Илона Секретова Секреты одиночек

Я не имею и малейшего понятия, куда везет меня Люк. Мы оба молчим, каждый погружен в свои мысли. Он сильнее сдавливает руль и, кажется, что злится. Но затем поворачивается ко мне и улыбается той самой неповторимой улыбкой, от которой заходится сердце. Мы никогда не разговаривали с ним о том, почему он убежал от меня на выпускном после страстного поцелуя. Я стояла с задранной юбкой платья, которое купила именно для него, а он просто ушел. Если бы он только знал, сколько мне пришлось выпить, чтобы преодолеть свой страх и подойти к нему. А он скрылся в самый неподходящий момент, и кошмары того вечера часто преследовали меня по ночам весь последующий месяц после окончания школы.

Люк заворачивает на подземную стоянку престижного спального района, паркуется на место с номером его квартиры. Я как будто онемела, не могу даже пошевелиться. Столько раз представлять, как произойдет наша с ним случайная встреча. И в этих представлениях, все держала под контролем я, и походила на эдакую женщину — вамп, но в реалии контроль полностью принадлежит Люку.

Он обходит капот и открывает мне дверь, подает руку. Я послушно делаю все, что от меня требуется, но на полном автопилоте. Мы снова в лифте, едем на последний — тридцатый этаж, и на этот раз Люк держит себя в руках, а мои пальцы наоборот немного дрожат от неизвестного.

Он открывает дверь своей квартиры, приглашая войти мне первой, и я делаю это. Дрожь накатывает волнами на мое тело, я настолько волнуюсь, что даже не в состоянии вымолвить и слова. Дверь тихо захлопывается за моей спиной, и я оборачиваюсь убедиться, что на сей раз Люк останется со мной в этом пространстве, а не сбежит, как тогда. И он здесь, рядом. Протягивает ко мне руки и обнимает, так нежно, что слезы скапливаются в уголках глаз. Я становлюсь похожа на героиню романов Джейн Остин, но в этом вся я и поздно уже меняться.

— Люк… — начинаю я.

Он сжимает меня крепче.

— Тшшш… — шепчет он. — Не сейчас, Эйлин, — он заглядывает в мои глаза, вытирает указательным пальцем мои слезы. — Я так долго ждал того момента, когда смогу увидеть тебя и подойти, поэтому давай оставим разговоры хотя бы до утра, — он выразительно смотрит на меня, спрашивая мое согласие и я утвердительно киваю. Разве есть у меня выбор, когда не можешь устоять перед тем, кого любишь невыносимо долго… И я сдаюсь, падаю в омут его темно-карих глаз и не могу сдержать стона блаженства, когда Люк накрывает мои губы своими.

Не отрываясь от моего рта, он расстегивает молнию платья у меня на спине, оно падает, и я остаюсь в одном нижнем белье с неприкрытой грудью. В какой-то момент мне становится стыдно перед Люком, но он смотрит на меня с благоговением и дышать становится проще. Он проводит ладонью по моей груди, я закрываю глаза от внезапно затопившего меня вожделения. Люк спускается ниже, изучает губами каждый сантиметр моего тела, где-то языком, а где-то и зубами. Нет сил сдерживать стоны. В порыве смелости срываю с него пиджак, затем рубашку, она трещит в моих руках, пуговицы разлетаются по полу. Люк смеется, но мне не стыдно, наоборот, я смеюсь вместе с ним.

— Я всегда знал, что ты бомба с часовым механизмом, — произносит он и снимает с меня последнюю часть моего гардероба на сегодняшний вечер, опускаясь на колени. Целует меня там, где жар заставляет гореть все тело в нетерпении, и снова возвращается к моим губам.

— Я хочу тебя в этих сногсшибательных туфлях, — шепчет он мне на ухо, и я дрожу от его интонации. Кто этот мужчина рядом со мной? Я помню робкого мальчишку, который боялся даже взгляд на меня поднять, не то, что заговорить. Как же время меняет людей. И эти изменения в Люке заставляют меня хотеть его еще больше, возможно, и любить тоже. Я в его власти, погребена под чувствами и эмоциями, которые способен подарить только он. И, будь я проклята, если скажу, что мне это не нравится.

Его руки хватают мои бедра и поднимают, заставляя ноги оплести его упругие ягодицы. Я чувствую его возбуждение и понимаю, что это абсолютно моя заслуга.

