Илья Скад Созерцая облака
Полная версия:
Илья Скад Созерцая облака
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
В горах, где не встретить людей
Я ухожу. Тропа среди камней Уже не помнит поступи людей. Быть может, здесь когда-то жил монах, Чей посох обратился в жалкий прах, А может, зверь прокладывал свой путь Туда, где можно от всего уснуть. Не знаю. Да и знать мне ни к чему. Я просто внемлю леса одному Глухому звуку: ветка хрустнет вдруг, И тишина смыкает этот звук, Как океан глотает каплю. Тут Лишь сосны да туманы, что растут Из каждой щели. Вот жильё моё — Лачуга, где гнилое вороньё Уже не селится. Соломой крыт Дырявый верх. Но небо говорит Сквозь эти щели звёздным языком, Который мне всё больше стал знаком С тех пор, как я покинул мир людей. Здесь нет зеркал, и я не стал мудрей, Но стал спокойней. Отраженье луж Мне заменяет бронзу. Я не муж, Не сын, не друг, не подданный, не гость. Я — просто тень, упавшая на горсть Сосновых игл. Здесь утро настаёт Не петухом, а тем, что запоёт Пичуга малая на старом пне. И я встаю не в тягостном огне Забот дневных, а в холоде росы, Что на ресницы падает. Часы Здесь не текут — они лежат пластом, Как камень, мхом поросший. А потом Вдруг обернутся месяцем. И ты Не замечаешь этой маеты Мирской, где каждый миг на счёт кладут. Здесь одиночество — не горький труд, А полная, как кубок через край, Наполненность. Ты сам себе не край, Не центр, не периферия. Ты — всё И ничего. Ты — ветер, что несёт Самого себя, не зная цели. Ты — Вода в ручье, что моет животы Валунов древних. Ты — лишай на них, Седой и цепкий. Ты — в корнях лесных Глухой, неспешный, бесконечный рост. Я выхожу наружу. Возле звёзд Ещё темно, но уж восток зардел. Я поднимаю свой остывший тел На гору, что за хижиной моей. Там, наверху, где нет уже корней, А только камень, ветер и простор, Я провожу свой утренний дозор. Но я не страж — я тот, кого хранят Все эти дали. Сотни верст подряд До горизонта — горы и леса. Внизу туман, как белые власа Седого старца, землю оплетает. И в этом море островом всплывает Вершина дальняя. Я узнаю В ней лик того, кто жизнь прожил мою До моего рожденья. Мы молчим Друг с другом. Нам не нужен этот дым Пустых речей. Мы — два холма, и нас Соединяет взгляд. В рассветный час Он золотист, как абрикос в саду Бессмертных. Я смотрю и не уйду, Пока всё солнце не взойдёт над кряжем. И в этот миг я становлюсь не нашим — Не человеком. Я — часть вершин, Часть света, что касается сосны, Часть ветра, что тревожит седину Тумана. Я — лишь то, что я верну Земле, когда придёт последний срок. А днём я в лес спускаюсь. Там поток Бежит меж камней, пеной бормоча О чём-то древнем. Я беру с плеча Корзину, собираю дикий мёд, Грибы, орехи, коренья. И вот Мой скромный стол на целый день готов. Здесь пища не из мяса и скотов, А из того, что небо и земля Даруют сами, никого не для. Я ем, и в каждой ягоде лесной Мне слышен вкус свободы неземной. Потом я сяду на уступ скалы, Где видны облаков густых валы. Они плывут торжественно, как сны, Которые ещё не сочинены. Их тени проползают по горам, По рощам, по зелёным кружевам Лиан и мхов. И я слежу за той, Что накрывает домик мой пустой, Потом сползает к дальнему ручью. И в этот миг я снова узнаю́ То чувство, что забыл в миру людей: Что я не больше, чем поток теней По вечному лицу земли. Но в том Величие: быть