Карина Иноземцева Робот

4. Первый "бой"

Аро Цагар удивился моей просьбе, но выполнил все как я хотела. Мне отдали общую комнату. Обзор из нее был хорошим, тем более что дети почти всегда находились именно в ней. Здесь вечером включили фильм об истории создания Межпланетной Академии. Многие девочки не стали его смотреть, а пошли спать. Детей расселили по двое, поэтому присматривать за двадцатью пятью комнатами стало легче, чем за пятью бесятками энергичных подростков. Только я решила расслабиться, как ко мне подошла одна из подопечных. Интерфейс определил ее как Кристину Илеву.

— Алина Николаевна, там девочке в туалете плохо. Видимо, переела, — шестнадцатилетняя дева косилась на проход в детский отсек и теребила завязки на ночнушке.

Мне сразу стало понятно, что дело здесь нечисто, но раз девушки решили устроить проверку "злобному Роботу", то я готова показать, на что способна.

— Веди, — с неохотой поднялась и отметила отсутствие Шмелевой и Зимки.

Надеюсь, эти дурочки не кинутся на меня с кулаками. Не хочу потом отчитываться, почему я особо ретивых постоянно связываю. Да и синяков на их телах нельзя оставлять. Тогда придется применить "мягкие методы" "воспитания", вспомнился ультразвук.

Кристина замерла возле широко распахнутой двери туалета и с опаской вглядывалась в меня. Ее взгляд умолял поверить ей и зайти внутрь. Боится, что за невыполненный план получит от двух заводил.

Спелись. Уже и иерархию распределили среди своих.

Хорошо, поведусь на явный обман, зайду в туалет. Лишь бы девчонку не тронули. Помню по детскому дому, что шестеркам живется плохо. Надо, чтобы девочка сама "взбрыкнула" и дала отпор, все остальное будет идти ей лишь во вред. Или.. помочь человеку? Боюсь, мои методы избавления слишком жестоки и неприемлемы для воспитателя.

Решено, лезть в иерархию детей не буду, а то стая станет неконтролируемым атомным взрывом.

— Кому здесь плохо? — тяжело вздыхаю и вхожу в туалет.

Тут же двери купе закрываются. Пищит ключ-замок, сообщающий о блокировке.

Олеся взломала внешний код системы корабля? Действительно, умная девочка, но недалекая.

Система "анти" заорала не своим голосом и начала блокировать все двери подряд. Защита бортового ИИ начала сверкать алым цветом, заулюлюкала и включила повышенную гравитацию. Меня не припечатало к полу лишь потому, что я уже лежала и с помощью своих часов-браслета пыталась проникнуть в систему защиты корабля.

О, нашла, куда эти дурочки влезли.

Не успела исправить, как все восстановилось, а меня выкинуло из приложения. Вскочила на ноги и с явным удовольствием взглянула за дверь туалета.

Олеся и Зимка лежали на полу и болезненно стонали. Наверное, их хорошо приложило, когда включился антивзлом. У одной даже кровь изо рта идет - язык прикусила.

— Глупые, — переступила их и пошла проверять остальную ораву.

Девочки, которые отправились спать, пострадали меньше всех. Остальные ударились обо все, что можно. Кто-то о раковину, пару разбитых носов было от пола, кто-то умудрился палец сломать.

Быстро осматриваю всех, проверяю через карманный МРТ аппарат и ставлю плазменные гипсы или зашиваю рану с помощью электрокоагулятора. Синяки не считаю, их очень много. Только когда вся орда прошла через мои руки, я смогла успокоиться и присела в общем зале. В этот раз все пятьдесят учениц уже отправились по комнатам, оживлённо обсуждая "сбой в системе".

— Алина Николаевна, — ко мне подошла немного побитая "жизнью" Виктория, — ... Вижу, у вас не ладятся отношения с детьми. Возможно, вы не захотите меня слушать, но я скажу...

— Вы правы, не хочу, — встала напротив девушки. — Это ваши обязанности "быть другом". В мои, развлечение богатых деток, не входит. Хотят получить, шишек набить и потерять последние зубки? Их право. Каждый должен выполнять, то что обязан. На этой ноте, Виктория Борисовна, давайте разойдемся.

