Женева Ли Ужасно богатые вампиры. Три королевы

Серия «Freedom. Ужасно богатые вампиры. Бестселлер Женевы Ли»

Geneva Lee

Three Queens

Copyright © 2024 by Geneva Lee

All rights reserved.

Translation copyright © 2025

This edition is published by arrangement with Alliance Rights Agency

c/o Entangled Publishing, LLC

Перевод с английского Е. Панкеевой

© Панкеева Е., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Джулиан

– Лорд Джулиан Руссо и его невеста Тея Мельбурн.

Сделав это объявление, слуга отошел в сторону, пропуская нас вперед, к лестнице.

Гости сразу же принялись перешептываться, а я обвел взглядом бальный зал внизу. Под зачарованными стеклянными люстрами, парящими в воздухе, собрались члены королевских семей вампирского мира и хранители, молодые и старые. Зрелище поражало, как и столетия назад. Арочные окна украшала запорошенная снегом мишура, увитая подмерзшим плющом, а самом центре зала стояло огромное вечнозеленое растение, и гирлянды на нем мигали и гасли, как звезды в ночном небе.

В помещении до сих пор витали остаточные частицы чар, которые пережили проклятие, но, несмотря на зимнее убранство бального зала, и вампиры, и хранители были в открытых соблазнительных платьях или смокингах без пиджаков. Праздник лишь назывался солнцестоянием, на деле же этот вечер проводили для того, чтобы бессмертные могли блеснуть своим богатством, а ведьмы – угасающей магией. Но меня не волновало ни то ни другое.

Я хотел лишь подтвердить слухи, кружащие в зале: Джулиан Руссо выбыл из брачной гонки.

Гости переглядывались, склонив головы, а новость о моей помолвке неслась по толпе. Лишь взгляд одной пары глаз с чернильно-черными зрачками был обращен на нас. Сердитый взгляд моей матери. Шедшая рядом Тея запнулась. Никто этого не заметил.

Кроме меня.

И все же это было лишь мелочью по сравнению с ее гневом.

Я ответил на яростный взгляд Теи самой очаровательной улыбкой, на которую был способен, однако она лишь прищурилась и осторожно выпрямилась, вернув самообладание и равновесие.

– Я виноват, – прошептал я.

Тея проворчала что-то о скалах и необходимости предупреждать, но расправила плечи и ослепительно улыбнулась мне. Я знал, что не стоит доверять этой улыбке. И что наломал дров. Снова.

– Да, ты виноват, – пробормотала она, мастерски сохраняя самообладание, – но я не позволю твоей матери видеть, что мы ссоримся.

– Я заглажу вину перед тобой позже, – пообещал я, подхватив ее ладонь, когда мы начали спускаться по лестнице.

Толпа дружно ахнула, и ропот перешел в возмущенный шепот.

– Ты не надел перчатки, – сообщила Тея примерно в тот момент, когда и я это заметил.

– Спасибо, что напомнила, – холодно ответил я.

– Обращайся. – Ее улыбка стала шире и наконец достигла глаз. Тею откровенно забавляло происходящее. – Я бы напомнила раньше, но едва не погибла и приходила в себя.

– Ты просто драматизируешь.

– Может, вернемся в машину? – предложила она, правильно угадав, что я оставил перчатки там. Я так сосредоточился на Тее – на кольце, которое она теперь носила, – что не догадался вытащить их из бардачка.

Но я уже вел ее к следующей ступеньке, и руки без перчаток сами по себе были знаком.

– Не стоит переживать об этом.

– Идешь против системы.

Тея выгнула бровь, осторожно ступая по ковролину цвета слоновой кости, а я не сводил с Теи глаз, игнорируя любопытные взгляды гостей внизу. Пусть болтают.

Я сомневался, что Тее было удобно спускаться по столь древней лестнице, пусть и покрытой ковром, в ее туфлях, однако некоторыми прекрасными качествами они обладали. Например, делали Тею выше, и теперь ее было так легко поцеловать, а ноги в них и вовсе стали настоящим искушением. Позже я планировал поднять ее на руки и взять прямо у стены, чтобы каблуки впивались мне в спину.

Тея прочитала мои мысли, и у нее перехватило дыхание, а щеки дразняще порозовели. Затем вокруг меня расцвел аромат сладкой дыни.

– Обещаешь?

– Обязательно, – пробормотал я, целуя ее руку.

