Королевские мушкетёры

Игорь Алексеевич Ковриков
Королевские мушкетёры

Королевские мушкетёры

Часть первая

Париж. 1658-й год.

На улице Бак в Сен-Жерменском предместье в середине дня всегда царило оживление. Причина этого оживления была в том, что именно здесь находились казармы королевских мушкетёров, или, как их ещё называли, «Отель Мушкетёров». Около ворот всегда стояла небольшая толпа, состоящая из людей, желающих попасть внутрь, но мушкетёры, дежурившие в карауле, пропускали далеко не всех.

Сегодня у ворот на часах стояли два мушкетёра: Жак дю Белле и Шарль д’Аржансон. Молодые люди были примерно одного возраста, но дю Белле был широкоплечим здоровяком из Прованса не менее шести футов роста, а д'Аржансон был много ниже своего приятеля и всю свою жизнь прожил в Турени. Их дежурство подходило к концу, и друзья уже строили планы на вечер.

– Предлагаю, чтобы далеко не ходить, сегодняшний вечер провести в «Еловой шишке», – сказал дю Белле, показывая на трактир через дорогу. – Там всегда прекрасное бургундское, и к тому же хозяин обещал сегодня приготовить свой фирменный гусиный паштет.

– Поддерживаю, дорогой друг, – зевая, ответил д’Аржансон, – но только в том случае, если платишь за всё ты. В моих карманах пусто, как в голове у аббата.

– Конечно, Шарль, – улыбнулся дю Белле, – сегодня я богат, и ты сможешь ни в чём себе не отказывать.

В это время мушкетёры увидели, как из-за поворота показалась роскошная карета, запряжённая шестёркой великолепных лошадей. Экипаж сопровождали четверо гвардейцев, а кучер был одет в кардинальскую ливрею.

– Мазарини! – воскликнул дю Белле.

– Он самый, чёрт бы его побрал!

Карета поравнялась с мушкетёрами, и они приподняли свои шляпы, показывая, что знают, кто в ней сидит. Вообще-то при приближении первого министра Франции военные обязаны были отсалютовать ему шпагами, но друзья намеренно не сделали этого. Кардинал Мазарини не пользовался уважением среди королевских мушкетёров, поскольку двенадцать лет назад по его приказу их рота была распущена, якобы в целях экономии. И только в прошлом году мушкетёры были восстановлены в своих правах благодаря указу короля Людовика XIV.

Экипаж пролетел мимо и скрылся в пыли, а друзья переглянулись между собой.

– Каждый день проезжает, – произнёс дю Белле. – Уже неделю и в одно и то же время. Удивительно.

– Ничего удивительного, мой друг, – ответил д’Аржансон. – Король сейчас живёт в Сен-Жерменском дворце, и кардинал каждый день отправляется к нему с докладом.

– Бедняга кардинал! – воскликнул дю Белле. – Ему, наверное, очень тяжело постоянно туда ездить.

– Ничего не поделаешь. Король хочет слышать все новости только из уст первого министра.

И тут д’Аржансон посмотрел на трактир, о котором говорил его друг, и увидел, как из его дверей вышел высокий худощавый человек в чёрном камзоле. Мушкетёр не знал, чем этот человек так привлёк его внимание, но посмотрев на него внимательнее, он с удивлением заметил, что на его боку висела роскошная придворная шпага с золочёным эфесом, а на пальце сверкнул на солнце крупный алмаз. Сразу было видно, что это очень знатный вельможа, и было непривычно видеть его выходящим из «Еловой шишки». В такие заведения люди с высоким положением не заходили.

Мужчина, выйдя на улицу, остановился и огляделся, но вдруг, встретившись взглядом с д’Аржансоном, надвинул на глаза свою широкополую шляпу, развернулся и быстро пошёл прочь.

– Куда ты смотришь, мой друг? – спросил дю Белле.

– Показалось, что увидел знакомого, – задумчиво проговорил мушкетёр, глядя вслед незнакомцу в чёрном. – Так что ты говорил о «Еловой шишке»?

– Я говорил, что там прекрасное бургундское и гусиный паштет.

– Вот и хорошо. Туда и направимся.

