Хельга Петерсон Код красный

Печенька его прокляла, не иначе. Смотрела своими глазами-бусинами, как они с Артуром вносят свои вещи в ее спальню, и наводила порчу. Маленький колючий еж… Она ожидаемо не хотела отдавать комнату и, кажется, не поверила, что это всего на пару дней. Умная девочка. Всегда такой была. Убедила ее Тесса, и главным доводом стал как раз диван.

– Ну ты че, как мы будем спать у тебя? – возмутилась сестра. – У меня хоть диван раскладывается, мы вдвоем на нем поместимся. А эти двое пусть выкручиваются, как хотят.

Аргумент оказался исчерпывающим. Упирающаяся всеми иголками Печенька сдвинула медные бровки, насупилась и метнулась к себе. Вернулась спустя минуту, зажимая подмышкой какую-то коробку – из нее торчал край цветной ткани, похожей на белье, – и пулей пронеслась в спальню Тессы. Люк коротко хмыкнул. Самое ценное она вынесла сама, а вот для архиважных книг нашла носильщика, конечно.

– Только попробуй здесь что-нибудь сломать, – прошипела Печенька, когда Люк нес гору учебников со сложными названиями типа «Макроэкономический анализ» и «Рыночная аналитика».

– Мои руки растут не из такой глубокой задницы, как ты привыкла считать, – бросил он, скрываясь в комнате Тессы и сбрасывая груз прямо на диван.

– Очень сомневаюсь.

Можно поклясться, в тот момент Джекс закатила глаза…

…Он завалился спать только к полуночи. Отключился, как только уложил обессилевшее тело на ковер, прикрытый простыней. Прошлые бессонные сутки дали о себе знать, и вот… Начало четвертого, день в самом разгаре, а веки все еще не расклеиваются. Кажется, все-таки пора заканчивать пить и тусить ночи напролет. Это не спасает. Не помогает заполнить дыру под ребрами, зато сил забирает столько, что организм уже трещит по швам и не вывозит нагрузку.

Люк сильно потер лицо ладонями и рывком сел. Сбросил с себя одеяло, подобрал джинсы, валяющиеся прямо здесь же, и влез в них. Теперь ведь придется жить рядом с двумя девчонками. Не сказать, что они слишком впечатлительные, но в одних трусах за водичкой уже не пройдешь. Люк оправил мятую футболку, помассировал плечи, отдающие слабой болью, и вышел из комнаты. Шокировать публику видом потрепанного жизнью бомжа.

Хотя, вообще-то, девчонки видели его и в самые темные времена.

Из соседней спальни доносился девчачий треп, но в кухне тишина. Больше в этой квартирке негде прятаться. Значит, Артур наверняка там. Вяло шаркая ногами, Люк потащился в сторону кухни. И угадал. Приятель развалился за столом, уставившись в полупустую чашку. Он вскинул голову и посмотрел на Люка. На губах появилась ехидная ухмылка.

– Ну привет, принцесса.

Почему у него получается быть свеженьким, как весенний цветочек, даже после суток непрерывных испытаний? Может, секрет в том, что он на год младше?

Люк прошаркал к раковине и открыл холодную воду.

– Утопи свой мобильник. – Он нагнулся, подлез под кран и сделал большой глоток. Хотя если бы не мобильник Арта, можно было проснуться еще позже и почувствовать себя еще более разбитым.

– Хоть что-то тебя разбудило, – отозвался приятель.

Вода потекла по лицу, шее и за ворот футболки. По коже побежали мурашки. Люк вздрогнул. Как же холодно!

– Сегодня на ковре спишь ты. – Он резко вынырнул из-под крана.

– Очень смешно.

Люк подхватил край футболки и наскоро отер лицо

– Вот и поржешь, когда на него ляжешь. Я уже нагрел тебе место.

Арт только хмыкнул и уставился в мобильник. Если решил, что это шутка, то его ждет облом. Люк отпустил футболку, забросил руки за голову и звучно хрустнул позвонками: еще одна ночь на полу точно закончится пролежнями на костлявой заднице…

– Кстати, это Эд звонил, – не отрывая взгляд от телефона, бросил приятель.

Ценная информация.

– Рад за него. – Люк в последний раз потянулся и прошел к потертому диванчику.

– У него там сегодня вечеринка. – Арт на секунду стрельнул в него глазами.

– По поводу?

Приятель пожал плечами.

– По поводу нашего избавления от бабки.