Я стояла и смотрела, как недовольная девушка покидает холл. Когда дверь на второй ярус закрылась, присела на край дивана и недовольно осознала, кто-то разлил на мою кровать жидкость. Надо включать робота-уборщика и санобработку.

Пока УФ-лучи стерилизовали мое ложе, я тренировалась. Решила не давать отдых своим мышцам. Поэтому когда у меня заиграл будильник, я немного удивилась. Получается, что ночь я не спала.

Растрепанные и злые генномодифицированные появились на завтраке. Они злобно оглядели галдящих детей, и те моментально смолкли. Странно, даже моя персона не вызывает у них такого страха.

Оба охранника приземлились ко мне за стол и вгляделись в мое лицо. Не понимаю, что случилось? Жую дальше и не обращаю внимание на недовольных генных.

— Ты с ними воевать собралась? — зашипел на меня клоун. — Вроде взрослая, а сама...

— Даю понять, что не собираюсь им быть ни мамкой, ни нянькой, ни другом, ни половым ковриком, — отчеканила, глядя в глаза мужчине. — Еще вопросы?

— И до каких пор мне ползать по полу, боясь нового "сбоя"? — кажется, его зовут лир Святогор.

— А разве вас не учили быть готовым ко всему? Или вы некомпетентны в своей работе и можете только по чужим вещам лазить?

— Стерва, — процедил генный. Резко встав, он пошел вон с кухни.

— Чувствительный какой, — отставила тарелку. — От его кислой мины даже салат стух.

— Вы цепляете Святогора, — подал голос лир Прометей. — Может, не стоит дергать тигра за усы? Вам не понравится генный в ярости.

— Пусть ко мне не подходит, и я его буду стороной обходить, — передернула плечами. — Не я бегу к нему чуть что.

— Просто постарайтесь не разговаривать с ним хотя бы до прилета в Академию. Дайте мне слово, что не будете провоцировать.

— Хорошо, лир Прометей. Дразнить не буду и разговаривать тоже.

Завтрак окончен на неприятной ноте.

Спать хочу. Пока детишки заняты с социальным работником, я могу немного отдохнуть. Глаза закрываются. Надо куда-то спрятаться и прилечь. Тело и мозг у меня человеческие, поэтому сутками напролет бодрствовать не могу.

Нашла в комнате со счетчиками уголок и притулилась. Здесь тепло и никто точно не зайдет. Надо просто глазки прикрыть. Совсем немного...

Меня разбудил звонок подруги. Веселое, беззаботное лицо Линки выскочило, как только я нажала на прием.

— Алинка, дорогая... А это ты где? — ее радость, как ветром сдуло. — Это тебя богатенькие спиногрызы заперли?

— Нет, я просто спать хочу, — осмотрела подругу, вроде с ней все хорошо. — Комната моя занята.

Рассказала названой сестре про ситуацию, а эта ненормальная начала ржать.

— Аля, ты вечно все усложняешь! Смотреть за безопасностью детей на герметичном корабле, где все сотрудники наняты только для блага "нашего будущего" , не надо! И почему ты спишь в какой-то кладовке, когда у тебя на втором этаже пустует комната? Да, ты можешь отойти от этих мышек, пока с ними занимаются другие люди. Если тебе от этого будет спокойнее, то я дозволяю покинуть пост и выспаться. — паясничала подруга. — А теперь к самому интересному, кроме Цагара там кто-то есть из мужчин?

Все то у нее про романтику и невидимую любовь. Она может описать любовь к мужчине в стихах и влюбиться в прототип человека. Поначалу мне было трудно с ней общаться. Я не понимала, почему она такая беззаботная при ее ответственной профессии. Ведь система распределения никогда не ошибалась и не имела права навредить человеку. Но позже поняла, что дурашливость подруги больше похожа на спасательный костюм.

— Два генноизмененных. Они сопровождают нас как охрана. Осмотрели мои вещи, но я пока до них не добралась. Мне хватает бешеных детишек.

