Винный дождь

Иван Карасёв
Винный дождь

Нелёгкое начало

Макс возвращался из отпуска. В этот раз он смог вырваться в свой любимый Крым на целых два месяца. Столько времени, проведённого на море с обязательным ежедневным купанием и затяжными вечерними посиделками за ёмкостью с местным вином, зарядили его организм положительной энергией для дождливого Питера на год вперёд. Теперь он снова был готов ринуться в самую гущу кипучей журналистской деятельности. Он по ней даже немного соскучился, видимо, отдых закончился в самый подходящий момент, когда длительное безделье ещё не полностью оторвало от реальной жизни, не стало привычным состоянием души и тела, а накопившаяся энергия начала искать выход. Поэтому ожидавшие его интервью, статьи, освещение пресс-конференций, семинаров, симпозиумов и съездов партий после такого великолепного отдыха представлялись просто семечками, которые он будет лузгать не глядя и безостановочно. И плевать, что на него косо смотрят коллеги по редакции, как на любимчика главреда. «Не можете делать как я, так и не завидуйте!» А писал он хорошо, всегда без подсказок находил нужную тональность, угадывая настроение и читающей публики, и начальства.

Впрочем, до выхода на работу оставалось ещё два дня. За это время нужно было отметить с друзьями и возвращение из отпуска, и обмыть новую квартиру, в которую он только-то и успел перевезти вещи до отъезда, и даже ни разу не переночевал там. Оказалось, гораздо проще дожить у родителей последние и, как всегда в таких случаях, совершенно сумасшедшие дни перед долгожданным отпуском. Там, хотя бы не требовалось заботиться о завтраке и ужине, утром без проблем найдёшь чем зажевать непременный кофе, а вечером, когда он, усталый и выжатый как лимон, возвращался домой, на плите стоял ужин, и иногда его даже не надо было разогревать – в обмотанной кухонными полотенцами кастрюльке заботливо приготовленная мамой еда долго хранила тепло.

В родительской квартире в центре города по-прежнему оставалось всё необходимое для жизни Макса – вплоть до зубной щётки. Вероятность того, что иногда придётся жить на два дома, Макс вполне допускал, но сегодня он с друзьями завалится в свои личные двухкомнатные апартаменты в доме брежневской постройки, и они будут гулять, пока не кончится вино.

А вина Макс вёз аж две канистры, хорошего, прямо с завода, до того, как его успели разбодяжить для массового потребителя. Во всяком случае, он так думал, а ведь от способности к самовнушению зависит очень многое, в том числе вкусовые пристрастия. Прочитав изрядный объём литературы или посмотрев умную передачу по телевизору, человек может поверить, что мясо, например, вредно и даже его внешний вид, не говоря о вкусе, будет вызывать у него отвращение. Так и с вином, главное верить, что оно хорошее, а лучше марочное. Неважно, что оно не в бутылках с соответствующими значками, куда значимей знание всех звеньев цепочки производитель – вор – посредник – потребитель и, конечно, собственный положительный опыт распивания данного напитка. Вкусовые ощущения ведь создаются «по ходу пьесы», в первый раз вы можете и не оценить все достоинства подслащённого вина, но когда вам скажут: «А это дядя Вася прямо с завода приносит, до розлива берёт!», то вы начинаете ощущать дополнительные вкусовые нотки: то аромат чёрной смородины, то вишни, то сирени, в зависимости от степени подпития. Ну, а если выяснится, что при покупке оптом – от канистры, ещё и цена становится удивительно привлекательной, то со вкусом вашего вина уже ничто другое сравниться не может. «Какое там бордо или бургундское, у нас своё, из лучших крымских виноматериалов!» И плевать на то, что всякие умники в питерских ресторанах, называющие себя умным словом сомелье, пытаются вам внушить, будто в настоящее вино сахара не добавляют, а сладковатый вкус достигается иными способами, вы-то всю жизнь пили именно такое, «слатенькое», оно и вкуснее, и забористее.

– Привет, Макс! Ты во сколько приезжаешь? – спросил из телефона голос Коляна.

