Полная версия:
Ирина Канро Не для тебя, принцесса!
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Ирина Канро
Не для тебя, принцесса!
Не для тебя, принцесса!
Глава 1. Золото для змеи
Тёплый ветерок играл длинными золотистыми прядями Маджины, шевеля страницы раскрытой книги на её коленях. Вокруг благоухали кусты жасмина, их сладкий аромат смешивался с запахом свежескошенной травы. Где-то в листве перекликались птицы, а бабочки кружили между цветами, словно танцуя под беззвучную мелодию лета.
Маджина улыбнулась, проводя изящным пальцем по иллюстрации редкого цветка. Она знала его название на пяти языках и помнила все трактаты, где упоминались его целебные свойства. Ботаника и зоология — вот что действительно завораживало её. В отличие от придворных церемоний, политических игр и бесконечных уроков для «благородных девиц».
— Вот бы посвятить жизнь изучению природы... — прошептала она, откидываясь на резную скамью беседки.
Но судьба распорядилась иначе. Она — принцесса Маджина Селеста Соларийская, первая дочь короля Соларии. Её младшая сестра, принцесса Серафина, была воплощением совершенства — умна, прекрасна, искусна в государственных делах.
Маджина покачала головой. Она не была так умна и обворожительна, как младшая. А что говорить о красоте!.. И сколь отец любил младшую Серафину, столь же был разочарован в старшей. По закону престол может занимать женщина — первая из королевских потомков, однако в последнее время совет всё чаще намекал, что "первая принцесса на троне — это риск". Будущее Маджины было тревожным настолько, что в горле застревал ком.
Из-за кустов роз донеслись голоса служанок:
— Принцесса Серафина сегодня снова поразила совет!
— А принцесса Маджина?
— А что она? Сидит в саду, книжки читает. Какая от неё польза?
Маджина сжала страницы, но промолчала. Они были правы. Она стала разочарованием для отца и живым укором для сестры. Хотя... у неё была мягкая постель, роскошные платья и библиотека, о которой простолюдинки не смели и мечтать.
Её покои отражали её душу — высокие окна, залитые солнцем, стены в акварелях экзотических растений, полки с драгоценными фолиантами. На письменном столе лежало письмо с узнаваемым размашистым почерком — от Велетты, её подруги детства, принцессы империи Риватто.
Дорогая Маджина,
Если ты читаешь это в один из тех дней, когда снова сомневаешься в своём предназначении — выбрось эти мысли вместе с надоедливой мушкой.
Я вот уже третий месяц осваиваю "Танец Серебряной Змеи" — представляешь, разбила вдребезги огромную вазу, которая так некстати оказалась рядом! Но старшая сестра, как всегда, превзошла меня даже в танцах! "Императорское достоинство", — говорит. А я ей: "Иди в сад, там твоё достоинство пригодится — сорняки полоть!"
А ты не слушай тех, кто говорит, что принцесса должна быть только украшением трона. Ты слышишь музыку природы лучше, чем фальшивые ноты придворных. Ты видишь красоту в том, что другие не замечают. Разве это не дар?
Когда-нибудь мы сбежим — я приеду под видом бродячей артистки, ты переоденешься учёной-натуралисткой, и мы отправимся туда, где нет дворцовых интриг. А пока — держи голову выше, подруга. И помни: даже если весь мир считает тебя "неправильной" принцессой, я-то знаю правду.
Твоя Велетта.
Маджина рассмеялась — впервые за неделю. Слова подруги согрели её сердце. Она тут же взяла перо и начала писать ответ, время от времени проводя рукой по золотистым волосам, выбивавшимся из её прически.
Закончив, она запечатала письмо королевской печатью и позвала служанку.
Пора было готовиться к ужину.
Её светлое платье колыхалось, как крылья мотылька, а золочёные туфли мягко ступали по мраморным плитам.
Проходя мимо зала Совета, она вдруг услышала:
— Делегация отправляется завтра. Кто поедет на переговоры с Эльдрарией?
Маджина остановилась, затем неожиданно вошла:
— Я поеду.
Советники замерли. Канцлер поправил очки:
— Ваше Высочество... Вы уверены? Это опасная миссия.
