Ислам Омаров Сточник

– 

Тише, – сказал Марк. – Не дергайся.

Она замерла. Посмотрела на него. В глазах – страх, но не тот животный ужас, что у других. Более осмысленный. Более человеческий.

– 

Где я? – спросила она тихо.

– 

В гостях.

Очнулись остальные. Комната наполнилась криками, лязгом цепей, матом. Марк дал им время – минуту, две. Пусть выпустят пар. Пусть поймут, что бесполезно.

Потом встал.

– 

Тихо, – сказал он.

Никто не замолчал.

Марк подошел к лысому, схватил его за горло, сжал пальцы. Лысый захрипел, забился, но цепи держали крепко. Марк держал ровно столько, чтобы глаза начали вылезать из орбит. Потом отпустил.

– 

Тихо, – повторил он.

В комнате наступила тишина. Только всхлипы и тяжелое дыхание.

Марк отошел в центр, оглядел их. Четверо. Трое мужчин, одна девушка. Разные лица, разная степень запущенности. Но всех объединяло одно – они здесь, в этом дерьме, и никому нет до них дела.

– 

Приветствую вас, мои постоянные клиенты, – сказал Марк. Голос его звучал ровно, почти дружелюбно. – Меня зовут… неважно. Важно то, что сегодня у вас особенный день. Лотерея.

– 

Какая нахуй лотерея?! – заорал лысый. – Отпусти, урод!

Марк даже не посмотрел в его сторону. Подошел к столу, на котором разложил шприцы. Четыре шприца. В двух – физраствор, витаминки, пустышка. В двух – чистая доза, от которой можно улететь навсегда.

– 

Правила простые, – сказал он. – Каждый из вас получит один укол. Выбирать будете сами. Тот, кому достанется витаминчик, получит… другой приз. – Он улыбнулся. – А тот, кому достанется настоящий кайф, уйдет в закат красиво.

– 

Ты псих, – прошептал парень, связанный проволокой рядом с девушкой. Молодой, худой, с трясущимися руками.

– 

Возможно, – согласился Марк. – Но вы не в том положении, чтобы спорить.

Он подошел к лысому.

– 

Ты первый. Выбирай.

Лысый смотрел на шприцы. Глаза его бегали, на лбу выступил пот. Он облизнул губы.

– 

Этот, – кивнул он на крайний справа.

Марк воткнул шприц ему в вену. Нажал поршень.

Лысый замер. Подождал секунду, другую. Потом лицо его расслабилось, глаза закатились. Он обмяк, повис на цепях.

– 

Витаминчик, – констатировал Марк. – Не повезло.

Он взял арматуру, валявшуюся в углу. Тяжелую, ржавую, с зазубринами на конце.

Подошел к лысому. Тот уже приходил в себя, мотал головой, пытаясь сфокусироваться.

– 

Эй, ты че… – начал он.

Марк ударил.

Арматура вошла в живот с мокрым, чавкающим звуком. Лысый захрипел, выгнулся, насколько позволяли цепи. Марк ударил еще. В грудь. В лицо. Еще. Еще.

Кровь брызгала, заливала пол, смешивалась с грязью. Лысый кричал сначала, потом захрипел, потом затих. Марк не останавливался. Бил методично, с расстановкой, пока тело не превратилось в бесформенный кусок мяса.

Тяжело дыша, он отбросил арматуру. Повернулся к остальным.

– 

Следующий.

Второй – мужик лет сорока, с сединой в волосах – выбрал шприц наугад, трясущейся рукой. Марк вколол. Мужик дернулся, глаза его расширились, зрачки схлопнулись в точки. Он захрипел, забился в конвульсиях, пена пошла изо рта.

– 

Доза, – сказал Марк. – Красиво.

Минута – и мужик затих. Передозировка сработала чисто.

Марк посмотрел на оставшихся двоих. Парень и девушка. Оба молодые. Оба смотрели на него с ужасом.

– 

Остались вы, – сказал Марк. – Двое. Один шприц с дозой, один пустой. Кто первый?

Парень затряс головой.

– 

Нет, нет, я не хочу…

– 

Выбор не в том, хочешь ты или нет, – перебил Марк. – Выбор в том, как ты умрешь. Быстро или медленно.

