Взгляд ребенка

Илья Леонидович Кушнер
Взгляд ребенка

Виноград

Женщина сидит на кухне за маленьким столом перед окном. Рядом с ней стоит мужчина. Он поставил перед ней бутылку вина, и она жадно хватает ее, но вскоре тихо разжимает пальцы и начинает плакать

В арке, ведущей на кухню, стоит и смотрит ее маленький сын

Женщина поет

Действие начинается

Ты даёшь мне вино…

Оно в моём теле!

Оно, как и яд,

Отравляет меня-а-а…

Предо мною окно…

Отражало доселе

Мой бедный наряд,

Больное лицо-о-о…

Осколки распались…

Врезаются в кожу.

Мне больно – я ёжусь

И жду.

Я пьяная скалясь,

Смотрю – не похожа:

Обрюзгшая рожа

В бреду…

*проходит время*

***

«Миша, где ты? Ты мне нужен!..

*10 секунд тишина*

Побыстрее, Миша, слушай!

*еще 20 секунд*

Неужели так нагружен?..»

Крик истошный «Больно мне!»

Миша смотрит в стороне.

«Миша, Мишенька, сыночек…

Маме плохо, тошно очень.

Тяжко маменька хлопочет.

Помогай и ты ей, сын.

Ты у матери один.»

Мальчик к ней шагнул тихонько,

Но одумался и встал.

Кто-то звонко, как девчонка,

За оконцем закричал.

Мама выдохнула, дышит.

Ей дыханье тяжелей.

Миша часто это слышит

И бежит скорее к ней.

Он упал к ней бессловесный.

Мальчик бледный вторит: «Что?».

Но ответ ему известен.

И лицо его желто.

«Посмотри бутылку маме.

В старом хламе, там должно…

Завернула ту в пижаме,

Чтобы Витя не нашёл.»

Миша медленно поплёлся,

Ручку двери повернул.

Он с собой, идя, боролся.

На балкон, трясясь, шагнул.

На балконе роет мусор:

Документов стопка там.

А бутылки нету – пусто.

Будь, ребенок, рад листам.

И вернулся – лишь коснулся

Белой маминой руки,

Как глазам тем ужаснулся,

Полным жажды и тоски.

«Нет бутылки? Нет! О боже!

Нужно пить! Найди мне, сын…

Жар на коже… Мне поможет

Только схожий с ней графин»

Через крики слышен стук:

Раздается тяжким стоном.

Он стальным ужасным звоном

Вызывает вмиг испуг.

Миша дверь не открывал:

Он прекрасно знал – за нею

(Раз на улице темнеет)

Мамин брат, дрожа, стоял.

Голос грубый и мужицкий

Через двери голосил.

Брат нестройный, круглолицый

Всё пустить себя просил.

Он принес сестре бутылку,

Как носил уж много лет.

Много бед за ним врассыпку

Будто ходят быстро, вслед.

Мальчик сдался, слыша крики:

Крики мамины и плач,

Стоны громкие, и дикий

Визг безумный – он палач.

Миша взял бутылку вяло,

Маме тихо преподнес.

Лег у ног ее устало…

И терпел спинной мороз.

Пена маменьки во рту.

Пьёт бутылку не жалея.

И совсем уж обомлея

Только, бросит на плиту.

Драка с лестницы слышна.

Тишина рождает нервы.

Не терял ребенок веры:

«Мам, не пей его, вина…

Тебе жизнь еще… нужна.»

На полу он рядом спал

С мамой ночью (страшно очень).

И дыханье слушал – точно:

В рот смотрел и не моргал.

А дыханье прерывалось,

Задыхалась мать во сне.

На спине, трясясь, валялась,

Жалась бледная к стене.

Пена белая текла,

Изо рта лилась у мамы.

Пятна желтые пижамы

(Что давно уж ей мала)

Лились темными тонами,

Мать стирала их руками:

Ткань разорвана зубами,

Как и мать – худа, дохла.

***

Миша спал в средине ночи,

Но проснулся – затрясло.

