Haven Li Дыхание надежды

Диана всегда была рядом со мной, в любых поездках, но на этот раз ей пришлось остаться в Нью-Йорке, из-за большого ажиотажа вокруг моей новой книги.

— Эту информацию необходимо грамотно подать прессе, милая моя, — сказала она мне на кануне отъезда. Люди буквально сошли с ума, когда узнали, что их любимый автор, только что закончивший свою трилогию, начинает писать новую книгу. Шестую по счёту.

Моя писательская карьера началась ещё в колледже, когда мой преподаватель, заметив мои способности к письму уговорила меня походить на вечерние курсы по писательскому мастерству, в качестве хобби. Я и представить тогда не могла, насколько далеко это зайдёт. Свою первую книгу я написала на последнем курсе, и она сразу же стала бестселлером. По сути, к моменту выпуска в колледже я уже была достаточно обеспеченной молодой девушкой. С того момента прошло уже шесть лет и сейчас я являюсь одной из самых востребованных авторов современности, у меня миллионы поклонников по всему миру, а мои романы читают почти в любом уголке земного шара. Мне никогда не нравилась слава и узнаваемость, и всё что с ними было связано. Но моя лучшая подруга, и по совместительству моё личное проклятие, умудрилась настолько сильно меня раскрутить, что меня начали узнавать даже те, кто никогда не читал романов, и даже те, кто никогда не читал книг в принципе. А журналисты так сильно боялись её разгневать, что ни один из них, никогда не смел напрямую спрашивать у меня каверзные вопросы.

В очередной раз удивляясь возможностям моего агента, и по совместительству моего ангела хранителя, я потянулась на кровати извиваясь как изящная кошка, и решила, что пора вставать.

Прошла в душ, включила воду и поднесла своё лицо под струи ниспадающей тёплой воды. Решила помыть голову своим любимым шампунем с ароматом свежей ромашки, и её благоухание напомнило мне вчерашний инцидент на шоссе.

— Боже, какой всё-таки романтичный был парень, — подумала я, и вспомнила, когда впервые хорошо его рассмотрела.

Капли от дождя попадали мне на глаза, и я практически ничего не видела. Он шёл уверенной, мужественной походкой на встречу мне, и я всё гадала каким же он окажется, когда подойдёт. И вот в очередной раз я смахнула воду со своих глаз и увидела его, прямо перед собой.

Честно говоря, я ожидала увидеть более возрастного мужчину. Хейвен, так впоследствии оказалось его зовут, оказался молодым парнем, на вид не больше 30 лет, с очень приятными и, почему то, знакомыми чертами лица. Его образ сразу же напомнил мне мою первую книгу. Мой первый главный герой романа. Он так сильно был на него похож, что я ненароком подумала, что оказалась в своём собственном, выдуманном мире, и сейчас, как и в книге, он подойдёт ближе, зажмёт своими тёплыми ладонями моё лицо и страстно поцелует. От этой мысли я машинально облизала свои губы, и тут же опомнилась, чтобы не выдать своё растерянное выражение лица.

Он смотрел на меня, так, как будто впервые видит напротив себя человека женского пола. Но это был не вульгарный оценочный взгляд. Нет, то был удивительно пронизывающий до глубины души взор, от человека, который только что увидел чудо.

Его карие глаза, то и дело закрывались, из-за попадающих в них капель дождя, хлопая невероятно длинными ресницами, не давая рассмотреть объект, за которым они пристально наблюдают. А потом он заговорил, мягким, но мужественным голосом, с таким удивительным шлейфом галантности, что у меня опять прошла ассоциация с моим произведением.

Всё время пока Хейвен помогал мне с машиной я не могла выгнать из своей головы ощущение чего то до боли знакомого. А в душе, царила такая лёгкость и непринуждённость от его присутствия, что я то и дело ловила себя на мысли, что если бы Хейвен оказался маньяком, я вряд ли сопротивлялась бы, пока он жадно получал от меня что хотел и как хотел.

