Игорь Лес Мых Горыныч

Глава 1.

Прадедушка умирал. Умирал он долго, поэтому всем надоело ждать, и они разошлись по своим делам, оставив правнука присматривать за умирающим прадедом. Правнуку было всего двенадцать лет, и он любил своего прадеда. Особенно за то, что тот считал деда и отца глупыми сосунками. Пока в доме командовал прадед, все прочие домочадцы были просто рядовыми в строю, и правнук не чувствовал себя низшим по званию. А уж каким наслаждением было наблюдать, как прадед отчитывал отца с дедом, а те сидели и молча слушали. То-то же! Не всё вам, взрослым, малышей поучать — нашлась управа и на вас.

Но теперь командовать было некому. Грозный прадед лежал на кровати — ссохшийся, маленький — и не мог уже прикрикнуть ни на сына, ни на внука, ни на собственную смерть.

Смотреть на страдание умирающего у ребёнка не было никаких сил, поэтому он совершил поступок, который мог бы прийти в голову только ребёнку. Он надел на голову прадеду свой игровой нейрошлем.

Михаил вывалился в какое-то новое пространство. В этом не было ничего удивительного — после последней потери сознания его мозг впал в подобие комы, где мысли путешествовали от одного пузыря воспоминаний к другому. Но новое пространство отличалось тем, что в нём ничего не было. Кроме голоса из ниоткуда и разноцветных козявок, пляшущих перед глазами. Он попробовал отогнать козявок рукой. Но они не улетали. Голос из ниоткуда настойчиво что-то требовал. Михаил прислушался и сумел разобрать слова.

— Выберите своё игровое имя, — требовал голос.

— Чё? — не понял Михаил.

— Выберите, как вас зовут.

— Мих… гор… ич… — он попытался сказать «Михаил Игоревич», но голос предательски срывался.

У Михаила всё болело, голова кружилась, тело не слушалось, и вообще он чувствовал себя отвратительно… как мертвец. Ну вот зачем приставать к мёртвому и требовать его имя?

— Имя «Мых Горыныч» доступно. Желаете подтвердить свой выбор?

— Да всё равно, — махнул рукой Михаил. — Давайте заканчивать с этим бюрократизмом, и я уже спокойно умру.

— Выберите тип игрового персонажа.

Перед глазами опять заплясали козявки. «Буквы!» — догадался Михаил. Прищурившись, он сумел разобрать некоторые слова. Какие-то эльфы и гномы. Бессмыслица полная. Может, он не умер, а это всё галлюцинации мозга? Тогда ему должно быть стыдно — солидный человек, а бредит всякой ерундой.

— Где я? В послесмертии или в галлюцинации? — спросил он.

— Вы находитесь в виртуальном игровом мире «Фэнтези онлайн», самой продвинутой виртуальной игре…

— Вот только не надо мне рекламу впихивать, — перебил голос Михаил, — я от этого и при жизни натерпелся. Лучше скажи, как я здесь оказался? Я умер или нет?

— Ваша шкала жизни заполнена на сто процентов. Вы полностью здоровы!

От голоса из ниоткуда ничего полезного добиться было нельзя — телефонный автоответчик, он и есть автоответчик. Михаил вздохнул. Ладно, придётся разбираться самому, даже на пороге смерти.

Так. Давай, Миша, думай. Вариантов всего два. Либо я и правда умираю, и мой угасающий мозг напоследок состряпал эту галлюцинацию — странную, но уж больно непротиворечивую. Подозрительно непротиворечивую. Либо — и это куда проще — я взаправду торчу в какой-то виртуальной игре. Но как меня сюда занесло? Кто-то подключил. Доктора? Сын с внуком? Нет, не их рук дело. А вот Антошка, правнук-двенадцатилетка, от своих игр не отлипает. Он-то, шельмец, и сунул деду свой шлем.

— Выберите расу игрового персонажа, — не переставал повторять вежливый, но занудный голос.

— Неужели никак нельзя обойтись без формальностей? Я пожилой человек, мне не до ваших гномов-троллей-шмоллей.

— Для создания игрового персонажа требуется выбрать расу.

— Чёрт с тобой. Выберу. Что-нибудь мужественное есть?

— Раса орков. Плюс к силе и боевой ярости.

— Подойдёт.

— Желаете стать орком равнин, гор или болот?

— Желаю стать молодым и отдыхать на пляже, и чтобы ничего не болело.

— К сожалению, расы морских орков не существует. Что вы выберете из доступного?

