Ханна Леншер Громкая тишина

Глава 1. Мэриан Ллойд

Спортивный комплекс «Олимпик Парк» выглядел точь-в-точь как филиал ада на открытом воздухе. Тридцать пять градусов в тени, которой здесь попросту не существовало. А в расплавленном асфальте я боялась оставить каблуки любимых босоножек.

Поправив очки, я привычным движением включила фронтальную камеру.

— Приветики, мои хорошие! — Бессознательно я заговорила высоким голосом. — Я уже в Лейкпорте, где через десять дней начинается летняя Универсиада! Да-да, ваша Эм, которая считает подъем по лестнице на второй этаж кардиотренировкой, а из спорта во мне только шоколадка «Риттер Спорт», почти на целый месяц становится спортивным обозревателем. По документам я аккредитованная пресса, а по жизни — прошла отбор в программе для студентов-журналистов! Буду рассказывать вам самые горячие новости из мира ракеток и клюшек. Ставьте огонечки, если ждете от меня что-то интересное!

Нажав кнопку, я завершила запись сторис, проверила макияж и тяжело вздохнула.

— Ну, Мэриан Ллойд, — пробормотала я себе под нос, запихивая телефон в задний карман льняных брюк. — Ты хотела писать о высоком? Ну здесь определенно будут высокие парни и прыжки в высоту!

Вообще, мне не на что жаловаться: программа обучения была очень классная и всего несколько студентов со всей страны получили возможность работать и учиться наравне с профессионалами. Конечно, существовал еще целый пресс-центр, но мне выдали допуск ко всем мероприятиям и отсыпали чуть больше возможностей. Но придется совмещать сдачу статей и съемки для блога.

Мой куратор, мистер Хиггинс, был профессионалом старой школы. Он искренне верил, что журналистика должна быть жесткой, без сантиментов. Перо как кинжал. Мой же блог, между прочим, на полмиллиона подписчиков, он считал ерундой и пустой тратой времени.

«Ллойд, настоящий журналист не кривляется на камеру и, тем более, не рекламирует шмотки», — прорычал он вчера, подписывая мне документы.

Хотя, вообще-то, я рассказывала о важных событиях в мире искусства, культуры и моды.

«Иди к спортсменам! Там драматичное преодоление себя. Принеси мне историю, от которой читатели разрыдаются!»

Ладно, Хиггинс. Будет тебе драма!

Пройдя из зоны корпусов олимпийской деревни, где уже разместили прибывших атлетов, я попала к спортивным объектам. И сразу поняла, что мои шпильки здесь лишние. Надевать надо было кроссовки. Но не возвращаться же из-за этой мелочи в номер! Я настырно пошла вперед, поклявшись с завтрашнего дня собирать только спортивные образы.

Вокруг царило оживление, будущие чемпионы уже начали свои тренировки. Я знала, что некоторые приехали за месяц, чтобы привыкнуть к полю и подготовиться.

Сверяться с картой было лень, поэтому я шла на звук. Справа орали так, будто кого-то убивали. Наверное, футбол или регби. Слева раздавалось эхо свистков, значит, там бассейн. Сразу нет — от влажности мои волосы завьются, и я не люблю запах хлорки. Хотя потом я все равно зайду поболеть за Этана, да и интервью надо будет у него взять. В отличие от Хиггинса он больше обрадуется сторис в блоге, чем публикации в газете.

А вот прямо по курсу за аллеей высоких кипарисов, царила подозрительная тишина.

Если указатель не врал, то там проводили стрельбу из лука.

О, это мне подходит. Лук — это стильно. Это Китнисс Эвердин, Леголас и Робин Гуд. Благородно, красиво и, главное, тихо. Можно записать интервью, не перекрикивая толпу фанатов, и не быть обрызганной сомнительной водой.

Сектор для стрельбы напоминал поле для гольфа, только вместо лунок вдали виднелись разноцветные мишени. На одной линии стояло человек десять. Они замерли, как восковые статуи в музее мадам Тюссо, только эти фигуры были куда более подтянутыми. И мне открывался прекрасный вид сзади.

Я достала телефон. Контент сам себя не снимет.

— Так, ребята, мы в святая святых, — зашептала я, стараясь не шуметь гравием. — Смотрите, какая атмосфера. Тишина такая, что слышно, как шуршат листья, растет трава и летит стрела.

Взгляд скользнул по ряду спин и остановился. О. Мой. Бог.