Часть вторая

Через час их сменили, и друзья пошли в выбранный ими трактир. Они просидели там почти до утра. Хозяин «Еловой шишки» не подвёл и, кроме гусиного паштета, накормил мушкетёров другими деликатесами. Вино лилось рекой, и д’Аржансон с дю Белле вышли из кабака только, когда начало светать, шатаясь, как лёгкая лодка, плывущая в штормовом море. Обнявшись и распевая мушкетёрские песни, они направились домой, благо, жили оба недалеко.

На следующий день д’Аржансон проснулся только после обеда. Некоторое время он лежал в кровати и с трудом припоминал вчерашний вечер. В памяти возникало улыбающееся лицо дю Белле, стол, заставленный бутылками, и уличная девка, сидящая у него на коленях. Мушкетёр поморщился и вдруг вспомнил человека в чёрном, выходившего из «Еловой шишки».

– Жиль! – сразу крикнул он слуге. – Камзол и шляпу!

Слуга принёс одежду, и д’Аржансон быстро натянул её на себя, после чего нацепил шпагу.

– Жиль, ты пойдёшь со мной, – произнёс он.

Они вышли из дома, быстро дошагали до трактира «Еловая шишка» и зашли в него.

– Здравствуйте, мэтр Делаж, – подойдя к стойке, приветливо поздоровался д’Аржансон с хозяином.

– Добрый день, сударь, – Делаж выразил на своём лице безмерную радость от встречи с таким важным гостем. – Как вы вчера добрались до дома? Надеюсь, без происшествий.

– Спасибо, дошёл хорошо, – ответил мушкетёр, который и сам смутно помнил, как оказался у себя в квартире. – Мне бы чего-нибудь выпить. Денег у меня сейчас нет, но вы же знаете, что я не люблю оставаться в долгу и расплачусь, как только смогу.

– Конечно, мсье д’Аржансон, – хозяин расплылся в лучезарной улыбке. – Садитесь за любой свободный стол. И хотя вы мне уже должны два ливра ещё с позапрошлой недели, я охотно вас обслужу.

– Два ливра? – молодой человек сдвинул брови, как будто что-то вспоминая. – Ну, не беда! Прибавьте эти два ливра к сегодняшнему заказу, и я сразу же расплачусь, как только у меня появятся деньги. А когда будете сейчас накрывать на стол, имейте в виду и моего слугу.

– Идёт, господин мушкетёр.

Долги растут, как трава после дождя, подумал д’Аржансон, садясь за стол.

Мэтр Делаж был опытным трактирщиком. Он тут же принёс бутылку бургундского, открыл её и наполнил два стакана.

– Скажите, любезный хозяин, – произнёс мушкетёр после того, как залпом осушил налитый стакан, – вы не заметили вчера в вашем заведении около шести часов вечера высокого человека, одетого в чёрное?

– О, да, сударь, – кивнул Делаж. – Это было как раз тогда, когда здесь проезжал Мазарини.

– Вот-вот, – д’Аржансон подался вперёд. – Что вы о нём можете рассказать?

– Несомненно, этот человек высокого происхождения, – произнёс хозяин «Еловой шишки». – Это видно по осанке. Одет он на первый взгляд скромно, но его замшевый камзол очень дорогого покроя. Уж я-то в этом деле разбираюсь, можете мне поверить. А на пальце блестит настоящий алмаз, не меньше трёх карат веса. Я видел его вблизи, когда накрывал ему на стол, и знаете, что вам скажу: такой алмаз не часто увидишь.

– Долго он здесь сидел? – спросил мушкетёр.

– Всего несколько минут, – ответил мэтр Делаж. – Он заказал яичницу с ветчиной и бокал вина, а ушёл сразу же после того, как мимо проехала кардинальская карета. Так продолжается уже три дня.

– Вы хотите сказать, что он приходит сюда уже три дня в одно и то же время?! – д’Аржансон удивлённо поднял брови.

– Совершенно верно.

Мушкетёр в изумлении уставился на трактирщика.

– Что вы ещё можете сказать?

– По-моему он иностранец, сударь, – мэтр Делаж почесал затылок. – Когда он делал заказ, мне показалось, что у него еле заметный акцент.

