Ирина Александровна Яковлева Свой

Предисловие

Долгое время я была лишь проводником в мир чужих историй. Вела блог, писала рецензии, обсуждала книги в литературных клубах — я искала смыслы в словах других авторов, пока не поняла: внутри меня накопилось достаточно тишины, чтобы заговорить самой.

Мой путь к этой книге начался не с поиска вдохновения, а с заботы о себе. Я решила изменить жизнь: добавила в неё спорт, долгие прогулки и здоровые привычки. В этом новом ритме я осознала, что мне жизненно необходимо творческое хобби. Так родилась моя писательская привычка: 20 минут чистого творчества ежедневно.

Все рассказы в этом сборнике — результат этих коротких, но интенсивных сессий. Я заметила удивительную вещь: когда я пишу, сюжет разворачивается сам собой, следуя своей внутренней логике. А когда я занята обычными делами, новые идеи приходят в голову сами — мне остается лишь вовремя записать их в специальный файл.

Первым после многих лет молчания появился «Ключ». Он возник из простого творческого задания, но именно он снял многолетний барьер. Оказалось, что истории повсюду: они прячутся в старых нереализованных идеях, в случайных прохожих и в том, что я вижу вокруг себя каждый день.

В этом сборнике — семь мгновений, семь разных судеб. От загадочного «Ключа» до героического финала на берегу моря. Это истории о том, как важно не пройти мимо «своих», найти замок, который откроет дверь к самому себе, и в конечном итоге — обрести свой путь.

Сборник «Свой» — это приглашение пройти этот путь вместе со мной. Возможно, среди этих строк вы найдете то, что откликнется именно вам.

Ключ.

Человек залезает в карман пальто — а там камень, обёрнутый бумажкой с адресом, и большой старинный ключ.

Я стою на аллее недалеко от серого кирпичного здания. На мне чёрное пальто. Поднимаю воротник: становится холодно. От ткани пахнет шерстью. Вжимаю шею в плечи, кладу руки в карманы — и нахожу в одном из них ключ: большой, старинный, позеленевший от времени — и камень, обёрнутый бумагой.

Разворачиваю записку и читаю:

«Мостовая улица, 135. Лидии Б. Передайте, что у Фёдоровых случился пожар и они не смогут принять вас».

Почерк похож на мой собственный, но я ничего не помню: ни как писал это, ни вообще почти ничего. Сажусь на лавочку. Уже осень. В воздухе пахнет прелой листвой; ветер налетает порывами и разметает её по аллее.

Я погружаюсь в воспоминания. У Фёдоровых начался пожар, и они не смогли, как договаривались, принять постояльцев. Меня отправили к Лидии с запиской. Я побежал по знакомому адресу, но увидел, что войти в дом невозможно — он оцеплён. Задумавшись на мгновение, взял в руки камень, обернул его запиской и решил швырнуть в окно с синей занавеской.

А дальше — темнота. Провал в памяти.

Теперь я снова стою у дома Лидии на Мостовой, 135, и держу в руке тот самый камень с запиской. С аллеи хорошо виден подъезд: оцепления уже нет. Может, просто зайти внутрь и передать послание? Может, этот ключ — от её двери? На записке нет номера квартиры… Значит, я знал его?

Захожу в подъезд. Вспоминаю, что нужно подняться на третий этаж. На каждом этаже — по две двери, напротив друг друга. Только одна из них выходит на аллею.

Стучу. Дверь оказывается незапертой и открывается от лёгкого толчка. Вхожу. Из комнаты напротив коридора выходит старушка и направляется ко мне.

— Вы — Лидия? — спрашиваю я и тут же понимаю: я не помню её лица.

Перед глазами всплывает образ пожара — похоже, в доме Фёдоровых.

Она смотрит на меня с лёгкой тревогой:

— Да, это я. Голубчик, неужто забыл? Присаживайся!

Распахивает дверь и показывает на диван.

Я захожу в комнату, сажусь и передаю ей записку.

— Васенька, с тобой всё хорошо? — спрашивает Лидия. — Ты какой-то потерянный. На улице что-то грохнуло. Тебя, наверное, задело взрывной волной?

Я рассказываю ей о пожаре, о том, что ничего не помню после того, как взял в руки камень.

— Ты собирался совершить плохой поступок — разбить окно. От этого я могла пострадать, — говорит она. — На улице что-то взорвалось, и, видимо, от этого ты потерял память. Вход в дом был перекрыт: прорвало водопроводную трубу. Ты, должно быть, подошёл как раз в тот момент, когда всё починили и слесари собирались уходить — раз сейчас легко проник внутрь. Очень жаль Фёдоровых. Надеюсь, никто не погиб. Посиди здесь — возможно, память вернётся. Я сделаю тебе чайку с ромашкой и схожу к ним: Ване и Маше теперь нужна моя помощь. А ты никуда не уходи — у меня сломан дверной замок, нужен кто-то, кто останется в квартире.

Я киваю.

Когда Лидия уходит на кухню, я осматриваюсь. Напротив двери — то самое окно с синей шторой. Я сижу на зелёном диване. В углу, рядом с окном, — круглый журнальный столик. Напротив — два кресла и телевизор. По обе стороны от двери — книжные стеллажи. На потолке — белая пятирожковая люстра с хрустальными подвесками. На полу — ковёр с густым ворсом. Обернувшись, замечаю над диваном картину: натюрморт с цветами и фруктами.

