- Рейтинг Литрес:4.5
Полная версия:
Игорь Алексеевич Ковриков Секс без границ
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Вот тебе и ответ на все вопросы.
Вот так всегда! На любой вопрос она спрашивала, люблю ли я её, и я отвечал утвердительно. Хотя и знал, что такие слова просто так говорить было нельзя. Беда была в том, что я и говорил ей их не просто так. Я действительно влюбился в неё как мальчишка.
Весь вечер мы просидели в кафе, потом я проводил её до дома.
– Хорошо посидели, – сказала она. – Жалко, что завтра надо идти в институт, а то можно было бы ещё задержаться.
– Ничего, – ответил я, держа её руку. – Скоро выходные, и они все наши.
– Точно! – согласилась она и чмокнула меня в щёку. – Позвони мне, когда доберёшься до дома.
И она упорхнула в подъезд.
Я подошёл к своей машине, сел за руль и ещё долго молча сидел и размышлял. Каждому влюблённому знакомо чувство окрылённости, но у меня на душе скребли кошки. Я понимал, что сейчас могу сломать Нине жизнь, потому что я уже стар для неё. Пускай лучше найдёт себе такого же молодого, выйдет за него замуж, родит детей и будет счастлива. Но для этого необходимо порвать с ней. И немедленно. Я включил зажигание и поехал в сторону дома.
Открыв дверь в квартиру, я сразу увидел Женю. Она только что вышла из душа и стояла у зеркала в махровом халате, протирая полотенцем волосы.
– Как дела? – спросила она.
– Лучше не спрашивай, – вздохнул я.
– Ого! – она резко повернулась ко мне. – Даже так?!
Жене не надо было ничего объяснять. Она сразу всё понимала, улавливая моё настроение по интонации моего голоса.
– Она уже строит планы на свадьбу, – произнёс я.
– А кто её родители?
– Точно не знаю, – я пожал плечами. – Папа, я так думаю, какой-то олигарх.
– Значит у тебя есть возможность породниться с фигурантом из списка Форбс?
– Мне бы этого очень не хотелось.
Я сел за стол и обхватил голову руками.
– Тебе надо с ней расстаться, – сказала она. – И чем скорее, тем лучше.
– Знаю, – я опять вздохнул. – Но я не смогу ей это сказать. У меня просто на это нет сил. Как только вижу её глаза, сразу все слова забываю.
– Давай это сделаю я, – невозмутимо сказала Женя. – Сыграю роль ревнивой жены.
– Нет! Не вариант, – я помотал головой, представляя, что из этого может получиться. – Я должен разобраться с этим сам.
– Ты не сможешь. Тебе обязательно должен кто-то помочь.
– Извини, Евгения, но это будешь не ты.
– Как хочешь, – она пожала плечами, взяла в руку расчёску и опять повернулась к зеркалу.
И тут я понял, что она права. Было бы не плохо если кто-нибудь объяснит всё Нине. Но это будет не по-мужски. Всё-таки мне придётся собраться с мыслями и объясниться с ней самому. И это я сделаю завтра.
Выйдя из задумчивости, я опять посмотрел на Женю, которая в это время гремела пузырьками с косметикой, стоящими на столике возле зеркала.
– Как твой байкер?
– Я с ним рассталась три дня назад, – ответила она. – Поддонком оказался.
– Что произошло? – удивился я.
– Он меня в карты проиграл.
Я изумлённо посмотрел на неё, но она была совершенно спокойна. И вообще у неё был такой вид, как будто всё это в порядке вещей, и её проигрывают в карты постоянно.
– Байкеры – они такие, – усмехнулся я.
– Да, – кивнула Женя. – У него и на мотоцикле это написано.
– Что написано?
– У него наклейка на бензобаке: «мои друзья – настоящие уроды».
– Гениально, – усмехнулся я.
– И я так думаю, – согласилась она.
***
Полночи я не спал и, ворочаясь в кровати, представлял себе надвигающийся разговор с Ниной. Обдумывая этот разговор, я понимал, что не нахожу правильных слов. «Ничего, – решил я. – Когда мы встретимся, слова придут сами собой». Когда я это подумал, то несколько успокоился и наконец-то заснул.
