Полная версия:
Хантер Стоктон Томпсон Ангелы Ада
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
НЕОДНОКРАТНО… НАДРУГАЛИСЬ
ВОЗРАСТ 14 И 15 ЛЕТ…
ВОНЮЧИЕ, ВОЛОСАТЫЕ ОТМОРОЗКИ
Помощник шерифа, вызванный одним из ухажеров, сказал, что, прибыв на пляж, увидел огромный костер, окруженный байкерами обоих полов. Из темноты, шатаясь, вышли и попросили о помощи две рыдающие, близкие к истерике девушки. Одна была совершенно голая, на второй остался только разорванный свитер.
Боже праведный! От такой сцены точно вскипит кровь в жилах общества и вспенится мозг любого мужчины, у кого в семье есть женщины. Двух невинных юных девушек, гражданок Америки, затащили в дюны и отодрали, точно каких-нибудь арабских шлюх. Один из ухажеров сообщил полиции, что они пытались спасти девушек, но не смогли до них дотянуться в дикой свалке, начавшейся, как только с них сорвали одежду. Ухмыляющиеся дикари встали кругом и по очереди насиловали их прямо на песке, под голубой луной.
На следующее утро Терри-Бродяга и еще трое «ангелов» были арестованы по обвинению в изнасиловании. Им светило лишение свободы от одного года до пятидесяти лет. Терри пошел в несознанку, как до него это сделали Мамочка Майлз, Марвин-Плесень и Бешеный Крест, но через несколько часов залог определили в «скромные» 1100 долларов, и они оказались на нарах окружной тюрьмы Монтерея в Салинасе, родных местах Стейнбека, в раскаленной долине с плантациями салата, которыми владели смекалистые вахлаки во втором поколении, в прежние лучшие времена приехавшие из Аппалачии. Теперь старые вахлаки нанимали новых, не столь сметливых вахлаков, чтобы те в свою очередь следили за работой мексиканцев-брасерос, чью природную расположенность к работе не разгибая спины пролаза-сенатор Мерфи объяснил следующим образом: «Их от рожденья тянет к земле, поэтому им нетрудно гнуть спину».
Вот оно, значит, как. Сенатор Мерфи назвал «ангелов ада» низшей формой животного мира. Напрашивается вывод, что у них есть все задатки, чтобы тупо насиловать распростертых женщин, если таковые попадаются, когда «ангелы» шустро колесят вокруг, поводя хером, как искатели воды лозиной. Что не так уж далеко от истины, но не по тем причинам, в которых нас стремится убедить бывший танцор и нынешний сенатор от Калифорнии.
Собираясь в субботу в пивной «У Ника», никто, разумеется, не подозревал, что изнасилование вскоре принесет «ангелам» колоссальную известность, сравнимую с «Битлз» или Бобом Диланом. На закате, когда оранжевое солнце быстро садилось в океан всего в километре или около того от места происшествия, главное событие вечера настолько не входило ни в чьи планы, что главные действующие лица, они же жертвы, мало чем выделялись в шумной толпе, заполнившей питейный зал «У Ника» и пролившейся оттуда на темнеющую улицу. Терри сказал, что воспринимал девушек и их «ухажеров» всего лишь как часть окружения.
– Я их запомнил по одной причине – потому что удивился, что эта беременная белая шмара делает здесь в компании двух черных пижонов. Но я решил, что это не мое дело, к тому же я не страдал по киске. Со мной была моя старушка, сейчас мы, правда, разошлись, но тогда были вместе, она бы мне не позволила клеить баб в ее присутствии. И потом, черт, если ты не видел старых друзей год или два, у тебя нет времени пялиться на других.
Единственное, в чем Терри и другие «ангелы» были едины, так это во мнении о внешности «жертв» – «им точно было не четырнадцать и не пятнадцать. Эти девки тянули на все двадцать». (Потом полиция подтвердила, что возраст девушек был указан правильно, но, в соответствии с правилами калифорнийской полиции не предоставлять прессе доступа к жертвам изнасилований, отказалась назвать их имена.)
– Трудно даже сказать, симпотные они были или нет, – продолжал Терри. – Просто не помню. Могу только подтвердить, что у Ника никто не возбухал. Копы там ошивались, но только для того, чтобы отгонять посторонних. Все та же старая история, как в любом месте, куда мы приезжаем: на улице пробки, местные чмыри корчат из себя крутых, девчонки ищут на жопу приключений, а орава завсегдатаев Ника просто тащится от гулянки. Копы правильно делали, что околачивались рядом. Куда бы мы ни поехали, везде найдется местная шелупонь, желающая проверить, так ли мы круты, как говорят. Если бы не копы, мы могли бы кого-нибудь сильно обидеть. Бля, да кому нужны траблы на пробеге. Нам была охота повеселиться и оттянуться – только и всего.