Тея зарделась сильнее, и я вдохнул аромат ее возбуждения. Я не делал этого намеренно, хоть и рад был ее реакции, однако поцелуй позволил мне продемонстрировать всем кольцо, которое Тея надела поверх атласных перчаток. Раз нас заставили присутствовать на этих древних ритуалах, я намеревался выгодно это использовать. Объявление, поцелуй, даже забытые мной перчатки – все это только лишь быстрее распространяло новость: я действительно выбыл из брачной гонки.

Навсегда.

– Что ты задумал? – прошептала Тея.

– Сплетни распространяются быстро, любовь моя.

Толпа расступилась перед нами, когда мы направились к моей семье, чтобы соблюсти приличия и поприветствовать ее главу.

И это было настоящим испытанием. Если Сабина решит устроить скандал, может родиться совершенно иной слух. Вероятно, мне стоило предупредить Тею и об этом.

Но она грациозно шла рядом со мной и любезно улыбалась незнакомцам, таращившимся на нее. Мы подошли к моим родителям, и Тея тепло их поприветствовала.

Доминик Руссо ухмыльнулся и слегка кивнул мне, показывая, что оценил нашу тактику. Он не осмелился бы озвучить это в присутствии своей жены, но и его жеста было достаточно. Моя пара начала завоевывать его расположение. Да и братья, даже Бенедикт, в случае чего встали бы на мою сторону. И только один член семьи был против моего выбора.

Мы приблизились, и мама подняла верхнюю губу, обнажив клыки, которые, казалось, всегда удлинялись, когда Тея оказывалась рядом. Я расправил плечи, показывая силу. Было время, когда мама могла меня одолеть, тем более что на тысячи лет старше и более опытна в боях, но сейчас у меня было то, чего нет у нее.

Пара. Та, защищая которую, я с готовностью отдам свою жизнь.

– Мама, – тихим голосом сказал я. – Счастливого солнцестояния.

Она моргнула, и ее взгляд переместился с нас на наши соединенные руки.

– Ты забыл перчатки, – неодобрительно фыркнула она. – Я велю слуге немедленно их принести.

– В этом нет необходимости. Я буду в полной безопасности. У меня нет желания прикасаться к кому-либо этим вечером, кроме моей пары. – Я повысил голос так, чтобы подслушивающие нас гости уловили последнюю часть. Если у кого-то и были сомнения касательно нашей помолвки, то известие о том, что мы связаны, убедит их наверняка.

– Вздор. – Мама щелкнула пальцами, и рядом с ней появился слуга. – Мой сын забыл перчатки. Принеси их ему.

– Пожалуйста, – шепотом добавила Тея.

Сабина перевела свой темный взгляд на нее. Моя мать, в платье винного цвета, которое струилось по плечам и элегантно ниспадало по спине, с двумя черными косами, уложенными в виде короны, и с красной помадой на губах, была олицетворением ангела смерти, который на обед, возможно, съел чье-то сердце. Рядом с ней Тея, в платье с золотыми перьями, просто сияла. Несмотря на нервозность, она излучала радость, как идеальное теплое весеннее утро. Они были полными противоположностями: моя мать – как полночь, а Тея – обещание нового дня.

– По крайней мере, твоя невеста хоть немного соображает, – продолжила мама. – Возможно, она сможет убедить тебя уважать наши традиции.

– И правда, – холодно ответил я, борясь с желанием улыбнуться. Обращение к Тее как к моей невесте не означало ее прямое благословение, конечно, но она признала наши отношения – публично признала.

– Ты выглядишь прекрасно, – вмешался отец, подойдя ближе, чтобы взять Тею за руку. – И я поздравляю вас обоих.

Стоящая рядом с ним Сабина сжала губы в тонкую линию. Видимо, все зашло слишком далеко, но дело уже сделано.

Глава семьи и ее супруг публично признали нашу помолвку.

Тея глубоко вздохнула, несомненно, догадавшись, о чем я думаю.

– Счастливого солнцестояния вам обоим. Для меня большая честь присоединиться к вашей семье.

Эту сцену мы не сыграли бы лучше, даже если бы репетировали. Все для нашей аудитории. Когда слуга вернулся с моими перчатками, я взял их, и, как только надел, Сабина прочистила горло, явно радуясь, что я собираюсь соблюсти хоть какой-то этикет.