— Я первая принцесса Соларии. Разве не моя обязанность служить стране? — её голос звучал непривычно твёрдо. Она должна быть полезной своей семье, как никак она принцесса и у неё есть обязанности. Не повод ли это хоть как-то проявить себя?
На следующий день Маджина уже сидела в карете, наблюдая, как за окном мелькают вековые деревья. Где-то прыгала белка, стая разноцветных птиц вспорхнула в небо... Сердце Маджины билось в волнении. Она не знала, что в этом лесу её ждёт не просто приключение, а встреча, которая перевернёт всю её жизнь.
***
Лагерь делегации раскинулся на опушке густого леса — шатры с гербами, мерцающие костры, приглушённые переговоры стражников. Маджина сидела в своей палатке, изучая карту местности. Она ещё не видела никого из представителей Эльдрарии, но знала, что их можно узнать по массивным пряжкам с золотыми драконами и характерным узорчатым поясам.
— Нейтральные земли... — прошептала она, проводя пальцем по карте. — Интересно, какие редкие виды здесь обитают?
Решив размять ноги, Маджина вышла наружу.
— Просто прогуляюсь рядом с лагерем… — несмело сказала она нескольким хмурым охранникам. Две служанки молчаливо двинулись за ней следом, подобрав тёмные юбки.
Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, рисуя на земле кружевные узоры. Лес очаровывал. Те самые травы и цветы, что Маджина рассматривала только на картинках в книгах, теперь росли здесь, живые и настоящие. Их хотелось трогать, разглядывать, запоминать каждую деталь, наслаждаться этим зрелищем бесконечно! Принцесса, увлекшись сбором редких растений, даже не заметила, как отошла далеко от служанок. Когда же подняла голову — девушек нигде не было видно.
Сделав несколько шагов за высокие кусты папоротника, она вдруг замерла — перед ней порхала огромная бабочка с крыльями, переливающимися всеми оттенками сапфира.
— Morpho menelaus... — пробормотала Маджина, завороженно следя за её полётом. — Но они же не водятся севернее...
Бабочка, словно дразня, то приближалась, то удалялась, уводя принцессу всё глубже в лесную чащу. Вдруг где-то справа вспорхнула птица с радужным оперением — такое Маджина видела только на картинках!
Когда же она наконец очнулась от этого природного очарования, то поняла — заблудилась. Лес вокруг был незнакомым, а вдалеке слышался шум воды.
Пройдя ещё немного, Маджина вышла к берегу широкой реки. И тут её взгляд упал на...него.
Молодой крепкий мужчина стоял по пояс в воде, застыв, будто почувствовал опасность. А опасность была... чудовищной.
Из воды поднималась гигантская змея-ящер — чешуя чёрная, как ночь, с молочными прожилками, пасть, усеянная кинжалообразными зубами, глаза — жёлтые, бездонные, лишённые милосердия.
— Vipera magnum... — прошептала Маджина, заворожённая. — Впервые вижу вживую... Какая же она великолепная!
Её восхищение быстро сменилось ужасом — чудовище уже приготовилось к прыжку, а золотая переливающаяся вышивка на её одежде уже привлекала его внимание.
— Меч, — тихо сказал незнакомец, не двигаясь, заметив её боковым зрением.
Маджина кинула взгляд вниз — на берегу лежал большой клинок с кожаной оплёткой. Но он был бесполезен — чешую Vipera magnum не пробить обычным оружием.
— Ты сильно бьёшь? — шёпотом спросила Маджина, медленно входя в воду.
Незнакомец усмехнулся:
— Достаточно.
— Тогда бей, когда скажу.
Змей уже раскачивался над ними, из пасти показался... второй язык, тонкий и розовый. Маджина резко подняла рукав, чтобы золотая вышивка ярче блеснула на солнце.
— Сейчас!
Змей рванулся к блестящему — и в тот же миг незнакомец ударил кулаком прямо по чувствительному языку.
Чудовище взвыло, закрутилось, подняв волну, которая швырнула обоих в сторону берега.
Сильные руки обхватили Маджину, прижали к крепкой груди, а второй ладонью незнакомец ухватился за упавшее дерево.
— Ты цела? — голос был хрипловатым, но тёплым.
Маджина, дрожа, кивнула.
— Почему не сбежала?
