- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Иван Шаман Граф Суворов. Книга 15
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Простите, ваше величество, но я позволю себе с вами не согласиться, – ответил Леонид. – Ситуация изменилась, в корне, но это не значит, что она стала хуже. Возможно, стоит просто… пересмотреть ваш подход к проблеме.
– Раз начал говорить, значит, всё уже продумал, – едва сдерживаясь, произнёс Борис. – Продолжай.
– Если помните, нашей целью было объединение Евразии под новой конституционной монархией, с вами во главе. С такой, при которой страны-противники не станут ущемлены и будут чувствовать себя частью великого целого, а не вассалами, – выпрямившись, ответил Багратион-старший. – Евразийская империя, от океана до океана, с представительством в обществе Тесла, технологиями и правом голоса.
– Именно таков был план, – кивнул Борис. – Пока не появился этот мальчишка.
– Верно, ваше величество, – не стал спорить Леонид. – Но с тех пор произошло множество непредусмотренных событий. И главным среди них, безусловно, стало закрытие Тунгусской зоны. Всё, что было до и после него – можно переиграть, показать в ином свете, выставить как нам выгодно… но не это. С исчезновением Тунгусской и появлением Польской зоны – нет никакого смысла включать в состав империи опасные территории, когда можно развивать чрезвычайно богатые и относительно безопасные. Тем более что это миллионы километров новых жилых площадей.
– Да, этого мы не предусмотрели, – кивнул Борис. – Никто и никогда не делал ничего подобного. Открыть – да. Закрыть… Но это не делает чужака достойным занять престол империи, который мы готовили.
– Боюсь, ваше величество, что этот вопрос можно уже не обсуждать, – сказал Мирослав. – Как бы ни развернулись события, если Александр будет жив, в течение полугода Боярская Дума без нашего участия и даже при полом противодействии, всё равно возведёт его на престол.
– Даже если я вернусь? – с немалым удивлением спросил Борис.
– Тем более если вернётесь, ваше величество, – поправил его Леонид. – Возможные варианты мы уже описали. К тому же мы сходимся во мнении, что совет Тесла уже не имеет такой силы, а технологии…
– Я видел твой доклад, – недослушав, сказал император. – Они каким-то чудом заполучили чемпиона Первого, да ещё и в работоспособном состоянии.
– Это было не так просто, и результат совершенно не тот, что мы все ожидали, но теперь империя не зависит от доброй воли общества, – прокомментировал Пётр. – Инициирующие машины удалось скопировать полностью и уже опробовать. Инициацию кристаллов ваш сын освоил в массовых объёмах. А теперь ещё и закрытие зоны… Я бы сказал, что теперь он опережает общество.
– Мы опережаем, – нахмурившись поправил его Борис.
– Нет, ваше величество, именно он. И его помощники, – покачав головой, возразил Морозов. – Не знаю, читали ли вы доклады о росте силы его личных учеников, но сильнейший из них, граф Рубежный, уже официально приблизился к пятому рангу и пока находится на границе его получения из-за проблемы с освоением стихии. Но в училище ему прочили не выше девятого.
– А ты что скажешь, Мирослав? – мрачно посмотрел на адмирала Борис.
– Я никогда не отступлю от данной клятвы, ваше величество… чего бы мне это ни стоило. Но, боюсь, флот за нами не пойдёт, – ответил, склонив голову, Мирослав. – Возможно, вернись вы до пробуждения Александра, всё ещё можно было бы отыграть, вернуть как было, но сейчас… наша родина изменилась до неузнаваемости.
– Вы предлагаете мне признать поражение и сдаться? Я вас правильно понял? – спросил Борис с угрозой в голосе.
– Если позволите, я бы не сказал, что это поражение, – проговорил Багратион-старший. – Ведь вам наконец удалось занять место в совете и даже повлиять на его решения, хоть и не так, как мы все рассчитывали. Возможно, пора двигаться дальше и, в самом деле, оставить престол вашему сыну и его детям?
– Ты предлагаешь отречься от престола мне? – подлокотник под пальцами Бориса растрескался, а затем осыпался, превратившись в труху. Волны диссонанса ударили по стоящим перед ним мужчинам. Опомнился император, только когда услышал звук падающего тела – ребёнок, которого так и не вывели из зала, рухнул без сознания. Впрочем, он уже стал бесполезен.