— Всю жизнь прожил в сыром и холодном климате, считай, и город наш на болоте стоит. Пускай будет орк с болот.

— Выбор подтверждён. Болотный орк. Имеет ярко выраженные рептилоидные характеристики. Кожа напоминает крокодилью и даёт плюс к защите от физического воздействия. Имеет бонус к природной магии…

— Да уже выпусти меня из этого пустого пространства, — взмолился Михаил, опять перебивая голос, — не интересует меня вся эта дребедень.

— Желаете закончить настройки персонажа?

— Не желаю. Выпускай.

— Создание игрового персонажа завершено. Удачной игры в «Фэнтези онлайн»!

— И тебе не хворать, чучело электронное, — как ни сдерживался Михаил, а под конец всё-таки обозвал голос из ниоткуда.

Михаил очутился на поляне рядом с камнем возрождения. Неподалёку виднелось поселение, к которому он и зашагал. Настроение его улучшилось — лучше шагать в виртуальном мире, чем умирать в кровати в реальном. Люди в посёлке косились на него и смотрели почему-то с неприязнью. Но ему было всё равно. Ведь он либо уже почти умер, либо вот-вот умрёт. Всё, что его интересовало, так это перед смертью выпить глоток пива. Такое вот предсмертное желание. Поэтому он выискивал глазами ресторан или питейное заведение.

Таверна «Смеющийся кот» — попалась вывеска ему на глаза, и он вошёл внутрь. Нашёл незанятый столик и сел.

Посетителей было мало. Еду разносил пузатый бородатый дядька, который обходил Михаила стороной и каждый раз отводил взгляд, чтоб не встретиться глазами. Михаилу это надоело, и он ухватил дядьку за рукав, когда тот в очередной раз проходил мимо.

— Любезный, принеси кувшин пива, — попросил Михаил.

— Мы орков не обслуживаем, — ответил бородач.

— Почему?

— Мы не обслуживаем существ с отрицательной репутацией с королевством. Приказ короля.

— Слушай, друг, я скоро умру. Всё, что я прошу, — это глоток пива. Чёрт с ней, с этой репутацией и всей этой игровой ерундой. Понимаешь, я умираю в реальном мире. Принеси пиво.

— Не знаю, про какой такой реальный мир ты говоришь, но пиво я тебе не принесу. Приказ короля я не нарушу. Убирайся из моего заведения.

— Ну вот что ты за человек? Тяжело пиво принести?

— Пыня, — позвал бородач охранника, — выведи этого орка вон.

К столу подошёл охранник. Большой — нет, не просто большой: он закрывал собой свет, и Михаилу пришлось задрать голову, чтобы разглядеть равнодушное, обвисшее лицо. Без единого слова он сгрёб орка за шиворот и поволок к выходу.

Драться Михаил умел и, что греха таить, в молодости любил подраться. Он привычно качнулся назад, чтобы перехватить чужую руку и провести подножку, — но тело отозвалось с опозданием, чужое и тяжёлое, будто надетое поверх собственного. Даже свои огромные орочьи лапы он чувствовал смутно, как чувствуешь отсиженную ногу.

Подножка вышла смазанной. Охранник её даже не заметил. Тогда Михаил ударил — снизу, в челюсть, вложив всё, что было. Кулак впечатался во что-то твёрдое и неподвижное, как в дверной косяк. Боль отдалась до самого плеча. Охранник моргнул.

А потом ответил сам — коротко, почти лениво. Удара Михаил не увидел: просто потолок таверны вдруг оказался внизу, пол — сверху, и всё это куда-то поехало.

Пустота. Надпись перед глазами: «Вы умерли, но это всего лишь игра. Воскрешение возможно через 24 часа».

Михаил выругался. Ничего не происходило. Перед глазами бежали строчки каких-то диагностических сообщений — он успел выхватить только обрывки: «…не удаётся переключить… неигровой режим… ошибка…» Что это значило, он не понял, да и не до того было.

Возродился он на том же месте. Тряхнул головой, сжал, потом разжал кулаки. Человеком он был мирным, но только до определённой черты. Пока не перегорали предохранители. На этот раз запах перегоревших предохранителей распространялся на всю округу. Перед глазами маячили какие-то новые сообщения. Михаил от них отмахнулся — не до чтения, сердце клокотало гневом.