Эти мысли заставили моё тело отреагировать, и ощущение внизу живота были максимально лёгкими, и приятными. Моя рука скользнула к низу живота, и я почувствовала жар, исходящий явно не от тёплой воды. Глаза у меня были закрыты. Перед ними калейдоскопом проносились яркие, красочные зарисовки, того, что могло бы произойти, если бы действие происходило в моём романе.

Секунд 30 и у меня уже подкашиваются ноги, сердце колотит с бешеной скоростью, я выгибаюсь и через силу выдаю протяжный стон, за беспорядочным и сбивчивым дыханием.

— Боже, как приятно! — я медленно прихожу в себя и понимаю, что это уже начинает превращаться в тенденцию, думать о моём новом знакомом в душе. Я признаю, что нежные чувства, которые я испытала сейчас, из-за раздумий о еле знакомом мужчине, напоминают мне о том, что у меня давно не было близости.

В свои 24 года у меня не было серьёзных отношений. Я верила в любовь с первого взгляда, но не верила в существование своего идеала. Запросы у меня были просты. Я хотела от мужчины честности и уважения по отношению ко мне. Хотела, чтобы он был самим собой, и шагая рядом со мной по жизни, дополнял меня своей харизмой и любовью. А среди мужчин, пытавшихся ухаживать за мной, я не видела такого человека. И даже в сексе ни один из них меня не устраивал. Я желала немых, бесконечных признаний в любви через телесное, физическое прикосновение. Хотела почувствовать нежность и ощущение влюблённости, но чувствовала от своих партнёров только ничем не подкреплённую животную похоть и грубость. Я была обеими руками за, если бы дело касалось грубости во имя любви, а не простого животного влечения.

Но после вчерашнего я снова поверила в этот мир, узнала, что есть ещё мужчины, которые могут мне подойти, могут мне понравиться.

Выключив душ, я шагнула на мягкий ворсовый коврик возле зеркала, провела по нему ладонью и увидела довольную и красивую девушку. Я не могла претендовать на роль супермодели, но была чертовски горячей штучкой.

Белая мягкая кожа, упругая и чистая. В принципе я не была против татуировок, но за всю жизнь, как-то не довелось набить ни одной. Моя изящная шея плавно переходила к широким плечам. Я никогда не обращала на это особого внимания, но грудь у меня была выраженной, правильной формы, и ни разу не казалась маленькой. Аккуратная талия и круглый едва заметный животик. Ноги всегда были моей гордостью. Я обожала свои ноги. Длинные, прямые и грациозные. Бёдра, широкие в меру, и достаточно ухватистая попка.

Рассматривая себя в зеркале, я уловила себя на мысли, что своим героиням в книгах, я ни разу не давала черты, которые хоть как-то были похожи на мою внешность. Зато их образ всегда дополняли мои личные внутренние качества.

Я провела в ванной комнате ещё полчаса приводя себя в порядок. Почистила зубы, высушила и уложила волосы. Вернулась в спальню и надела наконец нижнее бельё. Сверху накинула свою старую длинную футболку, оставив свои голые, красивые ножки открытыми. Потом заварила себе кофе и пока атмосфера творчества была со мной, решила дописать главу в своей новой книги.

Просидела я за ноутбуком два часа и успела за это время, дописать-таки текущую главу и начать новую. Работа была достаточно плодотворная, меня вполне устраивало то, что я написала. Посмотрела на время, шёл двенадцатый час дня.

— Надо выйти в город и осмотреться, заодно, где ни будь поесть, — продумывала план действий я, выглянув в окно. На улице была хорошая погода, солнце и ясное небо с большими кучевыми облаками, похожими на огромные куски сахарной ваты. От вчерашней промозглой сырости не осталось и следа.

