- Рейтинг Литрес:4.9
Полная версия:
Инна Мис Отчаянный разум
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Что-то резко дёрнуло девушку назад и отбросило к стене. Прижавшись к холодной поверхности, она увидела своего обидчика, оказавшегося в железной хватке незнакомого высокого блондина. Тяжёлый кулак обрушился на пьяное лицо, и через мгновение парень уже лежал на холодном полу. Но на этом блондин не остановился: с яростью он шагнул ближе и навис над его головой.
— Эй, ты что творишь? — зарычал блондин в кожаной чёрно-белой куртке, тыча пальцем прямо в убитые пьяные глаза на полу. — Совсем крыша от наркоты поехала? Давай, вставай! — выкрикнул он, поднимая обидчика сначала на ослабленные колени, а затем и на ноги, и снова врезал с такой силой, что тот улетел прямо на деревянный столик, разбивая его на куски, и пока корчился от боли, блондин подошёл и ещё несколько раз ударил по окровавленному лицу. Нападавший больше не двигался.
Кирилл не знал этой девушки. Не знал её имени, не знал, откуда она, не знал, что за человек её брат. Он знал одно: в коридоре кричала женщина, и этого было достаточно. Шесть лет назад, в другой жизни — в интернате с плесневелыми стенами, — он сам был тем, кого никто не услышал. Он помнил это ощущение с такой физической точностью, что порой казалось: не прошло и дня. Тогда его спас Макс — не ласковым словом, не утешением, а просто тем, что оказался рядом и не отвернулся. С тех пор они держались вместе — через всё, через каждый подъём и каждое падение, через ночи, когда Кирилл не мог встать с кровати, и через дни, когда его несло вперёд неумолимым течением. Макс научился замечать — когда Кирилл молчит слишком долго, когда его взгляд стекленеет, когда он слишком быстро говорит и слишком ярко улыбается без причины. Макс не умел лечить. Но он умел быть рядом.
Сейчас Макс стоял за диджейским пультом, но увидел то, как Кирилл рванул со своего места, как прошёл через толпу с тем самым выражением лица, которое Макс узнавал безошибочно: спокойное, абсолютно холодное. Это было лицо человека, который уже принял решение и не будет колебаться. Макс знал это лицо. Видел его, когда Кирилл врезал тому торговцу на рынке, который обозвал нищим старика. Видел, когда он бросился на парней, что избили бездомного за гаражами. Каждый раз Макс чувствовал одно и то же: гордость пополам с тошнотой. Потому что знал — за каждым таким взрывом следовало затяжное, тяжёлое молчание, которое могло длиться днями. Кирилл не умел остановиться вовремя. Бил так, будто в каждом ударе высвобождалось что-то, что копилось неделями, — а потом замыкался, уходил в себя, и Макс неделями вытягивал его обратно по кусочкам. И каждый раз клялся себе, что в следующий успеет перехватить — до, а не после.
Перепуганные до чёртиков глаза студентки проследили за тяжело дышащим блондином, который потряхивал кистью. Не успела девушка очнуться от очередного шока, как в комнату вбежал диджей.
— Что здесь происходит? — пророкотал он с порога, быстро окинув взглядом помещение и задержавшись на теле, лежащем на полу. — Это… Ты его так?
— Я, — бросил блондин, не удостоив вошедшего взглядом. Он вынул из коробки на камине несколько салфеток, чтобы остановить кровь на костяшках пальцев.
Макс — крепкий, рослый, с широкими плечами — нахмурился и крепко закрыл дверь. Окинул взглядом разбитую мебель, бессознательное тело на полу, окровавленные костяшки Кирилла и девушку, прижавшуюся к стене. Сердце ухнуло вниз. Не из-за обездвиженного парня на полу — из-за Кирилла. Макс видел это его состояние: внешне спокойное, даже отстранённое, но внутри — натянутая струна, которая ещё звенит. Он знал, что будет дальше: адреналин схлынет, и Кирилл провалится в себя — в ту серую, глухую тишину, из которой Макс вытаскивал его уже десятки раз. Но сейчас главное — другое…
— Чёрт! — он устало закатил глаза к потолку, после того как осмотрел лицо избитого. — Ты серьёзно? Ты побил сына губернатора? Кир, из всех посетителей клуба нельзя было выбрать кого-нибудь попроще?
Алина пальцами нащупывала шероховатости на стене, пока сердце гулко отбивало ритм, а в голове царила полная растерянность. На замечания диджея блондин лишь зло фыркнул, бросил короткий взгляд на студентку и наполнил стакан водой, стоящий рядом с салфетками.
