Жасмин Ка «Иди лесом, хвостатый!»

Я рассмеялась — нервно, сбивчиво, сама чувствуя, как голос начинает вибрировать. Кажется, у меня истерика началась...

— Чего? — опешила пантера.

Значит, мне не показалось. Это животное говорит на человечьем языке.

Пантера спрыгнула с кровати — мягко, бесшумно, как и подобает хищнику. Я тут же отскочила назад и уперлась спиной в подоконник. Сердце колотилось где-то в горле.

Прыгать не вариант. Разобьюсь к чёртовой бабушке. Высота там нереальная.

Пантера сделала шаг ко мне, и я вжалась в подоконник сильнее, вцепившись пальцами в край.

— Да успокойся ты, Полька! — раздался её низкий голос. — Не меня надо тебе бояться!

И вдруг пантеру словно чёрный дым окутал — густой, плотный, он закружился вокруг неё, сворачиваясь в спираль, и через мгновение на том же месте, тяжело дыша, стояла моя кошка.

— Пироженка? — выдавила я, и голос дрогнул.

Я вглядывалась в неё, не в силах поверить, но ошейник был тем самым. Чёрный, потёртый, с металлическим медальоном, в центре которого тускло поблёскивала зелёная стекляшка. Я помнила его с детства. Мама привезла его из какой-то экспедиции, когда я была совсем маленькой.

— Глюк... Бред...

— Не бред и не глюк, Поля! — заговорила моя кошка, и у меня чуть ум за разум не зашёл — голова закружилась, в ушах зашумело. — Это я, твоя любимая кошка.

Она на секунду вскинула голову и прислушалась к чему-то за дверью, потом снова посмотрела на меня — быстро, жёстко.

— У меня очень мало времени. Сейчас вернётся девчонка, а меня никто не должен видеть и знать.

Она сделала шаг ко мне, и от этого движения мне показалось, что воздух вокруг стал гуще.

— Запоминай, Полечка, ты не в коме, не умерла и не во сне. Ты в другом мире. Он реальный и очень для тебя опасный. Поэтому не верь никому. Ты в империи, которой правит сильный дракон. Тут есть магия.

Я хотела что-то сказать, перебить, но она не дала — голос её стал твёрже, быстрее, будто она торопилась выговорить всё до последнего слова.

— Но это даже не главное. Ты на отборе. Опасном отборе, где главный приз — не император, хоть он и красавчик, а власть. Императрица будет равной императору, а значит, это самый лакомый кусочек сейчас. Все участницы отбора пойдут по головам, поэтому всегда будь осторожна с ними. Проверяй комнату, когда уходишь, одежду, которую надеваешь, и еду, которую ешь. Хотя с этим проблем не будет. Спасибо твоей матушке.

Она снова вздрогнула, услышав шаги за дверью.

— Мне пора! Береги себя, Полечка. Я буду появляться редко — ради твоей же безопасности. Помни: ты майор полиции, а вокруг одни подозреваемые. Тебе надо выжить!

В дверь постучали. Резко, громко. Пироженка взметнулась в воздух — и растворилась, будто её сдуло ветром. Ни дыма, ни звука. Просто — пустота.

А я так и стояла, приоткрыв рот, и чувствовала, как сердце бешено стучит где-то в груди. В голове гудело, мысли разбегались, ни одна не цеплялась за другую. Я не понимала, что сейчас произошло и как с этим теперь жить.

Стук повторился — настойчивее, громче.

— Госпожа, это я, Мира. Я вхожу.

Дверь приоткрылась с тихим скрипом, и на пороге показалось знакомое лицо горничной. На подносе стоял высокий бокал, похож на хрустальный, на толстой витой ножке, с узором, похожим на чешую. Внутри плескалось тёмно-рубиновое вино, и оно слабо светилось, будто в нём застыл лунный свет или крошечный огонёк.

Мира вошла бесшумно и поставила бокал на столик у кровати — осторожно, почти благоговейно. Стекло тихо звякнуло о деревянную поверхность. Она отступила на шаг и опустила глаза.