Выключив ноутбук, я принялась одеваться. Влезла в облегающие белые джинсы, надела такую же облегающую белую блузку с небольшим вырезом, а свержу прикрылась чёрно белой укороченной курткой, в стиле школьного бомбера, с эмблемой баскетбольного клуба Лос-Анджелеса. Волосы, распущенные с чёлкой и никакого макияжа. Я не любила делать макияж, оправдывая это своей природной красотой. Нанесла свои любимые духи, на куртку и надела классические белые конверсы. Туфли на каблуках я ненавидела поэтому у меня их было по минимуму, только для официальных торжеств.

Взяв ключи от машины, смартфон, кошелёк и свой фотоаппарат, я быстро спустилась вниз и вышла из многоэтажки во двор. Меня сразу обдало приятным свежим воздухом, в меру тёплым. Я прошла на парковку к своей машине.

— Бедная моя малышка, — извиняясь подошла я к своей машине. Натерпелась она за эту поездку, конечно, знатно. — Надо будет её отдать на мойку, а самой зайти в кафе и пообедать. — с этими словами я запустила движок и принялась находить нужные места в интернете. Через пять минут я выехала в сторону автомойки.

Отдав машину на комплексную мойку мастеру, я решила прогуляться до каффе пешком, благо находилось всё это в одном и том же районе, и не далеко друг от друга. Пока я расхаживала по улицам Сиэтла я подметила, насколько здешняя атмосфера жизни отличается от жизни в Нью-Йорке. Все кажутся максимально спокойными, люди особо никуда не спешат, их не так много на улицах. Сами улицы не нагромождены огромными возвышающимися небоскрёбами и свежий воздух беспрепятственно доходит до меня буквально ото всюду. Походу своего движения я делаю случайные, как мне кажется, интересные снимки. Буквально всё что угодно могло оказаться в поле зрения моего объектива, если это нечто затронет, что-то в моей душе. Я всегда любила фотографировать, сколько себя помню. У меня уже накопилась внушительная коллекция фотографий, которые я иногда выставляла вместе с моими зарисовками на самых разных мероприятиях, связанных с моими книгами, а также на благотворительных вечерах, также связанных с искусством.

Дойдя до кафе, я зашла внутрь и села за максимально неприметным столиком в глубине зала, возле огромного панорамного окна. Сделала заказ, и была приятно удивлена, что официантка совсем меня не узнала.

— Я всё больше начинаю любить этот город, — призналась я себе и взглянула в окно. А ведь город и вправду был прекрасен. Было что-то удивительно притягательное в его холодных серых тонах. Он не казался мне огромным и перегруженным, наоборот на его улицах чувствовалась размеренность и спокойствие, которых мне в последнее время так не хватало.

Вкусно пообедав, я вышла из кафе, и обратила свой взор на его название: Вместе

— Теперь это моё любимое место для приёма пищи, — заверила я себе, включила музыку в наушниках и пошла дальше гулять согреваемая лучами невероятно любвеобильного солнца. Походив ещё немного по окраинам города, я решила вызвать такси и поехать, осмотреть деловой центр Сиэтла.

Пока ехала в такси, я не могла не заметить, как водитель, с невероятным воодушевлением смотрит на меня через зеркало заднего вида. Я прекрасно знала этот взгляд. Водитель, мужчина чуть старше средних лет, с сединой на голове, и такими же седыми, широкими усами, узнал меня, но боялся признаться и сказать что-либо. Он то и дело посматривал на пустующее, переднее пассажирское сиденье, а потом обращал свой взор обратно на меня, казалось сравнивая меня с кем-то. А я всё делала вид, что не обращаю на это внимание и смотрела в окно.

Вдруг наши взгляды встретились, и я улыбнулась ему прямо через зеркало. Мужчина улыбнулся в ответ и не в состоянии сдержаться от любопытства, всё-таки заговорил.

— Девушка, я заранее прошу прощения если я не прав, но вы случаем не Юнити Моррисен, известная романистка? — Голос мужчины был немного хриплый, выдавая его возраст, а лицо его излучало искренность и какую-то домашнюю теплоту, мне захотелось обнять его, как своего отца.