только лишь пятном, Что движется по склону бытия, И знать, что эта тень — не часть моя, А я — лишь часть её. Мы заодно. Здесь нет друзей. Но это не темно И не печально. Каждая сосна — Мне старшая сестра. Вода со дна Ручья — мой младший брат, что вечно юн. Туман — мой гость, что без ненужных струн Играет мне безмолвную кантату. Я не ищу ни злата и ни злату Подобных благ. Я счастлив тем, что есть. И в этом счастье — неземная весть: Что человек не должен покорять, Не должен рвать, делить и умирать В мученьях жадности. Он должен слыть Тем, кто он есть: частью того, что быть Способно вечно, если не мешать. А вечером, когда начнёт дрожать Заря вдали, я разведу огонь. Он небольшой — чтоб только мог ладонь Согреть и трубку угольком зажечь. Я сяду на порог. И будет течь Вокруг меня безмолвная река Ночных туманов. И издалека, Быть может, волчий одинокий вой Нарушит тишь. Но он — как часовой, Что проверяет: жив ли тот, кто в доме? И я отвечу вздохом. В этом томном, Глухом краю я стал как зверь, как птица, Как мох, как камень. Мне уже не снится Былое. Я не помню имена, Не помню лиц. Я — только тишина, Которая глядит на этот мир Глазами гор, озёр, камней и дыр В листве осенней. Скоро ляжет снег. Тогда мой дом — как затонувший ковчег На дне зимы. Я буду ждать весну, Не торопя. Я не усну, Но и не буду бодрствовать. Я стану Подобен льду на каменном стакане Замёрзшего ручья: прозрачен, нем, Границу не творящ меж «здесь» и «всем». И в этом состоянье — благодать, Которую словами не объять. О вы, кто там, внизу, в пыли и мгле, Считаете, что жизнь — в добре и зле, В служенье, в славе, в золоте, в детях, В паденьях и победных воротах! Поверьте, есть иной, беззвучный путь, Где можно, наконец, передохнуть От самого себя. Где ты — не ты, А только часть безбрежной пустоты, Что всё вмещает: звёзды, грязь и высь. Где на вопрос «зачем?» один ответ: «Молись Без слов, без просьб, без жестов. Просто будь Тем, что ты есть: травой, что топчет грудь Земли, и ветром, что траву колышет, И тишиной, которая всё слышит». Я ухожу всё дальше в глубину Безлюдных гор. Я больше не верну Обратно в мир. Да и куда? Мой дом Теперь — везде, где мох, туман и гром, Где сосны гнутся под дождём косым, Где облака плывут, как белый дым Из труб невидимых. Я растворюсь В пейзаже этом, словно в рисе гусь. И кто-нибудь, бредя через года, Увидит только камень у пруда, Да пепелище, да гнездо дрозда. И не поймёт, что здесь была звезда, Что здесь была душа, что здесь был я. Но это — правда высшая моя: Не оставлять следов на полотне Земли. Скользить, как луч по крутизне, Как тень по склону. Быть — и не мешать Другим быть тоже. Я учусь дышать Тем воздухом, что не считал людей. Я ухожу всё глубже. Всё слышней Здесь тишина. И вот уже она — Не звука отсутствие, стена, Вернее — купол, что объемлет всё. Я в нём живу. Я в нём свой крест несу, Свой посох, свой огонь, свою печаль, Что стала светлой, как в тумане даль. Я в нём умру. И будет хорошо. Здесь, в горах, где людей не встретил никто.Восхождение на пик Великой Белой