— Вот, присядь и попей, — в дрожащем от адреналина голосе уже не ощущалась прежняя злость, когда парень осторожно подвёл Алину к дивану. Она опустилась на кожаную обивку, принимая воду из разбитой руки.
Макс смотрел, как Кирилл заботливо — осторожно, почти нежно — усаживает девушку, и внутри сжималось. Не от злости. От страха. Он знал: Кирилл не умел что-то делать наполовину. Или всё — или ничего. Или спасал с такой яростью, что разносил всё вокруг, или уходил в тишину, из которой его не вытащить. И каждый раз Макс думал: вот это — последнее. Вот после этого он уже не вернётся. Но Кирилл возвращался. Каждый раз — возвращался.
— И что теперь? Что будем делать? — Макс уселся в кресло, выпуская глубокий выдох. Вопрос был не риторический. Он реально хотел знать — потому что за Кирилла он отвечал, как за себя, и последствия его вспышек всегда ложились на обоих.
— Ничего, — спокойно ответил Кирилл, присаживаясь неподалёку от Алины.
— Ничего? — переспросил Макс, и в его голосе сквозила не злость — усталость. Усталость человека, который слишком долго несёт чужой вес и знает, что будет нести и дальше. — Отлично. По-твоему, всё в порядке? Тебе мозги вправить или сам сообразишь? Это чёртов сын губернатора! Завтра его папаша сотрёт в порошок нас обоих.
— Брось, — отмахнулся Кирилл, тревожно взглянув на Алину, и, стянув с себя куртку, накинул на её плечи. Только после этого она поняла, как сильно дрожит. Оба парня замолчали, и она осознала, насколько, должно быть, ужасно выглядит. Наверное, глаза красные, а тушь давно размазалась по лицу. К счастью, они наконец отвлеклись и продолжили разговор.
— Ты как всегда… — выдохнул Макс. — Просто не можешь жить спокойно.
Рассматривая свою разбитую руку, Кирилл то ли с укором, то ли виновато посмотрел на собеседника. Макс поймал этот взгляд и на секунду ощутил знакомую, давнюю боль — не свою, Кириллову. Тот не умел просить о помощи, но умел смотреть так, будто уже извиняется за то, что существует. Макс от этого взгляда всегда пытался сбежать — не от отвращения, а оттого, что физически не мог вынести чужую боль, пропущенную через себя. Но не отворачивался. Никогда.
— Оставим его здесь. Скоро оклемается, — сказал Кирилл.
— Точно. И побежит к папочке.
— Да ты посмотри на это тело, — повысил голос Кирилл. — Он даже не понимает, где находится. Думаешь, он вспомнит прошлый вечер?
— Да, Кир, давай будем полагаться на удачу и надеяться, что мажор не настучит папочке.
— Не настучит. Завтра он очень пожалеет о том, что сделал, — заключил Кирилл и, явно не желая продолжать спор, повернулся к Алине. — Ты как?
Девушка сумела только слабо кивнуть. Представлять то, что могло с ней случиться в этой комнате, вовсе не хотелось, но горькие мысли всё равно упорно лезли в голову.
— Где ты живёшь? Мы отвезём.
В ответ на такое предложение она покачала головой.
— Я тут… с братом, — промямлила студентка, заметив, как после этого у обоих парней взлетели брови.
— И где он? — укоризненно спросил Макс, а Кирилл, нахмурившись, скосил глаза на Алину, которой только и оставалось пожать плечами. Ответить было нечего.
— Ты посиди здесь с ним, ладно? — Кирилл указал на Макса, развалившегося в кресле. — Я схожу поищу твоего брата.
— Вы же… не знаете, как он выглядит.
— Разберусь, — усмехнулся Кирилл, оживляя в памяти момент, когда заметил яркую девушку, входящую в клуб рядом с отутюженным парнем в дорогом костюме.
Когда Кирилл вышел, Макс проводил его взглядом и мысленно выругался. Кирилл уходил тихо — значит, всё в порядке. Но Макс знал, что «в порядке» — это только на поверхности. Под ней — трещина, которая расширяется с каждым таким случаем. Рано или поздно что-то лопнет, и Макс не знал, что будет делать тогда. Он просто знал, что будет рядом. Как всегда.
Алина ощутила себя ещё более неловко. Макс задумчиво посмотрел на парня, растянувшегося на полу, а затем перевёл взгляд на студентку.