– Нам нужно обойти всех. – Она махнула рукой отцу. – Пойдем.

Он слегка закатил глаза, подставляя локоть, но без возмущений занял свое место рядом с ней.

– Прежде чем ты уйдешь, – остановил я ее, – я снял частную виллу на западной стороне острова.

– О? – Мама тихо закипела от ярости, но пожала плечами. – Полагаю, вам нужно больше места для того, чем вы там занимаетесь.

– Скорее больше романтики, – сказал я с ухмылкой. – Совет ясно дал понять, чего ждет от нас.

Тея споткнулась, слегка заваливаясь, словно мои слова чуть не сбили ее с ног, но моя мать сохранила спокойствие, хотя ее глаза зловеще потемнели.

– Конечно. Именно так.

– Именно так, – кивнул я.

– Полагаю, после этого вечера мы вас больше не увидим?

– Не раньше Нового года, – твердо сказал я.

– Они будут ожидать вашего появления в канун праздника, – возразила она.

– Пришли нам всю информацию. Я подумаю, что можно сделать.

Сабина улыбнулась, показывая ту смертельную красоту, которую я научился бояться в детстве.

– У вас нет выбора.

Я просто кивнул. Сообщение было получено. Я разыграл карту и выиграл, но эта игра не закончится сегодня вечером. Нам придется участвовать в этом жутком представлении, куда бы прихоть Совета нас ни завела. И впереди ждало еще большее количество Обрядов.

Мои родители проскользнули в толпу, принимая от всех добрые пожелания.

– Все прошло лучше, чем я ожидал, – сказал я, теребя галстук-бабочку, но когда взглянул на свою пару, то понял, что она буквально кипит от злости.

– Темный угол, сейчас же, – приказала она, резко развернувшись к темным коридорам, ведущим из бального зала.

Что-то подсказывало мне: она хотела остаться наедине явно не для того, чтобы заняться любовью.

Глава 2

Тея

Я не злилась на Джулиана. Я была в ярости. Потому что весь день переживала и строила догадки о том, что он задумал, пока сама пыталась разобраться, кто я есть на самом деле, а он тем временем планировал все это. Даже предложение…

Я подавила боль, чтобы сосредоточиться на ярости и гневе.

Все хотели поздравить нас с помолвкой, и у нас ушло больше времени на то, чтобы покинуть бальный зал, чем хотелось. Нескольких гостей я уже видела на других мероприятиях, но все равно не знала их лично. Братьев Джулиана нигде не было видно, а Жаклин опоздывала. К тому времени, как Джулиан вышел через открытую дверь патио, мое лицо уже болело от вымученной улыбки. Я позволила ей исчезнуть, пока мы шли через крытый каменный двор, под сводчатым деревянным потолком которого висели гирлянды, окутывая все теплым сиянием.

– Темных углов хватает, – пробормотала я, пока Джулиан продолжал идти.

– Я полагаю, ты хочешь уединиться. – Он говорил ровно и осторожно. Знал, почему я хотела остаться с ним наедине.

Может быть, поэтому он повел меня вниз по каменным ступеням в пышный сад. Джулиан остановился, когда мы спустились, и повернулся ко мне.

Я запротестовала, когда он наклонился и потянулся к моей ноге.

– Ты что делаешь?

– Не волнуйся. Я не пытаюсь соблазнить твою лодыжку, – холодно сказал он, обхватив ее пальцами, и попросил поднять ногу.

– Ладно. – Я скрестила руки на груди, всем видом показывая, что у меня нет настроения.

Джулиан снял с меня туфлю, а затем потянулся за другой. Я застонала от облегчения, пошевелив пальцами ног. Золотые туфли были очень красивыми, но каблуки – слишком высокими, и после часа в них на твердом мраморном полу ноги пульсировали от боли.

– Лучше? – Джулиан выпрямился, подцепив пальцами мои туфли.

Я кивнула, но не улыбнулась.

– Я все еще злюсь на тебя.

– Знаю. – Он прихватил зубами нижнюю губу, словно пытался сдержать ухмылку. По крайней мере, у него была хоть крупица инстинкта самосохранения. – Я не хотел, чтобы ты тревожилась за сегодняшний вечер.

– Поэтому унизил меня? – спросила я с вызовом.

