Иберна Блэк Дети преданных

Глава 12

Теперь во сне ко мне приходила другая девушка. Темноволосая, со сталью в серых глазах. Она двигалась как пантера, красивая и грациозная, готовая напасть в любую минуту. Девушка говорила мало, лишь пару фраз и одно слово: «Предатель!» - можно было услышать чаще всего. Голос незнакомки был властным, свирепым и в тоже время обладал нежностью и походил на детский задорный голосок, полный наивности.

Но сегодня что-то изменилось. Несколько дней незнакомка приходила в сновидения и повторяла: «Предатель! Он предал нас!» или «Убийца!». В такие моменты лицо незнакомки искажалось искренней ненавистью и желанием отомстить. Ее глаза цвета стали презрительно щурились, губы кривились в оскале. Она походила на оскалившуюся волчицу, готовую набросится в любой момент. Сегодня же незнакомка сидела на берегу реки и наблюдала за замком.

- Я решила с тобой поговорить, наследник юга, - промолвила девушка, даже не обернувшись. - У тебя наверно много вопросов.

- Кто ты? - мой голос звучал четко и ясно, что было странным для сновидений. - Ты не похожа ни на кого знакомого мне.

- Потому что я умерла... - где-то в лесу каркнула ворона, послышался цокот копыт, крики людей. - Не стану говорить как, ты узнаешь позже. Наверно ты хочешь спросить почему я назвала тебя наследником юга? Потому что твой предок с юга. Ты ведь знаешь кто твой предок?

- Тиберий... Тиберий Сальваторе, - упоминание моего деда вызвало чувство тревоги и некоторой злости. Отец говорил, что Тиберий, будучи человеком трусливым и бесчестным, часто влипал в сомнительные истории. Одна такая история стала для него роковой.

- Верно, - девушка лучезарно улыбнулась и чуть склонила голову набок, так иногда делала Стефания, когда была в хорошем настроении. - А теперь ты увидишь кое-что...

Было бы странно сказать, что картинка просто изменилась, но отчасти это было действительно так. Лишь отчасти, больше всего смена картинки была похожа на падение. Словно ты споткнулся и упал, а когда сново поднялся на ноги оказываешься в другом месте. Так и произошло со мной. Я оказался посреди деревни, люди сновали туда сюда, где-то смеялись дети. Но среди всего этого многообразия звуков деревенской жизни, которая наверно была лет 500-700 назад, я все отчетливей слышал грохот копыт.

Грохот становился все громче, к нему прибавились людские крики, и вот несколько минут спустя вся мирная жизни деревушки закончилась навсегда. Вокруг бегали люди, горели дома, дети стояли посреди улиц и плакали, зовя своих матерей.

- Госпожа, - рядом остановился всадник. Темноволосый, коренастый, про таких сейчас говорят бугай или шкаф. Но его лицо выражало крайнюю озабоченность и настороженность. - Вы уверены в том что Дракула не станет мстить?

- У нас лишь один Дракула. А Влад слишком труслив для этого, - девушка тоже всадница показалась следом. Любой другой назвал ее прекрасной подобно маленькой богине, но взгляд холодных голубых глаз говорил о жестокости, даже бесчеловечности.

- И все же есть такая вероятность, госпожа. Я видел, как он на вас смотрит, и видел его избранницу. Вы похожи друг на друга. - всадник нахмурился, выражая свое беспокойство и явную неприязнь к выводу, который можно сделать из сказанного.

- Он не может быть влюблен в меня, Рагнар. Он не посмеет так поступить со своим братом и его невестой. - девушка задрала подбородок, поджала губы и с сочувствием взглянула не деревню, от которой в скором времени не останется ничего кроме пепла.

- И все же с господином Цепешем стоит быть осторожней. Его воспитанием занимались мы все и кто знает чего именно он набрался от нас.

Девушка ничего не сказала, только хмыкнула, и, тряхнув светлой косой, развернула коня и скрылась в лесу. Рагнар еще некоторое время стоял возле горящей деревни, глядя в след своей госпоже крайне обеспокоенным взглядом.

