Инна Инфинити Моя Нирвана

Глава 6. Бизнесмен

Я быстро направляюсь в свою комнату. Падаю на кровать и закрываю лицо ладонями. Тело начинает трясти мелкой дрожью.

На самом деле мне глубоко наплевать на родительский бизнес. Я не интересуюсь ни маминой строительной компанией, ни отцовской адвокатской фирмой. У предков достаточно денег, недвижимости и прочих благ, так что я знаю, что наследством обделён не буду. Но мне даже и не нужно это наследство.

За 24 года своей жизни я научился хорошо делать три вещи:

Махать кулаками.

Водить автомобиль.

Считать деньги.

На свой первый айфон я заработал в 14 лет. Два пацана в школе каратэ, которую я посещал, сильно из-за чего-то спорили. Я предложил им решить конфликт с помощью честного боя. Кто победит — тот и прав. Они оба согласились, а остальные ребята решили поглазеть, как они будут драться. Немного посомневавшись, я предложил зрителям сделать ставки.

Так я получил свои первые собственные деньги.

Сначала я организовывал драки в обычных подворотнях. Всегда находились два чудака, желающие выяснить отношения на кулаках, и еще человек десять чудиков, желающих на это посмотреть и даже сделать ставку на победителя. Так, начиная с 14 лет, я начал зарабатывать.

Если в ходе боя кто-то расходился не на шутку, я вмешивался. Пару раз мне даже приходилось вырубать особо агрессивных. У меня всегда было железное правило: бейте друг друга, сколько хотите, но не до смерти.

На таком нехитром бизнесе к 18 годам я скопил приличную сумму и решил открыть свой собственный клуб боевых искусств.

У меня ушло на это полтора года. Мой клуб — это мое детище. Днем он работает, как школа для детей, подростков и взрослых. У меня есть секции каратэ, борьбы, бокса, тхэквондо, айкидо и другие. На любой вкус и цвет. С детьми занимаются профессиональные тренеры, их возят на соревнования. Взрослые приходят ко мне просто поддерживать форму. Даже есть девушки среди посетительниц. Для них у меня специальные курсы самообороны.

Я вложил в этот клуб всю свою душу. Очень тщательно подбирал помещение в пределах Третьего транспортного кольца, делал ремонт, нанимал персонал. Мне даже пришлось окончить специальные курсы бухгалтера, чтобы честно вести «дневной» бизнес. Нужно же выдавать клиентам чеки за оплату занятий, начислять зарплату тренерам и другому персоналу, платить налоги государству.

Поразительно, но на моем экономическом факультете меня учили чему угодно, но только не этому. У меня были такие «очень нужные» предметы как история, философия, этика и матанализ. А вот предмета, как составлять отчетность для налоговой и как перечислять в бюджет подоходный налог за моих сотрудников — не было.

Ну и нахрена мне этот диплом экономиста, если меня там не учат тому, что мне реально нужно в моем бизнесе?

Ах да, я должен получить диплом, потому что так хотят родители.

Днем мой клуб — это законопослушная организация, которая работает только «в белую» и платит все налоги. Но настоящая жизнь у меня начинается ночью…

В большом зале, который днем стоит закрытым, расположен ринг, а по бокам от него трибуны для зрителей. И я делаю то, на чем в 14 лет заработал свои первые деньги: провожу бои без правил и собираю ставки с пришедших поглазеть. И именно это и приносит мне основной доход, а не секции борьбы и бокса. Они так, для видимости.

Правило для участников боев у меня прежнее: бейте друг друга сколько хотите, но не до смерти. На случай, если кто-то из участников слишком разойдётся, у меня есть секьюрити. Вообще, на охране я не экономлю. Мне не нужны летальные исходы.

Но сильные избиения все равно случаются. Пару раз доходило до комы. Но я и тут себя подстраховал: перед каждым боем участники подписывают документы, что не имеют претензий к организатору мероприятия — то есть, ко мне. Вся ответственность за их увечья только на них самих.

Поначалу я и сам дрался. Просто потому что люблю это и чтобы не быть сапожником без сапог. Но со временем бросил. Мать каждый раз хваталась за сердце, когда видела у меня разбитое лицо, а Лиза радовалась. А я слишком сильно ненавижу Сероглазую бестию, чтобы доставлять ей такое удовольствие.