– Простите, ваше императорское величество, – вновь не разгибаясь проговорил Багратион-старший. – Мы выполним любой ваш приказ… но ситуация куда сложнее, чем вам кажется, и вернуться на престол, не оставив место в совете, вы не сможете. Как и передать его третьему лицу.
– То, о чём ты говоришь – полное поражение. И ответственны за него вы трое! – в гневе проговорил Борис. – Я доверил вам подготовку империи к новому светлому будущему, а вместо этого получил нож в спину!
– Светлое будущее у империи будет, ваше величество, – ответил Пётр, встретившись взглядом с Борисом и впервые за долгое время не отведя глаз. – Просто оно будет без нас с вами. Его принесёт новое поколение, которое вполне справится без нас.
– Ну не то, чтобы совсем без нас, – прокашлявшись сказал Леонид. – Мы можем занять в нём почётное место, хотя, да, во многом придётся уступить дорогу молодым. Но не во всём. Отказавшись от трона, вы сможете сосредоточиться на совете Теслы, а один из нас сможет стать вашим чемпионом.
– Имеешь в виду Петра? – уточнил Борис, повернувшись к бывшему сопернику. – Ты этого хотел бы? Сейчас ты регент…
– Регент при цесаревиче. Во мне отпадёт нужда, как только он взойдёт на трон. К тому же на протяжении последнего полугода его команда активно взваливала на свои плечи все обязанности исполнительной власти, – ответил Морозов. – Думаю, они справятся, если не делать из этого сюрприз.
– То есть ты готов пожертвовать собой, должностью регента, а по сути правителя России, пискнуть здоровьем. И всё это лишь, чтобы уговорить меня отказаться от трона в пользу… сына? – спросил Борис, с удивлением глядя на Петра.
– Если бы не он, я уже был бы мёртв, – не отводя взгляда, ответил Морозов. – Как и многие мои верные соратники. Так что я как минимум должен ему собственную жизнь. К тому же Леонид говорил, что в совете после гибели чемпионов никого не осталось. Так что у меня весьма высоки шансы на выживание.
– Были высоки, – ответил Борис, заставив регента удивлённо поднять бровь. – Как вы верно заметили – ситуация изменилась, и изменилась она не только в России, но и в мире. И общество поспешило приспособиться к новым реалиям, так что новый состав чемпионов уже сформирован… если Елизавета вернёт своего паладина, без чемпиона останусь лишь я. И Первый, который может не спешить, пока его позиция совпадает с позицией Третьего, то есть Англии.
– Выходит, вы вернулись именно за этим? – уточнил Морозов.
– Выходит, так, – кивнул Борис. – Да вот беда, ты на роль чемпиона не подходишь… после сегодняшнего нет никаких сомнений, им должен быть Александр.
– Тогда, возможно, стоит изменить приоритеты? – осторожно заметил Леонид. – Раз не работает кнут, давайте попробуем пряник и чувство собственной важности. Понимаю, ваше величество, это не очень приятно, особенно учитывая все обстоятельства и гибель вашей бывшей супруги, но это лучший вариант.
– Признать поражение и предложить награду? – уточнил Борис.
– Раскрыть все карты и показать, что лишь он справится с заданием. Не врать. Не утаивать. И… предложить то, что он и так получит, но без конфликта с нами, – ответил Багратион-старший. – На мой взгляд, это наш единственный шанс.
– Позовите его обратно… одного, – проговорил Борис, прикрыв ладонью глаза. – И уберите уже этого бесполезного ублюдка с моих глаз.
Глава 6
– Нужно бежать, немедленно! – яростным шёпотом проговорила Мария, стоило нам отойти от зала, в котором остался Борис. – Плевать на вещи и документы…
– Успокойся, – сказал я, хотя и сам был в раздрае. – Мы с ним справимся.
– С ним? С НИМ?! – Мария едва не сорвалась на крик. – Это чудовище, Саша! От него надо бежать…
– Успокойся, – обняв Машу и положив ладони на её слегка округлившийся животик, проговорил я ещё раз. – Он нам не угрожает, а даже если угрожал бы – убивать не станет, не сейчас.
– Нет. Нет, дорогой, этот монстр не остановится, пока не подчинит нас себе или не убьёт, – проговорила первая супруга. – Нужно улетать как можно скорее. На север, к Инге! Объявить общий сбор, весь орден…
– Тихо, – оказавшись в покоях, я позволил себе взять девушку за точки на голове и аккуратно сбил её волнение. Почувствовавшая изменения Мария, надув губки, отстранилась и замолчала, недовольно глядя на меня. – Отпустило?