— Он бы всё равно погнался за мной… из-за золота. А ещё… у них второй язык — единственное уязвимое место. Меч бы не помог, чешую не пробить…
— И откуда тебе все это известно? – с улыбкой спросил он, мягко обхватив руками талию Маджины и вытаскивая ее на берег.
— Я просто люблю животных, — искренне ответила она, поднимаясь. Незнакомец прыснул и стал бережно выжимать её юбку, тихо посмеиваясь. Маджина смутилась, но отчего-то ей был приятен его добрый смех – не казалось, что над ней насмехаются. И как вообще можно быть настолько красивым?
Молодой мужчина перед ней был так хорош, что захватывало дух: мужественные, пропорциональные черты лица, фиолетовые яркие глаза, прямой нос и губы, волевой подбородок. Чуть вьющиеся светло-русые густые волосы его намокли и спадали ему на ключицы, оставляя мокрый след на широкой груди, каплями очерчивая его крепкий рельефный живот и идеальной формы косые мышцы. И тут Маджина пришла в ужас – ремень. У красавца-незнакомца был ремень с массивной пряжкой золотого дракона. Принцесса побледнела. Лучше бы их тогда съел змей, чем это!
Если этот враг-красавец узнает, кем она является, то легкой жизни её не видать! Маджину могут схватить в плен для того, чтобы выторговать себе более выгодные условия! А если шантаж и отрубать что-то по частям… ноги Маджины будто подкосились. Она хотела было отстраниться, но вдруг почувствовала крепкую хватку горячей руки на своем запястье. Незнакомец явно не планировал её отпускать.
— Как тебя зовут?
— Неважно…
— Очень важно.
— Я-я… лесная фея! – выпалила Маджина, судорожно соображая, как ей сбежать. Молодой мужчина, держащий её, был сколь прекрасен столь же и силен.
— Правда? – засмеялся он, притягивая её ближе, — насколько я помню, феи бесполы. А твой… я ощутил весьма отчётливо.
Маджина вспыхнула. Да, в тот момент, когда он удерживал её после ударной волны, они ведь прижимались друг к другу! И Маджина, если подумать, тоже почувствовала… Кажется, даже уши у Маджины загорелись. Она неловко дернула рукой, пытаясь вырваться, но, кажется, мужчина даже не понял её порывов, с интересом на неё посмотрев. Какой же сильный!
— О-отпустите!
— Но я не хочу.
— Т-тогда я сделаю подлянку! – возмутилась она и вдруг резко поднесла схваченную им руку к лицу и поцеловала его пальцы. Красавчик разжал их, ахнув от неожиданности, и Маджина рванула прочь. На ходу сорвала с плеч лёгкую накидку и швырнула её прямо в лицо мужчине.
— Эй!..
Маджина не слушала его. Мчалась сквозь кусты. Сердце её колотилось, в ушах звенело. Зелень мелькала перед глазами, а она неслась, не разбирая дороги. Сколько так пробежала она не знала, но, слава всем богам, за ней никто не гнался.
Маджина прислонилась к дереву и тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Голова гудела от пережитого волнения. Вот и съездила в качестве делегации, называется! И правда бесполезная принцесса! Мокрая одежда неприятно холодила тело. Маджина огляделась по сторонам. Усмехнулась. От змея спаслась, от красавчика спаслась – вот будет умора, если она просто заблудится в лесу и из-за этого сгинет! Правда, кажется, богиня милосердия решила смилостивиться и через некоторое время пути Маджина услышала приглушенные знакомые голоса сквозь деревья.
— Ваше Высочество! – воскликнула с беспокойством её охрана, — куда вы делись?! Мы отправили целый отряд в лес!..
— Я просто ходила…На цветы смотреть... — неловко улыбнулась Маджина и всё поплыло в глазах. Она рухнула в их руки, погружаясь в беспамятство.
Глава 2. Лихорадка и грезы
Карета подпрыгивала на ухабах, каждое движение отзывалось ноющей болью во всём теле. Маджина куталась в плащ, но холод, казалось, не отпускал.
— Замечательно, – с кривой усмешкой пробормотала она. — Принцесса, который не может даже на переговоры попасть без того, чтобы не подхватить лихорадку...