Я не стала дожидаться его ответа и направилась вглубь сада. Мои босые ноги погрузились в мягкое травяное одеяло, которое оказалось на удивление прохладным, учитывая температуру воздуха. Я обхватила руками плечи и посмотрела на ночное небо. Здесь, среди множества вампиров и ведьм, я чувствовала себя одинокой и только с одним человеком могла поговорить о своих чувствах.

Но как я могла говорить с ним об этом, если он и был причиной моей печали?

– Тебе холодно? – спросил Джулиан, присоединяясь ко мне.

Я покачала головой.

– Тебе не следовало этого делать.

– Знаю. – Он глубоко вздохнул и сохранил между нами небольшую дистанцию. – Мне жаль. Я не думал, что это унизит тебя.

В его словах сквозило искреннее разочарование, и я почувствовала тягу наших брачных уз. Он говорил всерьез. Ему было больно. Он нуждался во мне и сейчас, вероятно, чувствовал то же самое желание, но я сопротивлялась его зову.

– Ты сделал предложение сегодня вечером, чтобы объявить об этом на празднике? – спросила я.

– Я сделал предложение вчера вечером, – напомнил он.

– Ты понимаешь, о чем я.

Он разразился потоком ругательств, и я подняла брови.

– Ты ругаешься, потому что я тебя подловила или понял, какой ты придурок?

– Может быть, и то и другое, – мрачно ответил он. – Я не подумал.

– Очевидно.

– Я не планировал делать предложение прошлой ночью, но раз уж все решено, мне захотелось, чтобы весь мир узнал об этом как можно скорее. Поэтому я решил подарить тебе кольцо раньше. – Он замолчал и повернулся ко мне, на его лицо падал лунный свет. – Я не думал о твоих чувствах. Я просто…

Я уже знала продолжение, и для этого мне не нужно было читать его мысли. Он как-то сказал, что хочет кричать со всех крыш о том, что мы связаны, так что дело было совсем в другом.

– Итак, большая часть вампиров знает, что мы помолвлены, но понимают ли они, что мы связаны? – спросила я.

– Скорее всего, любой, кто подошел достаточно близко, чтобы поздороваться. Но там полно всяких тварей.

Перефразируя – запахов было много.

– Мне следовало спросить твоего разрешения, – добавил он.

Я подавила желание закатить глаза, потому что тогда они наверняка завалятся так далеко, что застрянут.

– Тебе не нужно мое разрешение. Я просто хочу знать о твоих планах, потому что чуть не слетела с лестницы, когда слуга объявил о нас.

– Я бы не дал тебе упасть, – хрипло возразил Джулиан, но я предостерегающе подняла палец.

– Не в этом суть. Мы команда. Никаких секретов. Никакой лжи. Мы обещали друг другу.

Он задумался на секунду, откидывая прядь темных волос со лба.

– Я думал, ты будешь переживать.

– Но? – подсказала я, зная, что это еще не все.

– Солнцестояние очень ценится вампирами. Я знал, если и будет хоть какой-то шанс, что мама публично благословит нас, то именно в этот вечер.

– Потому что у нее будет рождественское настроение? – пробормотала я. – Это так не похоже на Сабину.

– Потому что ее больше волнует мнение незнакомцев, чем чувства членов ее семьи, – с горечью сказал он. – Она бы никогда не потеряла лицо перед таким количеством влиятельных вампиров.

– Понятно. Но разве она действительно одобрила наш союз? – Я вспомнила слова Жаклин о том, что для замужества ей нужно благословение матери. Джулиан вел себя так, будто мог – и будет – делать все, что захочет… – Можем ли мы пожениться без ее одобрения?

– Да, – твердо ответил он.

– Законно?

– В мире смертных, – тихо сказал Джулиан.

Я закрыла глаза. Несмотря на все разговоры о прогрессивном обществе, вампиры порой были ужасно, оскорбительно старомодны.

– Почему ты мне этого сразу не сказал?

Джулиан подошел ко мне вплотную и обхватил мой подбородок своими голыми ладонями. Он снял перчатки, которые его попросили надеть, а я слишком погрузилась в собственные переживания, чтобы это заметить.

– Потому что я не хотел, чтобы ты хоть на секунду усомнилась в нас, чтобы переживала о том, что скажет Совет вампиров или мои родители. Мы поженимся.

– А если мы сделаем это без их благословения?

– Будут последствия, – признал он мрачно. Его глаза стали такими же темными, как ночное небо над нашими головами.

