- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Hot Novels Игра в Бога
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Постоянное насилие не просто причиняло Джошу физическую боль — оно ломало его способность воспринимать реальность как безопасное место и заставляло искать любые способы защитить свой разум.
Когда мальчик возвращался в класс после очередного «сотрясения от падения с крыльца», он обнаруживал, что одноклассники ушли далеко вперед. Он не успевал за программой, путался в ответах у доски, и учителя, не желая разбираться в причинах, часто раздраженно вздыхали: «Опять ты ничего не знаешь, Джош».
Он выглядел как идеальный объект для насмешек. Донашивал старые вещи, которые были ему либо малы, либо висели мешком. Застиранная до дыр, плохо пахнущая сыростью куртка, затертый дешевый рюкзак и очки в уродливой пластиковой оправе, склеенной на переносице скотчем — этот силуэт вызывал у благополучных подростков презрительную ухмылку. Джош пытался стать невидимкой: он вжимал голову в плечи, садился на самую последнюю парту и никогда ни с кем не заговаривал первым. Но именно это гробовое, испуганное молчание и делало его легкой добычей. Он стал живой грушей для битья и объектом для развлечений. И панически боялся звонка с последнего урока. За школьным стадионом, у бетонного забора, его регулярно поджидали...
В седьмом классе один из популярных парней, Марк, вдруг проявил к Джошу мнимое дружелюбие. Он защитил его от пинка в коридоре, поделился бутербродом и даже пригласил после уроков «поиграть в приставку» к себе домой. Для изголодавшегося по человеческому теплу Джоша это было приятно. На мгновение ему показалось, что кошмар кончился и у него появился друг. Он пошел за Марком, тот повел его за заброшенные гаражи неподалеку от школы, где их встретила весьма недружелюбная группа подростков. «Смотрите, какого придурка я вам привел, развлекайтесь, ребята!» — расхохотался Марк. Джоша зажали в угол. Его не просто избили — его намеренно унижали всеми возможными способами: заставили встать на колени в грязь, сорвали очки, растоптав их. Парень ползал на четвереньках по мокрой земле, пытаясь наощупь найти осколки линз, пока ему в спину плевали и смеялись...
Этот день окончательно доконал его. Именно у тех грязных гаражей, размазывая по лицу кровь и слезы, Джош выжег в своем сознании абсолютную истину: люди — это источник боли, хаоса и жестокости. Им нельзя доверять.
После того случая он перестал делать даже малейшие попытки защищаться или искать союзников. Он залез в свой кокон так глубоко, как только мог. Когда его толкали в коридорах, он не смотрел в ответ. Когда у него отбирали вещи, он просто ждал, пока мучителям надоест. Его лицо превратилось в маску — абсолютно пустую, лишенную эмоций. Это пугало и злило хулиганов, и со временем, они потеряли к нему интерес: бить того, кто не умоляет о пощаде и не плачет, стало скучно.
Джош смотрел на сверстников сквозь стекло своего внутреннего аквариума и видел в них лишь стадо глупых, жестоких приматов, управляемых импульсами.
Оно и к лучшему, думал он. Пусть они живут своей хаотичной жизнью. Скоро он вырастет, и с помощью строгих, идеальных программ, которые никогда не врут и не предают, заставит этот мир играть по своим правилам. Камеры и экраны станут его глазами, а люди — послушными объектами на его мониторах.
В один неприметный день, жизнь Джоша изменилась. Отца зарезали в грязной драке из-за копеечного долга. Когда парню сообщили об этом, он не почувствовал ни капли жалости — только дикое, пьянящее облегчение.
Опеку над ним взял дядя, родной старший брат матери — нелюдимый, холодный мужчина, который согласился на это исключительно из-за финансового интереса. Он выделил Джошу каморку в своем доме, давал деньги на самую дешевую еду и одежду, но за несколько лет они не провели ни одного душевного разговора. Дядя просто не замечал племянника, пока тот не нарушал порядок.
Когда пришло время поступать в университет, Джош даже не думал о честной конкуренции. Он презирал систему, которая его не защитила. Используя свои хакерские наработки, он просто взломал базу данных вуза, подделал результаты экзаменов, стер из списка более успешных кандидатов и вписал свое имя на бюджетное место.