Люди, правда, говорят, что «ангелы ада» веселятся и оттягиваются нестандартным способом. Если сенатор Мерфи прав и «ангелы» действительно «низшая форма животного мира», то вряд ли можно ожидать, что пьяная орава будет благопристойно проводить время, играя в пинг-понг, шафлборд и вист. Пикники «ангелов» давно слывут зверскими видами развлечений, и поэтому любая молодая особа, появившаяся в два часа ночи на костре «ангелов ада», будет выглядеть в глазах изгоев самкой в течке. Поэтому вполне естественно, что две девушки привлекли к себе больше внимания на пляже, чем в компанейской тусовке у Ника.
Все газетные статьи упустили один важный момент – чисто техническую сторону дела. Как именно две малолетки очутились на отдаленном пляже в полночь в компании нескольких сотен пьяных в дым байкеров-отморозков? Выходит, их похитили еще в пивной? Даже если так, о чем думали четырнадцатилетние или пятнадцатилетние девочки, вертясь весь вечер в зале, до отказа набитом самыми отпетыми бандитами штата? Или же их, истерично визжащих, прихватили где-то на улице, может быть, на перекрестке, перекинули через бензобак «харлея» с расточенными цилиндрами и увези в ночь на виду у окоченевших от ужаса случайных свидетелей?
Полицейские стратеги решили изолировать «ангелов», выделив им место для кемпинга подальше от города, на пустынной полосе дюн между заливом Монтерей и армейским центром первичной боевой подготовки Форт-Орд. Идея сама по себе была неплоха. Зверью отвели место, где они могли бузить до умопомрачения, не угрожая покою граждан, а если ситуация выйдет из-под контроля, призывников из центра через дорогу можно было поднять по тревоге и вооружить штык-ножами. Полиция оставила на дороге пост на случай, если «ангелам» приспичит вернуться в город, но для полного оцепления места пикника не хватало сил, как и для того, чтобы отгонять посторонних из местных, заглянувших в лагерь из любопытства либо по другим зловещим, не перечисленным в полицейском наставлении причинам.
Жертвы сообщили полицейским, что приехали на пляж, потому что «хотели посмотреть на мотоциклистов». Их вело любопытство – даже после того, как они проторчали несколько часов у Ника, где мотоциклистов было столько, что они вместо того, чтобы протискиваться к сортиру, отливали прямо на стоянке.
– Бля, эти марухи прискакали туда явно не песни распевать, – сказал Терри. – Им самим хотелось, и они не прочь были подставить дырку, просто мужиков набежало слишком много. Сначала-то им все было в кайф. Но из-за дюн начали подтягиваться все новые мужики. А-а, пися на халяву! Ну ты понял, как это бывает… А шмарам больше не хотелось. Черномазые по-тихому свалили. Мы их больше не видели. Я точно не знаю, чем это кончилось. Слышал только, что в дюнах «мамочки» тоже были, но я и моя старушка довольно рано завалились на боковую. Я так набрался, что и на нее-то не смог залезть.
Версию «ангелов» не опубликовала ни одна газета, и только через полгода, играя в пул в баре Сан-Франциско, Френчи вспомнил: «Одна девчонка была белая и беременная, вторая – цветная, и с ними – пять цветных жеребцов. В субботу вечером они зависали у Ника часа три, пили, болтали с байкерами, потом вместе с нами поехали на пляж – эти две и пятеро ихних дружков. Все стояли у костра, пили вино, некоторые из ребят говорили с ними, подбивали клинья, естественно. Довольно скоро кто-то спросил, не хотят ли они побалдеть, то есть выкурить косячок. Они говорят “ну давай” и уходят с одним из наших в дюны. Черная пошла было тоже, но потом передумала, а беременная реально загорелась, первых четырех-пяти мужиков сама на себя тянула, но после тоже остыла. Но к этому моменту один из ее приятелей наложил в штаны и побежал звать ментов – вот как это было».