— Эльфийское, госпожа. Оно поможет вам успокоиться.

Мне было уже всё равно, чьё оно. Я чувствовала, как внутри всё дрожит, как нервы натянуты до предела. Ещё немного — и глаз начнёт дёргаться. Или я сорвусь.

Я быстро подошла к столику, схватила бокал и поднесла его к губам. Лёгкий холод стекла коснулся пальцев. Внутри вино мерцало — я видела это краем глаза и на мгновение замерла, разглядывая свет.

Мира вдруг взмахнула руками:

— Один глоток! Больше нельзя!

— Это ещё почему? — я опустила бокал.

— Оно непростое, госпожа. Сами эльфы делали его и вложили туда свою магию. Неизвестно, как на вас подействует. Кто-то начинает в любви всем признаваться, кто-то танцует, кто-то поёт.

Я усмехнулась, глядя на эту чудо-девочку. — Это называется алкогольное опьянение, Мирочка. Не переживай, я не первый раз пробую вино и свою меру знаю. А ты пока расскажи мне вкратце, что за девушки на отборе. Чего от них ожидать. Может, кого-то стоит особо остерегаться? — Но госпожа, мы не успеем подготовиться, — в голосе Миры послышалась паника. — Тогда давай выбирать платье, и параллельно расскажи мне о моих соперницах. Я опустилась на край кровати и поднесла бокал к лицу, втягивая аромат. В нос ударил чудесный ягодный запах — терпкий, густой. Я пыталась разобрать, что именно чувствую: ежевика? Смородина? Земляника? Казалось, я узнаю их, но запах ускользал, как сон на утро. — Кстати, — я подняла глаза, — откуда взялись платья? Кому раньше принадлежали? Мира подошла к высокому шкафу и одним движением распахнула обе дверцы. Я забыла про вино. Передо мной открылся целый мир старинных королевских платьев. Штук пять, не меньше. Я не разбираюсь в тканях, но видела — лёгкие шифоновые, тяжёлые бархатные. И все в пастельных тонах: нежно-розовое, светло-голубое, персиковое. Каждое платье казалось отдельной историей какой-нибудь принцессы и на мгновение я забыла, кто я и где нахожусь.

Мира торжественно повела рукой в сторону шкафа.

— Весь гардероб — подарок от императора своим невестам. Всё, от нижнего белья до платьев и обуви, было создано королевскими модельерами из самых дорогих тканей, кружев и кожи.

— А как же размеры? — удивилась я, смочив губы в вине.

М-м-м! Да это просто взрыв! Будто несколько разных ягод взорвались прямо на моём языке. Просто фейерверк эмоций!

Мира удивлённо моргнула, а потом рассмеялась — звонко, легко, будто я спросила, умеют ли драконы летать.

— Размеры? Госпожа, модельеры же обладают магией, и любой их наряд сам подстроится под любую фигуру девушки. Так что можете не переживать.

Я снова поднесла бокал к губам. Сделала глоток — и словно в рай попала. В голове стало так хорошо, так приятно, будто я дома на любимом диване под пушистым пледом.

— А цвета? — спросила я. Голос звучал лениво.

Мира улыбнулась, глядя на меня с теплотой. Наверное, я выглядела блаженной.

— Так все невесты императора светловолосые, поэтому цвета создавались с этим учётом.

Я открыла рот от изумления, но поперхнулась. Закашлялась, прикрыв рот ладонью.

— Госпожа, может, воды? — Мира уже стояла рядом, испуганно заглядывая мне в лицо. Её рука дрогнула, но она не решилась дотронуться.

Я отмахнулась, поднесла бокал к губам и сделала внушительный глоток. Вино обожгло горло, но сразу разлилось по телу приятным теплом. Я зажмурилась на мгновение, а когда открыла глаза, улыбнулась Мире.

— Всё хорошо, не беспокойся. Скажи, а почему все невесты императора светловолосые?

Мира перевела дыхание, плечи её чуть опустились.