— Почему ты постоянно в конфликт вступаешь? Отшутись, обойди острый вопрос стороной, попробуй улыбнуться... Хотя, ты не такая. Прямолинейная ты моя, можешь просто сказать, что не дашь детишекв обиду и они могут обращаться к тебе за помощью?

— Для этого у них есть Виктория, — зевнула, не прикрывая рта.

— Весело у тебя там. Почему ты всегда находишь приключения на свою голову?

— А ты всегда цепляешь неприятности на попу. — отшутилась.

— Если что, звони, пиши. Чмоки, родная! — попрощалась со мной подруга, а я в приподнятом настроении вернулась "на поле боя".

5. Договор с Роботом

Фон снимал просторы темного космоса, в недрах которого летали астероиды или медленно проплывали проблески далеких планет. Земля голубым боком прощалась со своими детьми и скрывалась в тени от солнца. В белых коридорах корабля светили лампочки, а маленькие роботы ползли по стенам, собирая грязь. В двухместных каютах были двухъярусные полки для сна и встроенный в стену шкаф, туалет светил неоновой вывеской в конце коридора.

Выходишь из комнаты и под взглядом неподкупной воспитательницы идешь в туалет. Если Викторию дети воспринимали, как массовика-затейника, то к Алине относились настороженно, а большинство не желало с ней контактировать. Как говорится "не зная броду, не суйся в воду".

Но вот были на корабле глупые люди, которым было плевать на все. Даже предупреждение их мало волновало.

Олеся была недовольна. Ее подавляли в весьма грубой и не терпящей возражения форме. Нажаловаться она не могла, ведь Алина Николаевна не превышала своих полномочий. Воспитатель даже матом не ругался. Чтобы найти предлог на замену учителя, нужно что-то посерьезнее пары слов. Поэтому заводила группы бесилась, а Тори и Зои поняли, что из этого получится замечательный контент. Видеофон работал круглосуточно, стараясь не упустить взгляда злобной Олеси.

В комментариях велся спор на тему: "Откуда такая злоба у ребенка?"

"Все из-за воспитания!"

"Родители не научили детей культуре!"

"Зачем ее вообще отправили в Академию? Она "испачкает" лицо Земли своими выкрутасами!"

"А мне интересно наблюдать за постановкой взаимоотношений между учителем и предводительницей".

Очень много комментариев, на которые сестры старались отвечать каждый день, боясь потерять публику. Но потеря популярности им не грозила, ведь Олеся объединилась с Зимкой и первая подошла к близняшкам.

— Я видела ваш стрим, — грозно сообщила девушка. — Это нарушение моих прав и вторжение в личное пространство. По закону я могу подать на тебя в суд и отсудить крупную сумму, — начала с наезда Сколопендра. — Но если ты меня научишь взламывать программы, то я все прощу.

— Токсик, — мило "чихнула" Зои и с улыбкой посмотрела на сестру.

— Что? — возмутилась Олеся.

— Токсичная Сколопендра, — улыбнулась Тори, понимая, что можно из предстоящего конфликта сделать отличный стрим. — Я дам несколько программ, но в случае провала, ты ничего про меня не скажешь.

— Провала? Ты хочешь меня специально подставить? — недовольно прищурилась девушка, но увидела как Тори оскалилась. — Хорошо. Согласна. Мне только дверь одну закрыть надо.

— Тори, — дернула за штанину Зои, —... А на корабле разве не общая система, завязанная на Искусственном Интеллекте? Здесь все...

— Не мешай, Зои, — ухмыльнулась Тори, представляя грандиозный материал для стрима. — Олеся, я все тебе расскажу, — приторным голоском произнесла девушка.

В своей недальновидности Олеся могла привлечь внимание не только злой воспитательницы, но и всего личного состава корабля. А то, что девушка учудит, понравится зрителям. Поэтому Тори не скрывала свои умения и отдала коды для маленького взлома, понимая, что с ИИ такие штуки не прокатят. На межпланетных кораблях все отвечает за Все! Искусственный Интеллект знает, какой робот чистильщик сломался, а уж о собственной безопасности печется получше программистов.