Люк поморщился и рухнул на сиденье.

– Звучит так, будто мы ее убили. – Глубоко вздохнув, он откинулся на мягкую спинку. Хоть что-то приятное в его никчемной жизни.

– Короче, нас ждут к восьми. – Артур отбросил мобильник и придвинул к себе явно остывший кофе. – С нас десять бургеров, картошка с рыбой, ну и пара бутылок тоже.

Висок прострелил тонкий болевой импульс. Так, стоп. Ждут? Их? Зачем?! Хотя это тупой вопрос. Люк закрыл лицо руками, из груди вырвался хриплый стон.

– Твою ма-а-ать. Опять пить?

А ведь до него не сразу дошло.

– Только не говори, что не хочешь. – Приятель вскинул брови.

Вообще-то, не очень. Люк закрыл глаза и стукнулся затылком о стену. Впервые за неделю никуда не надо бежать, носиться с инструментами, рвать струны и таскать чужую мебель. Завтра очередная репетиция, потом вечернее выступление в «Скале», но сегодня ведь можно было просто лечь и потупить в потолок…

Но, кажется, нельзя. Вокалист и лидер группы не может проигнорировать вечеринку, устроенную частично в его честь. Ну что за срань!

– Кто здесь собрался пить? – голос сестры заставил открыть глаза.

Люк пошарил мутным взглядом и нашел Тессу в дверном проеме. Какая-то слишком нарядная для простой субботы: кожаные шорты, короткий свитерок, ботфорты… Артур, кажется, тоже завис.

– Нас позвали отпраздновать переезд. – Приятель осмотрел сестру цепким взглядом. – Классно выглядишь, кстати. Пойдем с нами?

Либо Тесса ему понравилась, либо он пытается подлизаться. Лучше бы второе.

– И что мне там делать? – Сестра выгнула одну бровь.

– Просто за компанию. – Арт улыбнулся. – Ты же помогла с крышей над головой.

– Не в моей комнате вы сегодня спали, – Тесса фыркнула. – Так что вопрос адресован не туда. Да и вообще, я иду гулять с парнем, так что…

Она многозначительно замолчала. А это уже интересно.

– У тебя появился парень? – Люк резко выпрямился на диване.

– А нельзя?

– Ты ничего не рассказывала.

– А я и не обязана перед тобой отчитываться.

Он покосился на приятеля: улыбка Арта слегка погасла. Вот так. Выкуси.

– Как вы познакомились? – Люк перевел взгляд на сестру. – Он мог оказаться психом, а я не смог бы тебя защитить, потому что ничего не знал.

– Боже, Люси. – Тесса привалилась плечом к дверному откосу и закатила глаза. – Он мой однокурсник, расслабься.

Кажется, шансы Арта стремительно упали процентов на пятьдесят, если, конечно, Тесса не бросит бойфренда ради нового соседа. Бойфренд должен оказаться очень положительным, чтобы отжать победу у этой смазливой морды.

– Приходи на вечеринку с парнем, места хватит всем. – Люк оперся локтями на стол и уложил подбородок на руки. – Познакомишь заодно.

Лучше знать заранее, о чью башку разбить гитару, если в их отношениях что-то пойдет не так…

– Вы все куда-то собираетесь? – из-за спины сестры послышался еще один голос.

Тесса подвинулась, открывая проход и притаившуюся за ее спиной Джекс. Еще одна явилась. Только эта в свободных джинсах, толстовке и со стянутыми в узел рыжими волосами. Чистый прагматизм. Тесса обернулась к подружке.

– Мальчики позвали нас на вечеринку к Эду, праздновать переезд.

Джекс, ни на кого не глядя, прошла в кухню.

– Как интересно. – Она сразу развернулась к чайнику и принялась набирать воду. – Но мне-то праздновать нечего, правда?

Боже. Джекс Айеро такая Джекс Айеро… Правда, вообще-то, она права.

– Не будь таким ежом, Печенька. – Люк закатил глаза.

– Слишком много прозвищ для меня одной. Поделись еще с кем-нибудь. – Она на секунду обернулась через плечо, прожгла его колючим взглядом и посмотрела на Тессу. – А ты ведь собиралась на свидание с Уинстоном. Какая вечеринка?

– Люк сказал, мы можем пойти туда вместе. – Тесса пожала плечами.

Стоп. Что?! Люк снова выпрямился, как сурикат. До него только сейчас дошел конец фразы Печеньки. Она ведь оговорилась, да?