Утром я подъехал к своей работе немного позже обычного. Я совершенно не выспался, настроение было скверное и даже немного кружилась голова. Будущий разговор с Ниной постоянно мучил меня, и я не мог думать ни о чём другом. Я открыл дверь, вышел из машины и направился в сторону дверей в наш офис.
– Молодой человек! – раздалось за спиной, и я обернулся.
Около роскошного чёрного седана стоял мужчина в чёрном элегантном костюме среднего роста лет сорока пяти. Рядом стоял огромный джип около которого застыли два широкоплечих амбала. Их вид говорил о том, что это были охранники.
– Вас зовут Евгений? – спросил мужчина.
– Да, – кивнул я.
– Можно с вами поговорить?
– Конечно, – ответил я и подошёл к нему.
Сначала я подумал, что это какой-то клиент, но уже в следующую секунду понял, что это не так.
– Меня зовут Виктор Владиславович, – произнёс он. – Я, отец Нины.
Чисто выбритое лицо, светлые волосы, уложённые в безукоризненную причёску, волевой взгляд. Сразу было видно, что этот человек привык командовать. И эта встреча была для меня очень не кстати. На первый взгляд.
– Слушаю вас, – промямлил я.
– Ты с ней спишь? – сразу задал он неудобный вопрос, который, наверное, волновал его в первую очередь.
– А вы как думаете?
Ко мне неожиданно вернулась моя обычная наглость. Виктор Владиславович тут же побагровел как рак. Охранники тоже напряглись, чувствуя настроение своего босса.
– Но я был у неё не первым, если это обстоятельство вас утешит, – как не в чём не бывало продолжал я.
Наверное, первой его мыслью было задушить меня на месте, но он сдержался, и я видел, каких трудов ему это стоило.
– Ты вскружил голову неопытной девочке и, наверное, гордишься собой, – прошипел он. – Но ты не обольщайся. Я не позволю вам больше встречаться.
– Вот и хорошо, – беззаботно ответил я.
– Не понял, – его лицо вытянулось от удивления.
– А что тут не понять, – сказал я, не давая ему опомниться. – Я знаю наверняка, что со стороны Нины – это увлечение. Никакой любви ко мне у неё нет. Через некоторое время её чувства остынут, она влюбится в другого, какого-нибудь молодого человека её круга. Поэтому я решил с ней расстаться, и как раз сегодня хотел ей об этом сказать.
Виктор Владиславович изумлённо посмотрел на меня и присел на крыло своей машины.
– А ты-то её любишь? – уже спокойнее спросил он.
– Да, но это не имеет значения. Я не хочу ломать ей жизнь.
Наступила пауза. Виктор Владиславович задумался. Наверное, он не ожидал такого разговора.
– Я знаю, что Нина очень избалованная девушка, – наконец сказал он. – Всегда делает то что хочет. Это я виноват: на воспитание времени не хватало. Всё работа и работа. Поэтому сейчас приходится исправлять ошибки.
– Понимаю, – согласился я.
– Сделаем так: у меня есть возможность отправить её на практику за границу, месяца на три. Думаю, этого времени будет достаточно чтобы она всё забыла.
– Это было бы очень кстати.
– А ты вроде нормальный парень, – вдруг произнёс он и протянул свою визитку. – Если что – звони.
С этими словами он сел в свой автомобиль, который тут же тронулся с места. Джип с охраной сразу последовал за ним.
Нормальный мужик оказался, подумал я, глядя ему вслед. И главное, умный. Понял ситуацию с двух слов, ничего объяснять не пришлось.
Нина позвонила ближе к вечеру.
– Отец посылает меня за границу, – встревоженным голосом сказала она. – Будем надеяться, что это не на долго. Мы сегодня увидимся?
– Я должен задержаться на работе, – ответил я.
– Жаль, – сказала она. – Самолёт завтра днём, и я боюсь, что перед отлётом мы не успеем встретится.
