Ирина Семеновна Левит Месть удалась на славу

Глава 3

Олег Павлович Добрецов прожил в городе тридцать лет. Как поступил после десятилетки в школу милиции, так и осел. Правда, в родной Кураевск наведывался часто, главным образом к родителям и сестре, но и к детским друзьям тоже, благо сохранились. К сорока восьми годам он уже имел погоны полковника и семь лет служил в облУВД с перспективой новой должности тут же, в областном управлении. Однако вдруг выкинул финт, который от него не ожидали, – явился к генералу и попросил направить его на освободившуюся должность начальника Кураевского районного отдела внутренних дел. Свою просьбу обосновал без придумок: хочет вернуться в родные места, всегда их любил, да и родителям помощь требуется, сестра не поспевает, у нее своя семья плюс работа, опять же родительский дом вполне просторный, а городскую квартиру сыну оставит.

Некоторые сомнения имелись у Олега Павловича в отношении жены Кати – все-таки городская женщина, много лет проработавшая в бухгалтерии того же облУВД. Но Катя неожиданно обрадовалась: пенсию себе майор внутренней службы Добрецова заработала и теперь получала возможность всецело предаться любимому хобби – садоводству-огородничеству – не на четырех дачных сотках, а при полном раздолье на четырнадцати сотках в кураевском доме.

«Смотри не пожалей», – предупредил генерал, но вот уже четыре года полковник Добрецов ни о чем не жалел. Отдел ему изначально достался довольно крепкий (спасибо предшественнику, который как раз после отставки перебрался в город к детям), да и сам район в сводке криминальных происшествий значился в самом хвосте.

Обычно он приходил на работу к восьми утра. А тут, едва переступив порог кабинета, услышал звонок телефона. Вытащил из куртки трубку и даже слегка отпрянул от панического голоса директора спорткомплекса Возницына:

– Олег! У меня тут такое!.. – И замолчал, тяжело дыша.

Возницына Олег Павлович знал с детства. Их родители дружили, ну а уж потом, по наследству, сами стали приятельствовать, несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, которая с годами почти растворилась. Но не помнил Добрецов, чтобы всегда бодрый и в общем-то жизнерадостный Илья паниковал.

– Илья, ты чего? – спросил удивленно.

– У меня тут… в тренажерном зале… убитый человек…

– Как убитый? – мгновенно напрягся полковник Добрецов.

– Совсем убитый! С проломленной головой! Виктор Марычев! Тренер мой! Приезжай скорей! – крикнул Возницын и отключился.

«Приезжай» – означало просто перейти площадь: спорткомплекс и здание РОВД находились друг от друга в нескольких десятках метров.

Застегивая неснятую куртку, полковник уже в коридоре гаркнул:

– Сидорчук!

Хлопнула одна из дверей, на пороге возник не успевший раздеться капитан.

– Здесь!

– За мной! – приказал Добрецов и быстрым шагом двинулся на улицу.

Капитан поспешил следом, прикидывая, какая напасть могла обрушиться. Явившись на работу буквально несколько минут назад, Артем Сидорчук перекинулся парой фраз с дежурным, и тот проинформировал: никаких особых происшествий не зафиксировано, несколько мелочей. Но ради мелочей полковник не стал бы так подрываться.

– Мне сейчас позвонил Возницын, у него в тренажерном зале труп, – едва ли не на бегу сообщил Добрецов. – Тренер Марычев. С проломленной головой.

– Да ну?! – отреагировал Артем.

– Сейчас проверим, – буркнул Добрецов.

Спорткомплекс начинал работать в восемь, однако никого у входа в здание пока не было, зато внутри шла пересменка: двое охранников сдавали дежурство, а двое принимали.

– Никому не расходиться, никого в здание не впускать и никого отсюда не выпускать! – приказал Добрецов.

Все четверо посмотрели с недоумением.

– Так в здании никого нет. Только директор, – произнес один из охранников, явно из тех, кто дежурил ночью. – Его тоже не выпускать?

– И вам с напарником домой не уходить! Здесь ждите! – повторил приказ полковник.

Вместе с капитаном он поднялся на второй этаж, двинулся в левое крыло, где находился тренажерный зал. Около распахнутой двери стоял Илья Семенович Возницын. Вид он имел такой, словно его не слишком сильно, но все же весьма чувствительно стукнули пыльным мешком.

