Игорь Александрович Щепёткин Секреты Виктории

На следующий день Роман позвонил, предложив свою помощь. Инициатива была с радостью принята.

Сначала было нелегко. Навыки общения из мира взрослых здесь не работали. Роман не знал, о чём с детьми говорить, как вести себя. Тогда на помощь ему приходили воспитатели детдома, помогали советами.

Так в хлопотах и попечении о детях-сиротах прошёл почти год.

– Анна Пална, доброе утро! – проговорил Роман, увидев директора детского дома. Она стояла на крыльце спиной к Роману, и он не мог рассмотреть, чем она была так занята, что не могла оторваться от своей затеи.

– А, Роман Львович! Здравствуйте, дорогой! Давно нас не посещали, – ответила Анна Павловна высоким приятным голосом, взглянув на гостя через плечо. Роман подошёл ближе и увидел, что Анна Павловна пыталась покормить белку с ладони. Не осмеливаясь приблизиться к человеку, белка прыгала по веткам ближайшей сосны, балансируя пушистым хвостом.

Роман, бережно держа в руках большую коробку с конструктором Lego, остановился поодаль, наблюдая идиллическую сцену.

– Хорошо-то как! Когда приезжаю сюда, отдыхаю душой и телом. Здесь такой воздух! Дышишь и не надышишься! – сказал он и в подтверждение своих слов с удовольствием втянул носом смолистый воздух соснового бора.

Анна Павловна, не дождавшись, когда белка наконец спустится с разлапистого дерева, высыпала с ладони орехи на широкие перила крыльца. Роман открыл дверь, пропуская женщину вперёд, и приветственно кивнул пожилому вахтёру с разбухшим лицом и сердитыми бровями.

– Оставьте это пока в моём кабинете, – Анна Павловна указала коробку с конструктором, которую Роман продолжал осторожно держать перед собой двумя руками. Дождавшись, когда Роман пристроит коробку, она продолжила: – А у нас новые воспитанники. Буквально вчера двое поступили с освобождённых территорий. Пойдёмте! – И, ловко подхватив Романа под руку, Анна Павловна повела мужчину по коридору.

Они вошли в большую игровую комнату, где за столами сидели несколько детей разных возрастов. Анна Павловна показала на новеньких:

– Это Вика и Петя… Дети, познакомьтесь: Роман Львович, наш опекун и частый гость, – произнесла Анна Павловна.

Петя оказался сутуловатым мальчиком лет девяти, в очках, он еле заметно мотнул головой, на секунду оторвавшись от компьютера. Девочка Вика, лет тринадцати, с огромными карими глазами и светлыми вьющимися волосами до плеч, растерянно встала в дальнем углу комнаты.

Остальные дети обступили Романа. Он знал их всех по именам; не торопясь, разговаривал с каждым, расспрашивал, как дела. Роман не был здесь почти месяц: уезжал в столицу по делам строительной компании, потом был городской совет, знакомство с новым губернатором. Обсуждали текущий проект по реконструкции коммунального моста…

Анна Павловна с молчаливым участием следила за их общением. Через некоторое время она вышла из игровой, но вскоре вернулась, неся в руках привезённый Романом набор Lego. А когда Роман собрался уезжать, Анна Павловна предупредила, что в следующую субботу приедут казаки – будет урок патриотического воспитания. Роман сообразил, что в этот день в детдоме будет не до него. «Найду, чем заняться», – подумал он.

В субботу Роман со спокойной душой отправился на пленэр. Не доезжая метров пятьсот до знакомого поворота, он свернул на просёлочную дорогу, ведущую к реке. Выйдя из машины, разыскал место, откуда впервые год назад – как время летит! – рисовал особняк. Положив на колени картонку с листом бумаги, Роман достал мелки и набросал композицию будущего пейзажа: по весеннему цветущему лугу извилистая тропинка ведёт на пологий волнистый холм, где меж сосен виднеется чудесная крыша с драконами… Он был настолько увлечён рисованием, что не заметил, как подошла Вика и молча стала рядом.

Роман не любил, когда кто-то смотрит через плечо, но в этот раз пристальный взгляд девочки не мешал работе.

– Мне бы хотелось оказаться на твоей картине, – неожиданно прервав творческое действо, сказала Вика и повернула козырёк своей бейсболки на затылок. Тонкие губы девочки растянулись в улыбке.

– Я не волшебник, – шутливо ответил Роман и внимательно посмотрел на Вику.

В глазах девочки мелькнул огонёк лёгкой насмешки.

– Пойдём к реке! Хочешь? – тихо спросила она и, опустив длинные ресницы, не оборачиваясь, пошла вперёд.

Её слова произвели магический эффект. Отложив в сторону мелки и забыв о своём возрасте, Роман в один миг превратился в мальчика, готового выполнять любые капризы соседской девчонки, будто вернулся в далёкое детство – с ним снова говорили на «ты»! Очарованный, он шёл следом за девочкой. Тропинка вела в неглубокий распадок, где журчал ручей. В этом поросшем кустарником месте Роман вдруг очнулся и, протянув руку, воскликнул:

– Осторожно! Ступай по доске!

Вика сделала шаг, но, поскользнувшись, на мгновение невесомо коснулась его груди и негромко рассмеялась.

По дороге Роман рассказывал, что в юности любил рисовать, потом поступил в архитектурную академию, последнее время работает инженером в строительной компании – проектирует мосты. О мостах мог бы говорить часами! А от Вики Роман узнал грустную историю: когда ей было лет шесть, мать утонула в море, отца не помнит. С Петей оказались здесь не сразу… «Он не брат мне. Вместе жили в одном детдоме», – пояснила Вика.