После того, как она пришла с той злополучной реки сбежав от красавчика, свалилась с лихорадкой и пробыла в шатре всё назначенное не переговоры время. Слишком сильный стресс подкосил её, однако Маджина все равно корила себя за свою ущербность. Она сжала губы, с тоской размышляя обо всём.
И ещё. Стоило прикрыть глаза, как перед ней снова вставал тот образ — светло-русые чуть вьющиеся волосы ниже ключиц, широкие плечи, покрытые каплями воды, и глаза... Боги, эти глаза. Яркие, как лепестки королевской фиалки, такие красивые. Кто же он?
Маджина даже в какой-то степени стала сожалеть, что не была достаточно смелой, ведь и она могла хотя бы спросить имя того, кто спас их от пасти змея. А ещё Маджину бросало в дрожь только об одном воспоминании о том, как этот мужчина прижимал её к себе своими большими горячими руками, и как она чувствовала его через одежду – в тот момент Маджина была сосредоточена на собственном выживании, но теперь, оставшись наедине со своими мыслями, она не могла не смаковать этот момент.
Принцессу пугали её же фантазии: как она касается его наверняка мягких волос, потом проходится ладонью по ключицам, широкой груди, задевая коричневые соски, опускается ниже, наслаждаясь твёрдостью его живота, проводит пальцами по линиям, ведущим в пах и обхватывает его затвердевший член. И незнакомец сладко целует её, жарко прижимает к себе, и обхватывает её ягодицы своей большой рукой, оглаживая. Дыхание Маджины сбилось, щёки её невольно порозовели. Она быстро закрутила головой, стыдливо отгоняя эти пошлости.
Она никогда не была в мужских объятиях – отец строго следил за нравственностью своих дочерей. И сейчас, внезапная близость настолько красивого и сильного мужчины не давала ей покоя. А она даже имени его не знает! И вообще он из вражеской страны! Но голос его, и то, как он заботливо выжимал Маджине одежду, и бережно вытащил её из воды… Из груди принцессы невольно вырвался томный вздох.
— Не строй воздушные замки, — грустно сказала она сама себе, — мы ведь с ним больше никогда не встретимся…
***
Ральтур сидел у костра, с мрачным видом потягивая крепкий травяной чай из дорожной кружки. Он терпеть не мог эти дипломатические миссии.
— Почему я здесь? — проворчал он, глядя, как Ксаэль снова вздыхает в сторону той дьявольской тряпки. Белая, легкая, явно из дорогой ткани и с золотой вышивкой. И, судя по тому, как его кузен пялился на неё последние несколько дней, проклятая.
— Кто, если не ты? – с искренним недоумением ответил Ксаэль, нежно прижимая тряпку к своей груди. Ральтур хмыкнул, не скрывая иронии в голосе:
— Да-да, действительно…
Вздохнул. Ксаэль Драгсар, старший двоюродный брат Ральтура, всегда был выдающимся. Первый сын императора. Красивейший мужчина из всей знати. Лучший воин королевства. Человек, который в десять лет победил лучшего мастера клинка в спарринге. И, что хуже всего, ему все это наскучило.
— Ральтур, мы едем, — заявил он месяц назад, врываясь в его покои. Ральтур как раз с наслаждением смаковал новый привезенный чай из соседней империи и вообще-то не планировал никуда уезжать.
— Куда ещё?
— На переговоры с королевством Солария! — тот оживленно замахал руками, — ну, с теми, с кем мы сейчас воюем!
— А мне-то туда зачем?!
— Поможешь! – фиолетовые глаза Ксаэля горели решимостью.
Ральтур снова вздохнул, вспоминая об этом. Эта война-то и началась частично из-за того, что некуда было применить способности изнывающего дома наследного принца, и даже в первое время он был весьма оживлен. Но Ксаэль слишком искусен в бою, и с каждым днем Ральтур наблюдал, как его энтузиазм сходил на нет – не любил он «пинать щенят», а предпочитал справедливые сражения. Из-за этого самому Ральтуру нередко доставалось, потому что по какой-то причине венценосный старший двоюродный брат узрел в нём «достойного соперника», от звания которого Ральтур никак не мог отбрехаться, даже постоянно проигрывая.