Лидия возвращается с трёхъярусной этажеркой на колёсиках — размером с кофейный столик. На ней — кружка чая, баночка варенья, чайная ложка и салфетки.

— Вася, отдыхай, пока я схожу к Фёдоровым. Если захочешь ещё чаю — иди на кухню. И постарайся поспать. Помни: не выходи из квартиры. Она должна быть под присмотром, — говорит она и уходит.

Только теперь я замечаю, что всё ещё в пальто.

*— Как хорошо, что я тогда не разбил её окно!*

Снимаю пальто, снова достаю из кармана ключ и рассматриваю его: длинный стержень, небольшой поворотный механизм. Скорее всего, это ключ от входной двери. Вот было бы здорово найти замок, который он открывает! Тогда я мог бы помочь Лидии.

Так я рассуждаю, не спеша попивая чай и заедая его малиновым вареньем, — и незаметно погружаюсь в сон.

Просыпаюсь от шагов в коридоре. Возвращается Лидия — с ней двое взрослых и ребёнок. Память ещё не до конца восстановилась, но я узнаю Фёдоровых. Мы здороваемся. Я показываю Лидии ключ и говорю, что хочу починить ей замок.

— Теперь, когда я дома, можешь сходить в магазин и купить новый, — улыбается она.

А Маша Фёдорова спрашивает:

— Вася, разве ты не помнишь, что собираешь старинные ключи? Этот ты купил сегодня утром на блошином рынке.

Я удивлённо моргаю. Ничего не отвечаю и выхожу прогуляться — очень хочется помочь Лидии.

Через некоторое время замечаю торговый центр. На первом этаже — хозяйственный магазин. Зайдя внутрь, задумываюсь: а на что купить замок? Осматриваю карманы брюк — нахожу пластиковую карту на своё имя.

И тут нахлынули воспоминания.

Я пришёл к Фёдоровым в гости: дружил с Ваней. Его жена Маша собиралась гулять с сыном Митей. Мы вышли на улицу — и вдруг прогремел взрыв, будто рванула газовая колонка. Ваня и Маша бросились тушить пожар, Митя побежал к соседям вызывать пожарных, а меня послали к Лидии.

Вспоминая всё это, я иду вдоль витрин и оказываюсь в отделе замков. Выбираю самый надёжный и, на всякий случай, беру набор инструментов в маленьком чемоданчике.

Выйдя из магазина, возвращаюсь той же аллеей к дому Лидии. Она уже поселила Фёдоровых в одной из комнат и хлопочет на кухне, пока Маша рассказывает о происшествии. Я занимаюсь починкой двери. К ужину всё готово.

Лидия благодарит меня и говорит, что, пока я не оправлюсь, лучше остаться у неё — переночевать в гостиной.

Утром мне становится легче. Я вспоминаю: перед домом Лидии я поскользнулся и ударился головой — вероятно, из-за этого и потерял память. Грохот, который она слышала, скорее всего, был взрывом бытового газа у Фёдоровых, живших неподалёку. Я вспоминаю и то, как утром купил ключ на блошином рынке.

Но теперь в голове — другая мысль:

*Если есть ключ, значит, есть и замок.*

Память постепенно возвращается. И очень хочется найти тот самый замок, который этот ключ отпирает.

***

В следующие выходные я полностью оправляюсь и возвращаюсь домой. В субботу утром иду на барахолку. На улице гораздо холоднее. Листва уже вся облетела. Помимо пальто, надеваю шапку и шарф, а на всякий случай беру с собой зонт.

На блошином рынке немного народу: продавец книг, посуды, статуэток — и один, у которого «всякая всячина». У него — ключи, замки, шкатулки, сундуки, чемоданы.

Я подхожу к нему:

— Здравствуйте. На прошлой неделе я покупал у вас вот этот ключ. — Протягиваю ключ. — Не подскажете, может, у вас есть от него замок? Или что-то, что он мог бы открывать?

Продавец внимательно изучает ключ.

— Смотрите: ключ зелёного цвета. Значит, и замок должен быть таким же. Посмотрите сначала среди замков — обращайте внимание на цвет. Потом перейдёте к шкатулкам и сундукам. Возможно, повезёт.

Я принимаюсь за поиски. Среди дверных замков действительно есть цветные — и даже зелёные. Но ни один не подходит. Перехожу к шкатулкам — среди них тоже ничего подходящего. А вот среди сундуков я в конце концов нахожу то, что искал: прямоугольный деревянный сундук с полукруглой крышкой и витой ручкой, похожей на вензель моего ключа.

Когда я провожу пальцем по ручке, по спине пробегает то же самое чувство, что и тогда, на аллее, — когда я впервые сжал ключ в кармане: будто возвращаюсь домой.

Я так рад, что сразу покупаю находку, даже не глядя на цену.

Чтобы отметить это радостное событие, решаю зайти к Лидии — Фёдоровы всё ещё живут у неё.

За чашкой чая я не рассказываю про сундук. Просто сижу, слушаю их разговор — и впервые за долгое время чувствую: всё на своих местах.

Ключ нашёл свой замок.

А я — самого себя.

Свой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.