Побродив по округе, он нашёл подходящий камень. Голыми руками Пыню взять было невозможно, в этом он уже убедился. Вероятно, имела место какая-то игровая механика, учитывающая разницу в уровнях, или что-то такое — до сегодняшнего дня Михаил не интересовался виртуальными играми. С камнем в руке он побежал к таверне.

Дверь он открывать не стал — влетел в неё плечом. Створка грохнула о стену, и в таверне разом смолкли голоса.

Охранник сидел всё там же, на лавке. Он повернул голову, узнал недавнего мертвеца — и на его лице начало медленно проступать удивление. То самое тупое, ленивое удивление сильного, который не привык, чтобы к нему возвращались побитые им люди, особенно свежие мертвецы.

Этой заминки Михаилу хватило.

Михаил работал на заводе, когда заочно учился в институте. Поэтому и сейчас камень он держал низко, у бедра, — как когда-то кувалду в цеху. Замах пошёл не от руки — от пяток, от спины, через намертво въевшуюся за годы привычку бить так, чтобы с одного раза. Камень вошёл охраннику в скулу с глухим, мокрым звуком.

Тот качнулся. Не упал — качнулся, и это было плохо. Взревел и пошёл вперёд, занимая собой полкомнаты. Кулак прошёл у самого виска, обдав ветром. Михаил не отступил. Отступать было некуда и незачем — он и так покойник, что в этом мире, что в том. Покойнику бояться нечего. Никто из посетителей и не подумал вмешаться — они смотрели на драку, как на представление, которое входило в стоимость еды.

Вместо отступления он поднырнул под руку, обхватил её, вывернул локоть и рванул вниз через плечо. Хруст он скорее почувствовал, чем услышал: короткий, отвратительный. Охранник зарычал от боли, но сумел схватить его здоровой рукой и начал валить на пол. Михаил колотил его в бок, который уже не могла защищать сломанная рука, и даже, кажется, сумел сломать охраннику ребро.

Они повалились на опрокинутый стол. Враг навалился сверху, вдавил его в доски, и потное перекошенное лицо оказалось у самого лица Михаила. Тогда он сделал единственное, что ещё мог, — вцепился зубами в ухо и сжал челюсти до хруста. Во рту стало солоно и горячо. Орочьи зубы оказались крепкими и острыми, особенно выделяющиеся клыки.

Это было последнее, что он сумел сделать. Огромная ладонь нашла его горло, сдавила — и мир снова схлопнулся в чёрную точку.

«Вы умерли». Знакомые буквы. Михаил почти обрадовался им, как старым знакомым.

Система снова не смогла его отпустить.

Михаил возвращался в третий раз — и в третий раз шагал к таверне, и камень в руке уже казался привычным, едва ли не родным.

Дверь он на этот раз вышибать не стал. Просто вошёл. Пыня сидел на лавке — побитый, перевязанный, с тёмным провалом на месте уха. Увидев орка, он не вскочил. Он вообще не шевельнулся, только лицо его как-то осело, сделалось совсем тоскливым.

— Опять ты, — тихо сказал Пыня.

Михаил не ответил. Говорить было не о чем.

Удар вышел будничным, без злости — злость перегорела ещё в прошлый раз. Просто работа, которую надо доделать. Пыня охнул, сполз с лавки и затих. Больше он не встал.

Бородатый хозяин сунулся было из-за стойки — Михаил, не оборачиваясь, коротко приложил его кулаком, и тот сел на пол, обхватив лицо ладонями.

В таверне стало очень тихо.

Михаил перешагнул через Пыню, зашёл за стойку, толкнул дверь на кухню и вернулся с двумя пузатыми кувшинами. Выбрал стол, который не успели перевернуть, сел и наконец налил себе пива.

Пиво было тёплым и кисловатым. Михаил пил его медленно, со вкусом — со стороны просто болотный орк, который, отправив охранника в нокаут в третьем раунде, спокойно выпивает посреди оглушительной тишины. Охранника, тихо переругиваясь, куда-то уносили; хозяин уже не сидел на полу — куда-то исчез; посетители жались по углам и перешёптывались, не сводя с орка глаз.

Но спокоен он был только на вид. Свободную руку Михаил держал под столом — там, где никто не видел, как она подрагивает. Сердце колотилось. Слишком много всего случилось за последние пару часов: вместо того чтобы тихо умереть в кровати, он угодил в чужой мир, где успел подраться, дважды умереть и один раз убить человека. Для здешних игроков это, может, и каждодневная рутина, но он к такому готов не был. И не отпускало именно последнее. Одно дело — наставить синяков, а отнять жизнь — совсем другое. Даже если понарошку. Да и какое тут понарошку, если всё — и драка, и смерть, и тяжесть камня в руке — чувствуется почти как наяву?

