Иван Викторович Егоров Мифы Цифрограда

Остановка. Почти неощутимый выброс химической свежести, заставляющий рефлекторно улыбнуться. Фото. И следующий!

Люди толкались, тянули к ним руки, стараясь, чтобы дрон не пролетел мимо, ловя ртом сладковатый газ.

Со сцены начали скандировать, и толпа подхватила:

— Жи-ви ярко! Жи-ви ярко!

Картина захватывала и ужасала. Лев на секунду обомлел, почувствовав, как тошнота подкатывает к горлу. Но встряхнулся и, сжав зубы от ярости, грубо растолкивая окружающих, швырнул себя в кабину. Захлопнул дверь. Закрыл окна. Дрожащей рукой закурил и выдохнул дым вокруг себя, пытаясь окурить кабину.

«Тойота» снова закашлялась и, медленно рассекая толпу, поползла к следующему пункту — и сразу за углом наткнулась на почти неестественную тишину.

Музыка с площади еще доносилась, но приглушенно, будто спрятавшись за деревьями небольшого сквера. Здесь людей на дороге почти не было, но зато весь тротуар был забит длинной толстой очередью.

Метров на двести, до самых дверей здания бывшей поликлиники, тянулась живая, изможденная лента людей. Они стояли, сидели на переносных стульчиках, медленно ползли к своей цели. Вдоль очереди бегали молодые люди во все тех же белых футболках. Они помогали, успокаивали, подносили воду и салфетки. Одной бабулечке прикатили каталку и провезли ее без очереди.

Перед входом на территорию очередь ненадолго разбивалась — курящие отходили в сторонку, быстро нервно курили и снова ныряли в очередь.

Лев остановился как раз рядом с импровизированной курилкой у автобусной остановки.

— Как думаешь, за курево вычтут?

Рядом с машиной оказалось двое мужчин. Расстегнутые пиджаки, белые рубашки с пожелтевшими воротничками и быстрые длинные затяжки сигарет.

— Да нет, ты что. Сейчас есть специальные программы. Отучат! Сам не заметишь, как бросишь.

Лев громко хлопнул дверью.

Говоривший вздрогнул, глянул через окно, помедлил секунду и бросил окурок, растягиваясь в улыбке.

— Щизоиды чертовы, — пробормотал Лев, вытаскивая коробку с картриджами.

Здесь народу было уже побольше, пришлось проталкиваться, постоянно извиняясь. Ближе к очереди все были спокойнее, они не так нервничали, как курильщики.

— Главное, не думать о плохом, а то алгоритм засечет!

— Улыбайся, милочка. Просто улыбайся.

— Ну. Вася. Опять галстук съехал.

— Вы не подумайте, здесь никого не оставят. Они всех распределяют. Вас не бросят!

— А еще, говорят, сегодня лучшие квартиры будут раздавать, их немного.

— Успеем. Успеем.

— Улыбнись же, Миша. Улыбнись, милый.

— Вам куда? — остановила Льва девушка на входе.

— Картриджи. — буркнул Лев. — Наверху документы. Смотрите.

Девушка сняла файл, пролистала.

— Направо, второй этаж, 26-й кабинет. Там заберут. Отчеты возьмете?

— Возьму.

Лев уже протискивался в двери — хотелось скорее уйти от этой многоголосой толпы.

Внутри было почти свободно. Санитары и волонтеры быстро анкетировали и разводили людей по кабинетам. Создавалось ощущение, словно толпа впитывается в здание и растворяется в нем.

По лестнице навстречу Льву спускались пожилой мужчина с красным крестиком на груди и два «консультанта», поддерживающие его под руки. Лицо у старика было растерянным, нижняя губа тряслась.

— Не расстраивайтесь! — негромко втолковывал ему санитар слева. — Для вас есть специальная программа реабилитации и трудоустройства! Всё образуется.

А правый санитар внезапно подмигнул Льву и улыбнулся. И Лев вдруг вспомнил его. Хитрого, ушлого санитара из дурки. Из настоящей — психиатрической лечебницы.

Лев не успел отреагировать, а санитары уже увели старика вниз. Только послышался хриплый голос старого знакомого:

— Да не туда, дурень! Направо, через задний…

Лев прислонил коробку к стене и захлопал по карманам, ища сигареты. Тьфу ты. Не здесь.

Он быстро поднялся, сдал картриджи, схватил бумаги, не глядя расписался и выбежал из клиники почти бегом. Скорее в машину. Запереться. Задраить все люки в этой жаре и закурить…

Машина поползла дальше, повинуясь маршруту на бумаге. Поворот, еще один, объехал еще одну очередь, расползшуюся прямо по дороге.