– Вон там… – он кивнул в сторону зала, – я дверь открыл и сразу увидел…

Добрецов с Сидорчуком тоже сразу увидели.

Около комнаты тренеров лежал Виктор Марычев – полубоком, навалившись телом на правую руку, с большой раной на левом виске. Кровь на ране, на полу рядом с головой и на прижатой к щеке левой ладони, которой, вероятно, пытались рану зажать, уже запеклась. А примерно в метре валялась небольшая гантель – обтянутая зеленым пластиком, с цилиндрическими набалдашниками, один из которых тоже был окровавлен.

– Ты что-нибудь здесь трогал? – спросил Добрецов.

– Не-е-ет… Я только открыл своим ключом дверь, увидел и сразу все понял, – произнес Возницын. – Это же сразу понятно, что он мертвый. – И растерянно добавил: – Какой кошмар!.. Что же теперь делать?

– Значит, так, – решительно заявил полковник, обращаясь к Сидорчуку. – Охранники, которые ночью дежурили, чтоб не вздумали смыться. Здание закрыть для всех, кроме наших, разумеется. Наших у главного входа выставить и… еще ведь входы есть? – на сей раз обратился он к Возницыну.

– Да, еще два запасных, в правом и левом торце… Один вот прямо тут… на первом этаже, лестница ведет прямо сюда. – Директор показал пальцем на дверь в дальнем углу зала.

– И у запасных входов тоже выставить. И здание проверить. У кого ключи от всех помещений?

– У меня. И у охранников, – Возницын потряс связкой ключей.

– Ладно, звоню следователям. Ты, Артем, организуй охрану, – распорядился полковник, – а ты, Илья, вон в коридоре на скамеечке посиди.

Сидорчук поспешно исчез, Возницын покорно опустился на скамейку, а начальник РОВД, как и полагается, позвонил дежурному межрайонного следственного отдела доложить об убийстве.

– И ведь не кого-то убили, а Марычева, – подал голос Илья Семенович. – Ведь не совсем обычного человека, а, Олег?

Еще год назад Добрецов счел бы, что обычного. Но теперь получалось, что не совсем так…

Обнаружилось все совершенно случайно. Приехала к Возницыным из города дочка Алена. Она постоянно наведывалась к родителям, а в тот раз явилась за чем-то к отцу на работу. И внизу в вестибюле увидела стенд с фотографиями тренеров спорткомплекса. Очень удивилась, обнаружив фото Виктора Марычева. Оказалось, Алена давно ходит в фитнес-центр «Супер-Фит», классный такой центр. Принадлежал он известному бизнесмену Дымарцеву. Марычев был там сначала тренером, а потом женился на дочери Дымарцева и стал управляющим. Во какой поворот, об этом в свое время сильно судачили. А потом фитнес-центр продали, потому как Дымарцева в тюрьму посадили, и это был такой скандал – прямо скандалище! Папа ничего не слышал? Ну, сильно в своей деревне отстал – в интернете не шарится, по телевизору только спортивные передачи смотрит, потому и не знает ничего. Вечером Алена из интернета вытащила отцу кучу информации. Завсегдатаи «Супер-Фита» всячески гадали, куда делся Виктор, а он, оказывается, в Кураевске осел. Прямо чудеса! Слушок ходил, будто он развелся, но вполне мог в городе работу найти, он ведь отличным тренером считался.

Илья Семенович тогда сильно озадачился. Хотя первый раз озадачился, когда Виктор пришел к нему на работу устраиваться. Выпускник факультета физической культуры педуниверситета, тренер, а затем управляющий крупным фитнес-центром… с чего вдруг такой поворот от города к деревне? Но Марычев объяснил. Был женат, да только жена, похоже, какого-то богатенького себе присмотрела, потому как подала на развод. По большому счету, просто мужа выгнала. Причем чуть ли не без штанов. Ну а кто он есть? Приехал учиться в педуниверситет из маленького городка в Хабаровском крае, обитал в общежитии. Своим жильем обзавестись не успел, в квартире жены поселился. Деньги все приносил в семью, ничего не утаивал, а жена тратила по своему усмотрению, так что при разводе с пустым кошельком оказался. Тогда и подумал: какого черта он за город держится, когда в Кураевске хороший спорткомплекс да к тому же полдома имеются, которые по наследству от одинокой тетки достались? Вот и приехал. Об отце жены Виктор тогда и словом не обмолвился.