Да, я действительно бросил драться из-за Лизы…

Доходы с клуба позвонили купить себе дорогой спортивный автомобиль. Сначала я просто гонял на нем по Москве в своё удовольствие, а за каждое превышение скорости платил ментам.

Был на одном перекрёстке один гаишник, который постоянно меня останавливал и угрожал лишением прав. В итоге я уже столько денег ему отстегнул, что мы с ним неожиданно подружились. Я даже сам не заметил, как это произошло. Просто в какой-то момент после очередной взятки я поймал себя на том, что мы с ним стоим и трепимся о жизни. Он мне рассказывает, что у него двое детей, а я ему говорю, что у меня свой клуб боевых искусств.

— Я бы к тебе своего сына привёл, — задумчиво почесал затылок.

— Приводи, — протянул фирменную визитку клуба.

И он действительно привёл ко мне семилетнего пацана, которого я определил на борьбу. Так мое общение с гаишником стало еще теснее.

Мент продолжал водить ко мне своего сына и брать с меня взятки на дороге. А потом однажды подкинул мне заманчивую идею.

— На твоей машине бы в гонках участвовать, а не на московских светофорах торчать. — Оглядел придирчиво мою спортивную «Феррари», когда я в очередной раз ему отстегнул за превышение скорости.

— Я бы с удовольствием. — Хохотнул. — Вот только где?

— Да в Подмосковье полно полузаброшенных дорог! Да и в целом за отдельную плату для тебя и в населенном пункте трассу перекроют. Главное — договориться с нужными людьми. — И подмигнул мне.

Я сомневался от силы три секунду прежде, чем задал ему вопрос:

— А сведёшь меня с этими нужными людьми?

Так у меня появилось несколько собственных гоночных маршрутов. Принцип такой же, как и на ринге: кто-то соревнуется за звание лучшего, а кто-то делает на них ставки. Правда, тут все-таки сложнее, чем с клубом. В последнем все происходит за закрытыми дверями, а тут у всех на глазах. Приходится платить не только ментам, но и подмосковным чиновникам.

Таким образом, я просто объединил две свои самые большие страсти — драки и машины — и сделал собственный бизнес, который приносит мне достаточно денег, чтобы полностью не зависеть от родителей и даже оплачивать обучение в моем беспонтовом универе, из которого меня то и дело отчисляют.

Вот зачем мне учеба на экономическом факультете? Она только отнимает у меня время от нормальных дел! Тем более что в универе не учат тому, что мне реально необходимо. А знание истории и философии мне правильно заплатить налоги не поможет.

Мне не нужно высшее образование, чтобы зарабатывать хорошие деньги. И мне не нужен родительский бизнес, потому что у меня есть свой. Мне вот вообще до фонаря мамина компания и папина фирма. Я ничего не понимаю в строительстве и юриспруденции и не хочу понимать. Но зато я понимаю, как бить морду и водить автомобиль, и очень хорошо на этом зарабатываю.

Но слова отца о том, что он собрался отдавать Лизе свою фирму, просто вонзили мне кинжал в сердце.

Почему-то в тайне, в глубине своей души, в самых потаенных уголках своего сердца я надеялся, что Лиза — не папина дочь. В детстве я был уверен, что это просто какая-то посторонняя девочка, о которой папа заботится из жалости. Лиза не похожа на отца внешне — у нее серые глаза и светлые волосы, как у ее матери. Отец же кареглазый брюнет.

Именно поэтому все свое детство я был уверен, что отец удочерил Лизу. Ну мало ли, всякое в жизни бывает. Усыновляет же кто-то чужих детей. До 14 лет я упорно дразнил Лизу «несчастной сироткой» и «бедной родственницей», а также внушал, что отец любит ее куда меньше, чем меня, Иру и Лешу. Мы-то ему родные дети в отличие от нее.

Но в 14 лет я понял, что это не так. В тот день, когда десятилетняя Лиза умудрилась разобрать отвертками мой велосипед, я ворвался в ее комнату, навалился на нее всем телом и схватил за шею. А потом впился взглядом ровно в лицо девчонки и заметил сходство с отцом. Скулы, нос и подбородок у нее, как у папы.