— Почему ходишь по клубу одна? Мама не говорила тебе быть осторожнее? — он опёрся локтями на колени и сцепил пальцы в замок. — Ты понимаешь, что этот герой теперь в полной заднице из-за тебя?
Алина бросила взгляд на сына губернатора, лежащего на полу без сознания, и сглотнула тяжёлый ком. В её тихой и размеренной жизни подобное случилось впервые, и она не знала, как поступить. Ей было жаль блондина, у которого, судя по всему, теперь будут серьёзные проблемы, но мысли никак не могли сосредоточиться ни на чём, кроме тёплой постели и горячей ванны.
Избитый внезапно застонал, и, отшатнувшись в сторону, студентка плотнее закуталась в чужую кожаную куртку. Макс поднялся, похлопал парня по щекам, и тот широко раскрыл глаза.
— Эй! Ты живой? — невнятная речь мажора внушала тревогу. Его взгляд беспомощно блуждал по комнате, и, медленно выпрямившись, он попытался ухватиться за диджея. — Давай, вставай, — прорычал Макс, с усилием поднимая его на ноги. Алина вскочила и прижалась к стене, когда крепкие руки швырнули обидчика на диван.
В комнату влетел Юра, и с души у Алины внезапно отлегло. Окинув помещение тревожным взглядом, он быстро подошёл к сестре.
— Ты в порядке? — спросил парень, переодетый в новую рубашку, и внимательно осмотрел девушку с ног до головы, слегка поворачивая за плечи. — Что случилось?
Юра увидел разбитый стол, кровь на полу, незнакомого парня на диване и — Алину, в чужой куртке, с красными глазами и размазанной тушью. Внутри что-то оборвалось — резко, больно, как рвётся сухожилие. Он не показал. Но на мгновение в его лице проступило что-то, что Алина никогда раньше не видела: не раздражение, не привычную сдержанность, а голый, обнажённый ужас — ужас человека, который чуть не потерял единственное, что имело значение. Он тут же спрятал это — за долю секунды, как прятал всё — и лицо снова стало каменным.
— Отличный вопрос, — раздался грозный голос Макса, до этого более сдержанного. — Твою сестру едва не оприходовали, пока ты где-то шлялся.
Юра стиснул зубы. Замечание было справедливым, и от этого злило ещё больше. Он — он! — должен был быть рядом. Он всегда был рядом. Всегда ставил себя между Алиной и всем, что могло ей навредить. Не потому что отец попросил. Потому что не мог иначе. А сегодня его не было. Он переодевал рубашку. Рубашку. Пока кто-то тащил её по коридору. Юра не произнёс ни слова в свою защиту. Он просто посмотрел на Алину — и в этом взгляде было столько всего, что Алина, если бы была внимательнее, могла бы прочитать.
— Я же говорил тебе, сюда не стоит приходить… — сказал Юра, проигнорировав язвительное замечание диджея. — Поехали домой.
Девушка послушно кивнула брату, который повёл её к выходу, но, вспомнив, что на ней всё ещё чужая куртка, обернулась к Кириллу, стоявшему у дверного косяка. Юра, полный желания уйти, так и замер посреди коридора. Алина попыталась снять куртку, но Кирилл лишь сильнее натянул её на миниатюрные плечи.
— Оставь, — сказал он с лёгкой улыбкой и красиво подмигнул. — Как-нибудь потом вернёшь.
Не такой как все
Кирилл начал утро с пробежки по прохладной улице, где ноги уже сами находили знакомые трещины в асфальте. После раннего душа, травяного чая и омлета с овощами жизнь казалась особенно приятной, но один вопрос всё ещё упорно не давал покоя. После репортажа на местном телеканале, где подробно освещалась смерть профессора Андрея Павловича Сударева, Кирилл никак не мог успокоить свои и без того беспокойные мысли. Десять лет назад люди решили, что двенадцатилетнему мальчику не стоит знать всех деталей. Они поспешно забыли о его существовании, отправив в интернат, и заявили, что профессор в тот день был пьян. Теперь Кирилл хотел только одного – восстановить честное имя отца, будучи полностью уверенным, что тот никогда не сел бы за руль в сомнительном состоянии. И как тут найти покой, когда жизнь непрестанно выбивает из колеи, а неопределённость лишает остатков рассудка и возможности построить убежище между мраком и светом?