Первые два дня до начала переговоров Ксаэль развлекался в лагере, как мог. Победил всех оружейцев в спарринге. Дважды. Заставил всех пересмотреть карту границ просто потому, что мог. Выиграл в кости у королевских дипломатов половину их жалования. И потом исчез в лесу. А вот вышел… уже совершенно другим человеком.
— Что с тобой? — спросил тогда Ральтур, когда Ксаэль в пятый раз за вечер провел пальцами по белой тряпке с золотой вышивкой, с которой не расставался.
— Ничего такого. Я просто… влюбился.
Ральтур в недоумении выгнул бровь. Он никогда не замечал за братом страстных томлений. Или он так шутит, про любовь?
— В рыбу на речке?
Ксаэль захохотал.
— Нет! Я встретил «лесную фею»!
Глаза Ксаэля ярко блестели в свете костра. И Ральтур уж и правда решил, что двоюродный брат сошел с ума. Впрочем, его мнение не сильно поменялось после того, как он услышал историю, которая случилась с Ксаэлем на озере.
— И как ты её найдешь? – с сомнением спросил он и, окинув брата взглядом, махнул рукой, – впрочем, чего я спрашиваю…
Ральтур ведь знал: когда Ксаэлю что-то действительно нужно, он этого добьется.
***
Целый день Ксаэль был сам не свой. Так жалел, что упустил её! Эта девушка… как же прекрасна! Испугалась, так дрожала в его руках, но такая храбрая! Она ведь спасла их! И Ксаэль сам с себя поражался, что не мог расстаться с этой накидкой из нежной ткани с золотой вышивкой. То и дело касался ей своего лица и наслаждался запахом.
— Как она пахнет…Жасмин... трава... и что-то сладкое, как спелый персик.
Его личное наваждение, его фея. Ксаэль ведь вообще скуки ради полез в речку, наловить огромных жирных рыб, чтобы там же и зажарить, и никак не планировал встречаться с огромной чудовищной змеей, да еще сражаться с ней голыми руками! Но, кажется, боги послали ему его судьбу – иначе он никак не мог объяснить это волшебство и только при мысли о ней все его тело начинало загораться.
И когда лагерь погрузился в сон, Ксаэль остался один в своей палатке. Сбросил пояс, позволил одежде упасть на пол. Лёг, накидку — накидку своей прекрасной феи — прижал к лицу. Вдохнул томно, наслаждаясь ароматом.
До этого момента Ксаэль никогда не понимал, что значит желать кого-то. Он сражался — да, с наслаждением. Учился — с жадностью. Но тело? Тело было лишь инструментом. А теперь... оно горело.
Его рука медленно скользнула вниз, к уже напряжённому члену. Храбрая, красивая, нежная. Спелый персик. Лесная фея. Такая смекалистая! Застала его врасплох, поцеловав! Ксаэль коснулся губами того места, которое ощутило мягкие розовые губы его золотоволосой феи. Ксаэль облизнулся, размышляя, что на вкус они наверняка такие же сладкие, как и вся она. Как бы она выглядела, оказавшись под ним? Ксаэль закрыл глаза, отдаваясь фантазиям. Как бы её шея выгнулась, если бы Ксаэль впился губами в эту нежную кожу, покрывая её поцелуями. Как бы её тонкие пальцы вцепились в простыни, когда Ксаэль вошёл бы в неё в первый раз. Как бы её стройное тело обвилось вокруг него в ответ на каждый толчок, и как бы она томно вздыхала под ним, всецело отдаваясь. Ксаэль застонал, сминая ткань и продолжал двигать рукой между бедер, отдаваясь жару.
Его дыхание стало прерывистым.
— Я бы заставил тебя забыть, что ты сначала испугалась меня…
Волна наслаждения накрыла его, оставив после себя лишь липкое тепло на животе и образ великолепной загадочной лесной феи.
***
В сером предрассветном свете заскрипели кожаные ремни, зазвенели мечи в ножнах, и сонное бормотание смешалось с треском догорающих углей. Ксаэль и Ральтур уже позавтракали и сейчас пили горячий терпкий чай из жестяных кружек.
Ральтур взглянул на Ксаэля, который до сих пор не расставался с этой тряпкой. Это серьезно. Его старший брат действительно влюбился по уши. Видеть это было крайне странно, но Ксаэль действительно может закончить войну ради этой незнакомки из нейтрального леса. Ну, в любом случае это лучше, чем продолжать бессмысленное кровопролитие.