Это не кидается в глаза, если просто на нее смотреть. Первое, что видишь в Лизе — серые глаза и светлые волнистые волосы, как у ее матери. Но вот если приглядеться, то черты лица у нее папины.

Именно после этого случая я и оставил мелкую бесячую Лизу в покое. Просто делал вид, что она не существует. К тому же я хорошо поразмыслил и решил, что моя детская теория о Лизином удочерении — это полнейший бред. На фига отцу просто так содержать чужого ребенка и называть его своим? Зачем ему это? А значит, Лиза действительно его дочь от другой женщины.

Значит, родители действительно в ранней молодости необдуманно поженились, родили меня, потом разбежались, отец вступил в брак с Лизиной мамой, а потом развелся и снова женился на моей матери. Очень запутанная схема, но у нас действительно странная семья, учитывая, что родители вдобавок ко всему сводные брат и сестра: мамин отец женат на папиной матери.

Бразильский сериал, блин.

Однако маленький лучик надежды на то, что Лиза нам чужая, все равно всегда теплился во мне. Да, я увидел ее внешнее сходство с папой, понял, что никто ее не удочерял, но в глубине своей души, в самом ее потаенном уголке я отчаянно надеялся, что мы с ней не брат и сестра.

Но тот факт, что отец собрался отдать ей свою юридическую компанию, свое детище, которое он сам основал, потушил этот лучик надежды в моей душе. Чужому человеку отец никогда не отдаст свою фирму. Сероглазая бестия действительно мне сестра по отцу. Но я все равно никогда не приму этот факт. Я не почувствовал в ней сестру 20 лет назад, когда первый раз увидел, я не чувствую в ней сестру и сейчас.

Слышу в коридоре голос отца и смех Лизы. Затем входная дверь хлопает, что означает уход Бестии восвояси. Хмыкаю про себя. Раз не осталась на ужин и тем более на ночь, значит, действительно приходила, чтобы побесить меня. Знает, что отец на работе, мама в больнице, Ира и Леша еще в Лондоне, соответственно, я дома один.

Почему она не хочет просто игнорировать меня? Ведь как хорошо было в те четыре года, когда я прикладывал максимальные усилия, чтобы не замечать ее: такую мелкую и такую бесячую. И ей ведь тоже было хорошо, что я ее не задирал. Да, я потом сам возобновил наше жесткое противостояние, потому что увидел ее селфи с тем сопляком из Золотого ручья. Взбесился из-за этого, как никогда, и тут же помчался в поселок доходчиво объяснять парню, чтобы не смел подходить к Лизе ближе, чем на 100 метров. А потом я посмотрел на нее и вдруг понял, что Лизе уже не 10 лет.

Просто я помню, как она любила смотреть «Русалочку» и играть в куклу Барби. А тут вдруг у нее парень появился. Пока я познавал прелести половой жизни с девушками, не заметил, как выросла Лиза.

Почему я вообще о ней столько думаю? Почему я так нервно на нее реагирую?

«А мой парень сказал, что в этой юбке у меня ноги еще сексуальнее».

Эти слова всплывают в памяти и поднимают волну возмущения по всему телу. Кулаки сами сжимаются.

Быстро подскакиваю с кровати и несусь в кабинет отца.

— Пап, — врываюсь к нему. — А у Лизы парень появился?

Отец отрывается от каких-то бумаг и смотрит на меня.

— Не знаю. А что?

— Она мне сегодня обмолвилась, что у нее есть парень.

Отец пожимает плечами.

— Возможно и есть.

— А не рановато ей? — выпаливаю возмущённо.

— Лизе уже 20 лет.

— И что?

Папа сужает глаза в подозрительном прищуре.

— Чего это ты вдруг включил заботу о младшей сестре?

— А тебя не интересует личная жизнь твоей дочери? — отвечаю вопросом на вопрос, повышая голос.

— Я уверен, что если у Лизы появился парень, то это порядочный молодой человек. С другим она никогда не будет. Так что не переживай, — отец слегка смеется и возвращается к бумагам.

Закрываю дверь его кабинета и возвращаюсь в комнату.

«С другим она никогда не будет».

Отец все-таки плохо знает Лизу. Уж мне известно, как никому другому, с какими подонками она может связаться.

Сажусь на кровать. Вдруг четко ощущаю три чувства одновременно: панику, растерянность и бессилие. Смотрю в одну точку на белой стене, судорожно соображая, что делать.