Наконец Лев добрался до сквера в Орехово. Среди деревьев высились три больших купола. На повороте к ним висела в воздухе надпись: «Твоя квартира в ЖК «Life» уже знает, какой день тебя ждёт. Доверься».

Лев достал небольшие коробки с линзами и пошагал прямиком по зеленой лужайке, игнорируя дорожки.

Сюда люди доставлялись уже сформированными партиями, и было относительно безлюдно. Лишь стояли три огромных пустых автобуса, да в тени лениво переговаривались, покуривая, водители.

Внутри было прохладно. Воздух обволакивал искусственной прохладой и стерильной свежестью, контрастируя с солнечным пеклом улицы. В одном большом помещении стояли разбитые на несколько небольших группок люди. С каждой из них несколько волонтеров: что-то объясняли, помогали надеть очки, придерживали за локоть, давали комментарии и сопровождали к столу — подписать бумаги.

Среди горожан превалировали опрятные, прилично одетые. У всех изрядно блестели глаза после опрыскиваний на главной площади, но не чрезмерно.

В ближайшей группе Лев обратил внимание на семью средних лет: муж с женой и девочка-подросток. Жена сняла VR-очки и расплакалась. Волонтер метнулся к ней кошкой, но она плакала от счастья. Она рассыпалась в благодарностях за предоставленную возможность. За заботу. За помощь. За счастье! Муж рядом молча, механически поглаживал ее по плечу, не снимая очков и продолжая крутить головой, разглядывая свое прекрасное будущее. А девочка. Девочка со значком “Pink Floyd” на опрятной кофточке несмело взяла маму за руку и смотрела на нее со смесью легкого страха и недоумения.

Лев остановился. Лопатку прострелило, и рука едва не выпустила коробку.

— Чёрт возьми.

Рядом материализовался приятный наглаженный юноша:

— Вы к кому?

— Курьер. Линзы вот.

— Конечно, конечно. — Юноша выхватил коробки с ценным грузом. — Позвольте, я вас провожу. Вам нельзя. Сюда только по намеченному плану.

Он быстренько вытолкал Льва наружу.

— Напомните ваше имя и компанию, пожалуйста.

Серые глаза внимательно, очень дружелюбно смотрели на Льва.

— Надо пометить, что вы здесь были. — И снова проникновенный взгляд.

— Ага. Да. Само собой. Кошкин. Афанасий Петрович. Лоджистик ультра. Мы это. Подрядчики. Ну. Всего хорошего.

Лев развернулся и широкими шагами, почти прыжками, устремился обратно к машине. Отъезжая, он видел, как приятный юноша записывает номер его автомобиля.

— Вот сученыш!

Лев успел уехать на север вдоль парка — так не хотелось снова сворачивать на запруженные праздничными толпами улицы -, когда раздался телефонный звонок.

— Да, я. Ага. Куда? Еду.

Мобильные офисы раскинулись по периметру, охватывая район в кольцо. К ним толпы гнали после павильонов. Подпись — и свободен. И счастлив.

Льву велели ехать к музею космонавтики, библиотека №147. Пять минут, если дорога свободна.

«Тойота» взрыкнула, развернулась и помчалась по пустым окраинным улицам. Лишь на перекрестках, в просветах между домами, мелькали белые бока автобусов и доносились отголоски музыки.

Лев подъехал на парковку перед зданием, и сразу за ним припарковалась громадина очередного автобуса. Вытаскивая коробки с бланками, он видел, как люди выгружались из автобуса. Неспешно, улыбаясь и потягиваясь, — они вели себя будто на иностранной экскурсии. Руки заполнены брошюрами, на многих уже фирменные кепки или футболки. Счастливо посмеивались и переговаривались друг с другом.

Все они не шумной, но говорливой стайкой направились в библиотеку, Лев вместе с ними. Внутри приезжих завернули в актовый зал. Там стояло несколько столов, стулья по обеим сторонам. Сидели, радушно улыбаясь, волонтеры «Фармадекса». Другие тихо и быстро организовали толпу в несколько ручейков.

Лев приподнял коробки, показывая, и, повинуясь взмаху руки, отнес их в угол.

Ручейки быстро стали двигаться к столам. Забалдевшие люди подписывали не глядя. Шутка, улыбка, страница перевернута, подпись. Подпись жены или мужа.

— Спасибо! Вы не представляете, как вам повезло!

Следующий.

Лев взял из раскрывшейся коробки один из договоров, пролистал.