Он улыбается мне чистой искренней улыбкой, будто подучил самый лучший подарок на день рождения, и медленно входит в меня… Это несравнимо ни с чем, ни с одним мужчиной я не испытывала ничего подобного, возможно дело в чувствах, которых к ним я не испытывала. Но с Люком все иначе, по-другому, намного серьезнее и эротичнее, где можно возбудиться от одного взгляда или слова.

Я прижата к стене, а он прижат ко мне. Мы двигаемся в одном ритме, и нет ничего лучше. Боже, как хорошо… Волны с трудом сдерживаемых эмоций все накатывают и накатывают, и я дрожу всем телом в ожидании того, чего не происходило ни с одним мужчиной. Люк глубоко целует меня, что я испытываю боль, но она порождает взрыв во всем теле, и я кричу от нахлынувшего освобождения. Люк замирает и освобождается сам. Это как пробежать стометровку и оказаться первой, или проплыть свободным стилем восемь кругов и стать лучшей. Я задыхаюсь от счастья, от Люка, от того, что он делает со мной. И как же долго я ждала этого, плыла и бежала, чтобы, наконец, получить то, чего желала больше жизни.

Люк отнимает меня от стены и несет куда-то, через секунду я уже лежу в его постели, а он нависает надо мной с плотоядной ухмылкой, говорящей, что не видать мне сна этой ночью…

Я просыпаюсь от звонка своего сотового, который орет на всю квартиру Люка. Подскакивая, обматываю себя простыней и бегу к холлу, где валяется моя сумочка. Тело приятно ломит, и я ощущаю, что мне это нравится, и я даже хочу еще. Вот только телефонные звонки в такие блаженные моменты портят мое настроение.

— Да, — раздраженно шиплю в телефон, надеясь, что Люк не проснется из-за меня.

— Эйлин, нам нужно поговорить, — мысленно я стону. Это мой бывший, и он все не может отстать от меня, после того, как я сказала, что ухожу от него.

— Может, хватит? — мой голос повышается на несколько октав от возмущения. — Я уже сотню раз сказала, что мы расстаемся насовсем!

Но, кажется, что Грег меня даже не услышал. Он все твердит о том, что мы с ним идеальная пара, и я не должна обижаться на него из-за каких-то незначительных глупостей. В этот момент чья-то рука вырывает у меня телефон, я в ужасе оборачиваюсь.

Люк, абсолютно обнаженный выглядит, как Бог со своим идеальным телом. Сколько же времени он проводит в спортивном зале? Но сейчас Люк зол, очень зол. И я не уверена, что это не моя вина.

— Тебя не ясно объяснили, что дел с тобой иметь не хотят? — голос Люка спокоен, но я удивлена, как из его ноздрей на валит пар. — И если не хочешь ходить со сломанным носом, то оставь Эйлин в покое. О ней есть, кому позаботиться, — Люк отключается и вопросительно смотрит на меня. Он издает тяжелый вздох, успокаиваясь.

— Было бы глупо думать, что пока мы не виделись, у тебя никого не было, — мягко говорит он.

— Глупо, — повторяю я на автопилоте.

— Иди ко мне, — он протягивает ко мне руки, и я окунаюсь в его объятия, все еще не веря, что он только что заявил на меня свои права.

Он находит мои губы, сбрасывает с меня простыню. Жадно исследует руками мое тело, что я начинаю задыхаться от возбуждения.

— Не хочу отпускать тебя, — хриплым голосом говорит Люк мне в рот. — Но мне нужно быть сегодня в офисе.

Я киваю с закрытыми глазами.

— Что ты хочешь на завтрак? — соблазнительно шепчет он, целуя мою шею.

— Тебя, — смело отвечаю я.

— Это я мигом исполню, — обещает он.

Я открываю глаза и вижу, как Люк усмехается и тянет меня в сторону своей спальни, а там в ванную.

Люк припарковывает свой лексус рядом с моим домом. Он провожает меня до двери моей квартиры, и настроение падает до минусовой отметки. Я не хочу, чтобы он покидал меня, и Люк, словно читая мои мысли, притягивает меня к себе и властно впивается в мой рот своим.

— Я заберу тебя, как только закончу дела, — обещает он. И я хочу в это верить, но все же боюсь.