Ветер в щель окна бормочет.

Маменьки лицо – бело.

Вдруг не слышно и дыханья:

Миша вдох от мамы ждет.

Видит взгляд пустой, бараний;

Приоткрытый мамин рот.

Прыгнул к маменьке, и щеки

Бьёт и бьёт ей и кричит.

Ждёт какие-то намеки,

Что в ней жизнь еще кипит…

Просыпается от страха.

Резко дернулся – и встал.

Мать жива: за ночь одряхла.

В пальцах держит свой бокал.

***

Стук дверной – опять тот ужас.

Каждый день брат носит ей:

Утро, вечер, жар иль стужа –

Мать становится хмелей.

Миша с силой открывает

Двери брату и орёт.

Восвояси прогоняет

И толкает всё вперед.

Но уставши (так уставши!)

Просит дяденьку уйти.

На колени больно павши,

Он взрыдавший вдруг притих.

Подождав чуток, немного,

Он пищит себе под нос:

«Не хочу терять родного

От спиртного» – произнес. –

«Отравляете мне жизнь вы,

Я в пятнадцать лет – старик.

Брат сестру спивает – изверг!» –

Раздается страшный крик.

Брат задумался, глазами

Вниз повел и так стоит:

«Ты подумай-ка о маме.

Голова ее гудит.

Ей нельзя без винной браги:

Без нее умрет она.

Будет жить в темнейшем мраке:

Мама стухнет без вина.

Да и, впрочем, виновата ль,

Миша, маменька твоя,

Что еврей какой-то (гады!)

Навыдумывал вина?

Ты, Мишаня, мелок слишком…

Я оставлю это здесь.

Отнеси вино, мальчишка.

Не тебе судить, не лезь».

***

Мальчик дверь закрыл скорее…

Обернулся – там стоит

Мама – и в глазах всё злее

С каждым мигом: страшный вид.

«Ты, отдай бутылку, Миша!

Что ты вышел?.. Мне мешать?..

Взял вино мое, воришка…

Лишь услышав: просит мать…»

Миша дрогнул, пошатнулся –

В ванну прыгнул и сидит.

Ключик блёклый повернулся…

Дверь закрыта – мать глядит

Через щель дверную странно:

Взгляд безумный в тех глазах.

«Ты зачем запрятал в ванной

Мой подарок?» Сын в слезах.

«Мне мой брат принес водицы…

Не годится… тебе так

Поступать и не стыдиться!..

Так ты сын мне или враг?!»

Начинает мать ломиться.

Сын боится – и к стене

Жмется близко, слышит визги.

Рой мурашек по спине.

Дверь растрескалась – стара.

Мишка мигом спохватился:

Кое-как в бутыль вцепился.

Вылил чуточку вина…

Но оставил в ней – сполна.

***

В ванной Миша дышит слабо:

Мать пред ним сидит пьяна.

Ее челка сбита набок.

Кроме кашля, тишина.

«Миша-а-а, я нэ ви-но-ва-та!

Это фсё оно – ВИНО!

Из-за твари – ви-но-гра-да

В моей жизни – так темно…

*далее так же пьяным голосом*

Нелегко мне жить на свете…

И вино – хмельно зачем?

В этом грустненьком куплете

Объясняю суть проблем:

Ненавижу умирать я!

Ненавижу смерти смрад,

Я у врат хочу быть рая,

Но – СЕДАЯ!

Только так…

Виноград мне в том мешает!

Этот чертов виноград!

Смертным пойло предлагая,

Нам дорогу строит в ад.

Виноград! Как ненавижу!

Ненавижу! Дьявол в нём!..

Виноградник как увижу,

Так спалю его – огнем…»

*затухает – засыпает*

***

Миша ночью вдруг проснулся –

Ужаснулся: понял он

(И от мыслей пошатнулся):

Ему снился страшный сон:

Он взбешён

Как будто

Сильно…

Керосином

Окружён.

Жар пылает, как светильник.