И всё же. Признавать не хотелось, но где-то под страхом ворочалось что-то ещё — почти забытое, азартное, из буйной драчливой молодости. Чёрт возьми, да он был почти благодарен правнуку за то, что тот спровадил его перед смертью сюда. Игровой мир или нет — главное то, что чувствует человек. А Михаил впервые за долгое время чувствовал, что живёт.

Он сделал ещё один долгий глоток. К тому времени, как кружка опустела наполовину, рука под столом перестала дрожать. Вот так-то лучше. Михаил выдохнул — и тут к его столу подошла женщина.

— Позволите присесть? — спросила она низким хрипловатым голосом.

Михаил жестом пригласил женщину к своему столу.

— Меня зовут «Опасная Марго», но можно просто Марго.

— Михаил.

— В игре не принято делиться своим настоящим именем.

— Да какой из меня игрок, — махнул рукой Михаил, — я сюда совершенно случайно попал.

— Разве такое возможно? — удивилась Марго, приподнимая красивую бровь.

— Я сейчас в реале лежу в кровати и умираю. Думаю, что мой правнук надел на меня свой игровой нейрошлем. Пожалел старика. И вот я здесь. Ну, раз такие дела, решил напоследок пива попить, хотя бы и виртуального. А они меня обслуживать не хотят.

— И понятно почему: ты же орк, — она усмехнулась. — Тебе бы возрождаться в орочьих землях, а не среди людей. Тут у тебя репутация ниже плинтуса. Тут ты каждому враг.

— Так откуда же я знал? Говорю, я же не игрок. Я вообще думал, что попал в какое-то подобие послесмертия.

— Верно, ты же совсем ничего про игру не знаешь. Но незнание правил игры не освобождает тебя от неприятностей. Тебе сейчас нельзя здесь сидеть. Хозяин таверны наверняка побежал за городской стражей.

— А мне всё равно идти некуда. Лучше уж я тут спокойно посижу, пиво попью. Мне здесь имя Мых Горыныч дали. Горынычи от драки не бегают, они ждут, когда следующий противник сам к ним придёт.

Дверь таверны резко распахнулась, и внутрь ввалились вооружённые стражники. За их спинами виднелся хозяин таверны, который злобно скалился и сверкал глазами — одним открытым, а другим заплывшим из-за налившегося фингала.

— Я послала тебе запрос на соединение, — быстро проговорила Марго.

— Чего? — не понял Михаил, глядя на приближающихся стражников. — На какое соединение?

— Чтобы мы сообщениями обменивались.

— Где?

— Ну ты точно древний Горыныч, — только и успела сказать Марго, перед тем как Михаил запустил пустой кувшин в первого стражника.

Обнаружив сопротивление, стражники оживились: в каждой работе есть свои маленькие радости, а радость стражника — применить молодецкую силушку. Они навалились все разом, но действовали аккуратно — не убить задержанного, а подольше его попинать. Со стражниками в отряде был боевой маг. Какое-то время он со скучающим видом наблюдал, как развлекаются сослуживцы. Потом ему надоело, и он наложил на Михаила обездвиживающее заклятие. Каждый из стражников напоследок ещё пару раз пнул недвижимого орка, затем его связали и понесли в тюрьму. Михаил хорошо запомнил лица людей, которые его били. Особенно лицо мага, который так подло наколдовал, — он ему этого не забудет.

Когда драка закончилась и её нового знакомого унесли, Марго проверила содержимое второго кувшина. В нём ещё оставалось пиво. Она вылила пиво в кружку и отпила, задумчиво постукивая длинными пальцами по столу. Игрок с именем Мых Горыныч определённо произвёл на неё впечатление. Как он сумел так быстро вернуться в игру после смерти? Она впервые о таком слышала. Никому ещё не удавалось обмануть двадцатичетырёхчасовой кулдаун после смерти. И как он умудрился убить охранника со своим нулевым уровнем? А главное — в нём была харизма, какой она уже давно ни в ком не встречала.

Глава 2.