Возницын подобное объяснение счел вполне убедительным. Потом поинтересовался (уже тихо, через бухгалтерию), не платит ли Марычев алименты. Оказалось, нет ничего такого. А вскоре решил, что с новым тренером ему исключительно повезло.

Спорткомплекс был, конечно, бюджетной организацией, занятия практически всех секций проводились здесь бесплатно, однако же имелись и платные услуги, доходы от которых направлялись непосредственно на нужды комплекса, а также в определенном проценте могли быть использованы в качестве премиального фонда сотрудников. Но такие доходы в основном приносили только бассейн и тренажерный зал. Причем бассейн – сезонно. Кто летом станет платить за возможность в нем поплавать, когда рядом река и озера? А вот в тренажерный зал практически все ходили за деньги, в том числе по абонементам. Правда, ходили так… без особого энтузиазма. Буквально за год Марычев все изменил существенно. Народ активно заинтересовался – благодаря рекламе, каким-то особым придумкам, тренерским и организаторским талантам Виктора.

Илья Семенович не мог не нарадоваться. А потому, узнав про Дымарцева, отнесся к информации довольно спокойно. В конце концов, зять за тестя не в ответе, тем паче – бывшего.

Однако же соответствующую беседу провел. Виктор отнекиваться не стал, признавшись, что не хочет свое былое родство предавать огласке и очень просит директора никому ни о чем не рассказывать. Илья Семенович счел это вполне разумным и действительно закрыл рот на замок. Единственным, ради кого он этот замок отомкнул, стал Добрецов. Поделился и как со старым приятелем, и как с начальником РОВД – так, на всякий случай. От Добрецова полгода назад и узнал, чем закончилось дело Дымарцева. И даже обеспокоился: на надумает ли Марычев вернуться в город? Но Виктор продолжал работать как обычно, и Возницын успокоился. Дымарцева выпустили, однако дочка явно не собиралась запускать к себе назад бывшего мужа.

И вот теперь – такой поворот…

– Н-да, Илья… Марычев, конечно, может оказаться особым случаем… – вздохнул Добрецов и двинулся по коридору в сторону лестничной площадки, подальше от чужих ушей. После чего набрал номер начальника областного уголовного розыска Трофимова, которого хорошо знал с молодости.

Тот откликнулся почти сразу, словно ждал звонка, хотя, конечно, не ждал, однако обрадовался:

– О, Олег, давненько тебя не слышал! У тебя когда там охота начнется? Что-то потянуло…

– Уже началась, Алексей, – перебил Добрецов. – Только другая несколько. У меня ночью человека в спорткомплексе убили. Тренера Марычева.

– И?.. – удивился Трофимов, но не убийству, разумеется (не начальнику уголовного розыска этому удивляться), а тому, что Добрецов его персонально информирует.

– Так Марычев – не просто тренер. Он бывший зять Дымарцева.

– Того самого?!

– Именно. И появился Марычев у нас вскоре, как Дымарцева закрыли. Теперь того выпустили, а Марычева убили. Я, конечно, доложил межрайонным следакам, но только, думается мне, надо бы кого повыше проинформировать. От Дымарцева все проблем поимели выше крыши, а вот теперь такая ситуация…

В трубке повисла пауза, наконец Трофимов сказал:

– Ты правильно позвонил. Сейчас свяжусь с Мирошниченко, начальником Первого отдела Следственного управления. А ты там пока сильно не активничай, подожди, что следователи решат.

Мирошниченко позвонил сам минут через двадцать.

– Изложите, Олег Павлович, что там у вас? – не приказал, а весьма вежливо попросил он.

Добрецов изложил – получилось довольно кратко.

– В общих чертах понятно. Мы это дело заберем себе, – сообщил Мирошниченко. – А сейчас к вам подъедет следователь из территориального отдела, и криминалисты скоро подтянутся. Полагаю, охрану места вы обеспечили?

– Разумеется. И места, и тела, и гантели.

– Гантели? – уточнил Мирошниченко.

– Ну да. Это предполагаемое орудие убийства.

– Занятно… – В трубке раздалось невнятное хмыканье.

– Ну так этих гантелей в тренажерном зале хватает. Убили, так сказать, подручным средством.

– Может, и подручным, а может… – с сомнением произнес Мирошниченко и добавил: – Я вам позже перезвоню, сообщу, кого к вам пошлем.

Но сначала появился следователь из территориального отдела Коноплянников – с таким выражением лица, словно натощак лимонов объелся.