***

Я проснулся едва начало светать. Часы показывали около шести утра. Оглядевшись, я понял что все произошедшее вчера было не сном и мы и правда остались у Стеф в квартире. Я спал на диване, Михаил на полу, Роксаны с нами не было. В последнее время она как-то охладела к Стеф. Вернее так было всегда. Сначала отказалась ей помочь, потом перестала замечать, но извиняясь, сейчас сестра порой даже не здоровается и не смотрит в сторону подруги. Перемена была заметна всем, но никто не мог спросить напрямую.

Прогоняя остатки сна, который остался в моей памяти размытыми пятнами, я встал с дивана и поплелся на кухню. Там уже сидела Стеф и пила кофе. Ее вид был таким домашним, что у меня проскользнула мысль о том какого это так просыпаться каждый день рядом с ней, вместе готовить завтрак и пить кофе... Я тряхнул головой. Нечего сейчас о таком думать.

- Доброе утро, - Стеф была крайне угрюмой и злобно посмотрела на меня. Вероятно она хотела провести это утро в одиночестве.

- Доброе. Еще даже семи нет, сново кошмары?

- Да. Только я не могу вспомнить о чем именно. Помню только кровь, много крови. - девушка нахмурилась и, поднеся большую синюю кружку ко рту, сделала глоток. - А теперь сядь. Будешь отвечать на мои вопросы, пока Старик спит.

- Старик? - никто на моей памяти еще не называл Михаила этим словом. Может фактически так оно и было, ведь Михаил родился через несколько лет после Кровавой Пасхи, но физически Цепеш выглядел лет на двадцать пять. - Ты первая кто так его назвал.

- Имею право. - Стеф забавно фыркнула. Такая она мне нравится больше. Язвительная, с по детки подозрительным прищуром и надутыми щеками. - Так расскажи мне все.

- Задавай вопросы и я скажу тебе все что знаю. - я сел рядом, так чтобы видеть ее. Стефи смотрела на меня с подозрением и ликованием одновременно. Я помню, как для нее важно знать суть. И как она мучилась, когда не могла добиться правды от отца и брата. - Что ты хочешь узнать сейчас?

- Сейчас? Кто мы? Я говорю про конкретно нас с тобой. Еще давно я заметила, что нас словно тянет друг к другу. Мне не нравится то, что я не могу понять почему. А еще... мы... мы встречались когда я была подростком? - теперь Стеф была растерянна и вероятно ожидала, что я посмеюсь над ее вопросом. Но я понимаю девушку. И не только потому, что чувствую ее, а еще и потому, что когда подрастал тоже стремился знать суть вещей.

- Таких как мы с тобой называют Нареченными. Это значит особую связь между бессмертными. Эта связь очень сильная и чем старше нареченные, тем сильнее связь. Сначала они чувствуют сильные эмоции друг друга, потом улавливают состояние и так по нарастающей пока...

- Пока убив одного не будет значит убийство второго? - Стеф сделала глоток, прикрыв глаза. Что-то она определенно знает. Возможно свои сны она помнит, в отличии от меня. Я помню лишь девушку и все. Может если увижу кого-то из своих сновидений это сработает как триггер и я все вспомню.

- Да. Последними известными нам нареченными были Кэйталин и Драгомир, получается твои...

- Дед с бабушкой - Стеф усмехнулась. За стенкой Михаил сквозь сон что-то пробормотал. - Наверно тебе странно сидеть со мной. Вы ведь все... вам по столько лет, вы были свидетелями того, как строятся и рушатся страны. А я лишь обычный... теперь уже не совсем обычный человек. Дочь самого Дракулы. Звучит жутко.

- Я подозревал что-то такое - Стеф вопросительно на меня посмотрела. Я не удержался от улыбки. - В тот день, когда мы здесь собирались вчетвером. Я увидел отношение Михаила к тебе... честно сказать я думал, что он твой отец, а не брат.

- Лучше было бы так. А как я стала такой и почему я не помню как... - Стеф сглотнула, придвинулась ко мне едва ли не вплотную и заговорила шепотом, словно боясь слов. - Почему я не помню как убила маму?

- Голод.

- Он похож на книжный голод вампиров или это что-то другое?

- А что ты помнишь?

- Помню сильные боли в животе, спазмы. Потом боль словно кости выворачивают наизнанку и все...

- Ты ответила на свой вопрос. Ну а если подробно, то голод у всех проявляется по разному. Лишь некоторые черты объединяют нас в этом. Бледность, агрессивность и дерганость. Кстати, еще один факт о нареченных. - Стеф подвинулась еще ближе. Она была настолько близко, что нам оставалось лишь одно движение для того, чтобы наши губы... я сглотнул, она тоже. В ее взгляде, помимо интереса и тревоги, появилось что-то еще. Возбуждение. - Кажется, нам подходит кровь только друг друга... это я выяснил на собственном опыте.

- Как же? - ее голос эхом звучал в моей голове. Сейчас все мысли были о Стеф. Ее глазах, которые так красиво меняли цвет в зависимости от зрачка, приоткрытых губах и дыхании, что касалось моей кожи. Мы сново сглотнули.

- До того как мы встретились недавно я... у меня был жуткий голод. Организм не усваивал ничью кровь до тех пор, пока не доводил себя до изнеможения, но и тогда я мог выпить лишь один глоток. Что-то вроде докторов говорили, что еще полгода или год и я...

- Ты бы умер, если бы Роксана не привела меня к вам? - Стефания не отранялась, говорила шепотом и смотрела на меня весьма интригующе.

- И да и нет. Около шести месяцев назад мне стали присылать чью-то кровь. Посылки приходили примерно каждую неделю. Я стал потихоньку поправляться, а потом пришла ты и… А когда мы были здесь вчетвером… - я делал намек и увидел ответ. Девушка немного напряглась, нахмурилась и закусила губу. Но это могло быть и ответом и вопросом.

- Я помню. Не задавала вопросов потому, что знала ты мне скажешь. Не сможешь утаить от меня это и то, как спас жизнь тогда. Наверно поэтому я не стала сопротивляться, но я... - девушка положила свои руки мне на плечи, замерев в нерешительности. Тогда я не придумал ничего лучше, чем взять ее за талию и посадить к себе на колени. С губ Стеф сорвался судорожный вздох. - Я рассчитывала не на это.

- На что же? - ответ был очевиден. Нам бы полагалось остановиться хотя бы ради приличия. - Думаешь сейчас подходящее время? Я имею в виду...

- То что было вчера? Смерть мамы, мое избиение отцом, твоя угроза убить его, если он еще раз так поступит со мной? Или открытие что я Цепеш? - Стеф наклонила голову вбок, закусив губу. - Я не была близка с мамой. Ни с кем из них, кроме брата. Они все считают меня обузой, уродом. Пытаются убить каждый день. Если, - Стеф почти касалась моих губ своими. Ее ноги были по обе стороны моих. Подвинься она чуть ближе, и касалась бы меня совсем по-другому. И она знала это. Знала, что я еще не решил стоит ли переступать эту грань. Хоть однажды я и переступил... Почти. - Если есть возможность, так почему бы ей не воспользоваться сейчас? Мы ведь связаны так? Значит мы уже что-то вроде пары. У нас много времени чтобы узнать друг друга...

Впервые я был нерешителен. Не знал как будет правильней. С одной стороны она права. Мы были связаны и возможно уже давно. Вернее не возможно - мы связаны давно. Но с другой. Что если ее желание связано не с тем, что хочет именно она, а тем, что ей просто хочется убежать? Убежать от боли, унижения и чувства вины за смерть матери? Слишком мало времени прошло. Очень и очень мало.

- Ты права у нас много времени, чтобы узнать друг друга. И много времени для всего остального. - Стеф надула губы и посмотрела на меня с обидой. Как ребенок.

- Я не ребенок.

- Я...

- Ты сказал! - крикнула она и соскочила с моих колен, встав рядом и сжав кулаки. - Ты назвал меня ребенком! Если мне по вашим меркам совсем мало лет, это не значит что ты можешь так меня называть! Глупый старикан!

- Старикан?

- Да! Глупый ворчливый и противный старикан!

- А еще недавно ты грозила нам расправой за то, что мы тебя разбудили, - Михаил появился настолько неожиданно, что Стеф подпрыгнула от неожиданности. - Ты ей рассказал? Вижу, что рассказал. Ты до мозга костей правильный и честный. Иногда это бесит.

Он прошел в кухню и налил себе кофе. Сейчас он как никогда был похож на сестру. Тот же гневный взгляд, то же выражение лица. Сейчас, зная что они брат с сестрой, я больше замечаю сходств. Нос, форма губ, разрез глаз, даже изгиб бровей. Почему я раньше не обращал внимание на это? А ну да. Я был “болен”. А потом занят тем, что думал как Стеф может быть связана с тем, что я встал на ноги.

- Вы ведь в курсе что в воскресенье у нас самолет? - Михаил преподнес это как совершенно обычную новость. - Вообще мы тут задержались малость. Отец хотел вылететь почти сразу после выставки.

- Он всегда многого хочет, - Стеф сжала кружку. А это уже привычка Влада. Я часто замечал, как Цепеш старший таким образом разбивает посуду. - Но я не могу поехать. Полиция будет задавать вопросы. Кстати сегодня они должны будут приехать.

Стефи прорычала что-то нечленораздельное. Ей явно не нравилось как складывались обстоятельства. А если еще учесть жестокий и пылкий нрав ее отца, то становится понятно почему она ведет себя подобным образом. Агрессия и плохое настроение вызвано страхом. Страхом перед Владом Цепешем, перед ее отцом.

Вспомнив это, я задумался о вчерашних событиях. Вот мы вызвали полицию, Михаил сбивчиво рассказал, что забеспокоился за приятельницу. Среди ночи поехал, потому что после трагичной смерти матери очень переживает если ему в течении суток никто не отвечает. Друга взял на всякий случай. Кроме того Михаил сказал что для Стеф я непросто друг. Это я решил обсудить с ним позже. Дальше говорила Стеф. Сбивчиво, шепотом, едва сдерживая слезы. Эффект от выпитой крови испарился окончательно и теперь остался лишь ужас того, что она сделала.

- Я... - Стеф сглотнула. Я, стоявший к ней ближе всех, взял ее за руку. Все таки я не просто друг для нее, как выразился ее брат. - Я услышала шум, мама с кем-то разговаривала, потом я спустилась вниз и дальше ничего... я...

Нервы девушки сдали. Полицейский понимающе кивнул и сказал, что заедет завтра, а сегодня пускай немного отдохнет. Может вспомнит что-то. Но она не вспомнит. А если и вспомнит, то не скажет.

Дальше мы поехали к Цепешам домой. Дом стоял в отдалении, как и наш, но не выглядел снаружи впечатляюще. Михаил как-то обмолвился, что это домик он купил для развлечения. Потом он хотел поселить здесь Стефанию вместе с ее матерью, но женщина отказалась, сказав что ей не нужны подачки. Хотя как выяснилось потом, Кейтлин Бредбелл была падкой на деньги и не только.

Цепеш взревел едва мы только пересекли порог дома. Но увидев меня, Влад осекся и сжал кулаки настолько сильно, что костяшки его пальцев побелели.

- Явились наконец, - прошипеть Влад и сощурил глаза. Михаил встал впереди меня и Стеф, словно заслоняя собой. - Мне только что позвонил шериф и знаете что он сказал? Что Кейтлин Бредбелл мертва... найдена собственной дочерью с растерзанным горлом.

- Отец мы...

- Что вы? Вы олухи не заметили обращенного и выпустили его в люди? А если бы она напала в толпе? А если это увидели?

- Но вы самы отправили ее к матери, - я сделал шаг вперед, вставая рядом с Михаилом, тот сглотнул. - Вы сами допустили оплошность и теперь обвиняете нас? Мы за всю свою жизнь видели лишь одного только что обращенного. Мы не знаем чем они отличаются и как себя ведут. Это ваша оплошность...