– На следующее утро, – рассказывал Терри, – я с кем-то съездил – уже не помню с кем – на автостраду, где мы решили позавтракать. Когда мы вернулись на пляж, там уже стоял блокпост, эти две шмары сидели в ментовской машине и на всех смотрели. Я еще не понял, что происходит, а коп вдруг говорит: «Ты один из них» – и цепляет на меня наручники. Эти чертовы девки хихикали, смеялись от души. Ну ты понял – ха-ха-ха, этот тоже там был. Так меня и замели – за изнасилование.
Когда нас привезли в тюрягу, я сказал: «Эй, вы сначала меня проверьте. Позовите врача. Я два дня ни с кем не трахался». Но им все было пофиг. Марвина, Майлза, Бешеного Креста уже засадили, и мы думали, что нехило вляпались, пока нам не сказали, что залог всего тысяча сто долларов. Тут мы поняли, что их дело шито белыми нитками.
Тем временем на пляже остальных «ангелов» собирали в кучки и отгоняли по хайвею № 156 в сторону границы округа. Медлительным постукивали дубинками по плечу, предлагая поторопиться. Боковые дороги перекрыли местные полицейские, в то время как десятки их помощников в касках – многие из них съехались из соседних округов – прогоняли «ангелов» «сквозь строй». Рванина медленно двигалась по дороге, треща моторами и поливая ругательствами каждого встречного, движение застопорилось на несколько километров. Грохот стоял оглушительный. Трудно представить себе, какое впечатление эта картина производила на десятки приехавших из-за пределов штата осенних туристов, жмущихся к обочине, чтобы пропустить процессию. Так как рядом находилась военная база, они, несомненно, ожидали увидеть колонну танков или хоть что-то по-военному внушительное. А тут по шоссе, словно стадо шелудивых овец, гонят ораву бандюг – ах, какой кошмар для торговой палаты Калифорнии с ее рекламными проспектами.
На границе округа, прямо на хайвее № 101, репортер San Francisco Chronicle поговорил с Томми и еще одним «ангелом» по кличке Малыш – двухметровым верзилой весом 110 килограммов с косичкой до плеч, который впоследствии приобрел всеобщую известность нападением на демонстрантов против вьетнамской войны в Беркли.
– Мы простые ребята, – сказал Томми. – Большинство из нас работают. Примерно половина женаты. У некоторых свои дома. Мы любим катать на мотиках, из-за этого копы чинят нам препятствия, куда бы мы ни поехали. Обвинение в изнасиловании – полное фуфло, его не докажут. Все было полюбовно.
– Бляха муха, да наш поручитель вытащит этих ребят через два часа, – продолжал Томми. – Чего люди к нам вообще цепляются? Все, что нам нужно, иногда собраться вместе и повеселиться – как масоны или любая другая компашка.
Увы, печатные прессы уже работали на полную мощность и заголовки на восемь колонок вопили: «КОЛЛЕКТИВНОЕ ИЗНАСИЛОВНИЕ “АНГЕЛАМИ АДА”». Масоны даже мечтать не могли о таком паблисити за все время, начиная с XVIII века, когда Казанова, лазая в окна к дамочкам, снискал братству дурную славу. Возможно, «ангелы ада» однажды впадут вслед за вольными каменщиками в мещанский маразм, но к тому времени о скандальных заголовках позаботится какая-нибудь другая группировка – банда, использующая аппараты на воздушной подушке, или ныне неприметная дружественная шайка, набирающая силы для будущих стычек.
Что там слышно о «кивани»? По Окленду ходят слухи о военизированном крыле этой группы, радикальном отростке, способном коренным образом изменить имидж клуба. Учитывая водовороты и стремительное течение нашего времени, нетрудно вообразить воскресным утром эдак через десять или двадцать лет группу мужчин среднего возраста в черных блейзерах с эмблемой «ангелов ада» на нагрудном кармане, степенно расхаживающих по гостиной купленного в кредит дома и грустно бормочущих при виде заголовка: «КИВАНИ СОВЕРШИЛИ ГРУППОВОЕ ИЗНАСИЛОВАНИЕ: ЧЕТВЕРО ЗАДЕРЖАНЫ, ОСТАЛЬНЫЕ БЕЖАЛИ, ВОЖАК В РОЗЫСКЕ».
А где-нибудь в шокированном американском городе начальник полиции скажет, как сказал в адрес «ангелов ада» шеф полиции Монтерея в 1964 году: «Из-за атмосферы, которую они создали, им здесь больше не рады».