– Серьезно? Кто-то еще называет людей именем Уинстон?

Тесса закатила глаза, Джекс хмыкнула и отвернулась к столешнице.

– Уж кто бы говорил, – донеслось до него тихое бурчание.

Люк скривил губы в скупой ухмылке. Могла бы и промолчать, вообще-то. Да, самого его зовут Люсьен. Да, об этом знают только близкие, но… Уинстон? Серьезно?!

– Ну так как, идем? – Тесса вошла в кухню и привалилась бедром к столешнице рядом с подружкой.

Взгляд Арта тут же метнулся к кожаным шортам. Вот же задница! Люк поморщился, под ложечкой неприятно закололо… А Джекс промолчала. На секунду в кухне повисла пауза. Чайник на плиту, свисток на носик, заварку в чашку. Технично и молча. Она заправила медный локон за ухо и осталась стоять спиной ко всем.

– Мне нужно доделать презентацию… – все-таки послышался негромкий голос.

– Завтра доделаешь, – перебила Тесса.

– …И мне нечего делать на вечеринке. Я лучше воспользуюсь моментом и побуду дома одна.

Богиня прагматизма и логики. Люк коротко хмыкнул.

– Ты такая заводная, Печенька.

Ну все, сейчас он точно огребет… И да. Она резко развернулась и скрестила руки на груди, карие глаза опасно сузились, рот открылся и… И она не успела ничего сказать. Рядом негромко кашлянул Артур.

– Любишь одиночество, Джеки? – Он смахнул со лба грамотно постриженную прядь.

Так и сказал парикмахеру на прошлой неделе: «Хочу, чтобы она все время падала и закрывала бровь». Но девушки, конечно, никогда не узнают об этом тонком расчете. Вот и Джекс, кажется, тоже зависла на этом жесте. Но вдруг она будто вздрогнула и опустила взгляд.

– Иногда люблю. – Она пожала плечами и покосилась на чайник. – Просто вас здесь слишком много.

– Мы же еще не успели ничего натворить. – Артур подкупающе улыбнулся. – Тихо поспали, и все.

– И заодно выгнали меня из комнаты.

Так его! Люк подавил победную ухмылку. Нехрен включать здесь донжуана. Но Джекс вдруг прикусила губу, снова заправила за ухо непослушный локон и посмотрела на Тессу.

– Хотя, может, я и схожу сегодня для разнообразия. Ты ведь пойдешь?

Ну надо же. И что на нее нашло? Тесса победно хлопнула в ладоши.

– Пойду. Нужно только предупредить Уинстона. – Она развернулась на пятках и рванула прочь из кухни.

Похоже, их компания внезапно разрослась. И как выдержать это историческое знакомство и не ржать?

– Он правда Уинстон? – Люк проводил сестру взглядом. – Не Винс? Не Винни?

Джекс закатила глаза.

– Тебе бы заткнуться, Люси, серьезно. – Она сорвала с платформы закипающий чайник.

– Нет, подождите…

Из-за угла выглянула Тесса.

– Уинстон не любит, когда его имя сокращают.

Услышала все-таки.

– А, ну то есть «Уинстон» звучит, конечно, лучше, чем «Винс». И он тоже учится на филологическом? – Люк перегнулся через стол, чтобы лучше видеть сестру.

– Да! Так же, как и я, и ты когда-то. – Она нервно цокнула и прижала к уху взявшийся из ниоткуда мобильник. – Представляешь, какой плюсик в карму?

И ее голова снова скрылась из виду. Ладно. Когда-то ведь придется смириться, что мелкая, взбалмошная Тесса выросла? И перестать задирать ее сопляков тоже придется. Но, наверное, не сегодня.

– А ты, Джеки, тоже на филологическом? – вдруг снова подал голос приятель.

Решил задобрить колючую Печеньку? Люк перевел на нее взгляд. Она как-то сразу напряглась: рука, наливающая кипяток в чашку, дрогнула, но Джекс тут же отставила чайник.

– Нет. Я… – Она запнулась. – Я на экономическом.

По ее взъерошенному медному пучку никогда не скажешь, что под ним прячется аналитический, рациональный мозг.

– О-о-о… – протянул Артур.

От этого протяжного «о-о-о» в голове спикировал истребитель. Люк резко встал с дивана. Кофе, нужен кофе.