— Не за что просить прощения, милый друг, вы абсолютно правы. Меня и вправду зовут Юнити Моррисен, и я, как вы сказали, та самая известная романистка. — на лице мужчины сразу расплылась широченная, почти детская, улыбка, а щёки его покраснели от моих слов. Будто своим ответом, я смогла вернуть его лицу немного утраченной молодости.

— Господи, я же ваш поклонник, я прочитал все ваши книги и сейчас читаю, — с этими словами он протянул свою руку на переднее пассажирское сиденье и поднял книгу с аккуратно заправленной на страницах визитной карточкой, вместо закладки. На обложке, состоящей сплошь из разнообразных луговых цветов, красовалась надпись: Бабочки внизу живота, книга третья, финал — последняя, изданная вами книга, я заинтригован ею полностью, не хочется заканчивать. Вы невероятно талантливая писательница, никогда бы не подумал, что буду вести в своём такси, ту, что подарила столько эмоций старику на пенсии, огромное вам спасибо, за ваш труд милая. — Я почувствовала невероятный прилив гордости за своё творчество, увидев в абсолютно чужих, и не знакомых руках, моё детище, которое дарит столько эмоций для его читателя. Я покраснела, засмущалась, и, максимально постаралась сдержать свои слёзы радости. Будучи всегда очень сентиментальной, я часто поддавалась на эмоции, и могла зареветь прямо за своим ноутбуком, под клацающие звуки клавиатуры под моими пальцами.

— я безумно рада, что своим творчеством смогла подарить вам такие искренние эмоции. Уверяю вас, это для меня очень важно, ваше признание. — Мужчина немного кивнул, соглашаясь с моими словами, и я на секунду заметила на его лице небольшой оттенок горечи. Он не стал мешкать с ответом на своё изменение в лице.

— Видите ли милая, я вдовец, уже как два года. И я безумно любил свою жену, она была единственная женщина на моём жизненном пути, и я так сильно её любил, что не мог прожить без неё ни дня. Моя жена, Клара, так её звали, она так сильно любила читать романы, иногда она могла всю ночь не выключать светильник на своей прикроватной тумбочке, и я никак не мог этого понять. Она не могла дождаться утра и читала всю ночь напролёт, но впечатления у неё после прочитанного, всегда были невероятные. А лучшим подарком для неё на любой праздник была новая книга, признаюсь вам милая я довольно охотно этим пользовался. Но, к сожалению, судьба сыграла со мной злую шутку. Я упивался своей любовью, и не замечал подкрадывающуюся беду. — тут мужчина сделал паузу, и явно не просто так, было видно, что ему тяжело рассказывать, что было дальше, глаза его прослезились и он продолжил, — она умерла от лейкемии. К сожалению, мы слишком поздно узнали диагноз, помочь ей было уже нельзя. Я очень долго оплакивал её, не мог смириться с утратой, смириться с тем, что её уже нет со мной. Меня спасли её книги, в один момент я просто взял одну из них и начал читать, я сразу понял, почему она так усердно и с наслаждением читала эти романы. Я прочитал все её книги, а потом перешёл на другие. И теперь я заядлый читатель романов, как когда-то была моя Клара. — Я настолько прониклась его рассказом, что тоже прослезилась, и смахнув рукой слезы на щеке сказала,

— Вы молодец. Я уверена ваша жена, ваша Клара, если бы была сейчас рядом, гордилась бы вами. — на лице мужчины появилась улыбка и он поблагодарил меня за сочувствие. А потом он, глубоко вздохнув, решил сменить болезненную тему, и задал мне самый правильный вопрос.

— Ну, и что же привело такую красивую писательницу в наш серый и унылый город? — Насчёт серости и уныния он, конечно же, был не прав, мне пока очень даже нравились выдержанные тона этого города.

