Хелен Гуда Не учи меня, я все умею

– Даша, сможешь со мной поехать домой? – я сперва опешила. Я не помнила, чтобы представлялась, но я сейчас тоже не совсем в адеквате. Может, и сказала, когда утешала ребенка. Очень не хочу ехать не пойми куда. Как мне потом возвращаться? Я толком города не знаю. Хотя у меня есть геолокация и карта в телефоне, если на то пошло. Но эти умоляющие глаза на все личико. И я не могу отказать ребенку. Киваю, и мы идем к машине.

– Ладно, уговорила, – нехотя уступаю. Девочка улыбнулась, но скривилась из-за разбитой губы.

– Спасибо, – ребенок искренне благодарен, и уже не так паршиво на душе, что пришлось сопровождать девочку домой.

– Давай, грузись. Покажешь мне свои хоромы. Я так понимаю, ты не в этом районе живешь, – улыбнулась ей в ответ и, подойдя к машине, открываю заднюю дверь. Ребенок быстренько шмыгнул в машину, видимо, чтобы я не передумала с ней ехать.

– Тебя как зовут-то? – все же интересуюсь я.

– Алиса, – девочка смущается, когда представляется. Видно, что милый домашний ребенок. А имечко-то распространенное, оказывается. Вот подружку Валерки тоже Алиса зовут. Видимо, модно было так называть девочек в то время.

Мы довольно долго ехали в такси, и я поняла, что мы выехали из города и едем по какому-то пригородному поселку. А по домикам, что мелькали мимо, стало понятно, что поселок явно элитный. Хотя, о чем это я? Там и охрана на въезде была, и шлагбаум, и КПП с охранником мордоворотом. Как мне отсюда выбираться, ума не приложу. Видимо, придется раскошелиться на такси на обратную дорогу. Пешком я отсюда точно не дотопаю.

Алиса по дороге рассказала мне довольно кратко о том, что же с ней произошло и кто были эти девочки, и я поразилась нынешней молодежи. Хотя о чем это я, молодежь всегда такая была, и в моем подростковом возрасте были такие девочки, кто мог зажать и за волосы оттаскать, и пощечин надавать. Вот только я была девочка не промах и себя в обиду не давала. А Алиса явно тихий и с таким папашей, наверно, затюканный ребенок. Потому и не пресекла на корню этот буллинг в свою сторону. Ей, наверно, тоже сказали: «не обращай внимания, и задиры отстанут». Ага, щаз-з-з-з. Никто не отстанет, пока будет понимать, что ему за эти приставания ничего не будет. А как только поймет, что огрести может, так сразу и начнет искать новую жертву.

Такси нас высадило около двухэтажного, хотя могу и ошибаться, там вроде под крышей еще мансарда имеется, домика. Не вычурный, ухоженный, аккуратный. Застекленная веранда, на которой видны цветы и что-то еще. Видимо, зону отдыха хозяйка себе соорудила. Алиса радушно меня провожает в дом и показывает комнаты. Ведет себя воспитанно и как радушная хозяйка, будто я подружка и в гости к ней приехала. Изнутри домик такой же аккуратный и ухоженный, как и снаружи. Чисто, мебель подобрана со вкусом, но ничего не кричит о богатстве владельцев. Может, не так давно поднялся этот орущий папаша и вот только такие хоромы осилил. В доме на кухне что-то готовит домработница, и мы поздоровались. Она поприветствовала в ответ, но ничего не сказала девочке. Видимо, отношения все же как прислуга и хозяева. Хозяева делают что хотят, а прислуга лишних вопросов не задает и делает вид, что их вовсе нет в квартире. Алиса проводила меня в свою комнату, немного по-детски обставленную, но уютную.

Почти сразу приехал врач, осмотрел девочку, написал записку отцу, дал рекомендации и укатил с миром. Домработница принесла тортик и чай, и я, с удовольствием наслаждаясь десертом, решила все же узнать, на кой черт я сюда приехала.

– Так зачем я понадобилась? – выжидательно смотрю на ребенка.

– Из-за приступа, – девочка растерянно смотрит по сторонам.

– Часто они у тебя? – подношу к губам чашку с чаем и делаю глоток. Чай в этом доме отменный.