Ещё во тьме, при свете звёзд седых, Я вышел из ворот деревни Тихой, Что прилепилась к подножию горы, Где Великая Белая миры Земные отделяет от небес. Я шёл один. Мой посох — словно бес, Что подгоняет путника вперёд. А в небе месяц, тонок и урод, Как сломанный клинок, ещё висел. И я на тот клинок не раз глядел, Пока тропа вилась среди камней. Сначала лес. Здесь воздух потеплей. Сосна и ель, орешник и бамбук Смыкаются, как верных стоек круг, Над головой. Здесь птицы не поют, Лишь изредка какой-то странный гул — То ветер в кронах ищет свой приют. Я шёл и думал: «Вот так и живут Все, кто внизу: в тени, в тепле, в пыли, Не зная, что вершина — край земли, За коим только небо и простор». Но вот уж лес редеет. С этих пор Тропа крута. Дышать всё тяжелей. И каждый шаг как будто бы длинней, Чем прежний. Вот уж нет вокруг дерев. Лишь горный луг. Здесь, душу отогрев, Пасутся облака. Они ползут По склонам, словно белый, тихий скот, Щипая влагу из травы сырой. Я сел на камень. Пот с меня горой Катился градом. Я взглянул назад: Внизу, в долине, люди, как агат В оправе пашен, суетятся. Дым От их костров восходит, словно к ним Сама земля стремится в небеса. Но не достигнет. Глупы чудеса Людских усилий. Только тот, кто сам Поднимется к высоким парусам Земного тела — к этим вот камням, Поймёт, что значит «быть наедине С тем, что превыше». Встал я. В тишине, Где даже ветра нет, лишь хруст шагов, Пошёл я дальше. Здесь уж нет лугов. Здесь камень голый, крошево и прах. Здесь даже ящерицы нет в щелях. Здесь жизнь скупа. Здесь только мох да лёд, Что даже летом в трещинах живёт. И в этой скудости — своя краса: Здесь ближе небо, и его роса Не пачкается пылью. Здесь, мой друг, Ты понимаешь: мир, что там, вокруг Тебя внизу — лишь тень, лишь бледный сон. А здесь — реальность, что со всех сторон Одета в белый, девственный покров. Я шёл. Ущелье, словно грозный ров, Зияло слева. Справа — крутизна, Где каждый камень — смерти белизна, Готовая сорваться. Я приник К стене, моля, чтоб миновал сей миг Опасности. Но страх мой был не тот, Что в битве или в бурю восстаёт, А чистый, древний, словно первый страх, Когда душа, ещё в земных цепях, Вдруг чует близость Вечной Пустоты. И вот он — снег. Сначала, как цветы, Разбросанные ветром по камням, Потом — пластом, что жмётся к ступням Всё толще, всё белее. Я ступал По насту, что хрустел и оседал. И каждый шаг был как сквозь толщу лет В иное царство, где земной уж нет Опоры. Воздух стал разрежен, сух. Он жег гортань. Но я смирял свой дух И шёл всё выше. Вдруг передо мной Распался мир на две стены крутой Расселиной. А там, в её конце, Свет ослепительный, как на венце У Будды. Я пошёл на этот свет, Не чуя ног. И вот уж сотни лет Мгновений минули. Я вышел. Я Увидел то, о чём молю, друзья, Небесных духов: пик Великой Белой. Здесь снег не тает. Здесь душой и телом Вступаешь в область чистого огня, Что холодом зовётся у меня, Невежды. Здесь нет ни границ, ни туч. Здесь солнца беспощадный, острый луч Сверкает так, что больно и слепцу. Здесь ветер дует, словно по лицу Не плотью — духом. Здесь, на высоте, Где даже мысль о прежней суете Казалась бы кощунством, я стоял, Один, над миром. Словно пьедестал, Вершина эта возносила дух Туда, где нет ни глаз, ни даже слуха, Но есть одно — присутствие всего. Внизу, подо мной, мир, как вещество Единое, раскинулся. Горы, Как волны океана, до поры Застывшие. Долины, словно дно Безбрежного бассейна. Всё одно, Всё слитно: лес и пашня, град и храм. И я подумал: «Там, внизу, я сам Когда-то жил. Я был частицей той Огромной, шевелящейся, густой Материи. Теперь я вне её.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