– Отпустит, как только мы уедем, – ответила Мария.
– Бежать нет смысла. Но, если хочешь, я организую тебе эвакуацию, – сказал я, глядя на супругу. – Хотя времени у нас не так много.
– Что ты собрался делать? – спросила Мария, когда я активировал коммуникатор и набрал Краснова.
– Максим, привет-привет. Извини, нет времени. Вопрос срочный, – проговорил я, не дав товарищу вставить и слова. – Бомба готова? Подавитель для боеголовки?
– Резонатор? Он в разобранном виде, – ответил ошарашенный Краснов. – На сборку надо будет часов пять…
– Значит, не вариант. Пяти часов у нас нет.
– А для чего нужен подавитель? – поинтересовался Максим.
– Есть вероятность, что кое-кто попробует открыть врата диссонанса во дворце, – ответил я, не став скрывать опасения. – Варианты?
– У нас есть один подавитель, в лаборатории, – проговорил Краснов и поморщился, когда голова змея повернулась к нему. – Он достаточно мощный, хоть и стационарный. Если отсоединить и перевезти во дворец, можно подключить к трансформатору. Общественная сеть не подойдёт, как и реактор судна – подавитель его просто заглушит.
– По времени? – уточнил я.
– Часа два… минимум, – ответил Максим, разведя руками. – Быстрее – никак.
– Два часа… – я зажмурился, пытаясь оценить варианты. – Придётся рискнуть с боеголовкой. Разницы между пятью часами и двумя в данном случае нет. Подготовь её к транспортировке катером. Экранируй…
– Хорошо, сделаю, – подтвердил Краснов, и я переключился на другой вызов.
– Константин, зайди к нам, будь добр, – сказал я и, не дожидаясь согласия, активировал следующий номер. – Ангелина, прерви все передачи, возьми «Феникс» и жди во внутреннем дворе.
– Ясно, буду через пятнадцать минут, – не став задавать лишних вопросов, ответила любимая жена.
– Ангелина будет через четверть часа, – сказал я, прекратив вызов. – У тебя как раз есть немного времени собраться.
– А ты? Хочешь остаться здесь? – спросила Мария. – Это неразумно.
– Я не намерен бежать. Если Борис не покинет дворец в течение пяти часов, мы используем на нём Резонатор Краснова, подавим все его силы диссонанса и возьмём под стражу. Или прикончим, если он будет сопротивляться, – сухо ответил я. – Без своих сил он будет просто человеком.
– Не думала, что ты станешь столь безжалостен, – удивлённо проговорила Мария. – Вначале Екатерина, теперь отец…
– Если он попробует угрожать вам или мне, то не оставит мне выхода, – сказал я, пожав плечами. – Кроме того, пусть это и жестоко, но я говорил то, что думаю – он мне не отец, так же как России не правитель. Иначе он бы не бросил свою страну и семью ради непонятных целей.
– Разрешите войти, ваше высочество? – постучав, спросил Константин, и я жестом пригласил его внутрь. – Вызывали?
– Ты же знаешь, кто сейчас сидит в одном из залов дворца, это не станет для тебя сюрпризом? – спросил я, и тот покачал головой. – В таком случае у меня к тебе вопрос: на чьей стороне ты окажешься, если твой отец попытается меня устранить?
– Это неизбежно? – нахмурился Константин.
– Пока – нет, но он принёс клятву верности, так же как принёс её ты. И, возможно, мне придётся его нейтрализовать.
– Я буду на вашей стороне, ваше высочество, – слегка коснувшись рукой груди, ответил Багратион-младший. – Но постараюсь сделать всё возможное, чтобы отец не вмешивался в противостояние. Благодаря вашим тренировкам я стал существенно сильнее, так что справлюсь с ним в одиночку.
– Это хорошо, – кивнул я. – Если придётся драться, мы нейтрализуем действие диссонанса, так что, скорее всего, биться придётся по старинке. Врукопашную или с применением огнестрельного оружия.
– В таком случае нам нужно обеспечить перевес. После изменения состава гвардии и охраны дворца это не будет проблемой. Разве что Василий окажется на стороне князя Суворова, – заметил Константин.
