Илена Огнева Зеркала Виранты

От этого становилось неуютно.

Воздух становился прохладнее. Пахло влажной землёй, лёгкими нотками лемонграсса и жасмина.

Аллея вывела её к пруду, окружённому старыми ивами, чьи ветви почти касались воды.

Лайара замерла на краю, не решаясь подойти ближе. В отражении пруда лежали звёзды. Яркие, холодные, бесконечно далёкие. Но поверх них, едва заметно, ложились контуры других миров, как будто на одну картинку наложили ещё несколько полупрозрачных. Она видела, как один край неба чуть смещается, как линия горизонта дрожит, будто её кто-то осторожно трогает с той стороны. Это было красиво, и от этой красоты перехватывало дыхание.

Её тянуло к этой красоте. И одновременно хотелось отступить, спрятаться, притвориться, что она ничего не видит.

Но она не отступила.

У кромки воды, на плоском камне, сидел Тарин, опустив руку в воду, и смотрел, как круги расходятся от его пальцев и исчезают, не доходя до берега.

Когда Лайара подошла, он поднял голову.

— Ты выглядишь так, будто несешь на плечах весь дворец, — сказал Тарин, подвигаясь, чтобы освободить ей место рядом.

Лайара слабо улыбнулась и села, подогнув ноги. Её пальцы сами потянулись к воде, коснулись её, и холод пробежал по коже, смывая ещё немного тяжести.

— Я уже не думала, что, моя магия проснётся, — призналась она, глядя на свои отражения в воде. Их было несколько, чуть смещённых друг относительно друга.

Тарин слушал, и слова Лайары лились дальше, сами собой.

— Когда я шла по саду, мне было не по себе.

Тарин осторожно протянул руку и кончиком пальца коснулся поверхности воды. По воде пошла тонкая рябь, и на миг отражения в пруду будто выстроились в ровный ряд. Мир на мгновение подстроился под его движение.

— Можно посидеть и посмотреть на воду, пока отражения не перестанут пугать, - сказал он.

Лайара почувствовала, как к щекам приливает лёгкий жар смущения. Ей было неловко оттого, что она рассказала ему.

Она посмотрела на Тарина, на то, как лунный свет лёг на его волосы, высветлив отдельные пряди, на то, как в уголках его глаз спряталась усталость. И вдруг ей захотелось, чтобы этот вечер длился вечно. В груди у Лайары что-то тихо и сладко дрогнуло.

Они снова замолчали.

В отражении пруда звёзды всё так же лежали на воде, а поверх них едва заметно дрожали чужие миры. Но теперь это уже не пугало.

Лёгкий ветерок качнул ивовые ветви, и их тени скользнули по воде. Лайара чуть улыбнулась, сама того не замечая. И Тарин, заметив эту улыбку, тоже чуть улыбнулся в ответ.

Луна поднялась выше, и её свет лёг на воду ровной серебряной дорожкой.

— В меня врывается каждое отражение, и я не могу его остановить, - сказала Лайара.

Тарин осторожно провёл ладонью над самой гладью пруда, не касаясь воды, и по поверхности пошла тонкая, послушная рябь.

— Твой дар не в том, чтобы бороться с отражениями, а в том, чтобы их видеть, — сказал Тарин. — Это тяжело, но это не слабость, Лайара. Это редкая, почти хрупкая способность.

Она подняла на него глаза, в которых ещё пряталась тень сомнения.

— А если я хочу уметь… управлять этим?

— Управлять. Но не силой. Представь, что отражения — это танец. Тот, где ты прислушиваешься к ритму, к дыханию музыки, и двигаешься вместе с ней. Если ты будешь давить, танец рассыплется. А если ты найдёшь ритм, он сам начнёт тебя вести.

Тарин снова повёл рукой над водой, чуть меняя направление, и рябь послушно легла новыми волнами.

— Смотри, я не толкаю воду. Я предлагаю ей движение. И она отвечает. Вот так и с отражениями.

Лайара невольно подалась вперёд, она хотела разглядеть, как это у него получается. Так легко, без напряжения. Она опустила пальцы в пруд, чувствуя, как холод щекочет кожу, и попробовала повторить движение. По воде пошли неровные круги. Она тут же отдёрнула руку.