– Позвони мне завтра.
– Не могу больше говорить, – быстро проговорила она. – Отец рядом, я боюсь услышит. Люблю, целую.
В трубке послышались гудки.
Она позвонила через день. Мы болтали минут двадцать, и она рассказала, как устроилась. Она звонила мне каждый день, потом через день, потом раз в неделю и наши разговоры были всё короче и короче. Примерно через месяц звонки прекратились, но к тому времени я уже нашёл себе подругу для утешения.
Любовь прошла, как я и предвидел, но время от времени в моих мыслях ещё долго возникало очаровательное лицо Нины.
Часть седьмая
Как-то раз Евгения уговорила меня пойти вместе с ней на вернисаж. Я, честно признаться, был очень удивлён этим обстоятельством, поскольку никогда не замечал за ней особой любви к искусству, да и сам был далёк от этого. Поэтому упирался как мог. Но Женя всё же меня уговорила. Она сказала, что на этом вернисаже будет выставлять свои работы её подруга, начинающая художница, и мы обязательно должны её поддержать.
- Подруга-то твоя, хоть не очень страшная? – обречённо спросил я.
- Да ты что?! – Евгения строго посмотрела на меня. – Она красива, как порнозвезда!
- Тогда я, конечно, пойду. Но с одним условием: ты меня ей представишь.
- Само собой, неугомонный.
К выставочному залу мы подъехали к середине дня. Войдя в помещение, я увидел, что народу было не так много. Люди стояли небольшими группами по два-три человека перед картинами, висевшими на белых стенах и тихонько переговаривались между собой. Я, было, тоже остановился перед одной из картин, на которой были изображены обнажённые нимфы, но Евгения сразу взяла меня под руку и увлекла вглубь зала.
- Дай мне насладиться высоким искусством, раз уж мы здесь, - взмолился я.
- Потом насладишься, - ответила моя стремительная женщина. – Наша выставка на втором этаже!
Широкая мраморная лестница ведущая на второй этаж находилась в конце огромного зала. Мы поднялись по ней, я оглянулся по сторонам, и в моих глазах тут же зарябило от разноцветных огромных пятен.
- Это, что такое?! – недоуменно спросил я. – Мы попали на выставку обёрток от жевательных резинок?
На стенах, где в моём понимании должны были висеть картины, висели полотна, хаотично размалёванные яркими красками. Я посмотрел на некоторые из них, но с первого раза, как не старался, так и не смог понять, что на них изображено.
- Темнота! – воскликнула Женя с нотой сочувствия. – Ты что, никогда не слышал об абстракционизме?
- Слышать-то я слышал, - ответил я, почесав затылок, - но ни разу не видел. Может быть, ты, если такая продвинутая, объяснишь мне, что нарисовано хотя бы на одной из них.
- А, это неважно! – воскликнула моя подруга. – В отличие от традиционной классической живописи, здесь ты можешь не знать, что именно хотел изобразить художник. Здесь ты должен попытаться уловить настроение красок.
- Художник?! – в свою очередь воскликнул я. – Ты сказала – художник?! Я не верю своим ушам! Я-то думал, что всё это намалевала пьяная обезьяна кончиком своего хвоста!
- Я вижу, что попала в общество некультурного и неотёсанного мужлана, - с глубоким вздохом проговорила Евгения. – Но, ничего. Я займусь твоим воспитанием, как только у меня появится время.
Она вдруг посмотрела мне за спину и, улыбнувшись помахала кому-то рукой. Я обернулся и увидел быстро идущую к нам по полированному паркету молодую девушку. Издалека это было похоже на чёрное пятно, и только тогда, когда она подошла поближе, я понял почему мне так показалось. Черное платье без рукавов, чёрные волосы, чёрная губная помада и подкрашенные чёрным брови и веки. Пирсинг на носу и губах, огромные серьги и густо татуированные руки дополняли картину. Всё это выглядело довольно экстравагантно и смело, а сама девушка была очень симпатичная и сексуальная. В этот момент я мысленно поблагодарил Женю, за то, что она уговорила меня сюда прийти.
