Хельга Петерсон Перезаряжай

— И вчера ты тоже его смотрел?

Он облизнул по очереди два пальца. Четко очерченные губы сексуально сомкнулись трубочкой.

— А что, нельзя? — Он потянулся и подпихнул тарелку на столик возле дивана. — Я включаю, чтобы что-то трепалось на фоне. Ну и новости смотрю. И футбол иногда…

Только этого не хватало. А теперь ему даже счет не выставишь, потому что он облегчил свою карту ради ее холодильника. В груди завибрировало раздражение. Марго сделала последний глоток кофе.

— Выключи. — Она отставила чашку и прищурилась.

Тёмные брови комично дернулись.

— Ты запрещаешь мне смотреть телек?

— Я не плачу долбаный налог на БиБиСи.

Рука с пультом безвольно повисла. Риган прыснул.

— Ты же сейчас не серьезно.

Что ж. Похоже, пульт придется отбирать.

— Еще как серьезно. — Марго уверенно двинулась к нему через комнату.

Он будто понял, зачем она идет. Спрятал пульт под задницу и обезоружено поднял руки.

— Это всего двести фунтов в год, Маргарет. — На его губах появилась едкая ухмылка. — Раздели на двенадцать, выйдет меньше двадцатки в месяц.

Вот он, тот самый Сэт Риган, которого она когда-то знала. С его лица будто схлынули последние годы, и он снова стал двадцатилетним говнюком. Не вот этим лощеным матёрым лондонским барристером, а именно двадцатилетним заносчивым говнюком. Марго остановилась напротив и загородила экран.

— Я не смотрю БиБиСи, какого черта я должна платить? — Она требовательно протянула руку.

Лучше пусть сам отдаст. Однако он только скрестил руки на груди.

— Даже ты не можешь быть такой жадной. — Взгляд темных глаз остро прошелся по ее растрепанной голове и вниз, по пижаме в вишенках.

Под этим взглядом стало жарко. Нельзя, нельзя реагировать. Марго подалась вперед и поставила колено на сиденье рядом с мужским бедром.

— О, милый… — Заглянула в темные глаза и уперлась ладонью в спинку дивана прямо возле черноволосой головы. — Из жадности я способна даже наступить себе на горло и выйти замуж на спор…

Она успела заметить, как зрачки Ригана расширились. Но тут же резко уперлась ладонями в его крепкое плечо и попыталась завалить на бок.

— Отдай пульт, я сказала!

Ладони закололо от прикосновения к горячей коже, в животе снова шевельнулся замшелый булыжник. Пальцы ног некстати поджались. А Риган захохотал, послушно упал на бок, и, выдернув пульт из-под задницы, свернулся вместе с ним в креветку. Марго сглотнула вязкий ком и прошарила ладонями по его телу к пульту, прижатому к твердой груди.

— Ты психичка!— Риган подавился смехом. — Хватит меня лапать! Никто не узнает, если я нелегально посмотрю телек!

Ну конечно. Кто вообще допустил его к работе в суде?! Марго всем весом навалилась на эту жесткую креветку.

— Они постоянно катаются здесь на своём фургоне и замеряют сигнал. — Она всё-таки смогла пробраться пальцами к пульту. — Гарольд как-то раз сдуру открыл им дверь, и они выписали ему счет.

Риган фыркнул и крепче прижал к себе кусок пластика.

— Какой ужас. Несчастный «Эго» обеднел на две сотни.

Засранец. И сильный же, мать его! Что он там говорил про тренажерный зал? Марго выпрямилась и устало смахнула растрепанные волосы с лица. Беспомощно повернулась к телеку, и взгляд упал на розетку. И щекам тут же стало жарко. Идиотка. Как можно было не догадаться раньше?

— О черт, да я же могу просто выдернуть провод. — Она метнулась к стене.

Диван за спиной зашуршал.

— Ладно, ладно… — экран телека тут же погас.

И всего-то требовалось включить верхний мозг. Триумф, как теплое желе, растекся по телу, Марго победно развернулась. Но тут же увидела хитрую, не побежденную ухмылку. Риган положил руки на спинку дивана, как монарх на троне, и забросил ногу на ногу: пяткой на колено. На его лице отразилось что угодно, только не поражение. Марго устало возвела взгляд к потолку.

— Ты всё равно будешь включать, пока я на работе, да?

Риган задумчиво осмотрел свои пальцы.

— Конечно.

— Я заберу пульт на работу.

— Я куплю новый. — Он потер заросшую скулу. — Из принципа.

В груди полыхнуло. Но вместе с тем пришло полное бессилие.

— Агх-х-х… — Марго сжала кулаки и сорвалась с места в кухонную зону. Она же собиралась сделать яичницу. Это всё нужно заесть.