«Виноградник – он сожжён…»

«Сон мой знаковый и вещий…

То-то маменьку трясло!

Что же делать, если вещи

(Виноград хотя бы) – зло…

Я спасу ее! О боже!

Виноград – зачем ты есть?!

Я встревожен… День негожий.

Виноград, свершится месть!»

Начал мальчик собираться:

И с балкона взял бензин –

Он один решил ворваться

В виноградник у долин.

***

Ветер к дрожи подбивает.

Вечер. Холод. Носик жжёт.

Стуки резкие пугают.

В виноградник виден вход.

Свежесть ягод, терпкий вкус

Остается в горле разом:

Спелый, сочный стынет груздь

На большом стволе чумазом.

Обойдя охрану, Миша,

Побежал в средину – вглубь.

Он старался быть потише,

Разрезая светом мглу.

Вслух молился богу свыше

В тиши бросил: «загублю…»

Спичка – искра. Дымом дышит,

И несет погибель злу!

Убегает с пепелища:

«Мир сегодня стал почище…»

И несётся сын домой…

Он у мамочки – герой.

***

Дома к матери Мишутка

Сел тихонько –

И в сторонку

На какого-то мышонка

Молча, думая, глядел.

Наш малютка не на шутку

Постарался – и пыхтел.

Он не спал буквально сутки:

Лег к ногам ее – в постель.

***

Поутру раздался звонкий

Стук дверной. Вскочил сынок.

Повернул барашек тонкий,

Робкий вышел на звонок.

Брат стоял, а сердце в пятки

Улетало. Был вопрос:

Неужели брат запрятал

Где-то пойло? И принес…

Но он был пустой, однако,

Знаком дал понять, что нет.

Нет теперь вина – и в мраке

Растворился брат. Скрипеть

Ручка двери начинает!

На лице улыбка: «Есть!»

Миша взглядом провожает,

Душегуба взглядом ест.

Мать проснулась, ждет «подарка».

В арке сын вдруг встал, смотря,

Как светило солнце ярко,

Жар дарило сентября.

«Мама, кто-то виноградник

Ночью сжёг вчера. Я рад!

Будет в доме вечный праздник!

Ты не будешь впредь хворать…

Виноград теперь не страшен.

Нет у нас теперь его!

Ох, насколько миру краше

Без вина-то одного!

Ты ведь тоже рада, мама?

Ну чего ты так грустишь?..

Рот открыла – и упрямо

Что нерадостно так зришь?..»

«Нет, я рада, нет вина!

Твоя мама – спасена…»

***

 

Проходили дни, недели.

Миша вышел на три дня…

Побираться у отелей,

Там всегда людей сполна.

Он собрал немного денег.

Мокрый мальчик шёл домой,

Под луной в тиши осенней

Мимо маленькой пивной.

***

Дома было странно тихо.

Он почти что забежал.

Мать в углу сидела, дрыхла.

Мальчик руку ей разжал.

Отошел. Рука гниёт.

В ней отверстия от гноя.

Мать всё ноет –

И во сне

Ищет лямку на ремне.

А ремень зажат повыше –

Та никак не может снять.

На лице волдырь, грязище,

И волос скомкалась прядь.

Покраснения на коже,

Бледной рожи виден взгляд.

Мише плакать бы – не может.

А виски – ох, как болят!

Шприц лежит разбитый рядом.

Ядом травит мать себя.

На простынке, грязной, смятой,

Села, по полу скребя.

Поднимает вдруг глазищи,

Смотрит прямо на него.

И рукой всё что-то ищет,

Хрипло молвит: «Таков-о-о!

Миша, Миша! Помоги мне!

Подойти ко мне, мой сын!

Ты один у мамы, милый!

Принеси пузырь вакцин!..»

*Кашляет и хрипит*

Умирая и стоная,

Упирается к стене.

Миша смотрит в стороне –

Остается – в тишине.

Зайчик

       Глава 1

В одном из дальних городов

Семейство дивное жило.