У крутого берега тропинка резко уходила вниз, но спускаться к воде было опасно. Большая полноводная река здесь делала излучину и, пенясь у края, подмывала яр. То и дело был слышен шум падающих камней. Вика напряжённо смотрела вниз, где в лучах солнца искрилась быстрина.

– У вас сегодня были гости. Почему ты сбежала? – спросил Роман, нарушив молчание.

– Они не пели песен… Говорили о солдатах… Мне стало скучно, и я ушла, – девочка смущённо улыбнулась.

– Что ж, весомый довод, – улыбнулся в ответ Роман.

Подняв голову, он посмотрел на потемневшее небо. За рекой были видны всполохи приближающейся грозы.

– Посмотри туда, – указал он на всполохи, – это зарницы. – И принялся объяснять, что такое зарница и почему раскаты грома еле слышны.

Неожиданно налетел ветер, дружно закачались вершины деревьев.

– Однако пора восвояси! И побыстрее! – заторопился Роман.

Не оглядываясь, они торопливо зашагали в сторону особняка. Едва они поднялись на холм, как первые капли дождя глухо застучали по притихшей листве. У дверей детского дома Роман распрощался с девочкой и поспешил обратно. Дождь усиливался. Вернувшись к своему месту, Роман нашёл оставленный этюд совсем размокшим. Нарисованный дракон на коньке крыши дома расплылся, увеличившись в размере, и превратился в огнедышащего. «Как жалко! Но на всё, видно, воля Божья. Ничего, Моне свои стога тоже много раз рисовал. В следующий раз лучше получится, а этот реставрации не подлежит, если только по памяти…» – полушутя-полусерьёзно рассуждал Роман мысленно, направляясь к машине.

Вскоре Роман осознал, что ездит в детский дом ради Вики. Он привозил ей цветные карандаши, краски, учил рисовать. Ему казалось, что в детском доме все ждут, когда он заберёт Вику. Иногда приходила мысль об удочерении, но жена не хотела брать на воспитание детей. «Ты видишь или нет, в какое время мы живём? Была бы я помоложе да покрепче здоровьем, записалась бы санитаркой. Не знаешь, что будет завтра», – говорила она.

Роман хорошо помнил, как год назад в День Победы Мария с гордостью участвовала в шествии «Бессмертного полка» с портретом прабабушки, которая во время Великой Отечественной работала в госпитале. А теперь шествия не было. «Ну и хорошо, что отменили, – говорил Роман. – Уже непонятно, это про ту войну или про эту».

В центре Города-на-Реке на фасаде здания драматического театра висела огромная буква Z. А билборд на Почтамтской призывал: «Всё для фронта, всё для победы!» Если бы не эти вывески, можно было бы подумать, что ничего страшного не происходит. Жители города даже в семейных кругах на кухне не хотели обсуждать войну. Одни боялись доноса, ведь показательные процессы уже были. Другие, сознавая, что говорить правду трудно, утешали себя словами: «Мы всего не знаем». Иные были уверены, что у Европы скоро закончатся деньги, «Китай нам поможет, и мы победим». О поражении думать никто не хотел. Чтобы отвлечься от тяжёлых дум, ходили на концерты. Кто только не приезжал в этот год! Можно ли было представить раньше, что в городе будут гастроли Гергиева?! Роман не был поклонником классической музыки, но не мог отказаться, когда жена предложила сходить на концерт великого дирижёра. «Можно солгать, украсть и при этом делать людей счастливыми…» – думал он после концерта.

Жизнь шла своим чередом. Всё больше свободного времени Роман проводил в детском доме. Вика всерьёз увлеклась рисованием, но Анна Павловна сокрушалась, что девочка не показывает свои работы, о чём-то постоянно грустит, перестала здороваться по утрам, на вопросы отвечает односложно: да или нет. А какие у ребёнка могут быть секреты?

– И знаете, мне кажется, она верит, что вы её удочерите, – шепнула однажды директриса в коридоре, взяв Романа под локоть. – Но имейте в виду, Петя от неё – ни на шаг. Там они были в одном детдоме, хотя никаких документов об их родстве нет.

В начале лета Роман вызвался возить Вику в художественную школу.

– Я мечтаю жить в своём доме и иметь мастерскую, – как-то сказала девочка на обратном пути и добавила: – Только чтобы дом был рядом с лесом и свободно дышалось.

– Ты рассуждаешь прямо как взрослая, – покачал головой Роман.

По лицу девочки вдруг промелькнула тень. Она вспомнила артобстрелы, ракетные атаки и отвела заблестевшие глаза в сторону. Роман почувствовал неладное. Свернув в тихий переулок, остановил машину и предложил зайти в кафе.

– Что будешь? Эклер или мороженое? – взглянув исподлобья, спросил Роман, когда они сели за стол.

Вика на секунду задумалась и, как-то сразу повеселев, выпалила:

– А можно то и другое?

– Ну конечно, – ответил Роман.

Он смотрел, как она уплетает шоколадный крем, и перебирал в уме, о чём бы сейчас спросил, если бы был отцом. Потом в порыве великодушия ему пришла на ум шальная мысль: не завезти ли её к себе домой? Ведь жена уехала на отдых в Таиланд, не нужны будут сложные объяснения, что да как…

Примечания