Флер Д’Оранж: Сердце Замка

Ирина Лобусова
Флер Д’Оранж: Сердце Замка

2

Все началось очень просто. Так избито, почти без всякой фантазии. Был самый обыкновенный день. В студии я ждала, когда освободится монтажная. Передача была почти готова, мне осталось отмонтировать крохотный кусочек, минут на десять эфира, для которого я давным-давно сделала раскадровку. Я всегда делала черновую раскадровку сама, никому особенно не доверяя. Мне казалось, что если хоть в чем-то я стану полагаться на других больше, чем на саму себя, то пожалеть потом придется именно мне и, наверняка, пожалеть горько.

Работы было мало. Большая половина моей съемочной группы занималась мелкими текущими делами, а меньшая откровенно бездельничала, стараясь не попадаться на глаза начальству. Ко мне подошла моя редакторша – Света (из большей половины, занятой делами). Девчонка после института, она работала со мной второй месяц и ее работа мне нравилась гораздо больше, чем работа всех остальных. В ней была какая-то серьезность и вдумчивость, что очень импонировало там, где большинство намеренно демонстрировали нахальство и расхлябанность, в свободное от этой демонстрации время пытаясь подсидеть друг друга или создать новые и небывалые (по силе духа) сплетни. Итак, ко мне подошла Света и сказала:

– Мы получили очень странное письмо. Как вы думаете, о чем? Об убийствах! Я его открыла…

Удивляться письму не следовало. Мы получали достаточное количество писем, которые делились на две категории: возмущенные и ненормальные (в смысле, от психов). Ненормальные часто содержали угрозы или какие-то глупости, которые так и не дочитывались до конца. Но письмо про убийства – такого у нас, действительно, еще не было! Мы же были простым развлекательным шоу для домохозяек.

– Вообще-то мне посоветовали его выбросить, – продолжила Света, – но я решила, что вам следует посмотреть.

– И что в письме?

– Диск.

– Диск?

– Да, для компьютера, но очень странного вида. Понимаете, он весь поцарапанный… Мне даже показалось, что кто-то пытался изобразить цветы. В смысле, выцарапать цветы и какие-то поломанные ветки, вроде деревьев. Маленькие такие цветочки. Звучит не очень нормально, правда? Я так и не решилась вставить диск в компьютер. На нем может быть какой-то вирус. Мало ли какую гадость могут прислать. А если вируса нет, то все равно, вряд ли он будет работать. В общем, посмотрите.

– Откуда же ты узнала, что письмо про убийства?

– Из записки, вложенной в конверт. Вот она.

Света протянула мне обыкновенный листок бумаги (А4, такую бумагу используют обычно для ксерокса), на котором было написано «Лично. Мое имя и фамилия. Информация об убийствах, которые еще будут происходить». Вернее, не написано, а отпечатано на принтере, причем не очень хорошего качества – краска была не черная, а серая. Я не сомневалась, что принтер дешевый и очень старый.

– Конверт самый обыкновенный, почтовый, без марки. Адрес также отпечатан на принтере. Почтовый адрес нашей студии, на месте получателя – просто название передачи и ваша фамилия. Адреса отправителя нет. Да, и еще: на конверте не было никаких штампов. Он не шел по почте. Кто-то просто оставил его на вахте внизу.

– Кто это был, ты спросила?

– Спросила. И мне сказали следующее, и охранник, и вахтерша в два голоса: кто-то просто бросил конверт на пол, когда входная дверь приоткрылась. Вернее, выходили на улицу несколько сотрудников телецентра. Когда они вышли, в открытую дверь кто-то бросил конверт. Он упал на пол. Его увидел охранник. Поднял, прочитал адрес и вашу фамилию. Вышел на улицу посмотреть, кто доставил письмо таким странным образом, но возле входа не было никого…

– Странно.

– Очень странно! Мы никогда не получали таких странных писем! Но я все-таки решила не выбрасывать диск, а отдать вам.

– Молодец, правильно решила.

– Что же вы будете делать?

– Идем!

Мы вошли в небольшую редакционную комнату, в которой стоял старенький компьютер – на нем почти не работали и он не был подключен к нашей офисной сети. Так как компьютер не был связан со всеми остальными (из-за устаревшей модели и долгого срока работы), мне не было его жаль. К моему огромному удивлению, диск открылся сразу. Я открыла вордовский файл довольно большого объема…

– Но это не русский язык!