Поэтому вышло все не очень хорошо: люди лежали на полу со сломанными носами и синяками.

ИИ орал о попытке проникновения секунд пять, пока его не отключили.

— Ай, палец сломала, — пожаловалась милашка Зои и притворно заплакала.

— Чего ревешь? — минут через пять в общем отсеке уже сидели пострадавшие и разглядывали синяки и ссадины. Алина Николаевна подходила к каждому и оценивала уровень трагедии. — Палец сейчас восстановим и гелевый гипс сделаем.

— Больно же, — ждала ласковых слов Зои, не понимая, что медику сейчас не до этого.

Быстро сделав перевязку, воспитатель побежала к остальным девочкам.

В комнате появились генные, потирая шишки и разминая плечи, они приблизились к своим подопечным. Поняв, что людей никто не собирается порабощать, мужчины решили далеко не уходить.

— Тори, смотри, — Зои указала на самого улыбчивого мужчину.

Сейчас он сидел и следил взглядом за Алиной. В его зрачках была видна заинтересованность, а в напряженном теле - желание.

— Кажется, Робот кому-то приглянулся, — мечтательно протянула Зои, укачивая свой палец.

— Не думаю, что это так, романтичная ты моя. — ответила Тори. — Генные обязаны за нами следить, поэтому...

— Святогор не сводит с нее взгляда? — усмехнулась близняшка. — Вот увидишь, к концу года они замутят роман.

Зои всегда замечала самые скрытые намеки на романтику, поэтому в этом направлении была лучше сестры.

— Наш Робот вообще не похож на человека, способного что-то чувствовать. — фыркнула Тори. — У нее ЧП приключилось, детей ранило, а она спокойно обследовала Леську и Зимку. Даже слова им против не сказала, хотя прекрасно понимает, кто виноват.

— Может, она не хочет прилюдно выяснять отношения?

Но когда Олеся прошла мимо, то близняшки увидели на девичьем подбородке нарисованный йодом знак мира.

— Ха-ха, говоришь, спокойно? Возможно, не хочет открывать ящик Пандоры. Мстит в малых количествах. — усмехнулась Зои.

— Это не месть, а так... Ребячество, — искривила губы девушка.

Когда сестры пошли в свою комнату, к ним подошла Алина Николаевна и произнесла:

— Кристину Илеву знаете? — строгий, прямой взгляд слишком тяжёлый, чтобы воспринимать его, как проявление дружелюбия.

— Она из припевал Леськи, — Тори вспомнила девушку, которую вечно куда-то посылают.

— Обижают? — прищурилась воспитательница.

— Ну как вам сказать, — Тори не знала, куда смотреть, понимая, что все издевательства сама записывала на фон.

Ей нужен контент, а люди с земли хорошо идут на такого рода видео, комментируют и донатят, чтобы заставить сделать хоть что-то.

— Вы берете Кристину в свою команду, — приходит приказ от странной женщины.

— Дружбу, обычно, не так заводят, — отзывается Тори.

— Возьмете девочку под свое крыло, и я сделаю так, что вы постоянно будете подключены к общевселенской связи. В Академии действует запрет на связь с внешним миром, там нет интернета. Вашим журналистским порывам придет конец, — Алина Николаевна знала о стримах, но до этого момента молчала, пока не поняла, что "бездействие" снимающих издевательства, подталкивает Кристину к отчаянию. — И еще одно, я перекрою вам доступ к донатам, чтобы вам никто не мог прислать деньги. Если еще раз увижу, как вы снимаете нечто подобное.

Над фоном воспитателя высветилась голограмма:

— Видимо, ее и в школе шпыняли, — улыбается довольная Олеся, сжимая лицо Кристины. — Посмотрите, какие у нее глазки красивые. Не хочешь мне принести сок из столовой.

— Хорошо, сейчас. — отвечает жертва травли и пытается вырваться из рук Олеси.

— Неси, песик, только по моему приказу, — насмехается Олеся и отпускает Кристину. Девочка убегает.