– Джекс у нас умненькая. – Он на ватных ногах обошел стол и приблизился к чайнику. – Ее ай-кью выше наших вместе взятых.

Та, однако, никак на это не отреагировала.

– А чем ты занимаешься, кроме группы? – снова заговорила она.

– Даю частные уроки гитары, – отозвался Арт.

– Это классно. – Печенька серьезно кивнула. – Не у всех хватит терпения преподавать. – Она робко улыбнулась и перевела взгляд на Арта.

Люк потянулся за банкой с кофе, снял чашку с верхней полки шкафа.

Вообще, девушки редко задают такие вопросы. Они считают, что группа должна занимать все время музыканта, а питаться музыкант может воздухом и вдохновением. Так романтичнее. Но Джекс знает, что одних выступлений зачастую недостаточно и приходится еще подрабатывать. Она видела, как Люк брался за всякую фигню, чтобы обеспечить себя. Последние два года, например, работает помощником дизайнера: клеит обои, красит стены, двигает старые раритетные комоды весом с космический шатл…

– Ты ведь тоже работаешь, да? – Видимо, вежливость заставила Артура задать встречный вопрос.

Люк хлопнул шкафчиком.

– Она продает всякие шарики-фонарики для вечеринок.

Печенька коротко фыркнула.

– Уже нет.

– Нашла другое место? – Он всыпал кофе в чашку. – Пугаешь детишек в парке?

В бок, под ребра, прилетел ощутимый, острый тычок. Ой какие мы нежные!

– Ладно, я пойду. – Печенька сделала шаг к выходу. – Посижу над презой, пока еще есть время.

И пару мгновений спустя скрылась из виду. Люк проводил взглядом медный затылок с выбивающимися из пучка прядями. Острые плечи, пацанская футболка…

А ведь он еще ни разу не бывал в одной компании с сестрой и Джекс. Это даже интересно. Тесса и ее подружка. Мелкая угловатая девчонка из дома напротив. Если она захочет, может неплохо подмочить ему репутацию. Печенька наверняка помнит все его детские недостатки, так же, как и он помнит ее брекеты, капы, вечно хмурые брови и полное неумение делать лицо попроще. Как это называется? Недодружба? Взаимное терпилово? Братские чувства?

– Она всегда такая нудила? – за спиной раздался тихий смешок.

Люк обернулся. Артур смотрел на него с ухмылкой. А не слишком ли много он на себя берет?

– Она – Джекс. – Люк ткнул пальцем в сторону опустевшего прохода. – Если хочешь остаться здесь, усвой это и тщательнее фильтруй слова.

Арт обалдело выгнул брови, но ничего не ответил.

Да уж. Взаимная братская недодружба и терпилово. Именно так это называется. А теперь главное, чтобы Печенька не назвала его Люсьеном прямо посреди комнаты, забитой народом, и не начала рассказывать, как он воровал яблоки у соседей и застрял на дереве.

Тогда все пройдет неплохо.

***

Одиннадцать вечера. Набитая, как консервная банка, однушка.

Угол. Дырявый диван, прикрытый пледом, темные обои, полудохлый фикус.

Из колы уже выветрились все пузырьки, и теперь это приторно сладкая жижа, от которой придется чистить зубы отбеливателем. С зубами у Джеки особые отношения. Годы с брекетами приучили, что, если не оттирать их как следует, собеседник увидит все твое суточное меню. Может, поэтому у нее за все школьные годы так и не было парня? Идиотский вопрос. Конечно, поэтому. Ну и еще потому, что с парнями нужно уметь общаться.

Боже, как же сложно.

Джеки вздохнула, сдувая с лица волосы. Распущенные в этот раз. Целое рыжее облако. Она уставилась в стакан и поболтала трубочкой колу: лед из нее давно исчез вместе с пузырьками. Примерно тогда же, когда и Тесса с Уинстоном. Стоило этого ожидать, вообще-то. Но Джеки почему-то надеялась, что останется одна не так скоро. Ладно, если быть честной, не так уж и скоро. Тесса, как хорошая подруга, пробыла рядом часа два, прежде чем уединиться с бойфрендом. Просто время, проведенное в углу на вшивом диване, растянулось уже до бесконечности.

Когда они вошли сюда всей толпой, Эд – лысый татуированный барабанщик – слегка обалдел. Его крошечная квартирка, в которую и так уже набилось человек двадцать, явно не могла вместить новую компанию из двух вчерашних малолеток и одного незнакомого парня.