Дальше началась самостоятельная жизнь: общежитие, учёба и подработка в вечерние и ночные часы. Но ничего из перечисленного, так и не смогло изменить отношения Джоша к социуму. Он сознательно сторонился людей, оставаясь невидимым. Безобидный, глуповатый вид, который он напускал на себя на людях, был лишь идеальным камуфляжем.
В его жизни не было места любви, привязанности или искренней близости. Все его контакты с женщинами ограничивались редкими связями на одну ночь. Стоило девушке попытаться узнать его ближе, как Джош хладнокровно исчезал. Он панически боялся открыться кому-то, ведь близость в его понимании всегда вела к уязвимости.
Его детская травма трансформировалась в пугающую доктрину: чтобы тебя больше никто не смог ранить, ты должен полностью контролировать тех, кто находится рядом. Но Джош абсолютно не научился читать людей. У него не было того естественного социального чутья, которое помогает понимать намерения окружающих, распознавать скрытую агрессию или фальшь. Люди казались ему хаотичными, непредсказуемыми и опасными существами.
Он понял, что лицом к лицу всегда проигрывает. И тогда просто решил изменить правила игры, перенеся их изучение в ту плоскость, где он был абсолютным королем — в цифровую среду. Джош больше не ошибался в людях. Теперь он их программировал.
03:14.
В спальне Марисы царила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным, едва слышным тиканьем настенных часов. За окном шел мелкий моросящий дождь, и капли уныло барабанили по стеклу.
Джош стоял в углу комнаты, слившись с тяжелой теневой шторой. Черное худи, капюшон наброшен на голову, балаклава скрывает лицо. Он не шевелился уже больше десяти минут. В темноте его глаза блестели лихорадочным, опасным блеском.
Девушка спала. Она лежала на боку, подтянув одеяло к самому подбородку. Из-за вечной усталости последних дней ее сон теперь был тяжелым, почти летаргическим. Изнеможение сыграло с ней злую шутку — она не слышала, как скрипнула входная дверь и как в тишине квартиры отчётливо раздались тяжелые шаги.
Не в силах удержаться, Джош медленно подошел к кровати. Расстояние сократилось до полуметра. Он наклонился над ней. Сердце хакера колотилось где-то в районе горла, кровь шумела в ушах, но руки оставались леденяще спокойными. Он созерцал. Без офисной брони, без строгого костюма и собранных волос, Мариса казалась ему беззащитным ребенком. Ее лицо в полумраке выглядело бледным, между бровей залегла маленькая складка — даже во сне паранойя и стресс не отпускали её.
Парень протянул руку. Ладонь замерла в паре сантиметров от ее щеки. Он безумно хотел коснуться ее кожи, почувствовать ее тепло, но вовремя сжал пальцы в кулак. «Нет. Рано. Еще не время».
Вместо этого Джош закрыл глаза и сделал глубокий вдох, впитывая запах ее сна, лаванды и дождя. Он упивался своей абсолютной властью над ней. В этот момент он был богом ее маленького мира. И мог сделать с ней всё, что угодно, но его изощренный ум требовал другого — идеального, чистого подчинения ее разума.
Ночной гость открыл глаза. Пора было оставить след. Новая трещина в ее хрупкой реальности.
Парень бесшумно повернулся к прикроватной тумбочке. На ней, как обычно, лежал ее айфон, стакан с водой и очередная книга. С книгой он уже играл. Нужно что-то более личное. То, что заставит ее кричать изнутри от бессилия.
Его взгляд упал на серебряную цепочку с изящным кулоном в виде полумесяца, которую Мариса всегда носила на шее. Джош аккуратно поддел её пальцем, ловко расстёгивая застежку, и незаметно забрал её. Металл едва ощутимо звякнул, и хакер замер, вонзив взгляд в спящую девушку. Она вздохнула, повернулась на другой бок, спиной к нему, но не проснулась, ничего не почувствовав.
Парень медленно выдохнул. Затем подошел к большому зеркалу рядом с кроватью. Прямо на рамке которого висела маленькая доска-планшет, где Мариса стирающимся маркером писала свои планы на неделю. Сейчас там было аккуратно выведено: «Вторник: Собеседование Senior QA 11:00. Сдать отчет по KPI».
Джош взял маркер. Тщательно копируя ее ровный, слегка угловатый почерк (он неделями изучал ее рукописные заявления в отделе кадров), и дописал в самом низу списка:
«Ты забыла закрыть дверь».