– Я, конечно, свое отработаю, но, похоже, регионалы себе заберут. И с чего вдруг? – пожал он плечами. – Но дело с воза – коню легче, у меня своих забот полно. – Оглядел место преступления и вновь пожал плечами: – Гантелей по башке? Вроде никаких следов драки. Кстати, где тот, который первым тело нашел?

– Я здесь, – поднялся со своей скамейки Возницын. – Директор спорткомплекса. Я нашел.

– Хорошо, вас первого и опрошу. А кто-то был в спорткомплексе ночью?

– Двое охранников.

– Их следом. Кстати, – обратился он к начальнику РОВД, – вы мне место для работы предоставите?

– Можно у меня в кабинете, – предложил Добрецов, подумав, что неплохо бы поприсутствовать, так сказать, для уяснения ситуации.

– Годится, – буркнул Коноплянников.

– Ой! – вдруг воскликнул Илья Семенович. – Ко мне же сейчас из районной администрации комиссия придет!

– Какая к черту комиссия?! – Добрецов посмотрел на директора, как на ненормального.

– У меня проверка… финансово-хозяйственной деятельности спорткомплекса…

– Да-а-а?.. – с подозрением произнес следователь, а Добрецов отрезал:

– Звони, отменяй и шагай в отдел! – После чего скомандовал: – Сидорчук, ночных охранников тоже в отдел! – И, кивнув Коноплянникову, добавил: – И пусть пояснят, как тренер в принципе в здании оказался.

– Охранники не могли убить! Я их давно знаю! – горячо заверил Возницын. – Да и зачем им?!

– Кому и зачем понадобилось убивать твоего Марычева, – скривился Добрецов, – следствие разберется.

Коноплянников кисло усмехнулся.

Глава 4

Вера покинула кабинет Мирошниченко с пониманием, что ей не надо затягивать со звонком Дымарцеву. У главы компании наверняка весь день расписан, и следователю придется просить найти свободное окно, что лучше сделать заранее. Само дело Грозновой еще официально не передали, никаких законных оснований требовать от Дымарцева отодвинуть собственные дела в сторону у нее не имелось, однако это не было допросом – скорее предложением побеседовать. Хотя ей совершенно не хотелось встречаться с человеком, который не просто обыграл, но и макнул коллективным лицом в грязь правоохранительную систему. Но встреча была нужна, причем до отъезда в Кураевск, – в конце концов, именно из-за Дымарцева расследование убийства Виктора Марычева подняли на региональный уровень.

Но все-таки первый звонок она сделала Тимуру Морковину.

– Привет, Вера Ивановна, – отозвался спец по компьютерно-технической экспертизе. – Я уже в курсе по поводу бывшего зятя.

– Бывшее родство вообще может не иметь никакого отношения к убийству, – попыталась избежать предвзятости Вера. – Но мне придется встретиться с Дымарцевым именно сегодня… если он, конечно, не пошлет меня куда подальше… имеет в принципе право и… опыт.

– Будем надеяться на его великодушие, – хмыкнул Тимур.

– Куда там… – вздохнула Вера. – Но я тебя, Тимур, попрошу: постарайся побыстрее… пусть в общих чертах… найти мне все, что имеет отношение к этому Марычеву и семье Дымарцева. Ну, чтобы мне хоть чуть-чуть ориентироваться.

– Принято, – отозвался Морковин.

Еще минут пятнадцать Вера собиралась с духом, а потом набрала номер мобильного телефона. На седьмом звонке в трубке раздалось:

– Слушаю.

– Марк Захарович?

– Слушаю.

Голос звучал холодно-отстраненно, как нередко реагируют на незнакомого абонента, который каким-то образом выяснил номер личного телефона.

– Марк Захарович, я старший следователь из регионального управления Вера Ивановна Грознова и…

– Если у вашей организации вновь возникли ко мне вопросы, вызывайте официально на допрос повесткой, – не дав договорить, отрезал Дымарцев.

– Нет-нет, вы меня неправильно поняли! – поспешно заверила Вера. – Я не собираюсь вас допрашивать. Нет никаких оснований. Я просто хочу с вами побеседовать. О вашем бывшем зяте Викторе Сергеевиче Марычеве.

– О Викторе? – на сей раз прозвучало это удивленно.

– Его убили. Нынешней ночью. В Кураевске.

– Убили?! – В трубке повисла пауза и вдруг раздался смех, весьма напоминающий скрип старых дверных петель. – Вот это да! И вы подозреваете меня?