- Привет, Женя, - сказала татуированная девушка, подойдя к нам.
- Привет, Соня, - ответила Евгения.
Они обнялись и поцеловались, после чего одновременно обернулись ко мне.
- Познакомься, - произнесла моя подруга. – Это мой муж. Зовут его Евгений.
- Соня, - представилась новая знакомая. – Очень приятно. Как мило, что вы тёзки.
- В этом не наша вина, - ответил я с улыбкой.
Соня посмотрела мне в глаза и тоже улыбнулась. В этот момент мне показалось, что в её взгляде промелькнул интерес.
- Показывай скорее, где висят твои картины, дорогая! – пропела Евгения. – Мой муж очень желает поскорее их увидеть.
- Ого! – удивлённо воскликнула Соня, опять посмотрев на меня. – Он, наверное, большой знаток живописи?
- Ещё какой! – подтвердила её слова моя ехидная подруга. – Особенно ему нравится работы художников-абстракционистов.
Соня повела нас в другой конец зала и остановилась у стены.
- Вот они, - сказала она. – Я выставила только три картины, на мой взгляд самые удачные.
Перед нами в красивых золочёных рамах висели три куска разноцветных обоев. Я всматривался в каждый из них, но мне так и не удавалось разглядеть хоть каплю смысла.
- Ну, как вам? – спросила начинающая художница.
- Отличный подбор красок, - сказала Женя. – Глядя на них, я ощущаю в себе сильные положительные эмоции.
- А вам как, Евгений? – обратилась ко мне Соня.
- Глубоко, со смыслом, - многозначительно произнёс я. – Только, мне кажется, что на средней картине чего-то не хватает.
- А мне, наоборот, кажется, что мысль здесь вполне законченная, - заметила Женя. – Если что-нибудь добавить, то это будет уже явно лишним.
- Ты права, - тут же ответила Соня, показав рукой в середину композиции. – Я хотела добавить побольше звёзд на ночном небе, вот здесь, рядом с Луной, но подумала, что это уже через чур.
Мы с Евгенией украдкой переглянулись, и я с трудом подавил улыбку. Какая Луна?! Какие звёзды?! Всё что можно было себе представить, глядя на это творение, это макароны по-флотски с вишнёвым вареньем.
- Здравствуй, Соня, девочка моя! – вдруг раздался сзади нас громкий мужской голос, и мы все трое сразу же оглянулись.
Рядом с нами стоял высокий, худой как щепка, черноволосый парень, не старше двадцати пяти лет в изодранных чёрных джинсах. Его руки были синие от обилия татуировок, а на мятой чёрной футболке было написано «Я ненавижу систему». Радостная улыбка, горевшая на его лице, источала кипучую энергию и позитив.
- Здравствуй, Портрет, - заулыбалась Соня. – Познакомься! Это мои друзья, Женя и Женя.
- Близнецы?! – воскликнул парень. – Прикольно!
- Почему близнецы? – удивилась Женя.
- Портрет иногда путает некоторые слова, - объяснила Соня. – Он, скорее всего, хотел сказать «тёзки».
- А, почему «Портрет»? – в свою очередь спросил я.
- Потому, что портреты у меня получаются лучше всего, - ответил он с гордостью.
- Так вы тоже художник? – произнесла Евгения, беззастенчиво рассматривая нашего нового знакомого с ног до головы.
- Без всякого сомнения, - ответил Портрет. – Я – абстракционист-портретист! Кстати, тут висят несколько моих работ, и если вам интересно, то можно их разглядеть.
- Он хотел сказать «посмотреть», - продолжала переводить Соня.
- Я обязательно посмотрю! – сказала Женя и взглянула на меня.
Сколько раз я видел этот её взгляд! В нём одновременно присутствовали немой вопрос, извинение, зарождающееся похоть и просьба не мешать. После этого взгляда я понял, что Женя задумала поймать Портрета в свои любовные сети, и сейчас у него уже не было ни единого шанса из них выпутаться.