— Так Его Величеству нравятся исключительно девушки с цветом волос, излучающим божественный свет.

Я хмыкнула, пригубила вина — оно меня так приятно расслабило, что я вдруг рассмеялась.

— Упс! — пожала плечами. — Кажется, у вашего императора сегодня будет несварение желудка на ужине.

— Госпожа! — Мира округлила глаза и потянулась к бокалу, словно собиралась его отобрать. — Вы что творите! — нахмурилась она, и голос стал строже. — Больше нельзя вам вина! Неизвестно, чем это закончится!

Я отдёрнула бокал, прижимая его к груди, и хихикнула.

— Так мне можно и даже нужно. Неизвестно, куда меня отправят после ужина или вместо него.

Слова вылетали сами собой, без усилий. Я даже не думала, что говорю — они просто лились. Так легко и спокойно мне никогда не было. Кажется, мне было очень весело.

— Кстати, а чем вашему императору не угодили чёрные волосы?

Мира на мгновение замялась, оглянулась на дверь, потом склонилась ко мне, почти коснувшись плечом, и перешла на шёпот:

— Это цвет дьявольский! Поговаривают, однажды в молодости император влюбился в ведьму черноволосую, а та его охмурила и обманула. Пробралась в сокровищницу и что-то украла там ценное, а потом сбежала. Но её нашли и казнили. Сожгли живьём на костре. С тех пор в нашей империи нет ни одной ведьмы. Все они прячутся в эльфийских лесах. Редкие добрые ведьмы могут ещё где-то быть, но всё равно стараются не показываться на глаза драконам.

Её голос дрогнул на последних словах, и я почувствовала, как веселье испаряется — резко, будто дверь захлопнули перед носом. В груди стало пусто и холодно.

— Ну ведьмы ладно, допустим... — я сглотнула, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Но у других же девушек в вашей империи бывают чёрные или тёмные волосы?

Я смотрела на Миру и почти не дышала. Надежда внутри была такой тонкой и хрупкой, что я боялась спугнуть её собственным дыханием.

Мира покачала головой, и у меня внутри всё оборвалось. Сердце рухнуло куда-то вниз, оставляя после себя пустоту. Я машинально поднесла бокал к губам, сделала глоток — и снова смогла дышать.

— Что вы, госпожа, в нашей империи светловолосых — большинство. — Мира вздохнула и поправила передник. — Тёмные волосы встречаются, но редко, и их всегда воспринимают с подозрением.

Она чуть подалась вперёд, голос её стал тише, доверительнее.

— Говорят, боги отметили светловолосых особым благословением. Белый, пшеничный, рыжий. Хоть рыжий и бывает у ведьм, но те исключительно добрые, лечат больных и занимаются травами.

И вдруг девчонка замолчала, нахмурилась и почти прошептала:

— В отличие от чёрных, те только зло приносят, порчу, приворот и смерть.

Приплыли тапки к берегу...

— Скажи, у вас красят волосы? — надежда наше всё.

— Красят? — Мира удивлённо моргнула, будто услышала что-то нелепое. — Зачем? Что даровали боги, мы никогда не будем менять.

Я тяжело вздохнула и залпом допила остатки вина. Горьковатое тепло скользнуло по горлу.

— Надеюсь, меня отправят домой, а не на рудники или на костёр...

Глаза Миры распахнулись так широко, что, казалось, вот-вот окажутся на затылке.

— Госпожа! — выдохнула она, и голос её дрогнул.

Я вдруг почувствовала, как вино разливается по телу тёплой волной, стирая все проблемы, волнения и страхи.

— Спокойно, деточка! Мне так пофиг на всё! — я махнула рукой и хихикнула. — Пусть только попробуют меня на костёр отправить, я им покажу кузькину мать!

Мира бухнулась в рядом стоящее кресло и посмотрела на меня как на чудо-юдо.

— Пофиг? — протянула она чуть ли не по буквам. — Это что означает? А зачем вы покажете мать Кузи? И кто такой Кузя?