– Да, действительно. Текст написан на английском. Попробую перевести.

Это было письмо, адресованное лично мне. Письмо следующего содержания:

«Если мы с вами когда-нибудь встретимся, вы узнаете меня только по одному признаку: точно по такому же диску, на котором вырезаны цветы. Их существует всего два. Один я отправляю вам. Другой сохранится у меня лично, и когда-нибудь по нему вы сможете меня узнать. Возможно, я стану держать его в руках, чтобы вы увидели, а может, положу в карман пиджака, чтобы не привлекать вашего внимания – я еще не знаю, как все это произойдет. И встретимся ли мы с вами когда-либо. Но самое первое, что вам следует сделать – это внимательней вглядеться в изображение цветов. Это ключ ко всей истории, к той самой истории, о которой я пишу здесь.

Белые цветы. Про себя я называю их „флер д' оранж“, хотя те цветы, о которых идет речь, не растут на деревьях, как свадебные цветы апельсина. Знаете, почему я так их назвал?

Они похожи на свадебные букеты, которые молодые девушки держат в день свадьбы, на цветы, которыми украшают невест. Мне рассказывали старые люди, из жителей нашего поселка (кто еще остался в живых и не денется никуда, кто остался в поселке ожидать свою смерть, которая приближается к ним с таким же красивым белым лицом, как цветы „флер д'оранжа“), что в прежние времена существовал обычай вплетать эти цветы в свадебные венки, посвящая невест языческой Богине Солнца (именно она считалась покровительницей этих цветов). Атрибут, символизирующий „смерть“ незамужней девушки, и возрождение ее в новом качестве – в качестве замужней женщины. Одновременно – смерть и следующее за ней воскресение. Мне показалось это символичным. Символ любви и смерти, белые цветы, не имеющие ничего общего с невинностью или чистотой. Они становились посвящением этой символической смерти. Их посвящали этому древнему обычаю. И тогда считалось, что солнечные лучи будут хранить всю жизнь.

К сожалению, я не знаю, как называются белые цветы в научных кругах. Называть их „флер д’оранжем“ довольно безграмотно. Но в моей истории очень мало здравого смысла. Поэтому я решил позволить себе такую неточность.

В наших краях действительно много солнца. Оно осталось прежним, несмотря на то, что поменяло свой цвет. И девушки больше не вплетают белые цветы в свои венки. В наших краях мог бы быть целый лес апельсиновых деревьев, благоухающих всеми ароматами жизни. Но сады и леса в наших краях не живут. Вместо любви и свадеб поселилась смерть. А солнце для большинства жителей нашего поселка стало черным. Простите за лирическое отступление. О чем, собственно, мое письмо?

О доказательствах резонансных убийств и об истории, за которую (если бы вы жили за рубежом) вы могли бы получить Пулитцеровскую премию. Почему я отправляю это письмо вам? Вам – ведущей передачи со скандальным содержанием, где много эротики, глупой женской болтовни, но ни слова о коррупции и криминале? По двум причинам.

Во-первых потому, что вы кажетесь мне сильной личностью (хотя я читал, что вы довольно не счастливы в жизни). Вы производите впечатление человека волевого и амбициозного, и если вы решитесь добиться чего-то, вы, скорей всего, сможете это сделать. А во-вторых, ваша передача имеет настолько нейтральную репутацию, что если вы полезете в черный криминал, никто даже не догадается о возможной причине. Вам гораздо проще будет провести необходимое расследование и нажать каналы, какие следует, чем журналисту из передачи более политического или криминального свойства…»

Дочитав до этого места, я подняла глаза к Свете и сказала совершенно невинным тоном:

– Так, все понятно. Очередной псих. Этот бред даже не следует читать дальше. Я просто его уничтожу. Явно видно, что писал человек не в здоровом рассудке.

– Да, мне тоже так подумалось! – сказала Света, – Псих! Это вы в самую точку!

– Ага. Ну, ты можешь идти. Спасибо, что принесла письмо. Оно меня развлекло. Приноси, если будет что-то подобное. Иди! Я еще здесь побуду.