– От тебя отрекутся, – предположила я.

Он мгновение изучал мое лицо, а затем тихо рассмеялся:

– Значит, Жаклин рассказала тебе о своей выходке с оборотнем в Риме.

Я кивнула:

– Джулиан, я не хочу, чтобы ты потерял свою семью.

– Даже мою мать? – Он ухмыльнулся, но мне удалось придержать язык. – Никто не встанет между нами. Это клятва, которую я дал тебе, когда мы стали парой. Ты самый важный человек в моей жизни, и, если у нас будем только мы, для меня этого достаточно. – Он коснулся большим пальцем моих губ. – Ты ведь пожертвовала своей семьей ради меня.

– Но если бы я могла найти свою маму и поговорить, – призналась я, – то сделала бы все возможное, чтобы она осталась рядом.

Даже после всего, что она сделала – после лжи и секретов, – я чертовски по ней скучала.

– Мы найдем ее, любовь моя, – пообещал он, – и я больше не буду огорошивать тебя неожиданными объявлениями.

– И ты предупредишь, если решишь съехать на машине с утеса? – холодно спросила я.

– Клянусь колом в сердце.

Он обнял меня за талию и притянул к себе. Без каблуков я едва доходила ему до груди, из-за чего было сложнее его целовать, но легче слушать стук его сердца.

– Никаких колов в этом сердце, – заявила я.

– Определенно никаких, пока ты со мной рядом, – ухмыльнулся он.

Лунный свет сверкнул в его темных волосах, и я схватила Джулиана за лацканы, потянув вниз, чтобы запустить пальцы в его шевелюру.

– Помнится, ты обещал мне темный угол, – прошептала я. – Но мы, кажется, стоим на открытом месте.

Неотразимая ухмылка искривила его рот.

– Устроим шоу?

– Хватит с меня скандального поведения на этот вечер.

Но мое тело ныло от желания. После Второго обряда мы использовали любую возможность побыть наедине. Кто-то даже взялся оставлять поднос с едой у нашей двери, потому что мы неизбежно пропускали завтраки, обеды и ужины, но сегодня все было по-другому. Джулиан отсутствовал, так как планировал сделать мне предложение на скале, поэтому мы почти не виделись.

– Что за коварство ты задумала? – поинтересовался он, наклоняясь, чтобы лизнуть мою нижнюю губу.

Я застонала, когда удовольствие устремилось в мой центр.

– Найди темный угол, и я покажу тебе.

Джулиан взял меня за руку, с мгновение пожирая взглядом, прежде чем направиться к саду. Я ожидала, что он поведет меня обратно, в один из многих темных коридоров, которые я приметила, когда мы выходили, хотя согласна была спрятаться от любопытных глаз даже за высоким кустом. Но он завел меня в лабиринт, остановившись в нескольких шагах от живой изгороди.

– Надеюсь, ты знаешь, как отсюда выбраться, – сказала я, крепко сжав его ладонь.

– Боишься надолго оставаться со мной наедине? – поддразнил он.

– Просто интересно, выдержит ли нас живая изгородь.

Он рассмеялся и остановился, чтобы закружить меня в своих объятиях.

– Попробуем выяснить? – Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я растворилась в нем. Я принадлежала ему – вся, – где бы он этого ни захотел, и он знал это.

Его пальцы скользнули под бретельку моего платья и стянули ее с плеча. Я ахнула, на миг прервав поцелуй, когда Джулиан спустил вторую.

– Здесь? – невинно спросила я, покусывая нижнюю губу.

Голодный рык вырвался из его груди, и хищный темный взгляд устремился к моей нижней губе. Я сглотнула, когда мое тело откликнулось на зверя передо мной, и, отстранившись, потянула молнию вниз.

– Так будет легче, – прошептала я, позволяя платью упасть у моих ног.

Из-за открытого покроя подобрать к нему белье было трудно, поэтому я решила вовсе его не надевать. А так как мои туфли по-прежнему держал Джулиан, на мне не осталось ни нитки.

Почти.

Джулиан, казалось, увеличился в размерах и неровно дышал, пока я снимала обручальное кольцо и последний предмет одежды – перчатки. Я надела кольцо обратно, а перчатки небрежно отбросила в сторону. Джулиан провел по мне полуночным взглядом, потирая подбородок, словно размышлял, как поступить. Было очевидно, что он жаждет меня и не хочет делать это нежно. Нет, потому что сегодня вечером, среди соперничающих родов и незнакомых вампиров этот первобытный монстр в нем – тот, который, как я чувствовала, пробуждался сейчас и внутри меня, – встревожен. Он был на грани, и ему нужен способ утолить хотя бы на время непреодолимую тягу защищать.

