Алексей Викторович Черепанов Родственники

Последний день уходящего лета не был похож на все остальные. Его с чистой душой можно было назвать августовским индивидуалистом. Этот день казался до одури необыкновенным и непредсказуемым, полностью отличался от всех дней прошедшего лета. Приглядевшись к нему как следует, осознаёшь, что за все три месяца тепла такого дня, как этот, не припоминается. Абсолютно всё в нём было необычным. Лазурное небо казалось бездонным океаном, по которому медленно шли пышногрудые челны облаков, бороздя светлую гладь в поисках неизвестных берегов. Облака – эти небесные творения, такие живые и белоснежно чистые. С чутким замиранием в сердце смотришь на них, любуясь необыкновенной красотой.

Пропитанный терпким запахом свежескошенной травы, смолы и горных цветов, воздух тоже был загадочно необычен. Своим сочетанием природных вкусов он сладко завораживал, пьянил. Вдыхая полной грудью, голова мгновенно кружилась, глаза слипались, а тело, погружаясь в омут наслаждения, отдыхало. Душа пела, и как-то легко становилось на сердце. Даже ветер, которому свойственно озорничать, был сегодня снисходительно приветлив и ласков. Он с необыкновенной нежностью и заботой гладил своей невидимой рукою наливающиеся сочностью травы, о чём-то весело шептался с берёзками в тенистой, пропитанной прохладой роще. Беззаботно дёргал по воде стремительной речушки, как бы заигрывая с нею. Одним словом, ветер вёл себя в этот день примерно, не шалил как оголтелый. Он казался смиренным мерином, который послушно ожидал команды своего невидимого хозяина.

Необыкновенный, радушный и очень тёплый день уходящего лета разливался, дыша полной грудью.

По пыльной дороге катилась телега, подскакивая на ухабах; старые колёса противно скрипели.

В телеге находились двое: два рослых мужика. Юрий Бушаев, около тридцати лет, сидел впереди, правил; второй – его тесть, седовласый Аркадий Иванович Васильков, лежал на охапке соломы, подперев рукой косматую голову. Он задумчиво глядел на дальнюю рощу дерев у подножья огромных гор.

Ехали за дальнюю согру проверить отару. Путь предстоял не малый, около четырёх часов.

Юрий что-то тихо напевал себе под нос, подстёгивая вожжами пепельного окраса мерина. Постоянно зевал.

Солнце палило.

– Хороший день сегодня выдался, – улыбаясь, выдохнул тесть. – Ишь как парит!

– День как день, – буркнул Юрий, потирая ещё заспанные глаза. Он был очень недоволен тем, что тесть, не предупредив его заранее, заявился к нему рано утром и, выдернув из постели, потащил с собой за согру.

«Как будто один не мог съездить», – зло мыслил Юрий.

– Эх, ты… – хмыкнул Аркадий Иванович. – Вам, молодым, не присуща окружающая вас красота. Оценить ума не хватит, зато нагадить сообразите.

– Конечно, только так, – сострил устало зять, дёрнув вожжами.

Мерин, навострив уши, фыркнул, закивал головой. Косматая грива красиво развивалась на лёгком утреннем ветерке.

– Людка мне давеча поведала, что ты Тумана решил под нож пустить, – после долгого молчания, как бы невзначай, поинтересовался Аркадий Иванович, пристально уставившись на крепкую спину зятя. В словах тестя присутствовали нотки укора и глубокого осуждения.

Юрий ничего не ответил, лишь кашлянув в кулак, снова подстегнул вожжами коня. Сделал вид, что не расслышал.

– Оглох, что ли? – громко гаркнул тесть. Сел. Закурил. – Уснул что ли?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.