— Крутая пижама, — вдруг прилетело в спину.

Она в который раз за утро рванул на себя дверцу холодильника.

— Может, уже подарить тебе одну? — Выглянула из-за нее. — Ты вечно ими восхищаешься…

Риган хмыкнул.

— Твоя задница в них выглядит лучше, чем выглядела бы моя. Где ты была вчера вечером? Во сколько вернулась?

Руки зачесались от желания дать ему по шее. Хотя бы его же подушкой.

— Это всё еще не твоё дело. — Марго достала два яйца, оставила их возле плиты.

Уже хотела метнуться обратно к дивану, но по этажу вдруг разнесся звон телефона. Она замерла. Риган дернулся к мобильнику на диване. И вдруг с его лица сползла вся беспечность. Брови сдвинулись, и между ними пролегла морщина. Он взял мобильник, будто завис на мгновение в нерешительности, но тут встал с дивана и широким шагом пошел к раздвижной стеклянной двери. На ходу прижал телефон к уху.

— Алло… — Сухой, серьезный голос резанул слух. — Привет, мам. — Пауза. — М-м-м… да, всё отлично. — Риган потянул дверь в сторону и выскочил на задний двор. — Я-я-я… нет, вообще-то я занят, работаю.

Голос стал тише и смешался с шумом газонокосилки где-то в другом конце улицы. Марго так и осталась стоять на месте и пялиться в открытую дверь. Неясное, тяжелое чувство сковало тело. Что он там сказал? «Занят, работаю»? Интересно… Она сделала несколько шагов к двери и остановилась. Инстинктивно вытянула шею. Снова как воровка в своем же доме.

Хотя подслушивать вообще-то нехорошо.

В этот момент газонокосильщик заглушил двигатель, и голос Ригана вынырнул на поверхность.

— Да, это сложный иск, приходится брать домой материалы. — Глухо, но отчетливо проникло в дом. — Ма-а-ам… Я достаточно отдыхаю, просто сейчас нужно подготовить стратегию защиты… Ага, в этот раз я защитник.

Марго осторожно оперлась бедром о стол. Просто чтобы перенести куда-то напряжение, сжавшее тело. А Риган будто глубоко, тяжело вздохнул.

— Мальчишку обвиняют в распространении, ну и всё такое… Ты же знаешь, я не могу это обсуждать. — Он замолчал. Или запнулся, сочиняя очередное вранье. — Я потом тебе позвоню, хорошо? — Снова пауза. — У Вернона тут появились кое-какие идеи, надо обсудить.

Марго выгнула брови. Теперь у нее в доме появился некий Вернон? Внезапно. Она осторожно попятилась назад. Успела услышать:

— Да, обнимаю тебя. Как-нибудь выберусь к тебе на день... Пока.

И включила конфорку под сковородкой. Вовремя. Со двора раздались мягкие шаги по траве. Дверь зашуршала, закрываясь. Шаги по плитке к дивану… Марго, не оборачиваясь, прикусила губу, вбила яйца в сковородку и так и осталась стоять, глядя, как белеет белок. Сердце тревожно затрепыхалось в груди. Какого черта только что произошло? То есть да, она подозревала, что он наврал о невозможности поехать к родителям. Наврал же? Все пьяные разговоры о Ригане старшем всё еще живы в памяти, хотя и прошло столько лет. Но как же мать? Ведь она явно даже не в курсе, что он в Бристоле.

Он так убедительно рассказывал про иск. А всего пять минут назад сражался за пульт из-за долбаного БиБиСи.

Насколько же там у них до сих пор всё плохо по шкале от нуля до полной задницы?

В гостиной негромко скрипнул диван. Марго моргнула, сбрасывая мысли и обернулась на звук. Риган, этот лжец, который всё еще по совместительству ее муж, прижал к себе стопку одежды и пошел к выходу из комнаты.

— Я в душ, — бросил на ходу.

Сухо и коротко. Будто не он только что в очередной раз подкалывал ее насчет пижамы. Черт… Горло сдавило невидимой рукой. Как-то слишком сильно она расслабилась. Он ведь так и не сказал, зачем ему развод. Теперь еще и вот это… Что происходит, мать его?

Оставшись одна, Марго выключила конфорку, подскочила к столу и подхватила мобильник. Открыла почту и пролистала. Входящих из суда — ноль. И в спаме тоже нет. Дерьмо. Хотя и выходной, но попытаться стоило. Значит, придется оставаться в его компании еще на один день дольше. Наверху зашумела вода, Марго посмотрела в потолок, отшвырнула телефон и вернулась к плите.

Ей ненадолго удалось забыть, кто этот человек и зачем он здесь. Но он как обычно всё испортил. Он всегда всё портит.

Примечания