На последней позиции стоял экземпляр, явно заслуживающий отдельного поста в блоге. Широкие плечи, обтянутые темно-синей футболкой поло, мощные руки, на которых вздувались вены, когда он поднимал свой футуристический черный лук. На спине белела надпись: «Р. Бэр».

— Бэр… Медведь, — хмыкнула я, приближая зум. — Ну, привет, Мишка! Надеюсь, ты не спишь в берлоге. И не сосешь лапу.

Парень был великолепен в своей сосредоточенности. Брюнет в кепке козырьком назад. Никаких эмоций. Настоящая машина для уничтожения мишеней. Остальные лучники переминались с ноги на ногу, крутили шеями, что-то бормотали и отходили в сторону. Этот же стоял как вкопанный.

Может, это чутье журналиста, но я поняла, что мне нужен именно он. Ледяной принц с луком. Заголовок для статьи уже готов.

Я подошла ближе к ограничительной линии. Табличка «Тишина!» смотрела на меня с укором, но я же профессионал и имею право. Наверное. И я буду тихой, как мышка.

Бэр медленно поднял лук. Его левая рука вытянулась в струну, правая плавно потянула тетиву к лицу. Завораживающее зрелище. Я заметила, как напряглись мышцы на его предплечье. Господи, да этим луком можно, наверное, сбить спутники на орбите.

Он замер. Тетива коснулась его носа и губ. Выглядело так, будто Бэр перестал дышать.

«Идеальный момент подойти, пока он один», — подумала я. Ему явно скучно стоять так долго. Нужно разрядить обстановку.

Я подкралась почти вплотную к ограждению, оказавшись метрах в трех от него.

— Эй, — деликатно позвала я шепотом. — Мистер Медведь? А правда, что если промахнуться, то стрела долетит до парковки? А попадание снаряда в машину — это страховой случай?

Ответа не последовало. Он меня игнорирует? Серьезно?!

— Эй! — Я шагнула вперед и, чтобы привлечь его внимание, энергично взмахнула левой рукой.

Это стало большой ошибкой. Моя коллекция браслетов с шармами выдала свой лучший перезвон.

Дзынь!

В тишине стрельбища этот звук прозвучал как падение кастрюль по железной лестнице. С таким же успехом я могла сыграть соло на электрогитаре. Локоть парня чуть-чуть дернулся, его палец соскользнул с тетивы на долю секунды раньше чем нужно.

Твинг!

Стрела сорвалась и с противным жужжащим звуком вонзилась в самый край мишени, почти в траву. Красный флажок в руках мужика в черном взметнулся вверх.

Над полем повисла неприятная тишина.

Бэр очень медленно наклонил лук. Его плечи поднялись и опустились, будто загоняя внутрь настоящего медведя. Он повернулся, а я сглотнула. Глаза у него были зеленые. Но не цвета весенней травки, а скорее как бутылочное стекло, разбитое об стену бара или чью-то голову. Разгневанный зверь уставился прямо на меня.

— Ой, — сказала я, и мой голос прозвучал предательски пискляво. — Мимо? Ну, с кем не бывает. Ветер, наверное?

Он снял кепку, провел рукой по темным взъерошенным волосам и сделал шаг ко мне. Я инстинктивно попятилась, наткнувшись на ограждение.

— Кто ты такая? — пугающе спокойно спросил он. Его голос звучал низко и ровно, как гул трансформатора, и создавал ощущения такой же опасности.

— М-Мэри, — представилась я и, пытаясь вернуть свою фирменную уверенность, широко улыбнулась. Это всегда работало с обычными людьми. — Мэриан Ллойд. Журналистка и блогер. Канал «Ван Гог бы лайкнул», может быть, слышал или читал?

Он посмотрел на бейдж на груди с надписью пресса, потом на браслеты, затем снова в мои глаза. В его взгляде читалось такое глубокое презрение, что мне захотелось спрятаться или убежать подальше от него. Даже в бассейн.

— Журналистка, — повторил он, будто пробуя слово на вкус и выплевывая его. — А я думал, что Эсмеральда с тамбурином пожаловала на выступление.

— Прошу прощения? — возмутилась я. — Вообще-то, это серебро! И я здесь работаю.

— Работаешь? — Он шагнул ближе, нависая надо мной. — Тебе повезло, что это только тренировка, а то ты стоила бы мне десяти очков в квалификации. Ты хоть понимаешь, что могла натворить, блогерка?