Я еле заметно кивнул, одобряя её сумасшедшую выходку, и Евгения тут же взяла парня под руку и посмотрела ему в глаза.
- Пойдёмте, мистер художник, - проговорила она, томно улыбаясь. – Покажите мне свои бессмертные творения.
- Мистер?! – переспросил он. – Гм! Называйте меня лучше «товарищ».
- Договорились! – согласилась плутовка.
И они пошли куда-то вглубь зала.
- Я так думаю, что их мы больше сегодня не увидим, - произнёс я.
- И вы совсем не ревнуете? – спросила Соня.
- Совсем.
Она посмотрела на меня и вдруг улыбнулась. Но в её взгляде не было и тени удивления.
- Женя мне рассказывала о том, как вы живёте, - произнесла художница. – Свободный секс, свободные отношения.
- Каждый живёт так как ему нравится, - я пожал плечами. – По крайней мере, при таком образе жизни мы с Евгенией никогда не сможем друг другу надоесть.
- Но, чтобы так жить, надо иметь определённую смелость.
- Несомненно, - кивнул я и посмотрел прямо ей прямо в глаза. – Но мне кажется, что вы в этом смысле тоже довольно смелый человек.
Соня засмеялась.
- Вы правы, - согласилась она. – У меня был опыт свободной любви.
- Так, так, - заинтересовался я. – Интересно!
- Да! – продолжала она. – Я жила с одним парнем, и в какое-то время мы вдруг поняли, что в наших отношениях наступает кризис. Тогда мы решили завести себе любовников.
- А, кто из вас заговорил об этом первым?
- Я, - Соня дернула бровями, изображая на лице недоумение. – А что, собственно? Как раз перед этим я общалась с Евгенией, и она мне всё рассказала про ваши взаимоотношения. Вот я и решила попробовать.
- Ясно! Что же было потом?
- Мы обо всём договорились, - рассказывала она, - он сначала, вроде бы, был не против, но, когда я переспала с одним мужчиной, вдруг тут же собрал свои вещи и ушёл.
- Просто ушёл и всё? – удивился я.
- Нет! Перед самым уходом он сказал, что никогда мне этого не простит.
- Странно, - я опять пожал плечами. – Возможно, он очень тебя любил.
- Ты так думаешь? – с сомнением произнесла Соня. – А мне кажется, что у него уже давно была любовница на стороне, и он ушёл к ней.
Я подумал в этот момент, что к сожалению, у каждой женщины наверняка в мозгу есть какая-то змеиная жилка, которая портит всю её конструкцию. Одновременно с этим я уже понимал, что очень хочу эту девушку и в её глазах видел такое же желание.
Соня вздохнула и обвела взглядом практически пустой зал.
- Посетители почти все ушли, - проговорила она. – Сегодня здесь делать уже нечего.
- Я на машине, и если хочешь, подвезу тебя куда-нибудь.
- Домой, - сразу сказала она. – Кстати, ты заметил, как непринуждённо и естественно мы перешли на «ты».
- Вот именно! – поддержал я её мысль. – Да и парня у тебя сейчас постоянного нет.
- Мы понимаем друг друга с полуслова, - улыбнулась Соня. – Женя, думаю, на меня не обидится, ведь у вас с ней свободная любовь.
***
Как только мы вошли в её квартиру, и за нами закрылась дверь, Соня тут же обняла меня. Мы жарко поцеловались и начали грубо сдирать друг с друга одежду. Я сначала хотел раздеть её медленно и красиво, но это не получилось, потому что я уже не мог терпеть. Да и она тоже.
Секс с Соней был замечательный. Она снова и снова бросалась на меня, как голодная тигрица на свою жертву, и было ясно, что мужчины у неё не было длительное время. Наверное, со своим парнем она рассталась довольно давно.
Потом мы долго лежали в постели и глядели в потолок, отдыхая после интима. Я, немного отдышавшись, стал смотреть по сторонам, потому что раньше этого сделать не успел.