– Девчонок ты помнишь. – Люк положил руки им на головы и по-хозяйски потрепал по волосам. Рост и размах крыльев всегда позволяли ему делать такую фигню, не напрягаясь. – А это Уинстон. – Он мотнул башкой в сторону бойфренда Тессы. – Не спрашивай, как это вышло. Я считал, что все Уинстоны вымерли в шестьдесят пятом.

Джеки прыснула, но тут же заглушила смешок кашлем. Люк всегда был треплом. Профессиональным. Обожал петь, паясничать и играть на гитаре, даже когда ни петь, ни играть еще не умел. Был похож на худенькую глазастую белокурую девочку и пищал, как котенок, потому что голос сломался аж в четырнадцать.

Хороший компромат, если он начнет чморить беднягу Уинстона слишком сильно. И неважно, что голос Люка все-таки сломался, причем почти мгновенно. Кажется, вчера еще мяукал, а назавтра уже захрипел взрослым, мужским баритоном и махнул с пяти до шести футов в высоту.

Однако Уинстон – парень с чувством юмора. И симпатичный. Он без смущения влился в новую для него компанию. Люк и Артур почти сразу отделились от их тройки, нашли гору чистых пластиковых стаканчиков, налили себе все, что хотели, и смешались с хорошо знакомой толпой. Тесса и ее бойфренд сориентировались быстро. Они всего пару минут присматривались, прежде чем начать таскать Джеки от одного скопища народа к другому и трепаться.

Кто-то уже играл в игру, когда забрасываешь мячик от пинг-понга в стаканы и заставляешь противника пить. Кто-то сидел с приклеенными на лоб бумажками, угадывая, что там написано. В туалете успели закрыться какие-то незнакомые ребята: качок в обтягивающей водолазке и мелкая короткостриженая брюнетка. Оттуда доносился ритмичный стук. Или они думали, их не слышно? Но стены здесь картонные, хотя громкая музыка и маскировала шум.

Эду повезло, что квартира на втором этаже, над кондитерской, которая закрывается в семь, а третий этаж нежилой. Скорее всего, барабанщик искал жилье именно с тем расчетом, чтобы соседи не выставили его вон за постоянный шум.

Джеки ходила за Тессой и ее бойфрендом молча. Стащила со стола с напитками колу, присосалась к трубочке и без особого интереса слушала смех и обрывки фраз.

– Господи, а ты и правда его сестра! Одно лицо! – удивленно лебезила девушка в зеленый пайетках, глядя на Тессу. – Нам с тобой нужно подружиться.

– Да иди ты, – фыркнул стоящий рядом парень. – Ты не знала про малышку Тесс?

– Откуда я должна была знать?

Джеки улыбалась, если кто-то смотрел прямо на нее, но в основном все взгляды были направлены мимо. Как всегда, вообще-то. А она ведь думала, что эта вечеринка пройдет как-то иначе, лучше предыдущих… Но, очевидно, нет.

На Люка они наткнулись всего один раз – и это в однушке-то! Он стоял в мини-кухне и пускал дым в форточку, тихо переговариваясь о чем-то с басистом Илаем. На лице застыла непривычная серьезность. К ним подошел патлатый, пухлый парень в растянутой линялой майке, ниже Люка на голову, и по-приятельски хлопнул того по плечу.

– Ну что, в этом году опять без «Гластонбери»?! – проорал он на всю кухню.

Джеки показалось, будто Люк дернулся. И даже не попытался обернуться, что для него несвойственно.

– Мы снова не прошли отбор, – вместо него спокойно ответил Илай. – Но в конце мая будем на «Точка за точкой», приходи.

– А, может, вам просто пора написать что-нибудь новенькое? Люди уже ждут свежую музыку…

Джеки, наблюдая со стороны, обалдела. И только тогда Люк развернулся и равнодушно посмотрел на парня сверху вниз.

– Так, может, ты нам ее и напишешь?

Тот комично захлопнул рот. Бедный, бедный недалекий пухляш. Тяжело ему, наверное, по жизни.

– Нет? – Люк покачал головой. – А в чем дело?

Парень поник и приложился к своему стакану. Что-то буркнул себе под нос и попятился прочь. Попал под горячую руку, бывает. А Люк снова повернулся к Илаю, сделал затяжку и, выдохнув в форточку, тихо продолжил разговор.