— У меня не выходит…

Тарин мягко рассмеялся.

— Ты пытаешься сделать сразу всё правильно. Попробуй ещё раз. Только не думай о том, какой должна быть волна. Почувствуй, как вода отзывается на твоё прикосновение. Пусть она сама подскажет ритм.

Лайара глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в пальцах. На этот раз она не стала резко вести рукой, а лишь чуть коснулась поверхности, прислушиваясь к тому, как вода скользит по коже. Она повела ладонью чуть медленнее, и вода отозвалась послушной дугой.

Лайара замерла, глядя на то, как последние круги исчезают у берега, и подняла глаза на Тарина.

— Я… я почувствовала.

— Вот он, твой ритм.

Лайара осторожно спросила:

— А ты… научишь меня? Научишь этому «танцу»?

Тарин чуть подвинулся, освобождая ей больше места, и сказал:

— Я не дам тебе готовых ответов, потому что у каждого отражателя свой путь. Но я буду рядом, чтобы ты не боялась сделать неверный шаг.

В груди у Лайары что-то тихо дрогнуло.

— Я хочу попробовать.

И, словно в знак согласия, лёгкий ветерок качнул ивовые ветви, и их тени скользнули по воде, словно сами хотели присоединиться к этому тихому танцу.

Лайара посмотрела на Тарина и вдруг поймала себя на том, что ей хочется запомнить каждую мелочь: как лунный свет ложится на его волосы, как он чуть щурится, прислушивается к самой тишине, как в его движениях нет суеты. Ей стало тепло от мысли, что он рядом.

— Что-то не так? — спросил Тарин, чуть нахмурившись от искреннего беспокойства.

Лайара покачала головой и сказала:

— Всё так.

— Если когда-нибудь тебе станет страшно, ты можешь просто сказать мне.

Лайара почувствуя, как внутри потихоньку распускается что-то нежное и хрупкое, как цветок, который долго прятался от ветра и наконец решился раскрыться.

Лёгкий ветерок снова качнул ивы, и их тени скользнули по воде.

Следующие несколько вечеров стали для Лайары чередой маленьких откровений. Каждый раз, едва сумерки ложились на королевство, она скользила по боковым тропинкам, минуя парадные аллеи, и спешила к пруду. Только там, у воды, мир переставал давить на неё всей своей тяжестью.

Тарин уже ждал её. Не на самом берегу, а чуть в стороне, где ивовые ветви сплетались в полупрозрачный шатёр, приглушая лунный свет и делая ночь мягче. Рядом с ним всегда лежала простая плетёная корзинка, в ней были гроздья лонгана, пара ломтей подсушенного хлеба, иногда тонкие пластинки сушёного манго, пахнущие солнцем и солью. Он не говорил, что это для неё, но она знала. Он запоминал, что ей нравится, и приносил это с собой.

— Сегодня начнём с самого простого, — сказал Тарин во второй вечер, когда Лайара опустилась на плоский камень рядом с ним, всё ещё дрожа от внутреннего напряжения.

Он указал на отражение неба, где одна звезда горела чуть ярче остальных.

— Держи эту звезду. Позволь ей быть центром. Пусть всё остальное станет фоном.

Лайара послушно опустила взгляд, стараясь сосредоточиться. Но стоило ей зацепиться за звезду, как отражения вокруг будто взбунтовались, а в воде мелькнули чужие берега. Не те, что были здесь, а какие-то далёкие, холодные, покрытые инеем. Она вздрогнула и опустила глаза.

— Они давят, кричат, — прошептала Лайара, прижимая пальцы к вискам. — Я чувствую, как они тянут меня в разные стороны, как будто хотят разорвать на части.

Тарин не стал торопить её.

—Тогда не слушай их все сразу. Выбери не звезду, а что-то совсем простое. Вот, смотри, линия, где вода касается берега. Тонкая, ровная черта. Пусть она будет твоей опорой.

Она снова посмотрела на пруд и нашла эту линию. Сначала отражения всё ещё метались, мешая ей дышать, но постепенно, шаг за шагом, она научилась не бороться с ними, а как бы отодвигать в сторону, оставляя на переднем плане только эту спокойную черту. И когда шум наконец стих, оставив после себя лишь тихий плеск воды и шелест листвы, Лайара выдохнула так.