– В шесть пятнадцать, встречаемся, как договорились, у меня на Народного ополчении, в восемь.

– Нет, ты даже точный адрес не сказал, мы тебя встретим на вокзале, не спорь, ты бухло везёшь? – Колян, как и все остальные из компании бывших однокурсников, знал, что Макс из Крыма всегда привозит вино.

– Конечно, об чём вопрос!

– Отлично, значит, мы ничего не берём, сначала, как говорится, пьём твоё, а потом каждый своё. Какой вагон?

– Шестой.

– Замётано!

– Ладно.

Макс рассчитывал заказать такси, иначе рюкзак и две канистры не дотащить даже до общественного транспорта, но теперь в схему его приезда вмешалась новая вводная, и он решил не звонить «Таксовичкову», а определиться по прибытии – впятером они всё равно в одну машину не помещались. До Питера оставалось четыре с лишним часа, и Макс, согреваемый приятными мыслями о весёлой вечеринке с друзьями, прикорнул на верхней полке.

Разбудил голос проводницы.

– Просыпаемся, просыпаемся, молодой человек, через пятьдесят минут Петербург, скоро санитарная зона.

Дородная тётка, убедившись, что Макс протёр глаза, прошла дальше, покачивая всеми возможными частями тела. «Мечта поэта», – подумал Макс и легко, по-солдатски, хотя в армии был только на сборах, спрыгнул со своего лежбища.

Быстро совершив прогулочный моцион до туалета и обратно, присел на краешке нижней полки, достал телефон, чтобы хоть как-то убить время. На самом деле, после двух дней скучной тряски в поезде, где почти все соседи оказались родителями с детьми, желание выпить постепенно одолевало его, но не начинать же прямо в купе на глазах у удивлённой мамаши с двумя отпрысками дошкольного возраста. Не поймут. Макс терпеливо ждал, и вот наконец за окном поплыл перрон Московского вокзала. Ребята стояли прямо напротив его вагона. После приветствий и поцелуев, Колян и Андрей подхватили десятилитровые канистры, и все весело зашагали в сторону начала платформы.

– Так вино до дому подождёт? – задал вопрос Макс.

– Зачем же? – ответил Колян. – Так долго никто ждать не будет!

– Ха, а как мы будем пить, прямо из канистры? – Макс до сих пор не задумывался о технической стороне вопроса.

– Ничего, за вас думал фюрер, – успокоил Колян, – у нас всё предусмотрено, даже воронка имеется, надо только найти место, где можно разлить вино.

– Пойдём в туалет, – предложил Андрей, – там и разольём по индивидуальной таре, – он показал Максу на полиэтиленовую сумку в руке Оксаны, из которой торчали горлышки пластиковых бутылок в бумажных пакетах.

На входе в здание вокзала, они зазвенели в рамке, хотя канистры были пластмассовые, но охранник с биркой «РЖД» лишь лениво махнул рукой, мол, проходите. Друзья двинулись в сторону туалетов, но прямо перед местами общественного пользования для мужчин стояло двое полицейских, казалось, всё их внимание было сосредоточено на максовых ёмкостях с напитком. «Наверное, у них тоже слюнки потекли», – шепнул Колян Андрею, и они автоматически повернули в другую сторону, блюстители порядка остались на месте и, вроде, даже потеряли интерес к их ношам.

– Девчонки, придётся вам, в женский туалет они не зайдут. Маша держит бутылочку с воронкой, а ты, Оксана, аккуратно наливаешь. – Колян всегда в трудные минуты брал управление на себя.

– Угу, ключевое слово аккуратно, – недовольно пробормотала Оксана.

– Не боись, Ксюха, если немного прольёшь – не страшно, нам хватит, – поддержал друга Макс.

Девчонки пошли в женский сортир. В белом кафельном зале с рукомойниками было слишком много народу, пришлось уединиться в тесной кабинке. Какая-то толстая баба, поправляя рейтузы – шедевр советской швейной промышленности эпохи строительства БАМа, проводила их взглядом, и громко, на весь туалет гаркнула:

Рейтинг@Mail.ru