Кажется, он вообще забыл, что пришел не один и надо бы хоть раз узнать, как дела у сестры. Хотя Тесса прекрасно справлялась сама. Это у них семейное. Периодически она брала Джеки под руку, ободряюще сжимала локоть и пыталась втянуть в общий движ, но… Боже, кого она пыталась обмануть?

– Напомни, как зовут твою подругу? – в очередной раз спросила длинноволосая брюнетка, когда Тесса рассказывала, как они затесались в компанию к музыкантам.

– Это Джеки. – Подруга растянула губы в картонной улыбке. – Джеки, как Джеки Кеннеди.

Брюнетка без интереса осмотрела рыжие волосы, длинную толстовку, легинсы и отвернулась. Что, совсем не Кеннеди, да?

– А, Джеки… точно…

Будто так сложно запомнить самое банальное и ассоциативное имя из возможных. Хотя, наверное, таким идиоткам как раз и сложно, но под ее взглядом по коже все равно побежали колкие мурашки… А потом Тесса смылась. Прямо после этого разговора. Шепнула на ухо: «Мы отойдем ненадолго. Скоро вернемся», – и Уинстон потащил ее сквозь толпу к выходу из квартиры.

Джеки снова поболтала трубочкой колу. Надо бы хоть за льдом сходить, чтобы как-то разбавить эту дрянь. В груди уже какое-то время щемило от коктейля из раздражения, разочарования и ощущения ненужности. Хотя нельзя винить Тессу. У подруги своя жизнь, и не ее вина, что Джеки за ней не успевает. Бойфренд, влюбленность, пустота в голове… Ее можно понять.

Но веселее от этого не становится. Можно было никуда не идти. Джеки вообще вылезла из дома только из-за Артура, но идея оказалась дурацкой. Просто тогда, в кухне, ей захотелось выглядеть лучше, чем она есть. Не такой зажатой и скучной, а умеющей веселиться, способной забить на все и рвануть на тусовку. Воспользоваться моментом и побыть рядом.

И что? И ничего. Артур забыл о ней, как только переступил порог квартиры.

Джеки тихо хмыкнула. Приложившись к трубочке, она втянула колу и поморщилась. Пробежала взглядом по толпе. Тот, кто ей нужен, мгновенно нашелся: вон он, сидит на подоконнике, прижав к себе гитару, а на его плечах повисли две девицы, одетые в мини-платья: шатенка и брюнетка. Чтоб их!

Джеки нервно прикусила край соломинки.

Они торчат там уже минут двадцать. Двадцать две минуты, если быть точнее. Не то чтобы она засекла время, но… Ладно, засекла. Девицы подплыли к Артуру, который в тот момент водил пальцами по струнам и подкручивал колки, и устроились настолько близко, насколько это вообще возможно. И ладно бы они просто сидели и болтали, как все. Но ведь это не так. Брюнетка так и прижимается к нему роскошной грудью, а у шатенки из-под подола виднеется широкая резинка чулка, и Артур периодически опускает на нее взгляд. Вроде бы незаметно, аккуратно. Но ведь он даже не в курсе, как пристально за ним наблюдает со стороны одна влюбленная овца.

Под ребра будто пролезла тонкая игла и проткнула мягкие ткани. Джеки нахмурилась. Но не отвернулась. Она тащилась сюда только ради Артура, так что вот, пожалуйста, Артур. Так близко, но так далеко. Она и сама могла бы подойти к нему и сесть рядом, но… Черт, да это даже звучит нелепо. Бордовая толстовка и красные кеды не могут тягаться с мини и чулками. Пусть даже ноги Джеки в легинсах, вообще-то, смотрятся стройными и симпатичными.

Да и характер не тот.

Так что остается только смотреть на мечту и глотать приторную, мерзкую колу.

Лучше бы сидеть дома и доделывать презентацию. Но теперь уже поздно об этом думать…

– Не могу понять, кого ты сейчас больше ненавидишь, – прозвучал низкий голос рядом. – Девушек или старину Арта.

Джеки вздрогнула и резко повернула голову. Оказывается, ей в висок впивался долгий прищуренный взгляд, а она и не почувствовала. Люк привалился к стене, сунул одну руку в карман джинсов, а второй придерживал пластиковый стаканчик.

Дерьмо! По спине прошел холодок.

– И давно ты здесь стоишь? – Джеки непроизвольно расправила плечи.

И как много он успел увидеть, но этот вопрос застрял в легких. Люк плавно оторвался от стены и подплыл к дивану.