Вот уже четыре года — с того самого дня, когда она плакала в подъезде — Сероглазая бестия медленно убивает меня. Режет тупым ножом. Безжалостно вонзает его мне в сердце и поворачивает рукоятку. И смеется при этом. Наслаждается. Получает удовольствие.

То будто невзначай дотронется до меня. А я потом это место хочу вырвать с мясом, потому что полыхает синим пламенем от ее прикосновения.

То наговорит мне гадостей, а затем вдруг возьмёт и улыбнётся. По-доброму так. Искренне. А мне эта улыбка потом ночами снится.

То, как сегодня, выведет из себя, чтобы я ее прижал к стене и схватил за шею или за волосы. И стоит так покорно, не вырывается, не сопротивляется. Но так близко, что ее дыхание опаляет кожу, а наркотический запах прожигает легкие.

Достаю из кармана телефон и захожу в ее соцсети. Миллион раз запрещал себе смотреть Лизины профили в интернете и миллион раз нарушал этот запрет. Вот и сейчас, как одержимый маньяк, открываю ее страницу в ВК и пытаюсь найти следы парня. Но у нее все те же старые фотографии, а семейного положения нет.

Глаза непроизвольно падают на одну из фоток двухлетней давности. Лиза стоит в обнимку со своим псевдо-двоюродным братом Ярославом. Это снимок с ее 18-летия.

Лиза обеими руками обнимает его за пояс, а он по-хозяйски закинул руку ей на плечо. Сероглазая бестия в коротком красном платье и на шпильках льнет к этому придурку всем телом, а он и рад.

Может, она с ним?

Да не, вряд ли. Он же племянник ее отчима.

Отшвыриваю телефон в сторону. Этот Ярослав никогда мне не нравился. Раньше я встречался с ним ровно один раз в год — на Лизин день рождения. Но последние несколько лет я перестал посещать ее праздники, поэтому давно не видел этого парня. Просто Лиза уже сама отбирает гостей на свой день рождения, и меня в списке приглашенных, естественно, никогда нет.

Так вот этот Ярослав постоянно вокруг нее вился. Лиза смеялась его шуткам, а меня это всегда бесило. Парень всего на год младше меня, и однажды я подкараулил его, чтобы объяснить, что чем больше Лиза с ним веселится, тем больнее я буду ему делать. И ей.

Я каратист, поэтому рассчитывал расквитаться с ним быстро. Но не тут-то было. Сученыш дал мне нехилый отпор. Затем я попробовал договориться с ним по-хорошему, однако он ни в какую.

Да я даже деньги ему предлагал!

Я был готов отдать ему, что угодно, лишь бы он перестал ошиваться вокруг Лизы. Лишь бы не видеть их фотографии в соцсетях. Лишь бы не слышать, как она смеется его шуткам. Но сученыш послал меня на три буквы и показал, что тоже умеет махать кулаками.

Лиза — моя самая большая загадка.

Будь проклят тот день, когда я ее первый раз увидел! 20 лет мне все навязывают ее как сестру, а я уже просто устал этому сопротивляться. С огромным удовольствием я бы делал вид, что ее не существует, но ведь она сама требует от меня внимания! Сама первая ко мне лезет! Вот как сегодня.

Зачем ей эта война?

И почему два года назад она так горько плакала у моей больничной койки, когда я попал в сильную аварию и лежал с переломами? Она ведь меня ненавидит и должна была радоваться, что я чуть не погиб.

Наверное, она тогда плакала из-за чувства вины. Все-таки какой бы стервой Лиза ни была, а совесть у нее есть. Понимала, что это из-за нее я тогда согласился принять участие в гонке и чуть не разбился насмерть.

Когда-нибудь эта девушка совершенно точно загонит меня в могилу. В прямом смысле. Один раз ей уже почти удалось это.

Падаю головой на подушку и закрываю глаза, перемещаясь на два лета назад. В день, когда я чудом остался жив, а Лиза, думая, что я все еще сплю после наркоза, сжимала в руках мою ладонь, захлебывалась слезами и читала молитву, чтобы я не умирал.