– Вряд ли, но это легко проверить, – сказал я и, вызвав Строгонова, почти не удивился, что он уже в доспехе. – Василий, зайди ко мне… и вызови гвардейцев, состоящих в ордене на боевое дежурство.
– Всех, ваше высочество? – только и спросил Строганов.
– Всех, кто в столице, – ответил я. – Не слишком торопись, часов пять у нас есть, работаем спокойно и без явной спешки.
– Сделаем, ваше высочество, – коротко сказал Василий и отключился.
– Вы же понимаете, что обратной дороги нет, ваше высочество? – спросил меня Константин, когда я открыл сейф и достал крупнокалиберный револьвер. – Если вы решитесь на это, нужно будет идти до конца.
– Если ты спрашиваешь меня, хочу ли я конфликта – нет, не хочу, – ответил я, сунув револьвер в кобуру. – Но, если мне не оставят выбора, я буду к нему готов.
– Ваше высочество… – донёсся приглушённый бронёй голос Строгонова от двери, и в покои вошли шестеро гвардейцев в полной боевой выкладке. – В данный момент в Петрограде находится семьдесят человек из кандидатов и послушников ордена, двадцать учеников и шесть действующих учителей. Учитывая, что вы приказали не привлекать внимание, они явятся в течение трёх часов.
– Отлично, пока прошу остаться в приёмной. Думаю, в покоях нам сейчас ничего не угрожает, – сказал я, и гвардейцы вышли в коридор. – Дорогая, как только Ангелина прилетит, тебя сопроводят на взлётную полосу, и вы отправитесь в Ляпинское княжество. Если что, будем собирать войска там.
– Этого не понадобится, ваше высочество, – неожиданно проговорил Константин. – Подошёл отец, его не пускают, но он просит аудиенции.
– Хорошо, пусть зайдёт, – приказал я, и под охраной Строгонова в покои вошёл Багратион-старший. Несмотря на общую собранность и дежурную вежливую улыбку, можно было с лёгкостью сказать, что его одолевает жуткая усталость.
– Ваше высочество, прежде всего прошу вас не принимать поспешных решений, за которые всем нам может быть потом стыдно, – проговорил Леонид. – Я прекрасно понимаю вашу обеспокоенность и желание действовать, но этого не понадобится. Если вы готовы поговорить с вашим отцом, всё можно закончить к взаимному удовлетворению.
– Взаимному? – усмехнувшись спросил я.
– Совершенно верно, – кивнул Багратион-старший. – К сожалению, у меня не так много времени. Я обещал, что позову лишь вас. Но могу заверить, что ситуация совершенно не такая, как вам могло показаться с первого, или даже со второго взгляда. Прошу вас набраться терпения и помнить, что все мы на вашей стороне.
– На моей? – удивлённо посмотрел я на Леонида.
– Да, ваше высочество. На вашей. Прошу, успокойтесь, если вы сейчас примете необдуманное решение, будете об этом жалеть всю оставшуюся жизнь, – склонившись, произнёс Багратион-старший. – Я не прошу вас бездействовать, но, прежде чем принимать необратимые решения, поговорите с ним. Сейчас он готов к разговору, возможно, даже к компромиссам.
– Хорошо. Один разговор ничего не изменит, – ответил я, прекрасно понимая, что нам нужно выиграть несколько часов. – Василий, Константин, вы должны проследить, чтобы моя супруга покинула дворец, как только Ангелина приземлится на взлётную полосу.
– Как прикажете, ваше высочество, – склонились оба мужчины, а я последовал за Леонидом. Однако перед самым входом он чуть замешкался и повернулся ко мне.
– Будьте аккуратны, но настойчивы, ваше высочество. Твёрдо стойте на том, что для вас является принципиальным, но не позволяйте себе хамства, – дал наставления Багратион-старший. – Вы сильно отличаетесь от своего отца: его воспитывали с самого детства как правителя, и то, что для вас необычно или даже раздражительно, для него не более чем норма, нарушение которой близко к оскорблению.
– Оскорбить я его и без всяких намёков могу, – усмехнулся я.
– Да, в этом я нисколько не сомневаюсь… но прошу подумать о будущем и возможности компромисса… И не показывайте, что вы к нему готовы, пока не получите необходимых для себя условий, – Леонид ещё раз взглянул на меня и неожиданно перекрестил. – С богом, ваше высочество.