Зарождение угрозы, 1965 год
2«Ежедневная пресса – принципиальное зло современного мира, и время лишь будет обнажать этот факт со все большей ясностью. Способность газеты к деградации безгранична по части софизма, потому что газета способна опускаться в выборе читателя все ниже и ниже. Под конец она взбаламутит такие отбросы человечества, которые не сможет контролировать ни одно государство или правительство».
Сёрен Кьеркегор,«Последние годы – дневники 1853–1855 годов»«Лучшее в “ангелах ада” – это то, что мы никогда не обманываем друг друга. Конечно, это не относится к чужакам, ведь нам приходится платить им той же монетой. Черт, да большинство людей никогда не скажут тебе правды о чем бы то ни было!»
Зорро, единственный «ангел ада» из Бразилии«Это было частью истории прикрытия».
Объяснение Артуром Шлезингером-младшим причин,по которым он направил в прессу фальшивую информацию о вторжении в залив СвинейПолитики, подобно редакторам газет и копам, любят возмутительные истории. Сенатор штата Фред Фарр из округа Монтерей не исключение. Он – главная фигура пляжного бомонда Кармел-Пеббл-Бич и враг любого отребья, независимо от района, тем более банды насильников, вторгшейся в его избирательный округ. Реакция сенатора на заголовки в газетах была быстрой и громкой. Фарр потребовал немедленного расследования клуба «Ангелы ада» и прочих групп такого же толка, которых за неимением четко определенного статуса свел в категорию «прочих одиозных элементов». В замкнутом мирке больших мотоциклов, длинных пробегов и крутых разборок подобная категоризация, принятая на уровне штата, превратила «ангелов ада» в очень крупную величину. Они вдруг стали врагом номер один – как Джон Диллинджер.
Генеральный прокурор Томас К. Линч, только что занявший этот пост, быстро подсуетился и начал кое-какое расследование. Он составил опросник и разослал его более чем сотне шерифов, окружных прокуроров и начальников полицейских участков с просьбой сообщить сведения об «ангелах ада» и «других одиозных элементах». А также представить соображения, как с ними лучше всего поступать с точки зрения закона.
На сбор ответов ушло полгода. Их спрессовали в доклад на пятнадцати страницах, который читался как обзор самых кошмарных измышлений Микки Спиллейна. А вот по части предлагаемых мер доклад был слабоват. Власти штата намеревались накапливать всю информацию о молодчиках в едином центре, призвать активнее привлекать их к ответственности, вести за ними наблюдение, где бы они ни появлялись, и все в таком же духе.
У внимательного читателя возникало впечатление, что, даже если «ангелы» действительно чудовища, какими их малюют, у копов были руки коротки и что мистер Линч, очевидно, понимал: из политических соображений его пустили по довольно слабому следу.
Доклад был колоритен, занимателен, чрезвычайно предвзят и пропитан тревогой – именно такого рода вещи отзываются звенящим набатом в общенациональной прессе. Документ содержал массу подробностей о безумных выходках, бессмысленных разрушениях, оргиях, драках, извращениях и неубедительный перечень невинных жертв, который, несмотря на газетный стиль и осторожную полицейскую терминологию, вызвал бы сомнения даже у самого тупого репортера полицейской хроники. Спрос на доклад со стороны газет и журналов был настолько велик, что управлению генерального прокурора пришлось заказать новый тираж. Экземпляр доклада попал и к самим «ангелам» – у меня его спер один из них. Гвоздем доклада был раздел «Хулиганские выходки», краткий обзор действий незаконной группы, охватывающий почти десять лет. Вот пример:
2 апреля 1964 года группа из восьми «ангелов ада» ворвалась в дом женщины в Окленде, выгнала на улицу, угрожая пистолетом, ее мужа, и изнасиловала ее на глазах у троих детей. Позднее тем же утром спутницы «ангелов ада» пригрозили, что порежут лицо жертвы бритвой, если она заявит в полицию.
Рано утром 2 июня 1962 года «ангелы ада» схватили в маленьком баре в северной части Сакраменто 19-летнюю девушку. Пока двое прижимали ее к полу бара, третий сорвал с нее верхнюю одежду. У жертвы в это время была менструация, третий удалил женскую прокладку и совершил с жертвой акт куннилингуса.
Ранним утром 25 октября 1964 года полиция Гардины, получив вызов из местного бара, арестовала девять членов клуба «Ангелы ада» и двух их спутниц. Полицейские сообщили, что группа задержанных принялась крушить все вокруг после того, как кто-то нечаянно пролил на одного из членов банды бокал пива. Бар был разгромлен, на столах для пула остались лужи пива и мочи.