— О, я приехала по работе. У вас в городе будут проводить конкурс на лучшую пробу пера, и меня пригласили в качестве почётного жюри. — Я до сих пор не верю, что мне дали такую важную роль на этом мероприятии. Издательский дом WHITE BOOK всегда был очень лоялен к моим книгам, и очень сильно помогал в их продвижении. У нас были взаимовыгодные и плодотворные отношения, но я и подумать не могла, что когда-то стану одной из членов жюри, этого знаменитого конкурса, при том, что когда-то я мечтала принять в нём участие, в качестве одной из претенденток.

— Это и вправду почётная миссия леди, вам очень повезло. То, что вам дали такую возможность, говорит о том, что вы достигли не малых высот в своём деле, я искренне желаю вам плодотворной работы. Уверен вы будете очень справедливым критиком, и по достоинству оцените работы юных писателей.

— Благодарю вас, вы очень добры, я постараюсь оправдать ваши надежды. — за те 20 минут, что я провела в машине с этим прекрасным человеком, я испытала огромный прилив энергии и позитивного настроя, я уверена, моя поездка в Сиэтл, и то, что я согласилась принять участие в мероприятии, устраиваемом здешним издательством, оставят неизгладимые впечатления в моей душе. Я тепло попрощалась с таксистом, и на память подписала ему ту самую книгу, которую он читал, я также сделала фотографию вместе с ним и его книгой на свой фотоаппарат, на этот раз, на память себе.

Оказавшись в деловом центре Сиэтла, я погрузилась в его строгие и широкие улицы. Здесь уже больше высотных зданий, очень много разнообразных компаний. Много бутиков с фирменной одеждой, пятизвёздочные рестораны, элитные автосалоны, и многое другое размещается по соседству и прекрасно гармонируют друг с другом. Пройдя ещё немного, я увидела огромную надпись на фасаде высотного здания: Издательский дом WHITE BOOK. То самое здание, в котором мне предстояло проработать две недели. Оно сплошь состояло из синих, полностью тонированных стёкол. Здание было одним из самых высоких во всём деловом центре. Подняв голову, я смотрела на верх и думала, — вот бы подняться на его крышу и осмотреться вокруг, наверное, там открывается удивительная панорама. — Моя тяга к крышам высотных зданий была необъяснима для некоторых моих друзей и знакомых, в особенности этого не понимала Диана, мой агент, и по совместительству моя вторая мама. Вечно пытающаяся меня поучать и наставлять, а иногда и поругать. Я же всегда любила посидеть на крыше. Тот покой и умиротворение, которое было присуще любым крышам, на которых я оказывалась, давала мне заряд эмоций и спокойствия, помогая вернуться в реальность после многочасовой изнуряющей работы за ноутбуком. Иногда я могла находиться на крыше часами на пролёт, особенно если я брала ноутбук с собой, так я тоже делала, чтобы печатать прямо там, наверху.

Пока я смотрела на верх, я поняла, что даже деловой центр города излучает какое-то необъяснимое спокойствие, я думала, что в центре Сиэтла кипит жизнь, так же, как и в Нью-Йорке, но я ошибалась. Здесь буквально повсюду царила гармония. Я продолжала делать фотографии, и моя галерея пополнялась случайными кадрами. Я никогда специально не искала цель для фотосъёмки, потому что считала, что случайные фото всегда выходят самыми запоминающимися. Время уже вплотную приближалось к пяти часам дня и необходимо было поехать и забрать свою машину. На этот раз я решила поехать на общественном транспорте. Села в автобус и через 30 минут я уже стояла напротив своей чистой и довольной машины.

— Красивая всё-таки у меня тачка, — подметила я, вспоминая, как я впервые её увидел.

Это было в Бруклине. Я точно также, как и сегодня, решила прогуляться с фотоаппаратом и поснимать. Я наводила объектив, фокусировала его и вдруг увидела в нём эту малышку. Она стояла за стеклянной ветриной местного, элитного автосалона. Помню она настолько показалась мне харизматичной, что я не удержалась и зайдя внутрь начала её рассматривать. Хотя к этому времени у меня не только машины не было, но и водительских прав тоже. И более того, я никогда не рассматривала себя в роли водителя автомобиля. Чёрная, на красном кожаном салоне, ещё и спортивная версия. Я любовалась как мальчишка, восхищаясь её формами и сразу захотела её себе. Это была любовь с первого взгляда. Консультант, который подошёл, не узнал меня, и по моему виду нельзя было сказать, что я в состоянии купить такой дорогой автомобиль. Но это был Нью-Йорк, и здешние консультанты были достаточно хорошо осведомлены, о том, что нельзя встречать клиента по одёжке. У нас каждый второй миллионер одевался как обычный человек, когда выходил на улицу к обычным людям. Помню я даже цену не спросила, просто сказала, что хочу этот автомобиль. Консультант, парень был смышлёный и быстро подготовил всё что необходимо. На следующий день его доставили с огромным красным бантом, на подземный паркинг в доме, где располагался мой пентхаус. Диана, была, мягко говоря, недовольна.

— Юн, зачем тебе машина в Нью-Йорке, у тебя даже водительских прав нету.

— У тебя же есть машина, и ты живёшь в Нью-Йорке, — пыталась парировать я, но безуспешно. Диана даже слышать не хотела мои натянутые оправдания, и была права, в отличии от меня у неё водительский стаж был уже приличный и она знала о чём говорит. Но я была непреклонна.

С этого момента у меня появилась цель, и я выучилась в автошколе получила водительские права и начала ездить на машине самостоятельно. Первое время конечно было не просто. Но зато теперь я не представляю свою жизнь, без своей малышки. А Диана потом и вовсе смирилась, и даже часто просила её заменить за рулём, что я с удовольствием и делала.

Я завела свой чёрный BMW на красном кожаном салоне, опустила съемную крышу нажав на кнопку, и пока прогревала, заказала еду из ресторана, но желая немного проехаться на своём спортивном кабриолете, по вечернему Сиэтлу, выбрала вместо доставки самовывоз. Включив музыку в машине, я выехала из автомойки в сторону ресторана, надеясь, что навигатор правильно выбрал маршрут.

Вечером часам к шести, в городе стало больше машин, Люди возвращались домой после работы, но диких пробок, как в Нью-Йорке не было.

— Ещё одно очко в пользу Сиэтла, — подумала я и завернула во двор своей многоэтажки. Припарковала машину, подняла крышу, взяла свои вещи и заказанную еду. Поднявшись в квартиру, я поставила еду на кухню, положила свои вещи на стол в спальне, а сама тут же начала скидывать с себя одежду. Ходила я сегодня достаточно долго, и, если бы у меня были умные часы, они бы показывали зашкаливающие данные. Но я и без них прекрасно понимала, что ноги устали. Никогда не понимала смысла этих штучек в умных часах.

— Ну вот зачем мне знать сколько я прошла шагов за сегодня, для чего эта информация? — пыталась понять я, направляясь прямиком в ванную под холодный душ. Простояла я под холодной водой, пока у меня по телу не пошли мурашки. Выключив воду, я укрылась полотенцем, и вышла из ванной. Поужинала, пока еда была тёплой, и после приёма пищи я уже совсем не ощущала усталости. Налив себе бокал красного вина, вместе с ним прошла к своему ноутбуку. Одеваться я не захотела, оставшись обёрнутой в полотенце. Включила ноутбук, и подключив к нему свой фотоаппарат, начала разглядывать фотографии, которые сделала сегодня.

— Прекрасный был день, — подвела итог я, и тут же добавила, поднимая бокал с вином, — за то, чтобы у тебя в жизни было много таких, лёгких, ярких и позитивных дней, как сегодня милая моя, — выпив залпом весь остаток вина в бокале я продолжила листать фотографии в ноутбуке.