В темнице было совершенно нечем заниматься. Может, другие игроки могли выйти из игры и не скучать взаперти, но ему выходить было некуда. С другой стороны, даже запертым в темнице лучше быть, чем умирать в постели. Ко всему прочему, у него теперь появилась новая цель — отомстить хозяину таверны и стражникам, которые его поймали и заключили в эту темницу. Поэтому он стал готовить своё игровое тело к предстоящим дракам. Как тренировать игровое тело, Михаил не знал и решил использовать известные упражнения: отжимания, приседания, подтягивания на прутьях решётки, набивку кулаков о стену и бой с тенью. Поначалу силы быстро заканчивались, и приходилось часто отдыхать. Но постепенно тренировки становились дольше, а отдых — реже. Теперь главное — чтобы мозг не умер до того, как он отомстит обидчикам.

Михаил уже не понимал, сколько дней провёл в королевской тюрьме, когда неожиданно увидел рядом с собой на полу мышку. В этом не было бы ничего удивительного, если бы она не размахивала чем-то белым. В слабом свете казалось, что она машет белым флагом, желая переговоров или сдачи в плен. Придвинувшись ближе, Михаил разглядел у неё в лапках белую бумажку. Осторожно взяв у мышки записку, он развернул её — и на ней волшебной подсветкой засветились слова.

Привет, Горыныч. Это Марго. Тебя кто-то ищет. Догадываюсь, ты не умеешь пользоваться игровым меню. Ниже я пошагово объясняю, как принять запрос на соединение и прочитать моё письмо.

Далее следовала долгая и скучная инструкция. Но чего-чего, а времени у Михаила хватало. Шаг за шагом он стал осваивать пользовательский интерфейс. Несмотря на то что все команды можно было отдавать мысленно, он по привычке сопровождал каждое действие движением рук. Наконец добрался до почты и сообщений, добавил Марго в друзья и стал читать её послание.

Опасная Марго: Привет, Мых Горыныч! Если ты читаешь это письмо, значит, с общей безграмотностью на этой планете окончательно покончено. Ура! Последний неандерталец научился пользоваться почтой! Перехожу к делу. На одном из форумов я увидела удивительное сообщение. Игрок с именем «Тоха Следопыт» ищет в игре потерявшегося родственника. Понятное дело, все над ним издеваются и смеются, но я вспомнила про тебя. Напиши что-нибудь, когда найдёшь свободную минутку в своём тюремном расписании.

Он улыбнулся — давно уже ему не писали женщины. Посмотрел на разбитые о тюремную стену костяшки пальцев, увеличил виртуальную клавиатуру перед глазами и принялся печатать ответ, тыкая в неё сосисками-пальцами.

Мых Горыныч: Дорогая Марго, спасибо, что не забыла про узника совести, по оговору заключённого в тюрьму. Теперь по делу. Правнука моего зовут Антоха, так что это определённо он меня ищет. Помоги, пожалуйста, нам соединиться.

Он закрыл интерфейс. Поприседал, размялся, принялся колотить стену кулаками — так ему почему-то лучше всего думалось. Если Антоха напишет, придётся снова общаться с роднёй. А этого уже не хотелось: он так устал от всех за свою долгую жизнь, уже внутренне принял смерть — а тут опять полезут со своими дурацкими разговорами. Странное дело: вокруг него всю жизнь толпился народ, а по-настоящему тихо стало только здесь — в каменном мешке виртуальной реальности. И к этой тишине он, оказывается, успел привязаться.

Загорелась иконка нового сообщения. Пришло письмо от правнука.

Тоха Следопыт: Привет, прадеда! Ну и имечко ты себе выбрал в игре, прикольно. Как ты сумел познакомиться с игроком такого высокого уровня, как Опасная Марго? Она же настоящая легенда! Я отвлёкся. Ну и досталось же мне от взрослых за то, что я надел на тебя нейрошлем. Ты даже не представляешь. И главное — мы теперь этот шлем с тебя снять не можем: только начинаем отключение, как все твои медицинские аппараты принимаются кричать. Короче, подсел ты на игру серьёзно, ха-ха. Меня отправили в игру тебя искать. Без разведданных мне теперь возвращаться нельзя — устроят семейный трибунал. Что будем делать?

Мых Горыныч: Да всё не так плохо. В системе происходит сбой, когда она пытается отключить меня от игры, и я тут же воскресаю. Так что драться здесь — одно удовольствие. Передай там всем нашим: у меня тут дела, и отключать меня нельзя ни в коем случае.

Тоха Следопыт: Ну ты, прадед, даёшь! Это какие же у тебя в игре дела?

Мых Горыныч: Надо поквитаться с одним владельцем таверны, одним боевым магом и несколькими стражниками на королевской службе.