Затем отошел на шаг, любуясь своей работой. Это было гениально и жутко.
Но ему показалось мало. Охваченный азартом своего безумия, он взял ту самую серебряную цепочку и аккуратно повесил на угол зеркала — прямо над написанной фразой. Так, чтобы проснувшись, Мариса первым же делом уперлась взглядом в свое украшение и этот текст.
Это был сокрушительный удар по ее психике! Только открыв глаза, она поймет, что кто-то был здесь. Кто-то трогал ее вещи. Кто-то смотрел, как она спит.
Джош еще раз посмотрел на спящую девушку. Внутри него разливалось ледяное, триумфальное торжество.
— Спи сладко, — беззвучно, одними губами произнес он. — Моя девочка.
Затем развернулся и, словно призрак, растворился в темноте коридора.
07:30 утра.
Будильник на телефоне Марисы беспощадно вырвал её из объятий сна. Она с трудом открыла глаза, чувствуя привычную свинцовую тяжесть в голове. За окном все так же серо шумел дождь.
Девушка села на кровати, потирая лицо ладонями. Снова эта апатия, снова нежелание идти в офис. Она автоматически коснулась пальцами шеи, чтобы поправить цепочку после сна... но её пальцы наткнулись на пустоту.
Мариса нахмурилась, сонно озираясь. Затем спустила ноги с кровати, видя в отражении помятое лицо и растрепанные волосы... и в ту же секунду ее сердце защемило от страха, а в горле пересохло так, что она не смогла издать ни звука.
С зеркала, сияя в тусклом утреннем свете, свисал ее кулон. А прямо под ним, ее собственным, идеальным почерком, было написано: «Ты забыла закрыть дверь».
Мариса застыла, не в силах пошевелиться. Холодный, липкий ужас парализовал ее тело. Комната словно закружилась перед глазами. Она дико, затравленно огляделась по сторонам — пустая спальня, запертые окна. Но ощущение чужого, грязного присутствия давило на нее физически.
Она вскочила, едва не упав, и бросилась в прихожую. Верхний замок был закрыт на два оборота. Нижний — тоже.
Девушка прижалась спиной к входной двери, сползая по ней на пол. Её начало крупно трясти. Воздуха не хватало. Она обхватила колени руками, глядя в темноту коридора. Мир окончательно рухнул.
Она больше не была в безопасности. Кто-то был внутри. Или... она действительно сходит с ума?
Глава 5. Вкус чужого страха
11:15.
В офисе кипела обычная дневная суета, но для Джоша весь мир сузился до размеров одного стеклянного кабинета. Он сидел за своим компьютером, лениво перебирая строчки кода, но его взгляд через бликующие очки был намертво прикован к Марисе.
Она пришла на работу с опозданием на два часа — невиданное дело для главного трудоголика фирмы! И то, как девушка выглядела, заставляло мужчину буквально содрогаться от скрытого, темного восторга. Вместо привычной безупречной укладки — наспех заколотые, слегка растрепанные волосы. На лице ни грамма макияжа, из-за чего кожа казалась мертвенно-бледной, а под глазами чернели глубокие тени. Строгий пиджак был застегнут неправильно, на одну пуговицу мимо петли, но Мариса этого даже не замечала. Ее руки крупно, заметно дрожали, когда она пыталась удержать стакан с водой.
Она сидела за столом, затравленно оглядывая свой собственный кабинет, будто ожидая, что стены вот-вот начнут сжиматься. Каждые несколько секунд - резко оборачивалась на любой шорох за стеклом. Ее идеальная, неприступная броня была разбита вдребезги!
Джош смотрел на девушку, и по его телу разливалась густая, пульсирующая волна тепла. Под мешковатыми джинсами и длинной фланелевой рубашкой мгновенно возникла жесткая, болезненная эрекция. Он глубоко вдохнул, шумно выпуская воздух через нос. Наслаждение было почти физически невыносимым. Этот страх, эта паника, эта полная дезориентация — все было делом его рук. Он заставил гордую, сильную Марису сомневаться в собственном рассудке. Он буквально ломал ее сознание, кость за костью, мысль за мыслью, и это дарило ему ощущение абсолютного, божественного всемогущества.