Не задумываясь, я просунула руку между бедрами и коснулась себя. Тени в глазах Джулиана расползлись и полностью заполнили белки. Теперь он больше походил на зверя, чем на мужчину, и я была тем, кто ему нужен. Протянув пальцы к его рту, я провела одним по губе.

Он отбросил мои туфли на землю, поднял руку и перехватил мое запястье, прежде чем я успела отстраниться. Не отрывая черного взгляда от моего лица, он снова поднес мою ладонь к своим губам и лизнул пальцы.

Я немного пошатнулась, но я выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

– Ты этого хочешь?

Его рычание отозвалось во мне дрожью.

– Тогда возьми, – сладко промурлыкала я. – Если сможешь меня поймать.

Вырвав руку, я рванула прочь и, прежде чем он разгадал мои намерения, метнулась в лабиринт. С вампирскими инстинктами Джулиана у меня не было ни шанса, но в лабиринте его хищнику придется поохотиться.

И когда он меня настигнет, ожидание будет того стоить.

Глава 3

Джулиан

– Тогда возьми, если сможешь меня поймать.

И с этими словами Тея унеслась в ночь, исчезнув, как озорная нимфа. Тьма поглотила меня. Тея хотела поиграть? Она узнает, насколько опасна подобная игра, и я с удовольствием преподам ей урок.

Сделав глубокий вдох, я закрыл глаза и позволил зверю внутри взять верх. А когда открыл, мир изменился. Он больше не был погружен в тени ночи. Мое сверхъестественное зрение раскрасило его в блестящие драгоценные тона. Изумрудные изгороди. Сапфировое небо. Цветы из граната и аметиста. Распускающиеся лепестки ночного левкоя издавали свой сладкий аромат, смешиваясь в вечернем воздухе с чувственными нотами жасмина.

Но запах Теи был сильнее. Я заметил движение – рубиновую ауру, проносящуюся сквозь лиственный лабиринт. Сладкая дыня, утыканная гвоздикой, поплыла ко мне по ветру, и мой контроль лопнул, как перетянутая цепь.

Я бросился в лабиринт, не в силах устоять. Да и не смог бы. Меня тянуло к Тее, как к точке опоры. Меня вел ее запах, такой густой, что он чувствовался на языке. Мои мысли обратились к другим ее вкусам – к сладости ее тела, насыщенности крови. Я нуждался в ней.

Сейчас.

Меньше чем через минуту я размытым движением завернул за угол и подхватил Тею на руки. Она взвизгнула и крепко обвила руками мою шею, а я, не замедляясь, рванул вперед.

И не остановился, чтобы насладиться победой и наградой, которую она мне обещала, пока не достиг центра лабиринта, где ждала мраморная беседка. Когда я наконец замер, Тея глядела на меня, затаив дыхание.

– Ты поймал меня, – пробормотала она, и ее голос утонул в шуме крови, хлынувшей по моим венам. – И что ты теперь будешь со мной делать?

В ответ я зарычал.

Тея задрожала, и я криво улыбнулся, обнажая клык, после чего понес Тею к беседке. По дороге я изучал каждую черточку ее лица. Тея была создана для меня. За свою жизнь я не сделал ничего, чтобы заслужить такое совершенство, как она, но тем не менее не собирался никому ее отдавать.

Мое возбуждение все нарастало, пока я размышлял о том, что хочу с ней сделать.

Тея провела пальцем по моей щеке:

– Как именно ты хочешь?

Я прищурился, но жажда крови не утихла. Мой контроль слишком ослаб. Его захватили плоть и жажда.

Я осторожно положил Тею на каменную скамью. Она раздвинула ноги, и глаза ее потемнели. Мой голод вибрировал внутри, пока я упивался ею, лежавшей передо мной. Ее овевал прохладный ночной воздух, а тело мерцало в лунном свете. Я поднял взгляд, достигнув ее рта, и задержался на нем. Тея пробежала языком по губам, и это движение стало центром моей вселенной. Затем она прихватила зубами нижнюю губу с бесхитростной чувственностью.