Кивнув, я шагнул в открывшиеся передо мной двери и спустя пару мгновений уже стоял напротив пустого трона. Борис же расположился у окна, молча наблюдая за происходящим во дворе. А понаблюдать там было за чем. Вот приземлился мой перехватчик, группа гвардейцев, окружившая Марию, подвела первую супругу к судну, и девушка проворно забралась в кабину, после чего корабль стрелой взмыл в небеса.
– Сколько людей ты решил обречь на смерть, ради бесполезной попытки переворота? – не поворачивая ко мне головы, спросил Борис. – Или, думаешь, я ослеп?
– Никакой попытки переворота не будет, – сдержавшись, ответил я. – Чтобы был переворот, на престоле должен сидеть монарх, чьё место хочет занять другой, а я просто пересяду с одного стула на другой. Так что это лишь укрепление властной вертикали и обеспечение безопасности.
– Самоуверенность тебя погубит, – усмехнувшись, повернулся ко мне Борис. – Тебе со мной не справиться. Я в сотни раз сильнее. В тысячи. Если понадобится, я уничтожу весь твой орден, вместе с армией и флотом.
– И будешь править руинами? В таком случае ты делал всё верно, искусственно разжигая смуту, – ответил я, пожав плечами, и уселся за стол напротив трона. – Ещё немного, и от страны остались бы только дымящиеся головешки.
– И ты ставишь себе в заслуги то, что этого не произошло? – поинтересовался Борис, а затем, на мгновение нахмурившись, рассмеялся. – Серьёзно? Ты и в самом деле решил, что только благодаря тебе страна осталась в целости?
– Так уж вышло, что я непосредственно принимал в этом участие, – ответил я, пожав плечами. – Хоть и не всегда я был тем, кто ставит точку.
– Забавно… забавно, – покачав головой, проговорил император, а затем, отвернулся и замолчал на несколько секунд. Я хотел было возразить, когда он хмыкнул и подошёл к трону. – Хочешь знать, что происходило на самом деле до твоего вмешательства? Возможно, тебе будет небезынтересно, какой дворец ты поломал, таская из него материалы для строительства своего сарайчика?
– Время у нас есть, так что я никуда не тороплюсь, – ответил я, откинувшись на спинку кресла.
– Время есть… собираешь войска? Впрочем, это неважно. Если понадобится, вы все будете мертвы в течение пары секунд, – отмахнулся Борис, садясь напротив. – С чего бы начать, чтобы ты понял… Наверное, стоит сказать, что многонациональный российский народ неоднороден, но скован общими принципами, которые формировались тысячу лет. Как минимум пятьсот.
– С Петра Великого? – уточнил я.
– С чего вдруг? Нет, с его троюродного прадеда, Ивана Васильевича, прозванного также Грозным, – ответил Борис. – Именно он начал формировать единое государство, низводить всех своих родственников до статуса вассалов, лишая прав на престолонаследие, и вводить новые законы. Несмотря на очевидные проблемы, умер он, имея двух наследников, пусть и слабых здоровьем… впрочем, это неважно. С этого времени Русь была единым государством, а не разрозненными уделами или княжествами, как большая часть стран Европы.
– Возможно, ты не в курсе, но та же священная римская империя имеет в составе больше сотни герцогств, баронств и личных имений. Польша была порезана как овощной пирог, на мелкие куски, в каждом из которых были свои магнаты и шляхи, имевшие право выбирать себе короля… – проговорил в задумчивости Борис, и я понял, что его и в самом деле волнует эта тема. – Именно поэтому они раз за разом проигрывали России. Даже объединившись, они были лишь кусками, а мы – целым. Но по этой же причине мы не в состоянии долго находится в мире.
– Свободолюбивый дух мешает? – хмыкнул я.
– Если очень грубо, то можно и так сказать. Они тянули одеяло на себя… ну и дотянули. Вначале до Первой мировой, а затем и до развала империй, – ответил Борис. – Однако, как ни удивительно, но они нашли выход из подобного положения. Британцы, я имею в виду. Они освободили своих вассалов, сделав их частью федерации. Законно избранные президенты, принимая присягу, приносят клятву королю Великобритании, а жители даже не задумываются, чем им это грозит.
– И ты хотел сделать так же? – спросил я. Слова императора заставляли задуматься, не укладываясь в голове.