Ральтур с весельем размышлял, как будет объяснять королю Эльдрарии, что его наследник сошел с ума по какой-то девушке, которая, скорее всего, из вражеского королевства.
К ним подбежал один из их бравых ребят. Отсалютовал.
— Ваше Высочество Ксаэль, Ваше Высочество Ральтур.
И парень рассказал, что случилось за ночь и также упомянул, по нейтральному лесу шастали люди Соларии и засланный шпион выдал, что они искали оброненную захворавшей принцессой накидку.
— Вы ведь строго настрого приказали рассказывать всё, особенно если случится что-то подобное, — нерешительно добавил он, смотря на Ксаэля, пытаясь понять, правильно ли он все делает, — поэтому и говорю…
Ксаэль засмеялся.
— Да-да, Фетса, ты молодец! Сегодня не получишь от меня на спарринге!
Фетса тихо застонал, а Ральтур прыснул, запоздало прикрыв рот рукой. Уткнулся в кружку с чаем. Еще один звук и он сам получит два спарринга подряд вместо одного!
Вообще вчера был последний день их переговоров, и сегодня они сворачиваются и отправляются к себе. Ральтур тоже слышал что-то такое, что принцесса должна была присутствовать, однако ни в один день её не было на переговорах. Ральтур уже думал, что это простая уловка, однако люди доложили, что принцесса действительно есть и что она свалилась с лихорадкой. Он краем уха слышал, что Ксаэль даже настойчиво посылал в их лагерь лекаря и специальные травы, но они отказались. Однако, вроде бы, вчера уже принцесса была в более лучшем состоянии, но делегация явно не видела в ней полезности и даже не удосужилась представить её им.
На сколько Ральтур понял, в Соларии местная принцесса вообще не пользовалась ни популярностью, ни почетом, и представители королевства ещё раз подтвердили это.
Ральтур хмыкнул. Что ж, это их дело. Впрочем, сидящему напротив него брату не было дело до того, кем является эта его прекрасная незнакомка, хотя после слов Фетсы всё стало очевидно, как день. Ральтур снова вздохнул, увидев, как загадочно блестят глаза у Ксаэля.
***
Тьма за окном давно поглотила дворец, но Маджина не спала. Она ворочалась, прижимая ладонь ко рту, чтобы заглушить стоны. Она представляла эти сильные руки, которые сжимали её. Горячие губы на своей шее. Язык, скользящий по её телу, заставляя выгибаться от наслаждения.
— Ах…
Маджина застонала, представляя, как тот красавец раздвигает её ноги, как слюна и вода с его тела смешиваются, облегчая первый мучительный толчок… И вот Маджина уже на коленях, сильная рука впивается в её золотые волосы, пригибая ниже. Он входит в неё медленно, неумолимо, разрывая на части, но боль тут же сменяется волной жара, распирающего изнутри.
— Так сладко сжимаешь, моя волшебная фея! – смеется красавец восхищенно и шлепает ладонью по её ягодице.
Маджина вскрикнула в подушку, бедра сами задвигались в такт воображаемым толчкам. Быстрее, ещё быстрее! Как пошло, как неприлично! Еще несколько движений и Маджина подошла к пику, стыдливо сжав веки, но даже после этого фиолетовые глаза не исчезали из мыслей.
Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные занавески, окрашивая комнату в мягкий золотистый свет. Стены, обтянутые шелком цвета молодой листвы, гармонировали с зелёным покрывалом на кровати — любимым, с вышитыми серебряными узорами в виде виноградных лоз. На дубовом столике у окна стояли засушенные цветы в стеклянных колбах, а рядом — книга о редких рептилиях, раскрытая на странице с змеёй-ящером.
Маджина сидела на краю кровати, нервно сжимая в руках подушку. Стыд её ночных фантазий по-прежнему жег щёки. Её взгляд скользнул по фиолетовой чашке с водой, оставленной на столике. Фиолетовый… Как его глаза. Маджину передернуло, она нахмурилась. Чего же она постоянно вспоминает о нём, да ещё использует его красивый образ для всяких постыдностей? Маджина вздохнула, понимая, какой она нехороший человек. В дверь деликатно постучали.