— Да ладно тебе, — нервно хихикнула я, поправляя браслет. — Ну, стрельнешь еще раз. У тебя там полный колчан этих палок.

Вокруг нас начали собираться люди. Другие лучники снимали наушники, их седой тренер, похожий на шарпея, уже спешил к нам.

Ричард Бэр наклонился к самому моему лицу. Я даже разглядела темные крапинки в его зеленых глазах.

— Это не палки, — прошипел он. — А это не Диснейленд. Здесь люди пашут годами ради одного выстрела. А потом приходит разукрашенная принцесска с погремушками и думает, что мир вращается вокруг нее.

— Эй! — вспыхнула я. — Я не принцесска! И хотела написать про тебя хороший материал! Популяризировать твой скучный спорт!

— Сделай одолжение, — отвернулся он, подхватывая свой лук. — Популяризируй керлинг или шашки. А от меня и от моего скучного спорта держись подальше. Если увижу тебя ближе, чем на сто метров во время финала, то специально мишень перепутаю.

Бросив еще один уничтожающий взгляд на меня, он зашагал прочь. Его спина была красноречивее любого среднего пальца. Я стояла, открыв рот и чувствуя, как лицо заливает предательский румянец. Меня только что, на глазах у дюжины незнакомцев, назвал принцесской какой-то спортсмен с завышенным чувством собственной важности!

Вокруг уже начали шептаться, а парень в оранжевой футболке волонтера громко хихикнул в кулак. Девушка с длинной косой сочувственно покачала головой, но в ее глазах тоже плясали смешинки. Какое позорище.

— Ричард Бэр — гений, но ему сложно с людьми, — попытался меня успокоить парень в форме сборной, на груди было написано: «Д. Холт». — Мы вместе стреляли два года назад на Национальном. Не дави на него, лучше напиши о его таланте, а не о слухах, которые распускает этот идиот Кевин Ван. Рич заслуживает золота.

— Слухи? — заинтересованно спросила я и попыталась угадать его имя по первой букве. — Простите... Девид?

— Дерек. Дерек Холт. Я не буду пересказывать гадости, даже если попросит такая красивая девушка. Ричард настоящий чемпион.

— Ну, — громко фыркнула я, пытаясь сохранить остатки достоинства и поправляя солнцезащитные очки. — Надеюсь, меткость у него по жизни лучше, чем манеры.

Гордо взмахнув волосами, я развернулась и почти врезалась в мужчину, похожего на старого моржа.

— Мисс Ллойд? — прохрипел он прокуренным голосом. На его груди болтался бейдж: «Главный тренер Г. Уилсон».

— Да, это я, — натянула я профессиональную улыбку. — Простите за небольшое недоразумение. Я просто хотела добавить вашим подопечным немного медийности. Знаете, в наше время без этого никуда.

Уилсон прищурился, оглядев меня с головы до пят и задержавшись на звенящем запястье.

— Медийности, говорите? — переспросил он. — Мисс, вы только что сбили настрой нашему первому номеру. Ричард Бэр — главная надежда на золото. Парень работает как швейцарские часы, а вы туда песка сыпанули.

— Да бросьте! — фыркнула я. — Если один звоночек может его сломать, то как он будет выступать на Универсиаде? Там же ревут трибуны!

— В стрельбе из лука трибуны молчат, — отрезал Уилсон. — Это вам не примитивный футбол. Здесь слышно, как муха летит. И, поверьте, ваш оркестр сейчас прозвучал намного громче мухи. Но…

Неожиданно он замолчал, потер подбородок и снова посмотрел на меня, но уже с каким-то странным интересом. В его взгляде мелькнул хитрый огонек.

— Но вы правы, мисс Ллойд. Встряска нам не помешает. Стрельба из лука мало кому интересна, а «Голодные игры» уже не так популярны. Федерация урезает бюджеты, спонсоры уходят к баскетболистам. Нам нужно лицо и история.

Я насторожилась.

— И что вы предлагаете? Оплатить мне курсы молчания?

— Нет, — улыбнулся Уилсон, и его лицо стало походить на печеное яблоко. — Я предлагаю вам сделку. Дам вам эксклюзивный доступ к личным тренировкам и к быту команды. Получите свою медийность.

У меня загорелись глаза. Эксклюзив с фаворитом Универсиады! Хиггинс будет в восторге, а подписчики получат классный контент.

— С Бэром? — уточнила я.