Голос бывшего тестя наполнился иронией.

– Я пока никого не подозреваю. Я просто хочу с вами побеседовать. И очень прошу, чтобы сегодня, – проигнорировала иронию Вера, хотя самой этой иронией озадачилась.

– Ну хорошо, – согласился Дымарцев. – Жду вас в семнадцать часов у себя в офисе.

И, не прощаясь, отключился. Адрес он тоже не назвал. Вероятно, счел излишней подробностью.

Вера подумала, что выяснить адрес действительно не проблема, а вот Морковин наверняка успеет нарыть какую-нибудь информацию и следователю Грозновой не придется предстать перед главой компании «Атлант» совершенно несведущей.

…Она поднялась на восемнадцатый этаж бизнес-центра, где располагалась приемная генерального директора, и уперлась в охранника, который, мельком глянув на служебное удостоверение, сказал:

– Вас сейчас встретят.

Вера подняла глаза к потолку, приветственно кивнув видеокамере. И буквально через минуту из коридора появилась женщина – лет под шестьдесят, в строгом костюме, лишь слегка скрадывающем оплывшую фигуру, с лицом, явно не отличавшимся красотой даже в юности.

– Здравствуйте. Я секретарь Марка Захаровича, – сообщила женщина и двинулась в сторону торца здания, твердо ступая в туфлях без малейшего намека на каблуки.

Это уже кое о чем говорило. Если преуспевающий бизнесмен держит в секретаршах не длинноногую молодую прелестницу, а вот такую тетку, значит, он работает с ней давно, высоко ценит, всецело доверяет и начисто плюет на всякие модные тенденции и внешние понты. Иными словами, самодостаточный человек. Впрочем, это стало понятно, когда он еще сидел за решеткой.

Из приемной (судя по количеству дверей, довольно массивных, надежно защищающих от звуков) можно было попасть еще в три помещения.

– Прошу, – секретарша распахнула одну из дверей и впустила Веру в кабинет Дымарцева.

Это был кабинет, явно не рассчитанный на значительное число людей. Он не поражал не только габаритами, но и количеством мебели: письменный стол с офисным креслом, небольшой приставной столик, четыре стула, шкаф с дверцами-купе по всей длине. Все строго функционально, и это тоже в определенной мере говорило о характере хозяина кабинета. Единственное, что создавало некий уют, – угловой диван с двумя креслами около окна.

Вера видела фотографии и даже видео с Дымарцевым, но живьем он произвел на нее более сильное впечатление. Высокий, худой, с резкими, словно вырезанными по серому камню чертами лица, с короткими стального цвета волосами и светло-серыми холодными глазами. Этот почти шестидесятилетний мужчина был по-своему красивым и… отталкивающим – похожим на стальной прут, который, может, и гнется, да не ломается, и не позавидуешь тому, по кому он хлестнет.

– Присаживайтесь, – Дымарцев кивнул на стул, оглядев Веру с ног до головы. – А вы довольно молоды. И, в отличие от многих своих коллег, похожи на женщину.

– Это комплимент? – Вера улыбнулась.

– Констатация факта, – даже не дрогнул лицом Дымарцев.

– Вам не повезло с моими коллегами. Я имею в виду следователей женского пола.

– Это вашим коллегам, в том числе мужского пола, не повезло со мной. – На сей раз тонкие губы чуть дрогнули в усмешке. – Впрочем, давайте к делу. Вы сказали, что Виктора убили, а я вам скажу, что мне это совершенно безразлично. Даже в некотором смысле приятно.

– Приятно?! – поразилась Вера такой откровенности.

– Именно, – подтвердил Дымарцев.

– Я бы вас попросила это пояснить.

– Хорошо. Но только я приглашу сюда еще одного человека.

– Адвоката?

Раздался уже знакомый скрежещущий смешок:

– Нет. Я достаточно потратился на адвокатов, ограничусь старым другом и верным компаньоном Владимиром Евгеньевичем Иноземцевым. – Дымарцев нажал клавишу внутреннего телефона и сказал: – Володя, зайди, пожалуйста.

Внешне Иноземцев был полной противоположностью своего компаньона и приятеля – невысокий, пухлый, с розовым круглым лицом и редким пушком вокруг блестящей лысины. Никто не ожидал, что этот похожий на резинового пупса человек окажется настоящей акулой бизнеса.

