых скал и продолжила:

— При старом короле Сайрусе мы жили бедно, но деревня не была забытой. А после воцарения нового короля всё изменилось. Налоги выросли, мужчин начали забирать в его новые полки, а про нужды простых людей правитель совсем забыл. Он вообще не думает о своем народе.

Слова Римы заставили меня задуматься. Я впервые столкнулась с настоящими последствиями правления Райдера. Пока я жила в сытости в нашем поместье, его удушающий контроль уже уничтожал жизни тысяч таких же людей. Райдер планомерно разрушал всё королевство. Перед глазами снова встало лицо папы, его последние минуты на площади, и слезы сами навернулись на глаза.

Ник прервал затянувшееся молчание. Он перевел взгляд на нас обеих и произнес, пытаясь нас поддержать:

— Какие бы испытания они ни подготовили для нас и какую бы цену ни заставили отдать, мы со всем разберемся. Мы обязаны справиться.

Ник заметил мои слезы. Он придержал поводья, направляя коня вплотную к моей лошади, чтобы дотянуться до меня. Его сильная ладонь легла поверх моих пальцев, сжимающих кожаные поводья.

— Ламира, всё в порядке? — тихо спросил он.

В его чистых зеленых глазах читалось искреннее беспокойство. Несколько прядей светлых волос выбились из-под дорожной повязки, падая на лоб. Весь его облик — крепкие плечи, уверенная посадка и спокойный голос — внушал удивительное умиротворение. Долгое время моей единственной защитой и опорой был отец. Райдер, которому я доверяла безоговорочно, предал меня, и ему уже давно не было дела до моих чувств или слез. А теперь совершенно незнакомый мужчина проявлял такую чуткость.

— Всё хорошо, Ник, правда. — Я попыталась натянуто улыбнуться, не желая грузить его своими проблемами.

— Я же вижу, что нет, — возразил он, не поверив ни на секунду.

Ник бережно, но крепко сжал мою руку, и я ощутила тепло его ладони. Физически он совсем не походил на измученного голодом деревенского оборванца; в его фигуре угадывалась развитая сила человека, привыкшего к тяжелому труду и борьбе.

— Когда будешь готова, расскажешь, — добавил он, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Я выслушаю. Просто помни, что я рядом.

От его слов на душе стало тепло. Я искренне улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как отступает сковывавшее меня одиночество.

Отведя взгляд в сторону, я внезапно оцепенела. Каздар придержал своего коня чуть сбоку от тропы и смотрел на нас. Его лицо казалось высеченным из мрамора. Лидер опустил взгляд на ладонь Ника, лежавшую поверх моих пальцев. Его лицо не изменилось, но серая дымка в темном глазу вдруг пришла в движение. Несколько долгих секунд Каздар смотрел на наши сцепленные руки, а затем поднял взгляд на Ника.

От этого тяжелого внимания воздух вокруг словно стал ледяным. Я совершенно не поняла его реакции и причин такой внезапной злости.

Ник убрал руку и ободряюще улыбнулся мне в ответ. Когда я снова посмотрела вперед, Каздар уже вернулся на свое место во главе колонны. Дальнейший путь мы провели в полном молчании. Лошади мерно шли по тропе, а вокруг сгущались сумерки.

В какой-то момент на горизонте показалась странная полоса. Сперва я принялась разглядывать ее, решив, что это обычная тень от далеких гор или грозовое облако. Но по мере приближения стало понятно: впереди лежала сама темная земля. Растительность здесь поменяла цвет, становясь черной. Вдалеке раскинулись мрачные силуэты лесов, за которыми угадывались острые очертания гор. Еще дальше часть горизонта казалась полностью поглощенной густым дымом, сквозь который ничего нельзя было рассмотреть.

Прямо на границе этой жуткой долины возвышалась массивная крепость. Она больше походила на суровое военное сооружение из серого камня, созданное для обороны, нежели на жилой замок.

— Это и есть Дарктвайн? — спросила Рима, всматриваясь в раскинувшуюся впереди черноту.

Ник приподнялся в стременах и внимательно осмотрелся. В его глазах проступила жесткая собранность. Разглядывая скалы и тонущие во мраке чащобы, у которых не было видно конца, он покачал головой. От этого места веяло неприкрытой опасностью.

— Похоже на то, — ответил он Риме. — Это место выглядит как настоящее чистилище.

— Неужели наши испытания будут проходить там? — Я перевела взгляд на черную долину. Дыхание перехватило, а в груди все сковал холод от тяжелого предчувствия.

