Ирина Талер Карма. Мистический рассказ

© Ирина Талер, 2025

ISBN 978-5-0068-5472-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ИРИНА ТАЛЕР

КАРМА

Карма – это вселенский причинно-

следственный закон, согласно которому

действия человека (включая его мысли

и слова) определяют его судьбу и влияют

на его будущие переживания. В буддизме

и индуизме это центральное понятие,

объясняющее, как прошлые поступки

формируют настоящую жизнь, а текущие —

определяют будущее. Это не наказание от

высших сил, а скорее естественное

последствие наших действий.

Обзор от ИИ

Зима выдалась странная. Первые снежинки упали ещё до Покрова, но недолго пролежали белым покрывалом, – растаяли, растеклись лужицами. За первым снегом пришел дождь. Он стучал, по крышам, подоконникам и оконным стеклам, выводя унылую мелодию, наводившую тоску. Борьба снега с дождем продолжалась до рождества. Мокрые ели, украшенные гирляндами огней, грустили, роняя капли с ветвей, и оттого казалось, что ели плачут. Лишь трава зеленела, демонстрируя завидную стойкость и неистребимую жажду жизни. Предсказатели, обещавшие раннюю зиму, были посрамлены. После новогодних праздников наконец закружило, завьюжило, и установилась зима. Трескучих морозов не было, снег едва покрыл землю, да и на том спасибо. Пролетел март, а снег все лежал, будто не собирался таять, и солнце светило неласково.

Вадим трусил у кромки моря, совершая ежедневную пробежку. День выдался серый, бессолнечный, под стать настроению Вадима. Над головой ползли темные клочковатые тучи, тяжелые волны бились о берег, а ветер гнал и гнал мутную воду, словно намеревался затопить берег.

Берег был усыпан пустотелыми картонными трубками от новогодних фейерверков, пластиковыми бутылками, пакетами, а волны прибивали все новый мусор, плавающий в прибрежной зоне. Очередной порыв ветра принес то ли снег, то ли дождь, хлестнув Вадима по лицу, и он, поморщившись, свернул на дорожку, петляющую между сосен.

Но и тут было неладно: глаз выхватывал то обрывок бумаги, то коробку от фастфуда, к тому же приходилось внимательно смотреть под ноги, так как там и тут на асфальте остались свидетельства пребывания собак.

С каждым шагом Вадим наливался злобой. Вот уже месяц он не мог прийти к соглашению с деловыми партнерами, предлагавшими невыгодные условия. Сегодняшний день, насыщенный изнурительными переговорами, вымотал Вадима, и он надеялся, что пробежка снимет накопившееся напряжение, но, напротив, раздражался все сильнее.

Привычно бросив взгляд вперед, Вадим разглядел черное пятно пластикового мешка. «Совсем обнаглели, – вскипел он, – уже тащат мусор из дому!» Однако вскоре стало понятно, что он ошибся.

Нахохлившись, у дорожки сидела ворона. Одно ее крыло, похоже сломанное, висело на боку птицы словно чужеродный предмет. Отметив про себя, что крыло никогда не будет прежним, Вадим не почувствовал жалости: по его убеждению мир стал бы лучше, не будь на свете ворон.

Заметив человека, ворона сделала несколько неловких шагов, волоча крыло, и замерла, по всей видимости решив, что он не причинит ей зла. Напрасно.

Он пнул ворону со всего маху, вложив в это движение все накопившееся раздражение.

Несчастная птица издала звук, похожий на квохтание, и, отброшенная сильным ударом, умерла ещё до того, как упала в кусты. Вадим побежал дальше. Ему было не жаль ворону, а через пару секунд он забыл о ней.

Он двигался привычно и легко, поймав наконец тот размеренный ритм, что давал желанное расслабление телу и мыслям. Солнце садилось в пламенеющие огнем облака, и скупые лучи, пробившись меж стволов, образовали на земле странный геометрический узор. До автомобильной стоянки оставалось каких-нибудь триста метров, и Вадим, бросив напоследок быстрый взгляд в сторону моря, неожиданно увидел сидевшую впереди на скамейке старуху.

С головы до пят в черном, с белым как бумага лицом, она пристально глядела на него черным немигающим взглядом. Было в этом взгляде нечто, что отозвалось в нем немым криком животного ужаса, побуждая бежать как можно быстрее и дальше, только бы не видеть этого мертвенно-белого лица и гипнотизирующего взгляда.

Вадим споткнулся, дыхание вдруг сбилось, и он остановился, уставившись на старуху.