После пробежки Кирилл закончил работу над треками для вечеринки, быстро оделся и вышел на свежий сентябрьский воздух, по привычке направившись не в самое любимое, но единственное место, где его всё ещё ждали. Все, кто знал кареглазого блондина, считали его странным. Его слишком оживлённая душа часто не вписывалась в замкнутый круг людей, принимающих скучную жизнь за норму, ведь в современном мире отзывчивость воспринималась как слабость, и его попытки наладить общение нередко встречали холод.
Настоящая вечеринка в клубе «Галактика» всегда начиналась с выхода Макса на сцену. Его страсть к музыке и неукротимая энергия сразу привлекли внимание Марка – владельца заведения, несмотря на его дерзкую манеру, которая могла бы всё испортить, если бы не выдающееся мастерство. Новый диджей с каждым разом собирал всё больше публики, и это заметил не только Марк, но и состоятельные любители ночных тусовок. В атмосфере, где музыка и свет сплетались в едином ритме, эти двое нашли общий язык. Возможно, потому что Марк ценил талант выше денег, а для Макса дорогое оборудование и качественный звук были важнее заработка.
– Привет!
Макс вздрогнул, когда Кирилл вошёл в комнату отдыха.
– Чего пришёл? Я же сказал, мне не нужна помощь.
– Вот именно поэтому и пришёл, – с усмешкой ответил блондин. Макс проигнорировал его слова, продолжая разбирать коробки со старыми микрофонами и проводами, не удостоив друга даже лёгкой улыбки. Его взгляд оставался холодным и тяжёлым – как всегда, когда Кирилл оказывался в неприятностях. Он хорошо знал этот взгляд: каждый раз, когда у парня возникали проблемы, друг готовился к худшему и собирался с силами, чтобы вытащить его из ямы. – Злишься из-за той ночи?
– Какой смысл злиться на тебя? Ты всё равно всегда всё делаешь по-своему, – пробормотал Макс, отвернувшись, чтобы показать: разговор окончен.
– Разве я сделал что-то неправильно? – возмутился Кирилл. – Ты переживаешь из-за сына губернатора, я понял… Но не стоит – это не проблема.
– Не проблема, говоришь? Напомни, с каких пор ты встал на одну ступень с президентом, чтобы так заявлять?
– Ты не можешь вечно меня контролировать.
– Могу и буду! – отрезал диджей. – И даже не вздумай утверждать, что справишься. Потому что это неправда. Ты и сам это прекрасно знаешь…
Макс произнёс последние слова с такой горечью, что у Кирилла сжалось сердце.
– Тебе нужно начать жить своей жизнью…
На это диджей лишь горько рассмеялся.
– Как будто ты не знаешь, что у меня её нет. Как и у тебя. Мы никому не нужны. Два сорняка, которых кое-как вырастили и выбросили. И лишь потому, что нас нельзя было убить.
– Да ты оптимист, – усмехнулся Кирилл.
– Никогда им не был. Я просто вижу мир таким, какой он есть.
– Тебе повезло…
– Это тебе повезло, – тихо сказал Макс, и его лицо стало мягче.
Кирилл всегда удивлялся, как другу удаётся сохранять спокойствие, несмотря на все его выходки.
– Значит, помощь тебе не нужна…
Зал постепенно заполнялся людьми, и Кирилл, выйдя из служебной зоны, подошёл к Герману, ожидая свою привычную минеральную воду – своего рода неизменный жест внимания от бармена.
Герман, романтичный и чуткий парень, выделялся на фоне заведения, пропитанного деньгами и показной роскошью. Он виртуозно смешивал коктейли, искусно готовил виски и неизменно проявлял внимание к окружающим. Его сердце замирало в предвкушении встреч с молодыми людьми, наполненными энтузиазмом и страстью к приключениям.
– Скажи, почему тебе всегда так везёт? – парень взглянул Кириллу прямо в глаза, расплываясь в широкой улыбке.
– Например? – нахмурился блондин.
– Ну, например, твоя куртка вернулась к тебе. Вон, сидит там… – Герман указал на диванчики в левом углу клуба. Взглянув туда, среди огней Кирилл заметил девушку с каштановыми волосами, блестящими на её плечах, которая устало наблюдала за танцующими.
– Ты всё ещё здесь? – послышался голос Макса, вышедшего из служебной комнаты.
– Ты знал, что она пришла? – Кирилл указал на Алину и с неприязнью посмотрел на друга.
– Кто? – диджей нахмурился, деланно оглядывая зал.
– Та девушка.
– Я не слежу за всеми посетителями.