Он подошел к парню. Тот забился, проволока впилась в запястья до кости, но он не чувствовал боли.

– 

Отпусти! – заорал он. – Отпусти, сука!

Марк посмотрел на девушку. Она не кричала. Просто смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– 

Ты, – сказал он. – Выбирай за него.

– 

Что?

– 

Выбирай, какой шприц ему достанется.

Девушка смотрела на него, не веря. Губы ее дрожали, но она молчала.

– 

Быстро, – сказал Марк. – Или я убью вас обоих медленно.

Она указала на левый шприц. Марк взял его, подошел к парню. Тот забился сильнее, закричал.

– 

Не-не-не, это не то! Она ошиблась!

Марк вколол. Парень замер. Подождал. Потом лицо его расслабилось, он облегченно выдохнул.

– 

Витаминчик, – сказал Марк. – Значит, ты остаешься на сладкое.

Он подошел к девушке. Она смотрела на него, и в глазах ее был страх, но не тот животный ужас, что у других. Более глубокий. Более человеческий.

– 

А ты, – сказал Марк. – Твой выбор – последний шприц. Доза.

Она молчала. Смотрела на него.

– 

Ну? – спросил Марк. – Что молчишь?

– 

Ты меня все равно убьешь, – сказала она тихо. – Что бы я ни выбрала.

Марк замер. Секунду смотрел на нее, не моргая. Потом уголок его губ дернулся.

– 

Умная, – сказал он. – Да, наверное.

Он отбросил шприц в сторону. Присел перед ней на корточки.

– 

Как тебя зовут?

– 

Аня.

– 

Аня, – повторил он. – Красивое имя.

Он всмотрелся в ее лицо. И вдруг понял, откуда знает ее.

Парк. Солнечный день. Девушка в футболке волонтера раздает листовки в защиту бездомных животных. Она улыбается прохожим, пытается заговорить, но люди проходят мимо. А она не сдается, подходит к следующим.

Марк вспомнил, как тогда подумал: «Наивная. Добрая. Из тех, кто верит, что мир можно исправить».

– 

Я видел тебя, – сказал он. – В парке. Ты была волонтером.

Аня моргнула. В глазах мелькнуло удивление.

– 

Откуда ты…

– 

Я там был. Проходил мимо.

Он смотрел на нее и чувствовал, как внутри поднимается что-то странное. Не голод. Не ярость. Жалость? Почти.

– 

Ты не такая, как они, – сказал он. – Ты не должна была здесь оказаться.

Она молчала. Смотрела на него, и в глазах ее были слезы.

– 

Зачем ты здесь? – спросил Марк. – Зачем ты с ними?

– 

Я… – голос ее сорвался. – Я просто хотела попробовать. Один раз. Думала, что смогу остановиться. А потом… потом было уже поздно.

Марк кивнул. Понимал. Он все понимал.

– 

Ты не виновата, – сказал он тихо.

Она посмотрела на него с надеждой.

– 

Ты меня отпустишь?

Марк молчал. Смотрел на нее. На ее чистое лицо, на котором жизнь уже начала оставлять свои следы, но еще не стерла человеческое.

– 

Нет, – сказал он.

Надежда в ее глазах погасла.

– 

Но ты не виновата, – повторил он. – Ты просто сбилась с пути. Такое бывает.

Он встал. Подошел к столу, взял арматуру. Вернулся.

Аня смотрела на него и не кричала. Только слезы текли по щекам, и губы тряслись.

– 

Я не буду тебя убивать, – сказал Марк. – Я тебя только помучаю.

Чтобы ты осознала ошибку..

Она не поняла. Или поняла, но не поверила.

Марк ударил ее по лицу. Наотмашь, сильно. Голова мотнулась, на губе выступила кровь.

Она вскрикнула. Коротко, сдавленно.

– 

Тихо, – сказал Марк. – Не кричи. Я же сказал, только помучаю.

Он ударил еще. По другой щеке. Потом схватил за горло, сжал пальцы. Считал про себя: раз, два, три, четыре, пять. Отпустил.

Она хватала ртом воздух, кашляла.

– 

Видишь? – сказал Марк. – Жива.

Он бил ее снова и снова. По лицу, по голове, по плечам. Она пыталась закрываться, но проволока не давала. Кровь заливала лицо, капала на одежду.