Часть третья

Д’Аржансон со своим слугой Жилем посидели ещё немного в «Еловой шишке» и отправились домой. Но ровно к шести часам вечера они вернулись назад.

Мушкетёр, на этот раз одетый в обычный чёрный плащ, войдя в трактир, сразу оглядел зал и тут же увидел около окна высокого незнакомца в чёрном камзоле, которого он заметил здесь накануне. Этот человек сидел за столом и с интересом смотрел на улицу, поэтому в этот момент не заметил д’Аржансона и его слугу, и мушкетёр сразу сел за ближайший стол, повернувшись к незнакомцу спиной. Тут же подошёл трактирщик и склонился над столом.

– Что желает господин мушкетёр? – спросил он.

– Два бокала вина, – ответил молодой человек. – Долго здесь сидит человек, о котором я вас сегодня спрашивал?

– Совсем недолго, сударь, – ответил мэтр. – Но, наверное, уже скоро уйдёт. Он заказал всего один стакан вина и порцию паштета.

– Спасибо, мэтр Делаж, – кивнул д’Аржансон. – Включите, пожалуйста, мой сегодняшний счёт в ту сумму, которую я вам уже должен, и я расплачусь с вами через три-четыре дня.

Трактирщик вздохнул, но ничего не сказал. Он быстро принёс бутылку, разлил вино по бокалам и отошёл от стола.

– Сдаётся мне, сударь, что вы следите за этим господином, – произнёс Жиль, глотнув вина.

– Ты прав, – ответил мушкетёр, – этот человек явно не спроста приходит сюда уже четыре дня в одно и то же время. А если учесть, что в это же время тут проезжает карета Мазарини, то можно сделать вывод, что он следит за кардиналом. Нам с тобой надо выяснить кто это такой и зачем ему это нужно.

– Не проще ли вызвать полицию? – пожал плечами слуга.

– Ты не понимаешь, Жиль, – д’Аржансон подался вперёд и стал говорить тише. – Если придёт полиция, то он просто скажет, что зашёл сюда отдохнуть. Полиция ничего не узнает.

– А если он действительно оказался здесь случайно?

– Четыре дня подряд и в одно и то же время, когда мимо проезжает карета кардинала? – мушкетёр усмехнулся. – Поверь мне, Жиль, этот незнакомец что-то замышляет, и наша задача выяснить, что именно. Я чувствую, что здесь какая-то тайна, и, клянусь честью, я её разгадаю.

Как раз в это время мимо окон пронёсся экипаж Мазарини. Д’Аржансон оглянулся и увидел, как сразу напрягся человек в чёрном. Он даже привстал, разглядывая кардинальскую карету.

– Слушай меня внимательно, Жиль, – произнёс мушкетёр. – Сейчас этот человек выйдет на улицу, а ты пойдёшь за ним. Ты проследишь, куда он пойдёт, и узнаешь, где он живёт. Я буду тебя ждать на квартире у дю Белле. Ты меня понял?

 

– Я вас понял, хозяин.

В это время незнакомец в чёрном камзоле резко встал и направился к двери. Жиль тут же рванулся за ним, но д’Аржансон удержал его за руку.

– Не спеши, – шепнул он слуге. – Подожди, пока он немного отойдёт. И постарайся, чтобы тебя не заметили.

– Да, сударь, – Жиль тут же успокоился.

Мушкетёр оглянулся и увидел, что человек в чёрном вышел из трактира.

– Теперь пора, – сказал он.

Жиль тут же вскочил и быстро направился к дверям, а д’Аржансон, немного подождав, поднялся со стула и вышел вслед за своим слугой.

Через двадцать минут мушкетёр подошёл к дому, где жил его друг. Поднявшись на второй этаж по скрипучей лестнице, д’Аржансон толкнул дверь и оказался в квартире своего приятеля. Дю Белле не имел привычки закрывать дверь на ключ, самоуверенно полагая, что в квартиру королевского мушкетёра побоится влезть любой, даже самый отчаянный вор. Справедливости ради, надо заметить, что так оно и было.

Рейтинг@Mail.ru