Блондин взглянул на друга, но в его глазах виднелась лишь настойчивость. В который раз убедившись в непреклонной и немного заносчивой натуре приятеля, он лишь разочарованно выдохнул, сразу же направившись к студентке.
– Привет! – подойдя к столику, блондин попытался перекричать музыку. Алина оттолкнулась от дивана, не скрывая довольной улыбки.
– Привет…
– Решила снова заглянуть?
– Я… пришла вернуть твою куртку.
– Здорово… Давно здесь?
– Нет… Не очень.
Кирилл взглянул на две пустые пиалы от мороженого на столе и три стакана сока, один из которых так и остался недопитым.
– Давай… я провожу тебя домой.
Он огляделся в ожидании, когда Алина выйдет из-за стола, и, пройдя через толпу, они молча направились к парковке. Холодный ветер сразу проник под её тонкую водолазку, заставив обхватить себя руками, и блондин накинул на неё всё ту же кожаную куртку, которую недавно забрал.
– Похоже, я так и не верну её, – улыбнулась Алина. – Не думала, что буду возвращаться так поздно. Ты, оказывается, не каждый день здесь работаешь?
– Макс позвонил и сказал, что сегодня я не нужен. – Алина постаралась не показывать злости. Она и так уже поняла, что от твердолобого диджея мало что можно добиться, но как же всё-таки захотелось ему врезать… – Ты с ним общалась, да? – Парень оборвал её мысли и, замедлив шаг, взглянул ей в глаза. Алина промолчала. – Прости. Макс порой бывает дураком, но в целом он неплохой парень. Спасибо, что дождалась. – Они пошли дальше по тротуару вдоль здания клуба, откуда доносились приглушённые звуки музыки, и в этот момент Алина почти ни о чём не думала, что для неё было довольно непривычно. Обычно она погружалась в постоянную суету, в водоворот дел, пребывая в напряжении, а сейчас просто шагала по улице, вдыхая прохладный вечерний воздух. Рядом с этим парнем ей было удивительно спокойно. – Где ты живёшь? – спросил Кирилл.
– В Нижегородском районе.
– Далековато… Может, вызвать такси? – Остановившись под светом фонаря, парень вытащил из кармана телефон.
– Я… совсем забыла поблагодарить тебя.
– Не стоит… – бросил блондин, не отрываясь от экрана смартфона.
– Стоит. Ты… реально меня спас. Даже страшно подумать, что могло бы случиться.
– Я же сказал, не за что благодарить.
– Твой друг сказал, что ты побил сына губернатора. Это… правда?
Кирилл отвёл взгляд от экрана и напряжённо посмотрел девушке в глаза, пока ветер играл с его золотистыми волосами.
– Правда.
– И что теперь?
– Ничего страшного, – отмахнулся парень, но в его голосе слышалась напряжённость.
– Тогда почему твой друг так перепугался? Значит, всё гораздо серьёзнее.
– Макс всегда такой. Он привык перекладывать на меня свою потребность кого-то защищать.
– А если он прав? Прости… кажется, я навлекла на тебя неприятности.
– Думаю, ты не особо что-то изменила.
Телефон коротко звякнул, а уже через несколько минут к ним подъехало белое такси. Парень распахнул заднюю дверь и, дождавшись, пока Алина устроится на сиденье, уселся рядом. В салоне приятно пахло цитрусовым освежителем, а по коже сразу расползлось тепло, покалывая в пальцах.
– Минина, дом пять, шестой подъезд, – сказала студентка водителю, и машина плавно двинулась по ночному городу, который она почти не знала. Алина почти всегда ложилась спать рано и вставала тоже рано, чтобы успеть убежать на учёбу, и если иногда и сидела допоздна, то лишь над учебниками. Сейчас же она ощущала восторг от мелькающих за окном зданий, пока Кирилл смотрел в запотевшее стекло абсолютно безразлично.
– Первый раз пришла в наш клуб? – внезапно спросил парень. Мимо, за его красивым лицом, плавно проплывал мерцающий город. – Раньше тебя там не видел.
– Да, – выдохнула девушка. Неприятный осадок от воспоминаний резанул грудь. Они всё ещё пробивались дрожью на коже, как укол за то, что была такой безрассудной и глупой. – Зря я это затеяла…
Парень задержал на ней взгляд. В темноте салона такси его лицо казалось ещё теплее.
– Слушай, ты ни в чём не виновата. Но лучше… больше не ходи туда одна.
Алина кивнула. Её умиляла попытка блондина её поддержать, но чувство стыда всё равно ощутимо ползало под ребрами.