Рима ничего не ответила, лишь сильнее сжала кожаные поводья.

Вскоре наш отряд приблизился к серым стенам крепости. Я увидела, что сразу за ней ландшафт образует широкий вход в эту темную долину. С двух сторон высились отвесные скалы, но посередине оставался просторный разлом. Именно на этой границе выстроились сотни астерийских воинов в темных одеждах. Их шеренги плотным полукольцом перекрывали ущелье.

Армия сдерживает рубеж. Они охраняли земли Астериса от той неизвестной угрозы, которая таилась внутри этого проклятого места.

Я осмотрела бесконечные ряды солдат. От одного вида такого количества готовых к бою воинов по телу пробежала крупная дрожь. Если астерийцам требовалось держать целую армию на этой заставе, значит, за скалами скрывалось нечто по-настоящему смертоносное.

Каздар натянул поводья, останавливая жеребца прямо перед строем пограничной стражи. Наш отряд замер следом.

— У вас есть несколько дней, — произнес лидер, не оборачиваясь к толпе.

— До первого испытания? — снова подал голос Аш.

— До начала пути, — ответил Каздар.

— Какого еще пути? — нахмурился дезертир.

Каздар едва заметно повернул голову в сторону каменной крепости.

— Вы ведь не решили, что следующие десять испытаний пройдут внутри этих стен?

На площадке повисла тяжелая тишина. Беженцы растерянно переглядывались, пока Зара не выкрикнула из своей группы:

— А где тогда?

Каздар усмехнулся. В его разноцветных глазах отразилось холодное торжество. Он молча перевел взгляд на скалистый разлом, указывая подбородком на раскинувшуюся за воинами черную низину.

— Там.

По рядам пронеслось испуганное перешептывание. Мужчины из банды Аарона помрачнели, а Кол и Рей из троицы военных обменялись тревожными взглядами. Страх перед неизвестностью стал осязаемым.

Я перевела взор на крепость, разглядывая массивные каменные стены. Моему взору открылись суровые очертания конюшен, приземистые здания оружейных, просторный тренировочный двор и высокие наблюдательные башни, с которых дозорные непрерывно сканировали черные леса внизу. Это место создавалось не для красоты. Оно было рождено исключительно для войны и выживания.

— Вам предстоит пройти через Дарктвайн и преодолеть девять пограничных рубежей, — продолжил Каздар. — Эти земли кишат дарками. Опасными тварями, для которых вы всего лишь добыча. Не пройдете хотя бы один рубеж — дальше для вас пути нет.

— А какое десятое? — спросил Аарон, делая шаг вперед на своей лошади.

— Узнаете, если доберетесь до девятого, — отрезал Каздар.

— Вы хотите, чтобы мы прошли через эту проклятую долину, где кишат опасные твари? — в голосе Аша проступила ярость вперемешку с сомнением.

— Именно.

В голове хаотично выстраивались детали этой страшной головоломки. Вот почему астерийцы поделились с нами силой. Внутри этой черной долины таились твари, против которых человек не продержался бы и часа. Но наша магия еще не открылась, и никто не знал, когда и как это произойдет.

Мысли сменяли друг друга, принося с собой жуткую догадку. Что, если у кого-то из нас магия вообще не проснется? Или окажется слишком слабой? Тогда мы просто начнем умирать один за другим на этих рубежах. Неужели астерийцы намеренно бросают нас в этот ад, чтобы в живых остались только самые сильные? Те, кому Ценерис даровал наиболее могущественную ипостась?

Каздар прервал мои размышления, вновь приковывая к себе внимание:

— Несколько дней вы проведёте здесь, в этой крепости. Используйте их с умом.

— И нас просто отправят туда? — подала голос Зара, скрестив руки на груди. — Без подготовки?

Каздар окинул ее леденящим взглядом.

— Да.

По рядам снова пошел взволнованный шепот, в котором смешивались злость и паника.

Каздар развернул жеребца и поехал в сторону открытых ворот, скрываясь за стенами крепости. Маркус и Харди сразу вышли вперед, перехватывая наше внимание.

— На втором этаже расположено жилое крыло, — громко объявил Маркус, окидывая нас сухим взглядом. — Занимайте свободные комнаты. Они рассчитаны на несколько человек.

Я еще сидела в седле, когда Ник и Рима поравнялись со мной.

— Пойдем быстрее, — произнес Ник, спешиваясь и забирая поводья уставшей лошади. — Если поторопимся, сможем занять комнату только для нас троих.