Инна Васейкина Подписка

Глава 1 Неприятности

Хлеб давно ничего не стоил. Но корзина всё равно его не приняла. Мира переложила буханку, решив, что положила её не на ту панель. Корзина отозвалась короткой вибрацией и подсветила хлеб тонкой красной рамкой.

— Продукт не соответствует текущему профилю доступа, — сообщил женский голос. — Выберите подходящий аналог в секторе С.

Голос был спокойный, с лёгкой хрипотцой, которую несколько лет назад контрольная группа признала самой располагающей к доверию. Такая интонация не запрещала. Она словно немного огорчалась вместе с тобой.

Мира снова взяла хлеб. Тёплый, с хрустящей мучной полосой вдоль надреза. Этот сорт они покупали каждую неделю — с тех пор как Ника заявила, что стандартные буханки имеют какой-то затхлый запах сырости.

— Мам, положи обратно.

— Сейчас. Здесь какая-то ошибка.

— Нет здесь ошибки.

Ника сказала это почти беззвучно. В тринадцать лет дети уже умели разговаривать так, чтобы домашний голосовой помощник слышал каждое слово, а стоящий в двух шагах человек — не всегда.

Мира оглянулась. Женщина возле фруктовой стойки поспешно отвернулась и стала с чрезмерным вниманием изучать груши. Пожилой мужчина не отвернулся. Он посмотрел сначала на хлеб, потом на красную рамку, затем на Миру. Не злорадно, но с настороженным любопытством человека, который увидел чужой диагноз и невольно примеряет симптомы на себя.

— В секторе С прекрасный выбор, — снова подсказала корзина. — Все продукты отвечают нормативам полноценного питания.

— Положи, — повторила Ника.

Мира вернула хлеб на полку. Красная рамка погасла.

В секторе С лежали одинаковые прямоугольные буханки длительного хранения. Они действительно были полноценными. Теперь это слово встречалось повсюду. Полноценное питание, полноценное жильё, полноценное базовое образование. Если что-то называли полноценным, большего тебе, как правило, уже не полагалось.

Ещё вчера Мира об этом не думала. Утро накануне началось с опоздания. Ника слишком долго искала планшет с переводом древнего текста, Мира дважды возвращалась за рабочими линзами, а машина вместо короткого пути выбрала маршрут с минимальной вероятностью резкого торможения.

— Нам не нужна вероятность, нам нужно успеть, — сказала Мира.

— Приоритет безопасности установлен вашей семьёй, — напомнила машина.

— Я помню.

На панели появилась мягкая голубая волна. Домашние системы давно перестали отвечать на раздражение раздражением. Они демонстрировали терпение, которое люди иногда путали с превосходством.

На перекрёстке возле школы загорелся разрешающий сигнал. Поток тронулся, и тогда на дорогу вышла пожилая женщина. Она переходила не там, где было предусмотрено разметкой, — на несколько метров дальше. В одной руке складная трость, в другой маленький прозрачный пакет с яблоками. Тара разошлась, одно яблоко выкатилось на полосу, женщина шагнула за ним.

Машина продолжала движение.

— Эй!

Мира ударила ладонью по ручному сенсору. Автомобиль дёрнулся и замер. Яблоко коснулось переднего колеса. Женщина подняла его, посмотрела сквозь лобовое стекло и виновато кивнула.

— Пешеход не находился на разрешённой траектории, — произнесла машина. — Вероятность безопасного продолжения движения составляла восемьдесят девять процентов.

— Она уже была на дороге.

— Фактическая траектория объекта не пересекала линию движения.

— Она не объект.

Ника резко повернулась:

— Мам.

— Что?

— Ничего.

Женщина добралась до тротуара. Мира сняла ручную блокировку.

— Можно не комментировать каждое решение системы? — спросила Ника.

— Можно. А можно иногда смотреть в окно.

— Она бы остановилась.

— Откуда ты знаешь?

— Машина знала.

Мира хотела сказать, что машина знала траекторию, но не видела человека. Фраза показалась ей неплохой, почти готовой для одной из образовательных колонок, которые она редактировала. Рядом с индикатором записи горела зелёная точка. Но Мира промолчала. Через двадцать минут она забыла и женщину, и яблоко.

Вечером домашняя стена включилась сама. По стеклу поплыли золотистые круги — обычная заставка продления подписки. Раз в полгода они садились перед ней всей семьёй. Когда Ника была маленькой, она думала, что у стены день рождения, и приносила бумажный колпак. Потом выросла, но традиция осталась. Марк заваривал чай, Мира покупала сладости, Ника нажимала кнопку подтверждения. Подписка всегда продлевалась автоматически. Расширенный уровень семья сохраняла одиннадцать лет.

— Уважаемая семья, — начала стена. — Благодарим вас за вклад в общественную устойчивость.

Ника подняла чашку:

— За нас.

— На основании очередной оценки профиль вашего домохозяйства временно скорректирован.

Золотые круги сложились в аккуратный серый знак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.