Света ушла. Я плотно закрыла за ней дверь и вернулась к компьютеру. Конечно, я кривила душой. Я лгала достаточно профессионально (научилась за годы, проведенные на телевидении), поэтому не сомневалась, что неопытная Света приняла за чистую монету каждое из моих слов. На самом деле, телевидение – цепь сомнительных историй. Все телевидение мира держится именно на таких сомнительных историях, и счастье, когда не надо за них платить. Обычно трогательные «повести» сочиняют мои редакторши (более опытные, чем Света). Редакторши пишут, а в париках и гриме снимаются безработные актеры (или студенты театральных вузов, чтобы подработать). Но я никогда не признаюсь в этом – даже под страхом смертной казни! Электронное письмо заинтересовало меня сразу.

И дело было не только в странном способе, которым письмо попало ко мне. Дело было в той особенной убежденности, которая чувствовалась за словами его автора. И (очень странно, но мне показалось именно так) автор словно рассчитывал, что я избавлюсь от компании (коллег, друзей, просто людей, находившихся вместе со мной в комнате), дочитав до какого-то определенного момента (например, про белые цветы, которые на самом деле не флер д’оранж), а потом продолжу читать письмо в гордом одиночестве (чтобы другие не своровали сенсацию). Кроме того, мне просто понравилось начало письма! В тайне я тосковала по капельке криминала, чтобы разбавить им программу(без криминала рано или поздно выдохнутся любые романтические истории. В этом мало кто признается, но так оно на самом деле и есть). В общем, письмо захватило меня настолько, что я принялась читать дальше.

«Извините за то, что пишу не на родном языке. Но я знаю, что вы владеете английским. И, кроме того, я преследую вполне определенную цель. Вы сможете продать эту историю зарубежным изданиям, а без перевода письма вы не сможете это сделать. Чтобы сэкономить ваше время, я делаю это сам. Дело не только в деньгах, которые вы сможете заработать. Дело в том, что окончание этой истории находится в чужой стране (и не в одной). В каких странах? В конце расследования вы все это выясните без труда. В моем письме вы найдете имя и адрес одного человека (он из зарубежного информационного агентства), которому вы сможете передать всю информацию. Он был в наших краях, крутился вокруг да около, но, к сожалению, ему так и не удалось собрать конкретные факты. К сожалению, в то время я тоже мало знал, поэтому так и не смог ему помочь. Поэтому, свяжитесь с ним прямо сейчас и расскажите о письме и о том, что вы сможете докопаться до сути. Он поймет, о чем идет речь. Собственно, вам останется лишь мелочь, ведь большую часть расследования провел я сам. Вам останется лишь перепроверить и убедиться в подлинности моей информации, и взять два главных доказательства, без которых любые разговоры о деле просто бессмысленны. Итак, два доказательства (важнее их ничего нет).

 

Первое: белые цветы. Когда вы достанете белые цветы, вы сможете доказать, что происходят убийства. Второе: оно хранится на дне каньона, и это – самое главное. За эту вещь расплатились жизнью большое количество людей. И если вы сможете достать эту вещь, их смерть не будет напрасной жертвой.

Итак, вступление вроде бы закончено, и мне остается перейти к главному – к делу, которое заставило меня написать это письмо. С чего начать? Наверное, с исчезновения одного человека… Нет, в этом исчезновении не было никакой сенсации. Он не был ни политиком, ни бизнесменом, ни звездой. Он был самым обыкновенным человеком, хотя и занимал высокую должность. Но не настолько высокую, чтобы из-за этого убивать. Не знаю даже, писали ли центральные газеты об этом деле. Речь идет о некоей местности, о центральном поселке, вернее, маленьком городке с живописным средневековым замком посреди леса, скалистых гор, обрывов, о месте с удивительно красивой природой. Горные реки, леса, впечатляющие горы, яркие поляны цветов – все это способствует тому, что в наши края приезжает очень много народу. У нас существует множество турбаз и пансионатов, которые круглый год принимают туристов. Зимой – это катание на лыжах по горным склонам, летом – реки, лес, которым покрыты горы и холмы. Плюс древние легенды. И цены на любой вкус – от высоких до самых низких.

Все это способствует тому, что в наших краях нет отбоя от приезжих туристов. А население маленького городка живет только за счет туристического бизнеса. Я – не исключение. Не стану писать, чем конкретно я занимаюсь. Упомяну лишь, что в своем городке я считаюсь достаточно обеспеченным человеком и мой маленький бизнес связан с торговлей.