Парень слегка заерзал на стуле, пряча руки под столом и сжимая кулаки до вполне ощутимого хруста. Ему хотелось продлить этот момент, растянуть его, смакуя все пьянящие ноты дивного коктейля, он жаждал выпить ее ужас до капли
«Посмотри на себя, — мысленно шептал он, чувствуя, как кровь пульсирует в паху. — Твой идеальный разум сдался. Ты больше не контролируешь ни-че-го».
В этот момент Мариса окончательно сломалась. Барьер из напускного мужества и попыток рационализировать происходящий в последнее время кошмар рухнул прямо посреди рабочего дня, оставив её абсолютно беззащитной перед лицом невидимого врага.
Она бессильно опустила голову, спрятав лицо в ладонях и упершись локтями в заваленный бумагами рабочий стол. Пальцы судорожно впились в волосы, плечи резко опустились, словно из неё за секунду выкачали весь воздух.
Джош плотнее прижал наушники к ушам. Сверхчувствительный микрофон её корпоративного ноутбука, к которому он подключился удаленно, работал безупречно. В его динамиках раздался тяжелый, прерывистый всхлип, от которого хакер с наслаждением затаил дыхание.
Девушка плакала — тихо, глухо, отчаянно, изо всех сил стараясь не привлекать внимания коллег, сидящих всего в нескольких метрах от неё. Её тело мелкой дрожью сотрясалось от подступающей истерики. Она сжимала зубы до боли, отчаянно борясь с удушающим бессилием.
Для парня это стало сигналом.
Пора было переходить к следующей фазе: паук должен был выйти из тени, чтобы «спасти» запутавшуюся в паутине муху.
Он сделал несколько глубоких вдохов, заставляя бушующую внизу кровь немного отхлынуть, вернул на лицо выражение пугливой покорности и привычно ссутулился, пряча свое крепкое тело под клетчатой тканью. Поправил очки.
Взяв в руки флешку и документы, Джош встал из-за стола и робким, шаркающим шагом направился к ее кабинету. Ему стоило огромных усилий удерживать маску офисного задрота, когда внутри него все пело от извращенного триумфа.
Он мягко постучал в стеклянную дверь.
Мариса резко вскинула голову, судорожно вытирая слезы рукавом. Увидев за стеклом знакомую растрепанную шевелюру и нелепые очки, она заметно расслабилась. На ее лице отразилось облегчение — парень был единственным безопасным, предсказуемым и абсолютно ничтожным элементом в ее рушащейся реальности.
— Джош... — ее голос сорвался на шепот. — Заходи. Пожалуйста.
Хакер боком проскользнул в кабинет, осторожно прикрыв за собой стеклянную дверь. Он смотрел на нее сквозь линзы очков с выражением крайней, почти собачьей преданности и тревоги.
— Мариса... Ты в порядке? — тихо, с запинкой спросил он, комкая в руках какую-то распечатку. — На тебе лица нет. Если я могу чем-то помочь...
Девушка посмотрела на него. В ее воспаленных, покрасневших глазах читалась такая бездонная, первобытная усталость Ей отчаянно, жизненно необходимо было выговориться хоть кому-то.
А этот... с позволения сказать, мужчина был слишком глуп, слишком безобиден, чтобы представлять угрозу. Он был как стена, которой можно поплакаться.
— Джош, я... я, кажется, схожу с ума, — у нее вырвался сухой, истеричный смешок. Она обхватила себя руками за плечи, словно ее било крупной дрожью. — Понимаешь, в моей жизни происходят ситуации, которые я не могу объяснить. Дома... кто-то двигает вещи. Я нахожу записки. Мне кажется, что за мной следят. Каждый вечер, каждую минуту. Ночью... мерещится, что кто-то стоит в моей комнате и дышит. Я не сплю, Джош! Я просто боюсь закрыть глаза...
Внизу живота у парня снова сладко и тяжело полыхнуло. Он затаил дыхание, впитывая каждое ее слово.
Да. Давай. Признай это. Попроси меня остаться с тобой. Умоляй защитить тебя.
Он уже мысленно протягивал руки, чтобы обнять ее, почувствовать, как податливое дрожащее тело прижимается к его груди...
Но вдруг девушка осеклась.