Глава 7. Змей

2 года назад

— Сколько лет, сколько зим! — Змей медленно хлопает в ладоши, когда я слезаю с мотоцикла и направляюсь к нему. Мы жмём руки. — Я уже забыл, как ты выглядишь, Сэми.

Сэми — это моя кличка в узких кругах. От фамилии Самойлов. Как-то так повелось еще с детства.

— Мне сказали, что ты очень хочешь со мной поговорить, — я усмехаюсь и убираю руки в карманы джинс.

Никита Змеев — он же Змей — всегда был моим главным соперником. Мы не конфликтовали в открытую, наше противостояние всегда было как бы между строк. У нас вроде как хорошие приятельские отношения, но если вдруг ему кирпич на голову упадёт, я не расстроюсь. Так же и он не будет сожалеть, если меня однажды переедет фура.

Змей небрежным движением руки откидывает назад длинную блондинистую челку.

— Что-то давно мы с тобой не катались, Сэми, — Змей закуривает.

— Ну так в последний раз ты отстал от меня больше, чем на две минуты. Я так понял, тебе это не понравилось.

— Хочу реванша.

Хмыкаю. Еще бы он не хотел реванша! Он лет так с 13 мечтает о реваншах со мной.

— Я больше не катаюсь. Ты наверняка слышал. — Категорично заявляю.

— Да брось, всего одна гонка. Как в старые добрые времена.

— Зачем мне это?

— Если выиграешь, отдам тебе Солнечногорск.

Я на секунду задумываюсь. Полгода назад Змей увёл у меня из-под носа лакомый кусочек трассы — участок возле подмосковного Солнечногорска. Не сказать, что я очень сильно из-за этого расстроился, но если бы трасса досталась мне, я бы не отказался.

— Солнечногорск — это хорошо, но я и без него могу обойтись. — Говорю, немного поразмыслив над его предложением.

Змей глубоко затягивается.

— Что с тобой, Сэми? Тебя не узнать в последнее время. Перестал драться, перестал гонять…

— У меня есть люди, которые дерутся и гоняют без меня. Моя работа теперь рубить на них бабки. Так что ты зря меня искал. — Я отбрасываю в сторону окурок. — В следующий раз захочешь со мной поговорить, позвони мне сам.

Я разворачиваюсь обратно к своему мотоциклу, как Змей меня окликает.

— Подожди, — нехотя поворачиваю к нему голову. — Последняя просьба к тебе, Сэми. Можешь дать совета? Чисто по-дружески.

— Какой еще совет?

— Да я тут с девушкой познакомился. Свидания, цветы и все такое… В общем, месяц это все длится, как думаешь, уже пора тащить ее в постель? Ей 18 лет, и она вроде как девственница. — Я недоуменно на него смотрю, а Змей делает секундную паузу. — Ее зовут Лиза. — И разводит губы в противной ухмылке.

Меня окатывает ледяной волной то ли страха, то ли паники. Так сходу и понять не могу. Я пристально смотрю на невозмутимого Змея, вальяжно облокотившегося на свой мотоцикл и прикуривающего вторую сигарету.

Мой первый порыв — заехать ногой по его наглой роже, но каким-то невероятным усилием воли я себя сдерживаю. Нельзя. Я обязательно урою эту тварь, но не сейчас.

— Давай так, Сэми, — начинает серьезным голосом. — Устраиваем честный заезд. Только ты и я. Если ты выиграешь, я отдам тебе Солнечногорск и попрощаюсь с твоей прекрасной сестренкой. Если я выиграю, ты отдаёшь мне Жуковский. И я-таки трахну красотку Лизу. — И подмигивает мне.

— Ты преувеличиваешь ее значимость для меня, — говорю хладнокровно, стараясь не выдать своих настоящих чувств. — Она мне сестра только по отцу. И, кстати, знаешь, кто наш отец?

— Какой-то крутой адвокат. Но она совершеннолетняя и со мной по собственному желанию. Поверь, мне не придется ни к чему ее принуждать. Она сама с огромным удовольствием запрыгнет в мою постель.

Змей противно улыбается, а у меня кисти рук сводит судорогой — так сильно я хочу заехать ему по морде.

— Ну так что, Сэми? По рукам? — Нетерпеливо повторяет.

Я мгновение прожигаю его взглядом. У меня нет времени обстоятельно подумать, поэтому я иду ва-банк.