– Хотел? Я делал также. На протяжении десятилетий они хотели, чтобы Россия ослабла, чтобы ресурсы нашей империи стали общими, и для них не стало бы большой ценой вхождение в федерацию, особенно если бы они чувствовали себя победителями, – взглянув на меня в упор, ответил Борис. – Двенадцать стран со своими королями, президентами, регентами, канцлерами и первыми министрами, объединились бы в одну империю, омываемую с трёх сторон океанами.
– А немцев с французами кто-нибудь спрашивал? – уточнил я.
– У нас отличные отношения с Елизаветой, так что брак не стал бы неожиданностью, – пожал плечами Борис. – Что же до французов – это их проблемы, что они порубили головы своим королям и устроили пять революций.
– И тебя не смущало бы даже то, что общество Тесла пустило бы руки по плечи в закрома нашей страны? – не веря, спросил я.
– Два из шести членов общества были бы правителями одной империи с сильнейшим флотом и армией. Ты думаешь, кто-то сумел бы сказать что-то против? – подняв бровь, язвительно поинтересовался Борис.
– Остальные четверо вполне могли, – пожал я плечами.
– Стоило империи появиться, как Япония пошла бы на попятные, удовлетворившись Кореей и частью Китая, – отмахнулся Борис. – Голосов стало бы поровну, а после того как Япония стала бы нейтральной, Индия, наконец, сумела бы выйти из протектората Британии, и, скорее всего, голосовала бы против прежнего сюзерена…
– Как жаль, что все эти светлые планы никогда бы не состоялись, – усмехнувшись, ответил я. – Ведь стоило империи распасться, никто не стал бы ждать, пока она объединиться. Скорее, растащили бы по кускам.
– Чтобы подобного не произошло, и были договорённости как внутри общества, так и вне его… именно для этого я долгое время оставался вне центрального совета общества, контролируя отношения внутри него, – ответил Борис. – И силы, конечно же.
– А что насчёт Ордена Асклепия? Пытавшихся совершить государственный переворот боярах? Вражды Морозовых между собой, в конце концов? – спросил я. – Или братоубийственная война и бесплодие среди одарённых империи – это просто небольшое недоразумение?
– Это необходимая жертва для столетий мира. Во время Первой мировой людей погибло куда больше, – возразил Борис.
– Нет, с учётом Польской зоны – уже нет, – сухо ответил я. – Миллионы…
– Необходимая жертва, – повторил бывший император. – Та же, на которую пошла твоя мать, чтобы вытащить тебя из комы. Та же, ради которой я отказался от престола, чтобы вернуться в объединённое государство и обеспечить мир и процветание.
– Отказался? Что-то незаметно.
Борис сжал кулаки, и по залу прошла волна диссонанса, не оказавшая на меня никакого воздействия.
– Да уж… – хмыкнул Борис, справившись с эмоциями. – Чужак в теле щенка, не понимающий ни черта в геополитике, поучает меня, как управлять государством. Хотя добился лишь того, что оно уменьшилось на три западных губернии.
– К сожалению, в этом моё участие минимально, – ответил я. – Но я с удовольствием расправлюсь с тем, кто ответственен за эту катастрофу.
– У тебя есть такой шанс, – проговорил Борис.
– Если речь о том, чтобы отказаться от престола и бросить на самотёк своих людей и страну – можешь даже не говорить, неинтересно, – усмехнулся я. – Я уже видел, к чему приводят ваши планы.
– Пока мы с Елизаветой сдерживаем остальных членов общества от вторжения, но напряжение и недовольство таким решением нарастает, – с нажимом проговорил Борис. – Особенно после твоих нападений на концентрационные лагеря, в которых содержались искажённые. И не надо делать вид, что ты тут совершенно ни при чём. Среди правителей идиотов нет.
– Только циничные уроды, для которых жизнь сотен тысяч ничего не стоит, – ответил я. – Не нужно втягивать меня в свои интриги и проблемы.
– Это не мои интриги, и уж тем более не мои проблемы, – проговорил Борис, а затем, отклонившись на спинку трона, усмехнулся. – Они уже стали твоими. А когда я встану с этого неудобного стула, навалятся с полной силой. И выбор у тебя простой: либо я уйду отсюда твоим союзником и покровителем, либо незнакомцем, который не пошевелит ради тебя и пальцем.
Глава 7
– Главное я услышал – ты опять уходишь, собираясь оставить страну и престол, – проговорил я. – Опять…