Ее взгляд упал на экран ее собственного телефона, затем она посмотрела на Джоша — на его мешковатую рубашку, нелепые волосы. В ее глазах на секунду мелькнул проблеск прежней, рациональной Марисы, директора по персоналу. Ей стало невыносимо стыдно за свою слабость перед подчиненным. Если об этом узнает руководство, ее признают профнепригодной и отправят на принудительный больничный, или того хуже уволят...
Тут же она резко выпрямилась, шумно сглотнув, и вытерла ладонями лицо. Маска холодного трудоголика вернулась на место, хоть и держалась сейчас на честном слове.
— Извини, — ее голос мгновенно стал сухим и отстраненным. — Забудь. Это просто... переутомление. Закрытие квартала, увольнение сотрудников. Мой мозг просто шутит со мной из-за недосыпа. Спасибо за беспокойство, но мне нужно работать. Положи документы и иди.
Парень застыл. Его протянутая рука так и осталась висеть в воздухе.
Внутри него словно провернулся ржавый нож. Мягкая улыбка на его лице на мгновение превратилась в уродливую, мертвую гримасу.
Она выгоняет его? Снова? После всего, что он сделал? До сих пор считает его пустым местом?!
Напряжение в его теле стало таким мощным, что ткань рубашки на спине натянулась, готовая треснуть по швам на широких тренированных плечах.
— Да... конечно, Мариса. Извини, — выдавил он хриплым, изменившимся голосом, чуть попятившись назад.
Затем швырнул бумаги на стол, развернулся и быстро вышел из кабинета, даже не закрыв за собой дверь.
Вернувшись к своему столу, Джош раздраженно опустился на стул, тяжело дыша. Очки сползли на кончик носа, но сейчас его это не заботило вовсе. Мужчину трясло от бешеной, удушающей ярости. Эрекция исчезла, сменившись ледяным гневом хищника, у которого прямо из-под носа вырвали добычу.
«Ты думаешь, это просто переутомление, Мариса?! — длинные пальцы с яростной силой ударили по клавишам, открывая зашифрованный мессенджер. — Считаешь, что можешь просто отмахнуться от меня и жить дальше в своем маленьком отрицании? Ну, хорошо. Раз ты не хочешь по-хорошему... сыграем жестче».
02:17 ночи.
Девушка лежала в постели, уставившись в потолок. В квартире были включены все лампы — она физически не могла находиться в темноте. Сон не шел. Каждые пятнадцать минут она проверяла замки на дверях.
Вдруг ее телефон, лежащий на подушке, затрещал длинной, настойчивой вибрацией. От неожиданности она вскрикнула.
Пришло сообщение в мессенджер от скрытого аккаунта без имени и аватарки.
Неизвестный: «Сегодня на тебе серая футболка. Тебе идет. Но ты зря включила свет в коридоре, он бьет мне прямо в глаза, когда я смотрю на тебя с улицы».
Марису обдало ледяным потом. Она судорожно перечитала сообщение. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Логгер на компьютере Джоша показывал, как быстро бегают ее пальчики по экрану. Сидя в своей машине рядом с ее домом, он скалился в темноте, чувствуя, как ярость окончательно сменяется извращенным экстазом сетевого палача.
Мариса: «Кто это?! Что вам нужно?! Я вызову полицию!»
Ответ пришел через секунду.
Неизвестный: «Полиция не поможет против призраков, Мариса. Ты ведь знаешь, что я был внутри. Я знаю о тебе всё. Каждый твой шаг. Каждую мысль. От меня не спрятаться».
Телефон выпал из дрожащих рук девушки. Она забилась в угол кровати, прижав колени к груди и зажав рот руками, чтобы не закричать во весь голос. Паранойя, которая до этого была тихой и сомнительной, обрела голос: безжалостный, невидимый и всезнающий.
На экране телефона, оставшегося лежать на покрывале, высветилось новое сообщение.
Неизвестный: «Страх тебе к лицу. Сладких снов, моя девочка. Я присматриваю за тобой».
Утро следующего дня. 10:30.
Мариса не помнила, как доехала до офиса. Руки на руле тряслись так, что машина то и дело виляла из стороны в сторону. Перед глазами стоял экран телефона с ночным текстом: «Страх тебе к лицу. Сладких снов, моя девочка. Я присматриваю за тобой».