Тоха Следопыт: Ничего не выйдет — у тебя слишком низкий уровень.

Мых Горыныч: Я что-нибудь придумаю.

Тоха Следопыт: Прадеда, не дури, тебя надо из тюрьмы вытаскивать. В системе из-за тебя сбой: ты уже давно должен был умереть в тюрьме и возродиться. Но теперь ты не можешь умереть, и система не знает, что с тобой делать. Стражники про тебя попросту забыли — для них ты мёртв.

Мых Горыныч: Есть идеи, как мне выбраться?

Тоха Следопыт: Поговорю с Марго — она сильный маг, могла бы помочь. Напишу позже. Пока.

Перед тем как убрать с глаз долой все окошки, Мых посмотрел на шкалу силы — она заметно выросла. Значит, не зря он тренируется. И он с новыми силами принялся снова колотить кулаками в стену.

Увлёкшись, он не заметил присутствия гостя.

— Неплохой джеб, но не уводи локоть в сторону, — неожиданно услышал Мых рядом чей-то голос.

Резко развернувшись, он увидел полупрозрачный силуэт старого человека.

— А ты кто такой? Мастер тайных боевых искусств?

— Я призрак погибшего в этих застенках графа Монте-Карло. И я мастер многих тайных искусств.

— Чего тогда здесь торчишь? Открыл бы школу ниндзя-чебурашек — от учеников отбоя бы не было.

— Не могу. Я же призрак. Я навсегда привязан к этому месту.

— Ну здесь тоже ничего. У нас полстраны в таких условиях живёт.

— Ты имеешь в виду земли болотных орков, откуда ты родом?

— Типа того, — ушёл от прямого ответа Мых.

— У меня для тебя есть квест, о отважный герой. Надо освободить всех узников, несправедливо заточённых в королевских казематах.

— Зачем мне квест? У меня свои дела есть.

— Разве может герой жить, не имея в жизни важных заданий и целей? Принимаешь квест или отклоняешь?

— Отклоняю. Извини. Найди кого-нибудь другого. Я сейчас действительно занят.

На лице призрака появилось недовольство. Он заговорил совсем другим тоном.

— Слушай, чего ты кривляешься, бери квест. Кроме тебя никто из игроков не просидел в застенках достаточно долго, чтобы увидеть мой призрак. Я тебе за этот квест всяких легендарных плюшек дам. Некоторые даже авансом. Они помогут тебе самому отсюда выбраться.

— Это другое дело. Ты меня заинтересовал. Чего дашь?

— На выбор. Первое — легендарная отмычка, позволяющая открывать тюремные замки. Второе — легендарная кирка, позволяющая копать проходы из тюрьмы. Третье — легендарная кувалда, позволяющая ломать тюремные замки и двери.

— Выбираю кувалду, — не задумываясь сказал Мых.

— Я почему-то не сомневался, — хмыкнул призрак. — Можешь достать кувалду из своего инвентаря.

Мых достал кувалду, которая знакомо легла в руку. На вид в ней не было ничего легендарного — функциональное орудие труда со следами долгого употребления. Но настоящий слесарь выбрал бы именно такой инструмент, а не новую блестящую одноразовую игрушку.

— Ну, папа Карло, уважил, — сказал Мых, крутя в руках кувалду.

— Граф Монте-Карло, — поправил его призрак, всем своим видом намекая, что оскорбился.

— С такой-то красавицей я какие угодно двери открою, — продолжал любоваться инструментом Мых, — но как я найду всех тех заключённых, которых надо освободить?

— Я переслал тебе карту королевских подземелий. Зелёными кружочками отмечены места, где заключены невиновные. Красными — где сидят опасные монстры; эти двери не открывай.

— Всё понятно. Разберёмся.

— Замечательно. Рад был нашей встрече и знакомству.

— Я тоже. Передавай привет графине.

— Я одинокий призрак, у меня нет спутницы… Вы все такие фамильярные?

— О, я ещё ничего. Пожил бы ты с нашим орочьим народом — сразу привык бы к бытовому хамству.

Призрак графа растаял, словно его здесь и не было.

Освобождать незнакомых узников Мых не особо рвался — не его это печаль. Но переполох в королевских застенках — отличное прикрытие, чтобы наконец выбраться наружу. А там, глядишь, и до хозяина «Смеющегося кота», и до того подлого мага руки дойдут. Граф, сам того не зная, выдал ему не квест, а отмычку к старым счётам.