Из культурных достопримечательностей нашего края можно упомянуть старинный средневековый замок, в котором теперь находится крупный краеведческий и археологический музей. В замке полностью сохранена экспозиция средневековья и его с огромным удовольствием посещают все туристы. Так как пойти особо некуда, то посетить замок приезжие считают своим долгом.

Второй нашей достопримечательностью считается каньон. Это место не природного происхождения. В этом каньоне в средневековье был, кажется, свинцовый рудник. Потом рудник забросили, все пришло в негодность, а каньон посреди гор провалился еще больше. Смотреть там не на что – потому, что там ничего и нет. Но есть дурная слава и плохие легенды. Я не буду пересказывать вам все мистические ужасы и тому подобное. О нашем каньоне не писал в прессе и не говорил по телеку только ленивый. Если вы потрудитесь поискать в Интернете информацию про наш каньон, вы получите ее в полном объеме и сможете самостоятельно прочитать все, что пишут про это темное место.

Я недаром упомянул наш каньон. Собственно, это и есть главное место действия всей истории. А можно сказать и так, и одно из главных действующих лиц (если позволено говорить так о неодушевленном предмете). Человек, который исчез, интересовался каньоном. Вначале – с исторической, археологической точки зрения. Человек, с исчезновения которого все началось, был директором археологического музея (то есть замка).

Три года назад на должность директора музея-заповедника (к тому времени археолого-краеведческий музей назывался именно так) был официально назначен Виктор Алексеев. Это был предприимчивый и довольно умный молодой человек. До того, как возглавить заповедник, он был директором местной школы и преподавал историю, будучи историком по образованию. Как он попал в заповедник? Огромный музейный комплекс остался без руководства, и областное начальство объявило официальный конкурс на должность директора музея. Конкурс состоял из многих пунктов: представить план разумной реконструкции и реставрации комплекса, составить список туристических мероприятий в рекламных целях, разработать новые экскурсионные маршруты по заповеднику, увеличить рентабельность убыточного предприятия и т. д. (я и не упомню всего).

Алексеев решил принять участие в конкурсе (надо сказать, он давно интересовался местным замком). Он составил подробный проект и отправился в областной центр. Без денег, разумеется, не обошлось, значительную часть средств ему пришлось потратить на то, чтобы подмазать нужных людей из областного начальства. Но, следует отдать должное, проект Алексеева действительно оказался самым лучшим. И через некоторое время он получил новую должность. Область сделала удачный выбор, лучше и быть не могло. Во-первых, Виктор Алексеев имел опыт руководящей работы. Во-вторых, он был историком по образованию, местным жителем и увлекался историей замка. А в-третьих, просто искренне любил и знал свое дело.

Откуда я знаю такие подробности? Поверьте, я знал про Алексеева все – он был достаточно близким мне человеком. Кем именно? Чтобы вы не догадались кто я такой, я не стану уточнять эту информацию. Итак, Виктор стал работать директором музея-заповедника и музей вступил в период своего расцвета.

Здания отреставрировали, замок получил известность и в туристических маршрутах, и в рекламных проспектах. Там даже снимали рекламу и фильмы. Помните рекламу по телевизору про королевское пиво? Про замок? Эту рекламу снимали именно там! О талантливой деятельности молодого директора музея (Алексееву было всего 34 года) писали в некоторых центральных газетах, а однажды пригласили в популярную телепередачу. Все было просто замечательно до тех пор, пока…

Дальше я сообщу вам те подробности, которых вы не найдете в милицейских протоколах, и уж тем более не упоминаются они в газетных статьях (если такие статьи есть). Перемены с Алексеевым произошли примерно за месяц до исчезновения, но об этих переменах могли знать только очень близкие ему люди. Виктор стал бояться. Бояться настолько, что не показывался на улице с наступлением темноты. Алексеев жил в частном доме с женой, двумя маленькими дочерьми и матерью жены. Внезапно он поменял ворота на бронированные, а во дворе посадил на цепь здоровенную злобную овчарку (которая, кстати сказать, пропала за день до исчезновения Виктора. Собаку так и не нашли. Скорей всего, ее выкрали и убили). Дома он не подходил к телефону (на все звонки отвечала только его жена). Каждые два дня менял номер мобильного, покупая новую сим-карту.