— Ты ведь будешь меня ждать? — с надеждой спрашивает Люк.

Я киваю, но смотрю ему в грудь, а не в глаза.

— Я не брошу тебя, Эйлин, — говорит он, озвучивая мои самые страшные опасения, ловя мой взгляд.

— Я буду ждать тебя, — говорю я, отстраняясь от него.

На его лице отражается боль, но я отворачиваюсь, чтобы открыть дверь своей квартиры. Слезы катятся с глаз, и я сдерживаю всхлипы.

Закрыв за собой дверь, я слышу удаляющиеся шаги Люка. Наконец, я позволяю себе расслабиться и оседаю на пол. Я не понимаю, почему плачу, но рыдания вырываются из горла, и я ложусь на пол в прихожей. Не знаю, сколько проходит времени прежде, чем слезы иссякают, и я засыпаю. Мне снова снится один и тот же сон. Я зову Люка, но он отворачивается от меня и уходит в свет, а я остаюсь стоять в темноте, и никак не могу разобраться, куда идти, чтобы выбраться к людям из этой кромешной тьмы.

Я просыпаюсь от страха, который душит меня некоторое время, пока я не беру себя в руки и не успокаиваюсь. Заставляю себя подняться и отправляюсь в ванную, чтобы вода смыла хоть какую-то часть воспоминаний о прошедшей ночи. Я знаю, что он не вернется. Не вернулся тогда и не вернется сейчас. Я все убеждала и убеждала себя в этом. А пять лет назад я верила, что он придет ко мне и они будут вместе, но вместо этого он уехал в Японию и оставил наедине с воспоминаниями.

Вода в ванне уже давно остыла, когда я собрала все свои силы на то, чтобы вылезти из нее. Закутавшись в теплый махровый халат, я прошла в спальню, за окном опускалось солнце, самое красивое время суток, я всегда любила его больше, чем рассвет. В дверь стучали, долго и настойчиво. И почему я не слышала стуков раньше? На уставших ногах я поплелась в прихожую и распахнула дверь.

Люк стоял с цветами в руках, растрепанными волосами и диким взглядом. Увидев меня, он сделал широкий шаг и прижал меня к себе.

— Как же я испугался, Эйлин, — шептал он, гладя мои волосы. Отстранившись, он заглянул мне в глаза. — Что случилось? — он видел мое заплаканное лицо, но у меня не осталось сил отвечать ему, и я просто пожала плечами, отворачиваясь от его встревоженного взгляда.

Но Люк притянул меня обратно, крепко обнимая. Дверь за его спиной закрылась, а цветы лежали на полу, когда он начал меня целовать. Поцелуй мягкий и нежный, он возрождал во мне веру в лучшее, и я ответила ему. Люк распахнул полы халаты и провел рукой по моей шее.

— Где твоя спальня? — поинтересовался он, касаясь губами мочки уха. Я махнула рукой в сторону. Люк поднял меня и понес. Положив меня на постель, он прошел в ванную. Его тяга к гигиене не ушла, это заставило меня улыбнуться. Он вернулся и с облегчением посмотрел на меня.

— Я уже думал, ты не придешь в себя, — с тревогой сказал он. Улыбка сошла с моего лица. Люк присел ко мне на постель, беря мое лицо в свои ладони. — Что произошло, Эйлин? — его голос требователен.

Я сглотнула, пытаясь увернуться и не показывать свои слезы ему, но он не позволял.

— Я не верила, что ты придешь, — наконец, ответила я.

Он вздохнул.

— Я знаю, что у тебя есть повод считать меня последним негодяем — грустно улыбается он. Я с удивлением смотрю на него.

— Я бросил тебя в ту ночь, — продолжает он. — И это самая большая моя ошибка. Я не должен был… — он закрывает глаза, а когда открывает в них столько же боли, сколько и в моих.

— Ты простишь меня, Эйлин? — в его голосе столько мольбы и надежды, и я не знаю, что ответить, и просто киваю. Я люблю его… И хочу быть с ним. И раз он здесь, следовательно наши желания схожи.

***

Родители Люка встретили нас неким молчанием. Его мама не могла поверить в случившееся, и поэтому перебегала взглядом от Люка ко мне. Становилось неуютно. А вот мистер Боунс одарил меня теплой улыбкой, не сдерживая себя, я ответила тем же.

— Ну что, давайте ужинать? — предложил он.

Мы расселись за семейным столом. Рука Люка крепко держала мою, это привносило спокойствия в душу. Из стереосистемы доносился чувственный голос Нины Саймон, и атмосфера за счет этого должна была быть уютной, но казалось, что мне вылили на голову ведро холодной воды, как только в разговор вступила мама Люка.

— И где вы познакомились? — поинтересовалась она. В ее голосе не было и намека на добродушие, лишь вежливый тон.

— Мама, — встрял Люк, — мы с Эйлин вместе учились в школе, если ты забыла, — похоже, он начинал злиться, и я сжала его руку под столом.

Мама Люка тепло улыбнулась ему.

— Ты прав, милый. Я забыла. — она снова обратилась ко мне. — Где вы работаете, Эйлин? — от теплоты и следа не осталось.

— В переводческом агентстве, которое тесно сотрудничает с компанией вашего мужа, — ответила я, гордясь собой за терпение к этой даме.

Мистер Бойнс кивнул жене.

— В агентстве Ника, — подтвердил он.

— О, — улыбалась она, — и с Николасом вы тоже тесно «сотрудничаете»?

— Хватит! — рявкнул Люк.

Я содрогнулась от его интонации.

— Миранда, — укоризненно вставил папа Люка. — Я не думал, что ты опустишься так низко.

Он поднялся из-за стола и, взяв тарелку с недоеденным ужином, вышел из столовой. Мне тоже захотелось выйти с зоны боевых действий, которые сейчас начнутся.

Люк рвал и метал.

— Если ты еще раз посмеешь оскорбить Эйлин, в своем доме ты меня больше не увидишь, — зловеще произнес он, поднимаясь, хватая меня за руку.

Лицо Миранды вытянулось от удивления.

— Она никогда не была тебе парой, сынок, — мягко заметила она, от чего мне стало еще больнее.

— Это не тебе решать, понятно? — кричал Люк. — Больше под твою дудку плясать я не собираюсь.

Мы уже были на полпути к выходу.

— Ты не женишься на ней! — прошипела она нам вслед.

— Я уже это сделал, — сказал Люк, широко улыбаясь.

И я, и его мать стояли с шокированным выражением лица. Затем Люк обнял меня и вывел из своего дома.

Я не могла набрать достаточно кислорода, чтобы прийти в себя.

Люк затормозил у итальянского ресторанчика, как только мы въехали в город. Он заглушил мотор и потянулся ко мне.

— Все закончилось, Эйлин, — прошептал он мне в плечо, поцеловав его.

Я, не мигая, смотрела на него.

— Зачем ты сказал ей это? — монотонно спросила я.

— Потому что хочу на тебе жениться, — Люк улыбнулся.

Я невесело рассмеялась.

— Знаешь, когда мы впервые целовались, — Люк напрягся, — я верила, что твое отношение ко мне действительно серьезное, но ты убежал, как только понял, что твоя мать будет против такой партии для сына. И ты принял ее решение, — я посмотрела на него, — Ни разу за эти пять лет ты не появился в моей жизни, — я выплевывала слова ему в лицо. — А теперь считаешь, что я снова куплюсь на твои слова только для того, чтобы ты опять сделал выбор в пользу своей мамы.

Слезы грозились вырваться, но я держалась молодцом. Люка задели мои слова, так как являлись истиной. Он потянулся к карману своего пиджака и достал оттуда бархатную коробочку.

— Я не совершаю одних и тех же ошибок дважды, — выдавил он из себя. Он с надеждой глядел на меня, протягивая коробочку.

— Оставь для невесты, которую одобрит твоя мать, — с улыбкой сказала я и выскользнула на улицу.

Боль, обида, гнев… Все это было во мне. Да, я знаю, что в этот раз Люк остался со мной, но это не доказывает того, что он не сбежит от меня уже завтра. Лучше уйти сейчас и пытаться идти дальше, чем спать по ночам и страшится того, что конец нашим отношениям все равно неминуемо ворвется и убьет меня. А на глазах Миранды Боунс будет победоносная улыбка. Я не хотела видеть этот конец, во мне еще осталась капля гордости.

Я шла домой пешком, это заняло около часа. Но как только моя голова коснулась подушки, глаза тут же закрылись и я провалилась в глубокий сон.

Рано утром меня будил мой шеф, требуя явиться в главный офис Боунсов. Что такого могло случиться, я не понимала. Но и терять работу, не ходя на нее, желания не было.

Николас Эдвин встретил меня на улице перед главным входом компании.

— Что произошло? — с опаской поинтересовалась я.

Он обнял меня за плечи и завел внутрь здания.

— Честно говоря, я и сам не понял, — не уверенно ответил он. — Мне позвонили и сказали срочно приехать нам обоим.

Он пожал плечами, видя мой вопросительный взгляд. Через пару минут мы сидели в зале для заседаний, ожидая появления начальства. Вошли двое: отец и сын. Я знала, что так будет. Сейчас на меня польются какие-нибудь гадости…

— Ник, — поздоровался мистер Боунс. — Прости, что разбудил тебя так рано…

— Что случилось, Генри? — мой шеф уже начал волноваться.

— Давай поговорим у меня в кабинете? — предложил тот. — А мой сын объяснит суть дела мисс Кейси, — мистер Боунс по-отечески улыбался мне. Я кивнула ему в ответ.

Они удалились, оставив нас с Люком одних. Он сидел во главе стола на расстоянии трех кресел от меня. Я не могла на него смотреть. У меня было недостаточно времени, чтобы подумать о вчерашнем инциденте, от того я сидела молча, уткнувшись в какие-то документы.

— Эйлин, — его голос наполнен желанием. О нет, я знаю, к чему ведет такой тон. — Посмотри на меня, — Люк требует, но без нот агрессии и я повинуюсь.

Его глаза практически почернели, и он встал из-за стола и направляется ко мне. Не знаю, как повести себя. То ли закричать, то ли выбежать, то ли ударить. Но дар речи чудесным образом покидает меня, как только Люк отодвигает мое кресло и поднимает меня. Мои бедра упираются в стол и я задерживаю дыхание. Его черты лица хмурятся, затем он улыбается той широкой улыбкой, говорящей, что приз уже в его руках. и я действительно в его руках, в его власти.

— Сегодня ты молчишь, — шепчет он. Его нос касается моей щеки, проводит по ней, и я закрываю глаза от удовольствия.

— Мне нечего сказать, — через какое-то время отвечаю я.

Его нос проводит по моей шее.

— Я могу тебе предложить, — тихо говорит он и целует меня в шею.

Ох, я уже не в состоянии дышать. Как он это делает?

Люк отстраняется и смотрит мне в глаза: в них желание, забота и что-то еще. Такой взгляд успокаивает и обещает быть мне в безопасности. Я моргаю, чтобы мозг пришел в себя.

— Выходи за меня, — говорит Люк. — Да, я дурак. Я не писал и не звонил, потому что знал, что у тебя кто-то есть. Я не хотел вмешиваться и мешать твоему счастью, но три месяца назад я узнал, что мы работаем вместе, и ты одна… — Люк запнулся. — Я долго ждал, Эйлин. Я тоже хочу быть счастливым. И мое счастье это ты.

Он притянул меня к себе, миллиметры разделяли наши губы.

— Я люблю тебя, Эйлин, — произнес он такие долгожданные слова.

И я сдалась…

Пролог

Меня разбудила дикая боль… Глаза распахнулись и я вскрикнула.

— Эйлин? — голос Люка звучит где-то на заднем фоне. Боль приглушает все звуки, так что звенит в голове.

— Я… — слова затерялись. — Кажется, началось, — сквозь боль произнесла я.

Люк вскочил и начал собираться, потом аккуратно поднял меня и понес.

Уже несколько нескончаемых криков. Мне больно, эта боль хуже всего на свете. Когда кажется, что смерть уже близко, но на задворках сознания мелькают мысли, что умирать мне еще рано. И вот долгожданное освобождение, и Люк. Он рядом, наклоняется ко мне, лицо счастливое, но немного тревожное. Мой муж всегда так волнуется за меня. Я улыбаюсь ему, а он мне.

— Их двое, Эйлин, — говорит он мне, и мои глаза расширяются.

— Вот почему было так тяжело передвигаться, — слабым голосом отвечаю я.

Но на самом деле я счастлива. Видеть, как Люк держит наших только родивших детей, это самая лучшая картина в мире. Это стоит любой боли, любых испытаний. Быть со своей семьей — самое главное в жизни.

Частички души