«На всякий случай имей в виду, – предупредил Тимур Морковин, – у Иноземцева было двадцать пять процентов акций компании, но Дымарцев, освободившись, переписал на него еще пятнадцать процентов. То есть отблагодарил. А на благодарность далеко не каждый способен».

– О-о-о! – просиял Владимир Евгеньевич, усаживаясь на угловой диван. – Какая очаровательная барышня! И занимается убийствами?

– Занимаюсь, – подтвердила барышня. – В данном случае убийством Виктора Марычева.

– Да, Марк меня проинформировал, что вы ему сегодня сообщили по телефону про Виктора, – подтвердил Иноземцев без малейшего намека на сочувствие.

– А еще Марк Захарович сказал, что ему это в некотором смысле даже приятно.

– И вы сразу заподозрили его?

Вера неопределенно повела плечами:

– Это несколько странное заявление, но я пока всего лишь собираю информацию.

– Так вот, для информации, – улыбнулся Иноземцев. – Если Виктора действительно убили нынешней ночью в Кураевске, то у нас с Марком стопроцентное алиби. С половины десятого вечера и до трех ночи мы были в бильярдном клубе «Золотой шар». Вместе с тремя бизнесменами, которые приехали к нам из Москвы. В клубе достаточно свидетелей и еще есть видеокамеры. А в три ночи мы вернулись в наши городские квартиры. Мы живем в одном подъезде, где и охрана, и камеры. Мы как вернулись, так больше до утра никуда не уходили. Семьи-то у нас живут в коттеджном поселке за городом, в соседних домах, а мы уж туда не поехали. Вы можете проверить.

– Проверим, – пообещала Вера. – Но я все-таки хотела бы уточнить: почему вы, Марк Захарович, так восприняли смерть Марычева?

Натолкнулась на тяжелый взгляд Дымарцева и внутренне поежилась.

– Марк, – перестал улыбаться Иноземцев, – я думаю, тебе лучше все рассказать следователю с самого начала.

Дымарцев поморщился, помолчал и вдруг спросил:

– У вас, Вера Ивановна, есть дети?

– Сын. Ему пятнадцать лет, – удивилась вопросу Вера.

– Большой… – Дымарцев вновь окинул следователя взглядом с ног до головы, словно примериваясь к возрасту.

– Я родила его в девятнадцать лет. Без мужа. И до сих пор не замужем, – из непонятного в данный момент чувства самоутверждения заявила Вера.

– Моей дочери Дине было столько же, сколько сейчас вашему сыну, когда погибла ее мать. Это случилось шестнадцать лет назад, и с того времени я тоже не женат. Растить дочь помогала моя замечательная теща Анна Федоровна, мы по-прежнему живем вместе, впрочем, Дина особых проблем не доставляла. Она закончила экономический факультет университета и стала работать со мной. А в двадцать четыре года Дина познакомилась с Виктором Марычевым. На дне рождения своей подруги и однокурсницы Леры. Ее муж, Денис… э-э-э… фамилия такая короткая… а, да, Буш, был приятелем и однокурсником Виктора. Почти сразу выяснилось, что Виктор – тренер в фитнес-центре, который принадлежал нашей компании. Вот такое совпадение. Они встречались месяцев шесть, а потом сообщили, что решили пожениться. Я не возражал. И Анна Федоровна тоже.

– Совсем не возражали? – недоверчиво спросила Вера.

– А что, непременно должен был?

– Ну-у… дочь преуспевающего бизнесмена и простой фитнес-тренер… Обычно родители хотят…

– Я прежде всего хотел, чтобы Дина была счастлива, – перебил Дымарцев. – Вот такое у меня было банальное желание. Я сам когда-то женился по большой любви и не собирался мешать дочери. Да, в материальном и карьерном плане Виктор был никем. Работал простым тренером, правда, говорили, очень хорошим, жил на зарплату, квартиры своей не имел, единственная ценность – автомобиль «Форд», да и то купленный с рук. Но мы общались с Виктором, и он нам с Анной Федоровной понравился. Серьезный, толковый парень… не сопляк, все-таки уже тридцать лет исполнилось… а главное – искренне, как нам казалось, любящий Дину. На свадьбу я им подарил большую квартиру и новую машину специально для Виктора, у Дины была своя хорошая. Но… я, разумеется, подстраховался. И квартира, и машина были куплены заранее, да к тому же я оформил их в качестве дарственной дочери.