Но это еще не все. Ровно за месяц до своего исчезновения Алексеев нанял в областном центре охранника в частной охранной фирме. Этот охранник не только сопровождал его на работу и домой, но и сидел в кабинете, и жил в его доме – то есть, находился рядом с Алексеевым все 24 часа. Странное поведение было не понятно не только окружающим, но даже его собственной жене. Вера Алексеева догадывалась, что ее муж получает какие-то угрозы, но ничего не знала в точности (у Алексеева была привычка сохранять почти все в глубокой тайне).

История с охранником, кстати сказать, очень страшная история. Ровно за два дня до исчезновения Виктора охранник уехал обратно в город и больше не появлялся, а Алексеев объявил домашним, что его неприятности благополучно разрешились и он больше не нуждается в охране.

Итак, день исчезновения. Виктор Алексеев ушел с работы в 18.20 (его уход видели несколько сотрудников музея и сторож) и по проселочной дороге направился в сторону дома. Он был один. Но домой Алексеев не вернулся. В милицию обратилась на следующее утро Вера Алексеева, его жена. Но заявление у нее не приняли: по закону человек считается официально пропавшим только по прошествии трех дней. Заявления жены о том, что у них были хорошие отношения и он не мог вот так запросто покинуть семью, никто в расчет не брал. Когда же прошло три дня и Алексеев ни появился ни на работе, ни дома, заявление все-таки взяли… Началось расследование. Алексеева так и не нашли. Не было обнаружено никаких следов пропавшего человека. Проселочная дорога, по которой он обычно возвращался домой, шла через лес, не очень густой, скорей, небольшой пролесок возле горы. Дорога и вся местность вокруг были практически безлюдны в ту пору.

Виктор Алексеев исчез 14 ноября. Ноябрь – холодный, предзимний месяц и в это время года бывает очень мало туристов. Туристы появляются только в конце декабря, под Новый год. Конечно, некоторые приезжие все-таки были, но проселочная дорога находилась не в той стороне, куда они могли бы пройти. Эта дорога была достаточно далеко от турбаз и гостиниц, и вряд ли приезжие из других мест могли знать о ее существовании. Что же касается местных жителей, то никто из них не ходит вечером в лес. После каньона даже лес начал приобретать дурную славу.

Никаких следов Виктора Алексеева не нашли. Прошло больше двух месяцев. А в феврале и Вера Алексеева, и милиция получили очень странную информацию. В одной из областных газет вдруг появилось сообщение о том, что следы пропавшего директора музея, живого и невредимого, обнаружились в Греции. Что, якобы, Алексеев просто сбежал за границу, оставив семью. Жена бросилась в редакцию газеты. Журналист сообщил, что получил письмо от человека (с фамилией и адресом), который написал, что отдыхал в Греции и там столкнулся с Алексеевым (этот человек был бывшим сотрудником музея и, разумеется, не мог не знать в лицо своего бывшего директора). Человек написал, что это точно был Виктор Алексеев и он не мог ошибиться. Милиция стала проверять информацию и обнаружила, что из страны с оформленной греческой визой действительно выехал… Виктор Алексеев. Выехал три дня спустя после своего исчезновения. Запросили МИД Греции. Греки не ответили ничего определенного. Началась обычная бумажная канитель. А полтора месяца спустя, в начале апреля, Вера Алексеева вдруг нашла возле ворот своего дома бумажный пакет, на котором было напечатано ее имя и больше ничего. В пакете безо всякой записки находилось десять тысяч долларов. Буквально через несколько дней после того, как Вера Алексеева получила деньги, ей сообщили из милиции, что дело об исчезновении ее мужа закрыто, так как по имеющимся сведениям Виктор Алексеев выехал за пределы страны.

Вы спросите – ну и где тут криминал? А если я скажу вам, что Вера Алексеева не поверила и не верит до сих пор в то, что ее муж жив и просто выехал из страны, вы ответите, что это естественно. Какая женщина открыто признается в том, что ее бросили? Вы скажете так и будете не правы. У меня есть неопровержимые доказательства того, что Виктор Алексеев никогда не выезжал из страны и просто не мог находиться в Греции. У меня есть неопровержимые доказательства того, что Виктор Алексеев был убит и его труп был найден на дне того самого каньона. И существуют доказательства того, что Виктор Алексеев был не единственной жертвой убийств, которые происходили и будут происходить. И если не остановить эту страшную цепь смертей, количество жертв может увеличиться на несколько сотен…»

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru