Леонид Ярошенко Фрилайн

Начало

Я снова сидел за графиками и смотрел, как евродоллар рисует зигзаги. День шёл к вечеру. Мне надоело смотреть в монитор. Я закрыл ноутбук и пошёл на кухню.

Сестра лежала на диване и плавилась от жары.

Слабачка, подумал я.

— Пошли погуляем. Проведу тебе экскурсию, — сказал я и весело потянул её за руку.

Когда мы вышли на улицу и немного прошлись, первое, что она сказала:

— Здесь живут недоброжелательные люди.

У меня было другое мнение.

Я знал в этом посёлке многих, и они знали меня. Неудивительно. Я играл с детьми в футбол, флиртовал с женщинами, мужики останавливали машины, чтобы пожать мне руку. Я знал этих людей, я изучал их судьбы, я любил их. А они любили меня.

Мы гуляли. Светило закатное солнце. Люди выходили на улицу. Жара спадала. Говорил в основном я.

— Вот тут, на третьем этаже, живёт соседка, с которой у нас был роман. А там дальше — красотка лет пятидесяти. Замужем. Недавно призналась мне в чувствах. Я позвал её в Грузию. Она сначала не соглашалась, а потом сдалась. А тут прокурорская семья. Их сын мечтает стать богатым и известным.

Мы свернули с асфальта и перешли на траву. Дорожка вела к спортплощадке.

— А вон в том далёком доме живёт девушка с детьми, которая изменяет своему мужу.

— Плохо.

Я хотел, чтобы сестра улыбалась.

— Главное, чтобы не с тобой, — добавила она.

К горлу подступило раздражение, но я сдержался.

— Они изменяют со мной, — с вызовом и гордостью сказал я.

— Это до тех пор, пока тебе голову не свернули.

Внутри выстрелило.

Я услышал в её словах старый голос нашего рода. Голос неодобрения и опасности. Я слышал его сотни раз.

— Ненавижу тебя и их - сказал я, кивая в сторону дома родителей.

Я смотрел прямо на неё и улыбался.

Мне стало так хорошо.

Я выкатил грудь вперёд и быстро заходил по площадке.

Я подтягивался, бил о стойку руками и тяжело выдыхал.

Удовольствие сменилось злостью.

Злость сменилась тревогой.

Мне надо найти сестру. Поговорить. Потрогать. Чтобы не было как у отца.

Я шагнул на асфальт.

Мне навстречу шёл человек. Он нёс тяжёлую сумку. Одна сторона его тела перекосилась.

— Вам помочь? — с улыбкой спросил я.

Он засмеялся:

— Да нет, как-нибудь дотащу.

Как же я люблю эту жизнь и людей в этом посёлке.

Сестра шла вдалеке и разговаривала с кем-то по телефону.

Я подошёл к ней и ткнул пальцем в живот.

Она прошла мимо.

Мне стало легче.

Глава 1. Жёлтое кресло

Я помню, как сижу в жёлтом кресле в нашем большом летнем доме. Рядом со мной комод с зеркалом, перед которым каждое утро бабушка расчёсывала свои длинные косы. Мы приезжали к ней каждое лето. Это была радость: долгое путешествие на поезде и автобусе. И вот мы в лете. У нас свой дом, а не комната в общаге, где нас ненавидят.

С кухни слышались голоса и шум завтрака. А я сижу в этом кресле и не могу сдвинуться. Я ещё не молился.

«Прежде всех дел умой лицо своё и встань пред Богом», — так говорила бабушка.

«Без Бога не до порога», — приговаривала она.

Если я не помолюсь, соседский пацан опять меня побьёт, меня снова покусает собака или я проколю ногу гвоздём. Будет столбняк, и мне её отрежут.

Страшные картинки гнали меня в маленькую комнату, где стояли иконы. Я скрестил руки на груди, наклонил голову и вошёл. Внутри стало серьёзнее.

— Во имя Отца и Сына и Святого Духа...

Я произносил молитвы, боязливо поглядывая на иконы. Перелистывал Псалтырь и Евангелие. Три раза целовал крест, три раза крестился, ел сухарик и запивал святой водой. Перед выходом прикладывал икону ко лбу, потом ещё раз, но уже в другое место, и выходил с облегчением.

