знания и навыки

учебная и научная литература

гуманитарные и общественные науки

монографии

книги по философии

Книга посвящена исследованию гибкости и подвижности границ «монструозного» / «нечеловеческого» и «человеческого» выбора, обуславливающих специфику гендерной чувственности в культуре сталинизма. Специальным предметом анализа является женский экзистенциальный выбор, который легализуется подобно радикальному выбору софокловской Антигоны, восставшей против патриархата античного полиса.
Что такое монструозный выбор, анализируемый Аленкой Зупанчич на примере романа Уильяма Сарояна «Выбор Софи»? Если субъект традиционной этики всегда жертвует собой, то в современной этике субъект лишен возможности жертвовать собой. Перед Софи в концентрационном лагере поставлен вопрос – кого из двух детей она согласится отправить в газовую камеру, а кого оставит в живых. Если она не сделает выбора, в камеру отправят двоих детей. Методологию Зупанчич Ирина Жеребкина применяет к случаю Светланы Аллилуевой – ведь Светлана, покинув СССР, предала не только своего отца, но и своих детей (сына Иосифа и дочь Катю), оставив их без всякой защиты.
Основным материалом являются мемуары и воспоминания представителей сталинской номенклатуры и членов их семей, при этом автор не отказывается от философской пародии на жанр мемуаров – обычный жанр в феминистской теории.

зарубежная классика

зарубежная старинная литература

Сталинские Антигоны

Основной задачей книги является анализ с точки зрения современной феминистской теории парадоксов и апорий женской субъективации и «женской культуры» в России (на материале культуры эпохи модернизма), которая в дискурсе академической науки полагалась второстепенной и незначимой в контексте «большой» русской истории и культуры. В ходе исследования, которое можно обозначить как проект генеалогии женской субъективности (в отличие от традиционных дискурсивно линейных проектов женской истории, гендерных социологии, литературоведения, этнографии и др.), обнаруживается, что история феминизма в России не принимает форму завершенности или единства, относясь скорее к истории воображения и изобретения действий феминистского сопротивления. Именно поэтому смысловой потенциал феминизма в России неизбежно революционен: он должен вновь и вновь переизобретаться.


зарубежная образовательная литература

литература 19 века

биология

зоология

Страсть. Женская сексуальность в России в эпоху модернизма

Генеалогия женской субъективности в России

Критический анализ идеологии национализма (на материале идеологии украинского национализма двух майданных революций и их идеологических предпосылок) осуществляется в книге на основе методологии Эссекской школы дискурс-анализа (Э. Лаклау и Ш. Муфф). Основное методологическое понятие в книге – понятие микстуры дискурса национализма с другими политическими дискурсами – выводится авторами из исследований идеологии Люблянской школы (С. Жижек, Р. Салецл). В книге также исследуются механизмы функционирования идеологии национализма в политиках массовой мобилизации в майданных революциях в Украине и влияние идеологии национализма на теории и практики украинского постколониализма и феминизма.


В формате a4.pdf сохранен издательский макет.




зарубежная фантастика

Киборг-национализм, или Украинский национализм в эпоху постнационализма

Генеалогия женской субъективности. Время национализма

Эта книга четвертая, завершающая три предыдущих, – Страсть (2001), Гендерные 90‑е, или Фаллоса не существует (2003) и Феминистская интервенция в сталинизм, или Сталина не существует (2006). Каждая из них является философской интервенцией в режимы чувственного, наиболее болезненные для «простого советского человека», – модернизм, сталинизм, позднесоветский и постсоветский периоды.
Сквозной проблемой каждой из книг является проблема феминистского политического выбора; имплицитным теоретическим вопросом – как в постсоветских условиях может развиваться феминистская теория. Основной предмет данной книги – человек в ситуации пассионарной привязанности к свободе: если в сталинизме экзистенциальный выбор совершается в условиях, когда у субъекта нет логической возможности его совершать, то в 1960‑е субъект, находящийся в ситуации становления другим, обнаруживает себя в ситуации страстной («сладкой») привязанности к свободе.
Но является ли признаваемость по критерию свободы основной потенциальностью человека?

биографии и мемуары

Это сладкое слово… Гендерные 60-е и далее

Феминистская коллекция

Долгое время в странах бывшего СССР Джудит Батлер воспринимали прежде всего как гендерного теоретика, в частности – теоретика квир перформативности. Задача этой книги состоит в том, чтобы представить ее как философа. Более того, как политического философа, ищущего политические решения в условиях новой, по ее мнению, онтологии социального – онтологии войн. Хотя Батлер критикует свое правительство, свой национализм, свою религию, но в политических стратегиях, которые она анализирует, легко узнаваемы наши постсоветские, с которыми мы сталкиваемся в своем собственном политическом, экономическом и культурном контексте.

Ирина Анатольевна Жеребкина