– Значит, твой друг диджей… – заметила Алина. – А ты чем занимаешься?
– Помогаю настраивать звук и слежу за всей техникой, пока Макс выступает. Ещё свожу треки для вечеринок.
– Здорово… почти каждый день вечеринка. Это весело.
– Не сказал бы, что это здорово… – поморщился блондин. – Это только так кажется. На первый взгляд. Я… больше люблю тишину.
– Тогда всё ясно, – улыбнулась девушка, и Кирилл так посмотрел на неё, что она на несколько минут зависла на его карамельных глазах. Но, почувствовав неловкость, резко отвернулась к окну.
– А ты… чем занимаешься?
– Учусь на медицинском.
– В нашем государственном?
– Как догадался?
– Если честно, ты выглядишь как человек, который может себе это позволить. Когда Алина задумалась, парень откашлялся и решил уточнить свои догадки: – Ещё твой брат… был в довольно дорогом костюме. Да и те часы, что были у него на руке, может позволить не каждый.
– А ты внимательный. – Девушка грустно опустила глаза. Почему-то ей не очень нравилось, как он это сказал. Ей никогда не хотелось, чтобы люди видели в ней лишь избалованную дочь богатого адвоката. – На самом деле… это самый крупный университет в нашем городе. Так что догадаться было несложно. И кем ты у нас будешь?
– Психиатром, – ответила Алина, не задумываясь. Как же ей нравилось отвечать на этот вопрос. Особенно когда к родителям приезжали друзья и выкатывали глаза, когда она гордо произносила это слово. Иногда отцу даже было неудобно, но ей почему-то всегда нравилось отличаться от других.
Блондин внезапно засмеялся.
– Ты попала по адресу. Я как раз сумасшедший.
Алина поддержала его яркий, лучистый смех.
– Ты местный?
– Вырос в этом городе. Это моя вечная коробка… – протянул блондин. – А… ты?
– Нет. Я из Озерска. Не думаю, что ты когда-нибудь о нём слышал. Это… примерно в сотне километров отсюда.
– А живёшь в общаге? Или с братом?
– С Юрой? Нет… Он не совсем мой брат. Мой папа взял его в семью, когда мне было восемь лет. Мы с детства как родные. Я пока живу в его квартире, а он в своем загородном доме.
– Ясно. – Блондин взглянул за стекло. За ним мелькали огни: светофоры, фары машин, яркие вывески. Алина не могла отвести взгляд от городского пейзажа, пока её внимание не привлёк слишком задумчивый взгляд блондина.
– Кирилл, что бы ты ни говорил, я понимаю, что теперь у тебя будут неприятности с тем парнем. Прости, что так получилось. Зря я вообще пошла в клуб…
– Всё в порядке.
– Я… очень хочу помочь. Может, я могу как-то исправить ситуацию? Может, поговорить с ним?
– Не нужно, – спокойно, но твёрдо ответил парень. – Ничего серьёзного не произойдёт. Я сам всё улажу. – Он улыбнулся, словно проблема была сущим пустяком. – Тебе не стоит волноваться об этом.
– Как это не нужно? Всё ведь произошло из-за меня!
– Он был невменяемый и, скорее всего, ничего не помнит.
– А если вспомнит? Мой папа – адвокат. Я могу с ним поговорить…
– Алина, послушай, – перебил её Кирилл, не отрывая взгляда от окна. – Мы сейчас доедем до твоего дома, ты выйдешь и забудешь о том, что случилось в клубе, хорошо? Со своими проблемами я разберусь сам. И ещё… Нам… лучше больше не встречаться. – Сердце Алины сжалось от обиды, и она отвернулась, ощущая растущий гнев. Почему? Раньше парни ухаживали за ней: дарили цветы, писали сообщения, но она всегда ставила учёбу на первое место. А теперь, когда ей действительно понравился кто-то настолько, что всё вокруг кажется ярким, как во сне, он её отвергает. Повисла долгая тишина, и вскоре за окном мелькнули корпуса университета. Такси свернуло в спальный район, где жила студентка. – Извини, – заговорил Кирилл, не поднимая взгляд. Видимо, не осмеливался посмотреть на неё, потому что его глаза были устремлены в пол. – Я привык быть один. Дело не в тебе, – добавил он. Машина остановилась у красно-белого девятиэтажного дома. – Я не хочу тебя обижать, правда. – Осознав, что поездка закончена, парень стал нервно подбирать слова. – Просто… Для тебя так будет лучше, поверь… Со мной… на самом деле всё непросто…