Не буду врать, им тяжело

В России очень жить!

И может быть не столь важно

Знакомлю или нет

С судьбою каждого. Прошло

Уж столько долгих лет

В среде у каждого из нас,

Где драки, пьянство, ругань —

Уже есть жизненная часть,

Как завтрак или ужин.

Читатель каждый – гражданин

Великой, необъятной.

Среди холодных, лютых зим

Провел годок десятый.

А стало быть,

Не нужно вскрыть

Деталей всех посильных.

Уже насмотрен на таких

Любой, кто жил в России.

***

Но все же остаёмся

Мы тут на лишний час.

Облезлая каморка —

От комнаты каркас.

На стенах паутина,

Обоев лоскутки…

И краска, будто тиной

Набросаны мазки.

И в комнате, в средине,

На старенький стеллаж

Упал какой-то синий

От водки персонаж.

***

Холодный красный нос.

Мужчина хоть куда!

Работал на износ!

Потом нашлась жена.

Женился рано, по любви,

Конечно, не напрасно,

Они ребенка завели

В год свадьбы, скажем, сразу.

Он, будучи героем,

Поставил себе цель,

Усилием, на воле,

Прокормит всех детей,

Жену и даже кошку:

Захочет – сможет всё!

И маленькую крошку

Оставил он, осёл.

Мечтал о доме и уют,

Как у других, хотел.

Как дочку в школу отдадут —

Мечтою сердце грел.

Потом случилась вдруг беда,

Котенок умер – сгрызли,

И честью памяти кота

Пришел к животной жизни.

Гулянки, песни, алкоголь —

Губительная смесь!

Ох, сколько бесконечных воль

Сгубила, что не счесть.

Забылась дочка быстро,

Ну, впрочем, как жена.

Холодною бутылкой

Заполнена душа.

Другое дело – мать семьи.

Мечты о счастье бренны…

Когда остались на мели

Работала в две смены:

Посудомойкой до ночи́

И кое-кем наутро.

Ну как, ребенка прокормить,

В России нынче трудно.

И спутником ее теперь

Не муж, а слезы стали.

О тяжком бремени потерь,

О молодости, Але.

Кто Аля? – это ангел,

Повинный только в том,

Что в рае выбирая,

Не в тот попала дом.

У Али голубые, как океан, глаза.

Каштановые кудри зачесаны назад.

И голос тонкий, мягкий.

Не плачет никогда.

За долгих пять лет жизни

Все выплакать смогла.

На ней любимый бантик,

Зашитый не впервой.

Менять его не станет

Ни на какой другой.

На щёчках пара вмятин,

От голода иль так…

Всегда в одном наряде —

Голубенький пиджак.

Друзей ей и не надо!

Она всегда одна.

Есть мишка, мама, папа

И Аля – вся семья!

А ночью, перед сном,

Она, сопя, пищит:

"Мой мягкий мишка, утром

Нас зайчик навестит."

Глава 2

Вернувшись злой с работы,

Расстроенная мать,

Начав свои заботы,

Решила шкаф убрать.

"Со стен содрать бы пыли"

– сказала, загорясь. —

"Как мы давно забыли,

Где копится вся грязь!"

Натужилась и с силой

Толкнула матерь шкаф!

Подвинуть сил хватило,

Легонько покачав.

Кричала зло на мужа,

Который не помог.

"Лежал как свинья туша.

Какой с такого прок?"

Услышав крики мамы,

Вбежала дочка к ней,

Старалась и толкала,

Но не могла сильней.

"Мамочка, потише,

Папочка же спит.

Мы слишком громко дышим —

Разбудим, разозлим."

Мама, наклонившись,

Крикнула в лицо:

"Ах, если бы мужчина

Был твоим отцом!"

Из комнаты подальше

Диванный скрип дошел.

Коленки задрожали,

Дыхание свело.

"Уйди! какая польза

С тебя – ещё мала…

Добилась, разбудила!

Лежала б да спала!"

***

Страшно было девочке

В комнате сидеть.