Доклад Линча назвал восемнадцать возмутительных происшествий такого рода, намекнув, что реальное количество, возможно, исчисляется несколькими сотнями. Все газеты штата опубликовали наиболее яркие подробности вместе с обещаниями, что полиция приложит все усилия, чтобы искоренить проблему. Почти каждый редактор в Калифорнии обсасывал историю пару дней, прежде чем ее вытеснили другие новости. «Ангелы ада» и раньше попадали в заголовки газет, поэтому доклад Линча, основанный на старых полицейских досье, не содержал чего-то нового или поразительного.
«Ангелам», похоже, предстоял еще один период забвения, как вдруг налетел ураган в виде статьи корреспондента New York Times по Лос-Анджелесу, содержавшей пространный зловещий отзыв о докладе Линча. Статья вышла 16 марта под заголовком шириной в два столбца. Большего и не требовалось – поднялся страшный шум. Time нанес хук слева репортажем «Дикость». Newsweek ответил ударом справа, тиснув статью «Дикари». Прежде чем осела пыль, федеральная пресса получила гарантированный читательский магнит. Еще бы – секс, насилие, беззаконие и безумие в одном флаконе. Вот как Newsweek характеризовал пробег на День труда 1965 года, происходивший в Портервилле полутора годами раньше:
На Портервилл, маленький сонный городок в Южной Калифорнии, налетел грохочущий рой из 200 мотоциклистов в черных куртках. Изрыгая непристойности, они устроили настоящий бедлам в местных барах. Останавливали машины, открывали дверцы, пытались лапать женщин в салоне. Несколько подруг налетчиков, обутые в тяжелые ботинки, улеглись прямо на дороге, призывно вскидывая лобки. В одном из баров полдюжины хулиганов жестоко избили 65-летнего мужчину и попытались похитить барменшу. Мотоциклисты прекратили бесчинства и убрались из городка на своих «харлеях» только после того, как из соседних городов прибыли дополнительные силы полиции, дорожные патрули, полицейские собаки и пожарные с брандспойтами.
Newsweek и Time сравнили «нашествие» 1963 года в Портервилле с кинофильмом «Дикарь» с Марлоном Брандо в главной роли, снятым по мотивам похожего инцидента, происшедшего в городе Холлистер, штат Калифорния, в 1947 году. Time назвал ленту «слепком низкопробного образа жизни банды злобных, чванливых негодяев на мотоциклах под названием “Черные мятежники”». Фильм, по утверждению Time, быстро забылся, потому что персонажи выглядели чересчур карикатурно, а творимое ими насилие – слишком безответным, чтобы зрители могли в это поверить.
Разве мог кто-то поверить, что банда гуннов на колесах способна вторгнуться в целый калифорнийский город и до смерти его перепугать? Time не мог. Ни в 1947 году, когда произошел первый такой случай, ни в 1953-м, когда фильм вышел в прокат, ни десять лет спустя, когда то же самое случилось в другом городе. Но 26 марта 1965 года, через восемнадцать лет после первого так называемого мятежа байкеров в Америке, Time наконец опомнился. Редакторы журнала всполошились. Гунны-то, оказывается, настоящие! Где-то прятались целых восемнадцать лет, натирая до блеска свои мотоциклы и смазывая ключи-хлысты, пока генеральный прокурор Калифорнии не соизволил представить их прессе. Репортер Time на западном побережье, не теряя времени, сообщил ужасную новость в цитадель Генри Люса, где ее немедленно превратили в два столбца белиберды с турбонаддувом в разделе «Внутренние дела»: «На прошлой неделе [Дикарь] вернулся – он настоящий!»
«Линч собрал целую гору показаний против “Ангелов ада”, – вещал Time, – основная идея которых заключается в подтверждении того, что группа вполне заслуживает своего мрачного прозвища. <..> Расследование Линча было вызвано случаем изнасилования. Осенью прошлого года двух девушек-подростков силой увели у их ухажеров и изнасиловали несколько членов банды». Это было вопиющей клеветой, так как все обвинения против Терри, Марвина, Мамочки Майлза и Бешеного Креста были сняты меньше чем через месяц после их ареста. В азарте выжать из истории побольше сочных подробностей сказочники из Time, как видно, пропустили ту страницу доклада Линча, где четко говорилось, что дальнейшее расследование поставило точность опознания жертвами насильников и сам факт изнасилования под сомнение. Письмом, датированным 25 сентября 1964 года, прокурор округа Монтерей потребовал от муниципального суда Монтерея-Кармела отклонить обвинения, что совпало с мнением жюри присяжных. В доклад не вошли комментарии заместителя окружного прокурора: «Врач, осмотрев девушек, не обнаружил признаков изнасилования. Кроме того, одна из девушек отказалась давать показания, а вторая показала себя на детекторе лжи крайне ненадежной свидетельницей». Такие вещи, однако, скучны, и в статье Time им не нашлось места. Вместо этого она продолжалась все в том же истеричном, трескучем, визгливом тоне с добавлением дутых цифр:
Клуб, основанный в 1950 году в городе сталелитейщиков Фонтане в 50 милях восточнее Лос-Анджелеса, только в Калифорнии насчитывает около 450 членов. Список их выходок простирается от сексуальных извращений и употребления наркотиков до оскорбления действием и воровства. В совокупности на членов клуба приходятся 874 ареста за тяжкие преступления, 300 приговоров за тяжкие преступления, 1682 ареста за мелкие правонарушения и 1023 приговора за мелкие правонарушения. Однако только 85 из них отбывали срок в тюрьме или исправительном учреждении.
Для этой своры нет ничего святого. Например, обряд принятия в члены клуба требует от новичка привести женщину или девушку (ее называют «овцой»), согласную вступить в половую связь с любым участником клуба. Однако их любимым занятием, похоже, является наведение ужаса на целые города.
После этого Time приводит историю о нашествии на Портервилл, которая одновременно появилась в Newsweek. Далее в статье говорится:
В свободное от набегов на города время «ангелы» – иногда в сопровождении детей одного из членов или незамужних женщин, приставших к клубу, – нередко берут в аренду запущенные дома на окраине, где с не меньшим азартом меняются партнершами, наркотиками и мотоциклами. Очнувшись от наркотического дурмана, «ангелы» отправляются на охоту за мотоциклами. У них даже есть фургон со специальной рампой, чтобы загонять в кузов угнанные байки. После этого они снова отправляются в путь, чтобы поставить новый рекорд гнусного поведения.
В Великом обществе[3] нет места подобным вещам, и Time категорично призывал покончить с напастью. Суровые, готовые к действию защитники устоев должны преподать наглецам урок. Статья заканчивалась на триумфальной ноте:
В местные правоохранительные органы направлены досье на каждого члена «Ангелов ада» и подобных им банд. Создана слаженная разведывательная служба, которая будет отслеживать этот сброд, где бы он ни появлялся. «Их лишат возможности угрожать жизни, миру и безопасности честных граждан нашего штата», – заявил Линч. Тысячи калифорнийцев ответили на его слова громогласным благодарным кличем «да будет так».
Громкие звуки, несомненно, были слышны в Калифорнии на этой неделе, однако не все они были вызваны чувством благодарности. «Ангелы ада» громко издевательски хохотали над помоями, которыми их облила пресса. Другие клубы громко скрипели зубами от зависти по поводу нежданно свалившейся на «ангелов ада» славы. Копы по всей Калифорнии с нервным злорадством потирали руки в предвкушении публичного освещения очередной стычки с какой-нибудь группой мотоциклистов. А некоторые люди громко стенали, понимая, что читательская аудитория Time охватывает 3 042 902 человека.
Главным в статье Time было не вольное обращение с фактами, а ее эффект. В начале марта 1965 года об «ангелах ада» фактически никто не слышал. Число членов клуба по всей Калифорнии составляло около 85 человек. Постоянные придирки полиции не позволяли им даже носить эмблему клуба где бы то ни было помимо Окленда. Численность чапты Сан-Франциско упала с 75 человек на пике до 11, из которых один стоял на пороге исключения. От бывшей чапты Берду (включавшей в себя Фонтану) осталась горстка упрямцев, решивших потонуть вместе с кораблем. В Сакраменто шериф Джон Мизерли и патрульный Леонард Чатоян устроили такую вендетту и столько проблем, что местные «ангелы» собирались перебраться в Окленд. Но и там ангелам приходилось несладко. «Черт, невозможно было угадать, когда они ворвутся в “Эль Адоб” с дробовиками и построят нас вдоль стены, – вспоминал Сонни Баргер. – Мы даже стали выпивать в „Клубе грешников“, потому что там имелся черный вход и окно, через которые можно было смыться. Нас прижали, чувак. Нам было больно».