Ее личное пространство, ее спальня, ее разум — всё было осквернено. В полицию идти было страшно: Неизвестный ясно дал понять, что знает каждый ее шаг, и у нее не было ни одной улики, кроме строчек в мессенджере.
Добравшись до своего рабочего места, девушка первым делом полезла в сумочку. Пальцы не слушались, и блистер с таблетками едва не выскользнул на пол. Она судорожно выдавила две капсулы мощного успокоительного и проглотила их, даже не запивая водой. Офисный гул вокруг казался приглушенным, будто она находилась под водой, но это принесло лишь временное оцепенение, а не покой.
Весь день превратился в сплошное белое пятно Мариса сидела перед открытым рабочим файлом, но за несколько часов так толком ничего и не сделала. Взгляд то и дело гипнотизировал курсор, а мысли по кругу возвращались к сообщениям от Неизвестного. Но настоящий ужас накатил позже, когда он снова вышел на связь.
Джош, лениво листая код на своем мониторе в паре метров от неё, методично наносил точечные удары.
Первое сообщение пришло в обед, прямо на рабочий экран, обойдя все корпоративные брандмауэры.
Неизвестный: «Ты так мило хмуришься, когда пытаешься сосредоточиться на отчете. Однако, перестань кусать губы - кровь испортит твой макияж».
Девушку словно ударило током. Она резко выпрямилась и диким, затравленным взглядом оглядела опенспейс. Вокруг сидели десятки коллег: кто-то пил кофе, кто-то спорил о графиках, сисадмин Джош в своей неизменной мятой рубашке лениво протирал очки у своего стола. Все казались занятыми своими делами.
Но Неизвестный был здесь! Он видел её прямо сейчас!
Через несколько часов, когда действие первых таблеток окончательно сошло на нет, сердце Марисы снова заколотилось в бешеном ритме. Она трясущимися руками достала вторую дозу успокоительного, выпила и уставилась в одну точку. Телефон, лежащий вверх экраном, коротко мигнул.
Неизвестный: «Второй приём таблеток за день? Детка, химия не спасет тебя от меня. Кстати, ты забыла закрыть нижний ящик своего комода дома, когда уходила. Черный кружевной комплект, который лежит сверху, очень сексуальный. Хочешь, я приду и помогу тебе его примерить?»
В этот момент внутри девушки что-то окончательно треснуло.
Он был в её квартире! Он перебирал её белье! Самое страшное было в том, что этот невидимый кукловод знал о ней всё и получал извращенное удовольствие с упоением копаясь в ее жизни, пока она сидела в душном офисе, медленно сходя с ума от собственного бессилия
МАРИСА.
Мариса с самого рождения была тем, кого называют «золотым ребенком». Она росла в благополучной, обеспеченной семье, где планка ожиданий всегда стояла на максимальной высоте. Но в отличие от многих детей из высшего общества, девушка никогда не была избалованной бездельницей. Ей всё давалось невероятно легко, но за этой легкостью стоял жесткий внутренний самоконтроль и колоссальная самоотдача.
В элитной школе она была абсолютной звездой. Круглая отличница, староста класса, победительница олимпиад — учителя приводили её в пример, а сверстники безуспешно пытались ей подражать. Ей не приходилось зубрить ночами; её острый, цепкий ум схватывал всё на лету.
В средних классах, когда девушка еще только оттачивала искусство быть безупречной, её единственной близкой подругой была Лина — тихая, застенчивая девочка из небогатой семьи, которая искренне восхищалась своей подругой и послушно оставалась в её тени.
В конце года строгий и принципиальный преподаватель истории устроил конкурс на лучшую исследовательскую работу. Для Марисы, привыкшей быть первой во всем, победа была вопросом статуса. Но так вышло, что Лина, со всей своей дотошностью и тихим талантом, написала действительно глубокую, уникальную работу, которая на предварительном разборе искренне порадовала учителя. Впервые Мариса оказалась на втором месте.
Она не могла допустить этого щелчка по носу. Накануне финальной защиты, когда они вместе сидели в библиотеке, подруга отошла за книгами, оставив свой черновик и флешку на столе. Девушка, воспользовавшись своим ноутбуком, открыла файл исследовательской работы Лины, быстро пробежалась глазами по тексту и за несколько минут внесла туда фатальные изменения: скопировала огромные куски текста с первого попавшегося сайта готовых рефератов, топорно вставив их в середину блестящей работы.