— Я сделала это, — сказала она, глядя на Тарина широко раскрытыми глазами, в которых светилось изумление.

— Да.

На третий вечер Тарин показал ей, как превратить эту сосредоточенность в действие.

— Когда ты держишь точку опоры, мир становится послушнее. Он позволяет тебе чуть-чуть сдвинуть завесу между отражениями и реальностью. Давай попробуем создать крошечный разрыв. Не больше твоей ладони. Не пугайся, если увидишь тень другого мира. Она не придёт за тобой. Она просто покажет, что граница существует.

Лайара снова нашла свою линию у берега и постаралась удержать её, пока Тарин тихо подсказывал ей, куда направлять внимание. Сначала ничего не происходило. Вода оставалась спокойной, отражения привычными. Но потом, когда она чуть изменила угол взгляда воздух перед ней дрогнул. В этом дрожании возник маленький овал. Внутри него мелькнула чужая ночь: небо, усыпанное незнакомыми созвездиями, острые силуэты скал и холод, который чувствовался даже сквозь этот крошечный разрыв.

Лайара замерла, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить это чудо. Но страх быстро сменился чистым, звенящим восторгом.

— Он настоящий, — прошептала Лайара, не отрывая взгляда от портала.

Тарин кивнул, в его глазах светилась гордость, которую он даже не пытался скрыть.

— Ты не просто увидела границу. Ты её приоткрыла. Это требует точности и доверия к себе.

Вдохновлённая этой маленькой победой, Лайара захотела пойти дальше.

— А можно… попробовать что-то ещё? Что-то простое, чтобы почувствовать, как это работает?

Тарин чуть прищурился, будто оценивая, готова ли она.

— Давай начнём с камешка. Видишь тот, у кромки воды? В отражении он чуть светлее. Попробуй «подтянуть» это отражение сюда. Представь, что ты ведёшь его за собой, как танцующего партнёра, который хочет следовать за твоим движением.

Лайара сосредоточилась, снова нашла свою точку опоры, а затем потянулась вниманием к отражению камня. Сначала ничего не менялось, но потом она почувствовала едва уловимый отклик, как будто отражение само подсказало ей, в какой момент нужно сделать мягкий, уверенный шаг. И когда она мысленно «подхватила» этот светлый образ и притянула его к себе, камень на берегу действительно стал светлее, а когда она коснулась его пальцами, он оказался прохладнее, чем должен был быть в тёплом воздухе сада.

Лайара тихо и удивлённо рассмеялась, не веря, что это происходит с ней.

— Он из другого мира! Совсем чуть чуть, но другой!

В её голосе звучал азарт, смешанный с осторожностью. Она чувствовала власть над отражениями, но боялась, что одно неверное движение может всё испортить.

Но в следующий момент её концентрация дрогнула, отражения снова начали мелькать, перекрывая друг друга, и она почувствовала, как мир вокруг неё снова становится другим. Она сжала кулаки, пытаясь удержать контроль, но линии расплывались, а тишина пруда наполнялась чужим шёпотом.

И тогда Тарин мягко взял её за руку.

Его ладонь была тёплой. Время замерло, шум отражений отступил, оставив только тихий плеск воды и дыхание ветра в ивах. Их взгляды встретились.

Лайара покраснела и отвела взгляд, но руку не выдернула. Наоборот, на мгновение сжала его пальцы чуть крепче.

— Прости, — пробормотала она, чувствуя, как жар заливает щёки. — Я думала, что смогу удержать это сама.

— Тебе не обязательно всё делать самой.

Лайара кивнула, всё ещё не поднимая глаз.

Когда она снова попробовала сосредоточиться, держа руку Тарина, отражения послушно выстроились в ровный ряд.

А потом, когда упражнение было закончено и тишина снова стала мягкой, Тарин не сразу отпустил её руку. Он задержал её ладонь в своей чуть дольше, чем требовалось. Лайара не отняла руку.

— Ты очень быстро учишься, — сказал Тарин.

Лайара подняла на него глаза.

— Это потому, что я знаю, что ты не станешь смеяться, если у меня не выйдет, — призналась она. — Или ругать. Ты просто скажешь: «Попробуй ещё раз». И от этого… от этого становится не так страшно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.