Теперь я защищён, думал я. Можно жить.

Но внутри тянуло обратно — помолиться больше. Я бежал от этих мыслей за стол. Я хотел есть.

Вообще бабушка говорила, что я жив только благодаря Богу. Дьявол хотел забрать мою душу, и они с подругой весь вечер молились, чтобы этому помешать.

Подругу звали Елисавета. Она жила через речку, и меня часто брали с собой. Место называлось «Оторвановка». Когда я слышал это слово, я сразу думал:

«Долго. Далеко. Страшно».

Страшно пробираться сквозь заросли кустарника к маленькой полуразрушенной избушке. Страшно заходить в тёмный и грязный дом, внутри которого воняло старьём и ссаками. Валялись тряпки и мусор. Везде паутина, а в углу — иконы, освещаемые тусклым светом лампады.

Бабушка говорила, что Елисавета — святая дева.

Святая дева была маленькая, горбатая, лицо в морщинах и язвах, волосы грязные. Зубов почти не было. Мне было жутко на неё смотреть. Хотелось помыться.

Кроме старой девы был ещё Венька — умственно отсталый парень. Внутри меня всё сжималось, когда утром я слышал его противный дребезжащий голос из сенок. Он приходил к нам завтракать.

Сумка через руку. Как девочка. Мне было противно.

В нашей семье много молились только я и бабушка. Остальные стояли перед иконами, и на лице было то, что обычно бывает, когда ногу свело.

Суд... Судр... Да, судорога.

А их самих как будто не было. Они были где-то в себе, не с нами.

Глава 2. Дед

Деду не нравились иконы и бабушкины друзья. И, наверное, мы тоже. Он ходил грозный и молчаливый. Смотрел на всех своим мутным стеклянным глазом. Мне хотелось, чтобы дед ушёл. И он уходил.

В другой дом. Он всегда уходил, когда мы приезжали. Там он жил, пил и ночевал.

Однажды во время одной из своих пьянок дед остановил своей здоровенной рукой нож. Руку разрезало до мяса: текла кровь и свисала кожа.

— Ничего, оклемался, — говорила бабушка.

Особенно страшно было идти звать его есть. Я настороженно, высоко поднимая ноги, пробирался через заросли кустарника, строительные материалы и куски железа к низкой избушке. На входе пахло затхлостью, сеном и кроличьим навозом. Стояли клетки и лежали доски. Дед строил ещё один дом.

Я останавливался перед кроликами и смотрел, как эти пушистые комки шевелят носами.

Что они здесь делают? — думал я.

Я тянул за кольцо тяжёлой, скрипучей двери и кричал внутрь:

— Дед, пошли есть, бабушка зовёт, — и быстро убегал.

Я не помню, что отвечал дед. Я редко слышал его голос.

О его жизни мне рассказывала бабушка — вместе с молитвами и сказками, когда мы ложились спать.

— Он колол дрова, и ему отлетела щепка. Так и лишился глаза, — вспоминала бабушка.

Когда она рассказывала про их знакомство, всегда улыбалась.

— Я гнала его, а он не уходил.

Потом смеялась.

Она неожиданно затихла.

— Ты был беспокойным ребёнком. Кричал и плакал. Дед брал тебя в одеяло...

Я приподнялся с подушки.

— И носил по всем комнатам, пока ты не уснёшь. Мог долго носить. До утра.

Я помню, однажды вечером дед неожиданно пришёл к нам. Он сел на диване в сенках. Весёлый. Смотрит на всех с интересом.

Подошла кошка и потёрлась о его ногу. Он взял её и погладил. Посмотрел на меня и улыбнулся.

Обращение

Если вы дочитали до этого места — напишите мне.

Мне интересно, что вы почувствовали, что вспомнили, что вам понравилось или, наоборот, что вас оттолкнуло.

Можно написать всего два слова:

«Я прочитал».

Я отвечу лично.

Telegram: @leoiar

Остальные главы ждут редактуры

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.