Откуда она взялась? Он мог поклясться, что минуту назад ее не было! Он всего лишь взглянул на закат, и – вот она! Мелькнула мысль – нет, он был уверен, – что старуха до странности похожа на ворону, и эта похожесть его встревожила.

Пристально глядя на нее, Вадим хотел спросить, что ей нужно, как вдруг сердце больно стукнуло о ребра и заколотилось, отдавая тревожным набатом в ушах. Он покачнулся, судорожно вздохнул, а в глазах заплясали яркие точки. Наклонившись, он упер руки о колени и закашлялся.

Старуха безмолвно глядела на него.

С трудом доковыляв до скамейки, Вадим рухнул без сил. Шум в ушах нарастал, как будто он находился в самолете, набирающем высоту.

– Валидола не найдется? – прохрипел он, не узнавая своего голоса.

Нужен ли валидол в его случае, Вадим не знал, да он не знал зачем вообще заговорил с ней.

– Валидол тебе не поможет, – отвечала она, сверля его глазами, похожими на два провала в пустоту. – Тебе уже ничего не поможет.

Да она издевается?

– Ведьма.

Ведьма. Хлестко, как удар Вадим бросил слово ей в лицо, а в воображении заплясало пламя костра. Он намеревался обругать ее последними словами, но приступ кашля, отдающий болью в спине, не позволил ему произнести ни слова.

– Ведьмам до тебя нет дела, – усмешка тронула ее бескровные губы. – Да кому ты нужен, когда носишь на себе эдакое?

Сухая тонкая рука указала вниз, и он увидел, что на носке его кроссовки лежит мертвая ворона. Вскрикнув, Вадим взбрыкнул ногой, чтобы сбросить птицу, и видение рассеялось.

– Еще можно все исправить, – словно издалека донесся голос старухи. – Тебе дано время.

Некоторое время сидели молча, слушая шум ветра. Наконец Вадим почувствовал, что слабость уходит: он уже не хватает воздух ртом, да и сердце бьется равномерно. Поднявшись со скамейки, он побрел к стоянке. Пройдя немного, оглянулся, желая удостовериться, что ему не привиделось.

Старуха была на месте. Издали она еще больше походила на большую черную птицу.

– Старая дура, – подумал он, но на душе было неспокойно.

Домой он ехал словно на автопилоте. Не хотелось думать о том, что произошло, хотелось забыть, но будто мягкие объятия держали его, и он снова и снова бил ногой несчастную птицу, а она намертво прилипала к его ноге.

Когда видение рассеялось, Вадим обнаружил себя у дома. Как добрался, как ехал – не помнил.

Во дворе было непривычно пусто, и только Петрович, сосед-выпивоха топтался неподалеку, делая вид, что случайно оказался поблизости. Вадим знал наверняка, что Петрович поджидает именно его: время от времени старик просил у него денег. Иногда Вадим давал ему немного, но чаще гнал прочь. Сегодня у него не было сил ругать Петровича, так что тому повезло.

Петрович поздоровался, но денег просить не стал. Он переминался с ноги на ногу, и по всему было видно, что он хочет сказать что-то важное, да только начать разговор никак не решится.

– Ну, давай что ли, – безучастно бросил Вадим, – говори.

Петрович вмиг оказался рядом, полез было в карман за сигаретами, но вспомнив, что Вадим не терпит табачного дыма, вернул пачку обратно.

– Вадик, вот ты – человек хороший.

Он внезапно замолчал, а на лице его, изборожденном морщинами, отразилась целая гамма чувств.

Догадавшись, что если сосед заходит издалека, значит будет просить не просто на выпивку, а куда больше, Вадим хотел турнуть его, но Петрович кивнул головой в направлении подъезда, где околачивались трое подростков.

– Ты, это… Скажи своему пацану, чтобы не водился с ними.

Мальчишки, заметив, что на них смотрят, опустили головы и сделали вид, что поглощены разговором.

– Что так?

– Нехорошие они. По птицам сегодня в леске за домом стреляли, Эдика твоего подговаривали.

– Подговаривали или стрелял?

На душе стало гаже не придумаешь. Вадим поморщился. Любое упоминание о птицах было некстати, а тут такое.

– Стрелял.

– Стволы какие? – мрачнел Вадим, подозревая, что сын брал его охотничье ружье.

– Да какие там стволы? – пренебрежительно махнул рукой Петрович. – Пистолеты воздушные. Их сейчас чуть ли не в детских магазинах продают. Но много ли птицам надо?

У Вадима сразу отлегло на душе: пневматика – это так, баловство.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.