Снаружи там как будто

Ходил, стучал медведь.

"Я правда не помощник,

Так странно, почему?

Грибной бы сюда дождик

И мигом подрасту.

Мишка, мне бы мамочке

Чем-нибудь помочь,

Чтобы та увидела,

Как любит ее дочь"

Глава 3

Проснулась в ночь малышка,

Услышав мамин плач,

И тихо, словно мышка,

Решила быстро встать.

Пошла мыском по полу,

Носочки не надев.

А мама под наклоном

Рыдала, чуть присев.

Дышать ей было трудно.

И всхлипывать, но всё ж…

В гостиной странно гнутый

Лежал кухо́нный нож.

Закрыла мать руками

Лицо и левый глаз.

"Я тут, с тобою, мама,

Я буду здесь сейчас!"

Алиночка тихонько,

Пальчиком скользя,

Глазик приоткрыла

Маме, где нельзя.

Открыла, засмеялась:

"Мамочка, смешно!

Зачем решила плакать,

Не плакала давно?

Фломастером под глазом

Папа рисовал,

Сиреневым намазал

Красивенький овал.

Мамуль, не обижайся!

Хотел он пошутить.

Иди, наумывайся,

Чтоб краску эту смыть."

"Я так устала, Аля.

И ты тут лишний рот.

Бывает жизнь поганей,

Чем в этот мерзкий год?"

Пихнув несильно дочку,

Та встала и пошла.

Закрыла дверь нарочно,

Чтоб не была слышна.

Малышке оставалось

Лишь в комнату идти.

Пришла и мишке радость

Решила осветить:

"Мишка, хочешь чая?

Ишь сколько запросил!

Ты чай воображая,

Весь прошлый позабыл.

Ну ладно, мой возьми-ка,

Сегодня обойдусь.

Приснится ежевика –

С тобою поделюсь!

А я переживала:

Она опять ревёт!

Не любит шуток мама.

Водою ж все сотрёт."

Глава 4

Малышка рано встала.

Там зайчики в окне!

Как долго ожидала

Алина этот день!

"Мишка, мишка, гости!

Зайчики, ура!

Быстрей-быстрей, проходим!

Я чая налила!"

Вбежала спешно к маме,

Но мамы дома нет.

Сервизом стол обставлен,

А завтрак не погрет.

Алина, сев на стульчик,

Подумала тотчас:

"Готовка маму мучит,

Помочь мне в этот раз?"

Вчера была голодной,

Работала, спала.

Решила вдруг Алина

Сварить бульон сама.

"Там будут витамины,

Зато не будет дна!"

Включила две комфорки,

А спички не нашла.

Кастрюлю вмиг достала,

Пошла в душ за водой.

Там долго наливала,

Зевнула раз шестой.

Поднять кастрюлю сложно,

Но Аленька смогла.

На стул поставить ножку…

Немного разлила.

С кастрюлей поднималась

На стул – мгновенно – бах!

Скользнула дочка малость,

Чуть было не упав.

Кастрюля из металла

Тянула вниз. Шагав,

За ней Алина пала.

Блеснула кровь в губах.

Глава 5

Мамочка Алины

Попала в самый дождь.

Бегом домой бежала –

Так липла к ней одёж.

Открыла тихо дверку,

Ведь на дворе уж ночь,

И запах сильный газа,

Да так, что сердце прочь!

Уходит сердце в пятки.

По венам скачет страх.

От мыслей этих гадких

Вбегает впопыхах.

Вбегает мать на кухню:

Там доченька лежит.

Включенная комфорка —

А значит газ открыт.

Зачем-то мама по лицу

Бить дочку начинает

Кричит, как будто нет уму,

Глаза ей открывает.

Ну вот, спокойнее теперь.

На полке что-то ищет.

Садится, закрывая дверь,

И тяжелее дышит.

Хватает спички, о, нашлись!

И как бы доставая,

Одну и две, держа в руках,

Тихонько зажигает…

Рейтинг@Mail.ru