Вопреки общему мнению, что в жилищах художников и других творческих личностях царит полный бардак, у Сони в квартире был идеальный порядок. Гармонию нарушала только наша одежда, валявшееся вперемешку в середине комнаты большой кучей. А также кисточки и краски, лежавшие на полу возле мольберта, стоявшего у окна, но и они были аккуратно разложены на идеально разглаженной чёрной материи. На мольберте я увидел начатую картину, но даже не попытался понять, что там было изображено. Если я не понимал большинство законченных картин абстракционистов, то что же можно сказать о незаконченных.
- Куда ты смотришь? – вдруг спросила Соня.
- Просто осматриваюсь, - ответил я.
- Нет, ты меня обманываешь, - произнесла она и положила голову мне на грудь. – Ты смотришь на картину и думаешь, что я там изображу.
- Думай, не думай, но я этого никогда не пойму.
- Я тоже, - призналась она и скосила глаза на холст, висевший на мольберте. – Нет, я конечно знаю, что в итоге должно получиться, но полного понимания композиции у меня пока нет. Хотя…
Соня приподняла голову и нахмурила брови.
- Что? – спросил я.
- Появилась одна мысль!
С этими словами она вдруг вскочила с кровати и как тайфун бросилась к мольберту, смешно шлёпая по полу босыми ногами. Она наклонилась и схватила палитру, лежащую на полу, кисть и несколько тюбиков краски. Потом она выдавила краски, быстро размешала их кистью и начала резко наносить мазки на полотно. При этом Соня была абсолютно голой, но казалось, даже не замечала этого.
- Что с тобой, дорогая? – в удивлении спросил я.
- Не мешай! – грубо ответила моя художница. – Надо срочно перенести мою мысль на рисунок, а то она уйдёт, и я потом ничего не вспомню.
- Но…
- Не отвлекай меня, я тебе сказала! – повторила она. – И вообще, будет лучше, если ты подождёшь на кухне.
Соня полностью преобразилась. Я конечно знал, что художники, писатели и композиторы чуть-чуть сумасшедшие люди, но не знал, что до такой степени. Соня в настоящее время забыла обо всём на свете, и сейчас для неё существовала только её рождавшаяся картина и ничего больше. Я невольно залюбовался тем как голая девушка водит кистью по холсту, но Соня вдруг посмотрела на меня свирепым взглядом, и я понял, что лучше уйти.
Я встал с кровати, завернулся в простыню и побрёл на кухню. Там я включил телевизор, стоящий на холодильнике, налил себе кофе и приготовился ждать, пока у моей сегодняшней подруги не пройдёт приступ сумасшествия. О том, чтобы уйти я даже не думал.
Соня появилась на кухне не меньше чем через час. Она всё также была в чём мать родила, а её глаза сверкали радостным блеском. К этому времени я уже начал терять терпение, ведь мне очень хотелось заняться с ней сексом ещё раз.
- Женя, у меня получилось, - счастливо произнесла она.
- Рад за тебя, - буркнул я.
- Хочешь посмотреть?
- Я уже смотрю, - ответил я, глядя на её соблазнительные груди.
- Пойдём скорее! – воскликнула художница, не обращая внимания на мой многозначительный взгляд.
Она взяла меня за руку и повела в комнату. Мы встали напротив картины, и я посмотрел на полотно, абсолютно уверенный, что опять ничего не пойму.
И вдруг, совершенно неожиданно для себя, я, глядя на разноцветную галиматью, вдруг увидел чёткую композицию. Нет, картины как таковой не было. Это как всегда была безумная мазня. Но повнимательней приглядевшись, я, сквозь хаотичное нагромождение неизвестных геометрических фигур и кривых линий вдруг разглядел природный пейзаж. Этого я никак не ожидал и стоял как вкопанный, растерянно хлопая глазами.
- Ну, как тебе? – выжидательное глядя на меня, спросила Соня.
- Прекрасно, - выдохнул я.
- Тебе всё понятно?
- Почти всё, - ответил я. – Не пойму только одного: почему лошадь зелёного цвета?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