Голограмма исчезает, а перед девочками стоит строгая, сдержанная воспитательница и разглядывает близняшек.

— Если что-то подобное повторится, и вы будете потакать издевательствам, считайте, что у вас никогда и ничего из техники в руках не заработает. Даже полы мыть будете своими руками.

— Это угроза? — недовольно произнесла Тори, понимая, что ее прибыль с видео издевательств накрылась медным тазом.

— Это мера воспитания, — тут же отозвалась Алина, глядя в похожие лица. — Если с первого раза не усвоите урок, придется повторять каждый месяц. Интересно, что вы, выросшие с роботами под боком, будете делать, когда вся техника в вашем присутствии станет нерабочей?

— У вас не получится! Блефуете, Алина Николаевна! — усмехнулась Зои.

— Ну, программист я получше вас, — девушка тыкнула на свой фон и...

Магнитные замки, застежки на одежде девушек перестали работать, цвет одежды тут же стал серым, так как даже это можно контролировать с помощью программы, в руках у девочек лежал простой браслет, который секунду назад записывал их с Алиной разговор.

— Мы поняли, — произнесла Тори, ловя штаны за размагниченный пояс. — Кристину возьмем в команду.

— Я удалю последнее видео с собой, — строго произнесла воспитательница, возвращая все как было.

— А вы всех доходяг будете нам подсовывать? — возмутилась обычно милая Зои.

— А вы придумайте, как им помочь, тогда и присматривать за "доходягами" не надо будет, — отозвалась странная воспитательница и пошла по своим делам.

— Она нас использует! — возмутилась Зои.

— А мы зарабатываем на видео с ней, — отозвалась Тори. — Пойдем искать Кристинку, а то Робот исполнит свое проклятье и нам придется возвращаться в двадцатые века, где люди даже стирали руками.

— Бррр, мерзость, — возмутилась Зои, а потом заметила, что не сняла видео с "договором близнецов с Роботом". Она посмотрела на сестру.

— Ну, теперь мы знаем точно, что с Роботом шутки плохи, но она не собирается нас всех учить, как надо жить. В каком-то роде, это по-человечески.

— А если Леска доведет Робота? — тихо шепнула Зои.

— Думаю, Робот не будет прибегать к насилию. В них ведь заложено человеколюбие.

— А любовь к генным? — улыбнулась сестра. — Я буду делать стримы с их парочкой, ведь всем интересно, как появляется любовь у генноизмененных.

— Не думаю, что Робот сможет проявить чувства, — улыбнулась Тори. — Но зрителям понравится.

Дорогие читатели, Вы можете задавать свои вопросы нашим блогершам. Они ответят Вам в книге, будто на комментарий своих подписчиков. Буду рада понять, что вас больше всего привлекает в книге.

6. Алина, которая пугает

До самого прилета на станцию Межпланетной Академии ничего нового не произошло. Кристина Илева больше не пыталась заманить меня в ловушку, а Олеся не приставала к более нежным и стеснительным детям. Близняшки выполняют часть своего договора. Детские переломы заросли, синяки почти сошли, а генные старались не попадаться мне на глаза. Детские психи почти прекратились, дав мне возможность понаблюдать за подростками.

Я видела группки, на которые они разделились, знала темы, на которые они общались, понимала "место" той или иной девочки в появившейся иерархии.

Зимка со Шмелевой и Ольгой Фло (девочка с кучеряшками) создали сильное трио "нагибательниц". Самая мудрая из них была Зимка. Она могла остановить своих подруг на грани. Также у них появились "шестерки", которые хотели с ними дружить и ради общения готовы были на все.

Другая группка выстраивала вокруг близняшек. Тори и Зои вписывали новеньких в программу своих стримов, ставили сценки и этим зарабатывали донаты. Они даже смогли придумать сценические образы для меня, называя меня "Роботом Смотрителем", а Викторию "Клоуном".

Одиночки, но не изгои часто сидели в планшетах: играли или читали. Изгоев не было. Разве что одна из припевал надоедала Трио и ее начинали троллить, но все быстро мирились. Такие отношения всех девочек устраивали. Жалоб не было и ко мне. Я продолжала быть Роботом и выполняла свои обязанности. В занятия Виктории Борисовны не лезла, советов никому не раздавала.

С мозговыми тараканами предоставила разбираться соцработнику, а сама в это время читала, изучала место, в которое направилась и придумывала письмо, которое пошлю Славе.

По истечении трех дней по межпланетной связи отправилась смска:

"Еду по распределению в Межпланетную Академию. Через год вернусь на землю. Скучаю".

Последнее слово я добавила, когда в один из своих звонков Линка зло рассказывала о бесчувственном сухаре, который позволил себе письмо без смайликов и тому подобной милой атрибутики. Поэтому, чтобы хоть как-то выразить чувства, добавила "скучаю". Но кажется, оно туда не клеится, слишком оно "не мое".

Ждать ответа не стала, все равно жених прочитает его не раньше чем через неделю. Возможно удивиться, ведь я пишу ему раз в месяц, а в этом целых два.

Перед посадкой я собрала свою ватагу и проинструктировала о мерах безопасности. Напомнила, что пока не зарегистрируемся и не заселимся, нам нельзя расходиться. Про ходьбу парами сказала, чтобы увидеть недовольство на счастливых лицах, но не дождалась. Видимо, недельное нахождение в одном пространстве вымотало всех, не только меня.

Стоило трапу коснуться земли, как девушки, как колобки, скатились по нему вниз и почти все почему-то споткнулись об землю. Мне тоже "твердая земля под ноги бросилась". Пришлось идти в раскачку, чтобы с непривычки не упасть. Выглядело это, будто мать-гусыня вывела гусят гулять. После корабля, движение которого никто не ощущал, твердая поверхность воспринималась слишком твердой и ровной.

Межпланетная Академия выглядела ... Межпланетной. Кусок астероида, к которому была примагничена огромная платформа, мерно плыла по космическому пространству. "Вход" выглядел как обычный порт, в котором сходились и расходились рейсы. Кто-то кого-то встречал, другие украдкой утирали слезы при расставании. Сама Академия была дальше. До нее нас отправили на аэробусе, который еле вместил в себе четырех взрослых и пятьдесят детей. Багаж пообещали доставить позже.

Здесь мне пришлось столкнуться с Прометеем и Святогором. Кивнула им, обозначая приветствие, получила такие же кивки и все. Наше милое "общение" закончилось. Обожаю такое отношение, когда никто к тебе не лезет в глаза и не пытается быть лучше, чем есть на самом деле.

Виктория всю дорогу развлекала девушек. Пыталась заставить их петь, но когда не получилось, начала сама:

— По синему морю к зеленой земле плыву я на белом своем корабле...

Особенно прошаренные девушки достали свои випфоны и стали снимать немного неуклюжую пышку, которая нарывалась на смешки, выводя ноты.

Поет она ужасно.

Вид здания Академии сопровождал нас весь путь. Можно было выглянуть в окно и увидеть величественный белый купол, который буквально излучал знания. Огромные окна, множество террас и большая площадь, отданная под сад, спортивные площадки и взлетно-посадочные полосы.

Жилые корпусы, как небольшие пузырики "наслаивались" на академию и тесно примыкали к основному зданию. Было видно, что между собой общежития сообщались лишь коридорами через главный корпус.

На въезде каждого просканировали, только потом пропустили. Получается, что угрозу могут принести лишь те, кто находится внутри. В людском здании уже ждала команда бытовых роботов. Они сообщили, что убирают лишь ровные поверхности, а в комнатах девочек не должны ничего делать. Значит, уборка ляжет на плечи самих воспитанниц. В комнате для каждой девочки была форма, постельное белье и графические письменные принадлежности. Также выдавался личный випфон со встроенным маячком и имеющий доступ к внутренней сети, но с блокировкой на межпланетную сеть. Собственные фоны и гаджеты они должны оставить в герметичной коробке и отдать сопровождению: мне или Виктории.