Сверху логотипы «МедАльянса» и «СоцОптимы», а дальше…

…о передаче данных третьим лицам (корпорациям-партнерам) …

…о добровольном согласии на медицинские процедуры по коррекции социальной эффективности…

…о согласии на постоянный мониторинг биометрических показателей…

…о безвозвратной передаче прав…

…о согласии на использование вашего лица и голоса…

…о принятии условий «Программы заботы о потомстве» …

…о добровольном отказе от права на уединение…

Лев швырнул договор обратно в коробку и с силой потер дрожащие руки о штанины. Какая невероятная мерзость.

Он поднял взгляд на столы.

Улыбка. Подпись.

Веселый женский смех.

Мужской вторит.

Подпись.

Бабушка поправила очки, вчитываясь. Волонтер мягко двигает ее руку, что-то говорит, переворачивает страницу.

Улыбка. Подпись.

Улыбка. Подпись.

Лев вышел как в тумане. Жутко чесалась правая ладонь.

Он один. Один? Не поддался этому безумию.

Сплюнул. Вернее, попытался — в горле проскрежетало сухостью. Достал из машины термос, глотнул сладкого, приторно-сладкого чая. Потом достал сигарету и с наслаждением затянулся дрожащими руками.

А потом — снова маршрут: отвез документы, забрал другие, отвез их. Получил воду. Отвез к сцене. Снова отчеты. Хорошо, что не в клинику. Сигареты кончились. Достал новую пачку. В голове шумело от никотина, голосов, музыки. Вот и конец.

Лев с удовольствием нажал на педаль, разгоняя машину. Скорее покинуть этот район и забыть этот день. На выезде контроль был жестче: документы забрали, сверяли по базе, машину осмотрели, будто он мог вывезти беглецов из этого рая.

На выезде он мельком увидел в проулке старые автобусы с тёмными стёклами. Туда сажали тех, кто не прошёл. Улыбок не было. Шуток — тоже. Людей, нетвёрдо стоявших на ногах, быстро, как груз, заталкивали внутрь. Набивали. Уплотняли. Двери захлопывались, и автобус с табличкой «СоцОптима» на лобовом стекле трогался в сторону МКАДа.

Лев выключил музыку и распахнул оба окна — пусть ветер раскидает окурки по салону. Он радостно трепал одежду, кусал за щёки. Машина жадно пожирала километры полупустой трассы. Льва подташнивало — от никотина, от стресса. Он машинально сунул руку за пазуху, растёр грудь.

Дома он швырнул синюю униформу в угол. Она легла мёртвым, безликим пятном. Поел, включил телевизор. На улице стемнело, но сон после такого дня не шел.

Лев поднялся, хромая, походил по комнате из угла в угол. Остановился перед зеркалом: немолод, небрит, немного растрепан, синяки под глазами. Пальцы потерли потрескавшийся рисунок на груди: безумец смотрел на него раскрытыми глазами-ладонями, словно спрашивая: «Ну что? Ты готов?». «Чёрная метка». Не они ему её поставили. Он сам её когда-то выбрал — как знак чести для тех, кто видит мир без прикрас. И сейчас эта метка жгла его, напоминая, что он здесь не свой, что он — последний трезвый на пиру во время чумы.

В квартире стало тесно, нечем было дышать. Лев оделся: джинсы, старые ботинки и темная толстовка, — и вышел на улицу. Скрываться бессмысленно, нет, это не для маскировки. Тот парнишка все равно передаст его номер, все равно придут проверить. А он? Не впишется. И что тогда? «Центр распределения для трудоустройства»? Конвейер вечного рабства.

Шумно дыша, Лев прошелся по старой улице. Пятиэтажки, деревья. Никаких новшеств и электроники. Это успокаивало. Он забыл сигареты дома и повернул к магазину. На стене бросались в глаза свежие граффити: УЛЫБАЙСЯ. ТЕБЯ СКАНИРУЮТ и RAZOR.HAPPINESS.

Магазин светился, новенький, недавно построенный. Над входом Лев увидел поворачивающийся глаз FaceControl от «ТехноСферы». И снова задрожали руки, накатила какая-то горечь.

Лев сделал шаг в тень, накинул капюшон, поднял кирпич. Три смачных удара — и камера замолкла, ослепла. Из магазина донёсся испуганный писк, но Лев уже уходил в проулок. В груди болело, но он чувствовал: это в последний раз. Боль уходила вместе с яростью.

Он ходил по району часа полтора, кирпич раскрошился, и Лев подобрал камень покрепче. Полтора часа. Семь или восемь раздробленных камер, и в груди отпустило. В основном они висели у магазинов, но одну, последнюю, он внезапно обнаружил на детской площадке во дворе своего дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.