– Сперва были очень часто, я не умела справляться со стрессом. Чуть небольшое нервное напряжение – и сразу же приступ, – девочка напряжена, ей не нравиться тема нашего разговора, но она все же рассказывает мне о своей болезни. Слушаю, но не спешу высказываться или лезть с советами.

– Как ты справилась? Покажешь упражнения? – голос дрогнул, так как я вспомнила этого старого козла – бывшего начальника. сразу же и аппетит пропал, и чай перестал быть вкусным. И

– Покажу. А ты…, – Алиса замялась, не решаясь спросить, зачем же мне нужны эти упражнения.

– Есть то, что я бы хотела забыть, – честно признаюсь ребенку и отворачиваюсь, изучая рисунок на обоях. – У всех есть то, что хотелось бы вычеркнуть из жизни, забыть или сделать вид, что этого не было. Вот только жизнь назад не отмотать, и приходится всю жизнь с этим жить. Вот и хочу узнать, как с этим жить.

Девочка больше ничего не спросила, встала с пола, где мы распивали чай, поставила чашку на стол и начала показывать упражнения. Ничего сложного, некоторые просто гимнастику напомнили, некоторые – медитации.

Следила за Алисой, стараясь запомнить все досконально, и не заметила, что в дверях комнаты возник мужчина. Почувствовала на себе взгляд и обернулась. На нас смотрел шикарный индивид мужской породы. Да, это явно не козел обыкновенный, это прям мудак отборный, подвид сексуальный. Еще и бровь так изогнул, что захотелось подойти и опустить ее пальцем на место, чтоб не кривлялся мне тут. В общем, решаю при Алисе не устраивать разбор полетов и не учить ее папашку вежливости, а сделать вид, что мы и не было телефонной перепалки.

– Добрый вечер, – встаю с пола, чтобы быть с ним на одном уровне, но и этого не достаточно. Если встану на стул, то, наверно, тогда буду выше него.

– Добрый, я Матвей, – представился мужчина и протянул мне руку, помогая встать, но поздно, я уже сама.

– У вас чудесная дочь, Матвей, мы замечательно провели время, – делаю комплимент девочке. Родителям же всегда нравиться, когда хвалят их детей, тем более я и не соврала. Алиса действительно чудесный ребенок.

– Спасибо, что позаботились о ней, – мужчина немного подозрительно смотрел на меня. А все потому, что я удивленно приоткрыла рот. Не ожидала от этого грубияна таких вежливых слов, хотя, может, он при ребенке так распинается. Киваю в знак того, что приняла его благодарность.

– Я поеду, уже поздно, приятно было познакомиться, – мужчина окинул мою фигуру таким взглядом, что я смутилась, уж слишком взгляд был плотоядный. Подхватываю свои вещи. – Пока, Алис, – почему-то захотелось обнять ребенка и спешу на выход. Папашка на минутку замешкался в комнате дочери и догнал меня, когда я натягивала кроссовки.

– Еще раз спасибо и извините за грубость. Нервы, знаете, – слышу у себя из-за спины и чувствую взгляд на своих нижних девяносто.

– Лечите, – отпустила колкость. Алиса нас не слышит, и причин сдерживаться у меня нет.

– Что лечить? – немного удивился мужчина.

– Нервы, говорю, надо лечить, раз они вас подводят, – повторяю фразу и выхожу из дома. Та-а-ак, теперь бы понять, как мне добраться до дома. Во дворе стоит машина, около которой крутиться мужчина средних лет. Он старательно натирает и так чистый кузов. Водитель, что ли?

– Коля, отвели девушку, – слышу голос Матвея. – Вы же не откажетесь вернуться в город с комфортом?

– Нет, не откажусь, как бы вам этого ни хотелось, – огрызаюсь и подхожу к машине.

– Я бы с удовольствием вас самостоятельно отвез, но думаю, что Алисе не стоит оставаться одной, – игнорирует мой выпад мужчина.

– Конечно не стоит, – согласилась и направилась к машине, где водитель, слыша наш разговор, услужливо открыл мне дверь заднего сиденья. Но Матвей так на него стрельнул взглядом, что мужчина дверь машины прикрыл и сам сел за руль, закрыв за собой свою дверь. В общем, сделал все, чтобы не слушать наш разговор.

– Ты чего такая колючая? – мужчина делает шаг ко мне, а я отступаю назад и оказываюсь в ловушке между машиной и Матвеем. Он улыбается, понимая, что мне отступать некуда, и с любопытством рассматривает меня. Как зверька в зоопарке, а это, знаете ли, очень раздражает.

– Чья б корова мычала, – огрызнулась. – И не смотрите на меня, как на музейный экспонат. Глазки поломаете, дядя, – сама таращусь на него, выпучив глаза, изображая то, как он смотрит на меня.

– А ты смешная, – Матвея ни капли не обижается ни на «дядю», ни на мое кривляние. Вот и скажи, что это тот же самый грубиян, который орал на меня по телефону. – Мы еще увидимся?

– Вряд ли, – нащупала руками ручку двери и открываю ее.

– Почему? – спрашивает у меня в момент, когда я пытаюсь закрыть дверцу у него перед носом. Вот бы его ему прищемить, чтоб не приставал и не совал его везде.

– Нам не по пути, – снова огрызаюсь, как школьница, к которой подкатил понравившийся ей парень, но она не знает, как себя с ним вести.

– Ну, это мы еще посмотрим, – слышу за секунду до того, как закрылась дверь. Машина плавно тронулась и вырулила со двора, а я обернулась и посмотрела на мужчину, который стоял и провожал меня взглядом. Благо заднее стекло тонировано, и он не видит, что я на него глазею.

Матвей.

Провожаю взглядом машину, в которой мой водитель увозит Дашу домой. У меня уже план созрел в голове: завтра подкараулить девушку у подъезда. Надо цветы купить, думаю, шикарные розы девушка оценит. Хотя…. А я глупо не буду выглядеть? Как подросток с цветами под подъездом. Хотя у подростка и денег-то на цветы не будет. Интересно, этот сопляк, что ошивается около Алисы, дарил ей цветы или нет?

Направляюсь в дом, надо с дочерью поговорить. Надо поговорить, но так не хочется. Лисенок начнет упрямиться, упираться, и мы поругаемся. А у нее только сегодня приступ был. Как бы снова не спровоцировать. Но и оставлять все как есть тоже нельзя. Останавливаюсь на крыльце и достаю телефон. Ищу в телефонной книге контакт «Наталья-сосет» и нажимаю кнопку вызова. Мне отвечают практически сразу после первого же гудка. Будто ждала звонка и держала телефон в руке.

– Привет, котик! Соскучился? – голос мягкий, интонация приторная, аж воротить начинает.

– Я просил меня так не называть. Ты плохо улавливаешь информацию с первого раза? – я даже не пытаюсь скрыть свое раздражение.

– Прости, – сразу же опешила собеседница от моего тона.

– Не прощаю. Завтра со своей прошмандовкой малолетней у меня в кабинете к десяти часам. Не явитесь, я эту мразь мелкую в колонию упеку! Ты меня поняла? – выражения я тоже не выбираю. Не знаю, что там Наталья навешала своей дочери, что та посмела такое устроить Алиске, но пора с этим всем завязывать. И шлюшку эту тоже пора приструнить.

– Поняла. Что случилось? – уже нет сахара в голосе одноразовой любовницы, она понимает, что пахнет жареным.

– У доченьки своей спроси. И лучше, чтобы она тебе ответила правду, хоть врать завтра будете складно, – обрываю вызов и захожу в дом. Теперь самое сложное – разговор с собственным ребенком. Как же мне сложно стало в последнее время с детьми. Никита съехал, девушка у него какая-то. Сто процентов: сейчас залетит и женит его на себе. Уж лучше б он бабником был, чем таким серьезным. Хотя….

Выдыхаю и словно в омут ныряю, захожу в комнату Алисы. Дочь о чем-то задумалась и не сразу обращает на меня внимание. Смотрю на лицо дочери и хочу эту Юлю и Наталью заодно придушить. На скуле синяк, губа разбита и припухла. Ох, их счастье, что я не сегодня с ними встречусь, иначе я бы уничтожил эту тварь мелкую.

– Рассказывай, – сел на диван и внимательно смотрю на дочь. Дочь не стушевалась и начала рассказ. Я ожидал, что она начнет прикрывать свою бывшую подружку, выводя ее из рассказа, но Алиса меня удивила. Она рассказывала четко и по существу, пересказывая факты.

– Почему ты так вцепилась в эту школу? Из-за этого парня Валеры? – я не смог сдержать раздражение. Только это было раздражение не на дочь, а на ее бывшую подружку. Я же вроде много всего сделал для этой девчонки, так почему люди доброту за слабость принимают? Если она думает, что Наташка меня на крючок посадила, то хрен угадала. Я таких дамочек, которые с радостью под стол ко мне заскочат, на дню по пять штук могу принимать, и они пару недель точно повторяться не будут.

Дочь потупила взгляд.

– Понятно, – я раздосадовано потер переносицу. – Очень хочу тебя наказать, но не буду, – устало смотрю на дочь и понимаю, что ей сейчас не лучше. Все, хватит на нее давить. Стараюсь стопорить себя. Раздражаюсь оттого, что дочь не может дать отпор. В жизни и не такие дамочки ей еще встретятся, надо учиться отвечать, а она у меня комнатный цветочек. Эх, была бы жена жива, она бы помогла.

– Прости, – дочь смотрит в пол, и я стараюсь придать голосу мягкость.

– Лисенок, ты пока остаешься дома, завтра свяжусь с твоей классной и решу этот вопрос. Будешь на домашнем обучении и найму репетиторов. Надо подтянуть уровень знаний до приличных, – я это решил сразу, как только узнал о происшествии, а сейчас план действий начал прорисовываться в голове более четко.

– Пап, насчет репетитора, – Алиса пытается что-то сказать, но я перебиваю ее, не дав закончить фразу.

– Ничего не хочу слушать, занятиям с репетитором быть, – обрубаю спор на корню. Устал, и нет желания сейчас препираться из-за ерунды.

– Я как раз насчет этого, – дочь спешит что-то мне сказать, полагая, что я снова ее оборву. – Можно, Даша будет заниматься со мной английским? У нее есть образование, можешь ее проверить, – дочь замолчала, а я удивленно на нее смотрю. Интересный поворот сюжета, однако.

– Хорошо, я подумаю. Дай мне ее контакты, – я даже улыбнулся своим мыслям. Если Даша будет у Алисы репетитором, то мне легче будет познакомиться с девицей поближе. Да, девушка мне понравилась. Она явно не из моего круга общения и потому еще соблазнительнее.

– А у меня нет ее контактов, я не догадалась попросить ее номер телефона, – дочь расстроено села на диван.

– Эх ты! – я ухмыльнулся и достал телефон. Мгновение, и я уже дозвонился водителю, который передал трубку Даше.

– Дарья, простите, что беспокою вас таким образом, но у меня нет вашего номера, а мне тут дочь подсказала, что вы можете позаниматься с ней английским языком. Сами понимаете, после этого случая она не будет какое-то время посещать школу, а репетитора искать мне сейчас не очень удобно, – я молчал, слушая, что говорит девушка. Даша говорила, что ей неудобно, и у нее были другие планы, и живем мы далеко, и вообще придумала массу причин и поводов, чтобы отказать под благовидным предлогом. В конце сказала, что подумает и отключилась. – Да. Конечно. спасибо. Буду ждать от вас звонка завтра, – нажимаю отбой и смотрю на дочь.

– Ну что она сказала? – Алиска нетерпеливо снова вскочила и замельтешила по комнате.

– Сказала, что подумает и ответ скажет завтра, – смотрю за беготней дочери.

– Как думаешь, она согласится? – Лисенок переживает и не может взять свои эмоции под контроль.

– Думаю, что согласится. А если нет, то я уговорю, если тебе так это важно, – Алиса порывисто бросилась обнимать меня после эти слов. А я пораженно замер на мгновение, а потом обнял в ответ. Я уже и забыл, как это – обнимать своего ребенка. Дочь даже благодарно чмокнула меня в щеку и, шепнув «Спасибо» на ухо, выскочила из комнаты, а я провожал ее удивленным взглядом.

– Ох уж эти подростки, – проворчал я, но лишь для приличия. В душе разлилась теплота от таких неожиданных объятий. Теперь это дело чести, заставить эту Дарью стать репетитором Алиски.