Игорь Сабаталов Люди земли. Истории тех, кто изменил мир сельского хозяйства

С подачи Ивана Комова земледелие обрело в России статус науки

В XVIII веке русское земледелие столкнулось с острой и болезненной проблемой – «выпаханностью» полей. Истощение почв привело к резкому падению урожайности, особенно в нечерноземных областях и на «государевой десятинной пашне».

Проклятие трехполья

Корни проблемы уходили в саму основу аграрной системы – трехпольную систему земледелия. На первый взгляд, чередование озимых, яровых культур и пара, то есть «отдыхающего» участка, вроде бы выглядело как весьма мудрое равновесие. Однако на деле эта система превратилась в своего рода мину замедленного действия для плодородия земли.

Сыграла свою роль «монотонность» посевов: крестьяне год за годом засевали одни и те же поля рожью, овсом, ячменем. Также из-за низкого уровня развития скотоводства органические удобрения – главный источник жизни для полей – оказались в дефиците. Ну и, наконец, погодные условия – суровые зимы и короткий посевной период – привели к тому, что однократная вспашка стала нормой: крестьяне, подгоняемые календарем и голодом, спешно вспахивали поля. Причем основным орудием труда была соха, которая оставляла в почве огромные комья, не разрыхляла ее должным образом и способствовала росту сорняков.

Словом, примерно к середине XVIII века масштабы бедствия стали очевидны даже для самых консервативных помещиков. Нужно было срочно искать новые пути развития аграрного сектора. Иван Комов был тем человеком, кто разгадал «код плодородия»: он понял, как подружить зерновые с травами, почву с удобрениями, крестьянский труд с научной мыслью. Можно сказать, что его система земледелия стала мостом между прошлым и будущим сельского хозяйства России.

Начало пути

Иван Комов родился в 1750 году в семье бедного церковнослужителя. Образование получил в Славяно-греко-латинской академии – той самой, где учились Михаил Ломоносов, Василий Баженов, Леонтий Магницкий. Это было первое в России высшее учебное заведение, где обучались дети священнослужителей.

Там Комов и увлекся естественными науками. Сразу после окончания академии, в 1767 году, он получил направление в Петербургскую академию наук для участия в научной экспедиции Самуила Гмелина, которая продлилась долгие семь лет. Это путешествие стало для молодого ученого настоящей школой жизни, где он научился наблюдать, анализировать, делать выводы. Правда, закончилась экспедиция страшной трагедией.

Кавказские пленники

Самуил Готлиб Гмелин, который возглавлял экспедицию, был родом из Германии. За пару лет до своего путешествия, ставшего последним в его жизни, он приехал в Россию, получил звание академика и должность профессора ботаники в Санкт-Петербургском университете. Прибыл он в нашу страну по протекции своего дядюшки, Иоганна Георга Гмелина, известного исследователя Сибири. Гмелин-старший участвовал в Великой Северной экспедиции, которая длилась с 1733 по 1743 год. А вскоре и его племянник получил предложение отправиться в путь – ему доверили исследовать Каспийское побережье, Кавказ и северо-западный Иран. В помощь Самуилу Гмелину выделили несколько человек, в числе которых оказался и Иван Комов.

Исследователи выдвинулись в путь в 1768 году. Поездка была хоть и плодотворной, но невероятно сложной. За эти семь лет несколько человек ушло из жизни. Когда изрядно поредевшая группа уже возвращалась обратно, в Дагестане Гмелина и его помощников захватили в плен воины кайтагского уцмия Амира-Хамзы. Почти полгода исследователи провели в плену в глухом горном селе Ахмед-кент, пока Амир-Хамза торговался из-за их жизней.

«…письменно коменданту Кизлярскому угрожал (хан Усмей) учинить над ним какое-нибудь злодейство, если в тринадцать дней беглые его терекемейцы или тридцать тысяч рублей денег за них не будут ему отданы», – отчитывался позже Иван Комов.

Инновации и машины Ивана Комова внедрялись, но не то чтобы массово и по всей России. Разве что через сто лет после смерти ученого плуг в основном сменил соху. На снимке 1898 года крестьянин Пензенской губернии за пахотой.

© РИА Новости

Тогда к делу даже подключилась Екатерина II, которая собиралась отбить исследователей силой. Но поскольку в это время бушевало пугачевское восстание, то военное вызволение пленников постоянно откладывалось.

Спустя полгода, не дождавшись помощи, Самуил Гмелин умер – из-за лихорадки и сильного истощения. Ивана Комова и еще одного захваченного в плен участника экспедиции тут же отпустили. Позже по итогам той поездки был издан трехтомный труд под фамилией Гмелина «Путешествие по России для исследования трех царств природы» (Reise durch Russland zur Untersuchung der drei Naturreiche), в котором описаны новые виды животных, в том числе дикая лошадь тарпан («дикая лошадь Гмелина»). Ну а Иван Комов после возвращения из экспедиции сразу же подал прошение об увольнении из Академии.

Поездка в Британию

В течение года, до июня 1776 года, Иван Михайлович вел неспешный образ жизни. Он преподавал историю, географию и риторику в Инженерном шляхетном кадетском корпусе. Но потом его снова отправляют в длительную командировку. Правда, уже вовсе не опасную, а как раз наоборот.

Чертежи и схемы книги Комова «О земледельных орудиях» (1791) были одновременно и подробны, и понятны, что обеспечило ее популярность. Этот труд издавали дважды – большой успех по тем временам.

По указу Екатерины II в 1777 году он отбыл в Англию, где провел целых восемь лет. В те годы Британия переживала расцвет Аграрной революции – сельское хозяйство там достигло одного из самых высоких уровней продуктивности в мире, став образцом для других стран. Комов посещал фермерские хозяйства, наблюдал за внедрением новых орудий труда и анализировал методы обработки почвы, которые позволяли добиваться стабильно высоких урожаев. Там же он познакомился с идеями Артура Юнга – видного английского агронома и писателя XVIII века. На своих лекциях Юнг рассказывал о преимуществах механизации посева с помощью сеялки, важности рационального севооборота для поддержания плодородия почв, использовании мергеля в качестве удобрения и целесообразности огораживания открытых полей.