— Именно с ним. Ричарду полезно закалять нервы, — хмыкнул тренер. — Он слишком закрытый. Считайте это частью психологической подготовки, будете его личным раздражителем. Если Бэр научится попадать в десятку под ваш звон и болтовню, то на финале никакая нервозность его не возьмет.

— То есть я буду тренажером стрессоустойчивости? — приподняла бровь я. Звучало двусмысленно и немного обидно, но чертовски перспективно.

— Вы будете своего рода музой, — подмигнул Уилсон. — Ну так что? Беретесь? Или боитесь нашего медведя?

Я посмотрела в сторону здания, где скрылся Бэр. Милый, ты не представляешь, с кем связался. Захочу и сделаю из тебя звезду, даже если ты будешь рычать на меня каждый день. И заодно докажу, что блогер — это профессия.

Решив все для себя, я протянула ладонь тренеру, браслеты торжествующе звякнули.

— По рукам! Готовьте валерьянку для вашего номера один.

Глава 2. Мэриан Ллойд

Остальную часть дня я провела за работой, побывала на пресс-конференции у пловцов. Скука смертная. После попила кофе с Этаном и сообщила Хиггинсу о договоре с лучниками.

А вечером, когда жара немного спала, сменившись душной влажностью, я решила устроить себе заслуженный отдых. И не только я одна. Олимпийская деревня превратилась в гигантский муравейник. Спортсмены, волонтеры и журналисты стекались к центральному фудкорту под открытым небом. Играла музыка и пахло жареным мясом.

Заказав себе огромный салат с креветками и сладкий лимонад, я нашла свободный столик подальше от колонок и достала смартфон. Нужно было смонтировать видео сегодняшнего инцидента. Я ведь не выключила запись, и камера моего телефона все сняла.

Клацнув по файлу, я быстро просмотрела эту несчастную минуту. Может, я и правда зря полезла под руку…

На стоп-кадре Бэр выглядел устрашающе.

«Кошмар лучника: Мэриан Ллойд против тишины», — напечатала я заголовок хихикая. Нет, слишком провокационно, лучше «Как я сорвала тренировку будущему чемпиону. Честное признание». Вот так идеально.

Быстро написав текст, я опубликовала пост и с удовольствием наблюдала, как росло количество сердечек. Большая тень упала на мой стол и раздался знакомый голос, абсолютно лишенный юмора.

— Если ты это выложишь, то я подам в суд за использование моего изображения без согласия.

Я медленно подняла голову. Ричард Бэр стоял передо мной, скрестив руки на груди. Он сменил форму на простые джинсы и серую футболку, но выглядел все также внушительно. Кепки не было, и разглядела крошечный шрам на виске.

— О, привет, Робин Гуд! — мило улыбаясь, я заблокировала телефон. — Поздно, да и я снимала еще и себя. А ты следишь за мной? Или пришел извиниться за хамство?

— Предупредить. — Отодвинув стул, он сел напротив. — Уилсон сказал, что дал тебе полный доступ в нашу зону.

— Ага, — довольно кивнула я, отпивая лимонад через трубочку. — Теперь мы коллеги. Или напарники? Как тебе больше нравится?

— Никак, — отрезал он. — Ты заноза, которую мне навязали.

Ричард говорил спокойно, но я чувствовала его раздражения.

— Слушай, Бэр. Я понимаю, ты весь такой серьезный, спорт — это жизнь, бла-бла-бла. Но давай начистоту: без прессы ты — никто. Твои медали покроются пылью в шкафу, а через день о тебе забудут. Я же предлагаю шанс. Люди любят героев.

— Мне не нужна любовь людей, которые лайкают котиков и чьи-то задницы, пусть даже красивые, — прищурился он. — Мне нужна золотая медаль. А ты мешаешь работать, Ллойд. Просто стой в углу и делай свои селфи без звука.

— Ах так? — подалась я вперед, почти коснувшись грудью столешницы. — Значит, считаешь, что моя работа не важна?!

— Хуже, — усмехнулся он, и эта усмешка сделала его лицо невероятно привлекательным, что взбесило меня еще больше. — Ты пустышка.

— А ты зануда! — выпалила я. — И сноб. Спорим, у тебя всего два подписчика? Твои мама и бабушка.

Ричард закатил глаза.

— У меня нет времени на ерунду, я не веду соцсети.

— Это не ерунда, а современный мир! Сейчас без этого никуда! — Разблокировав телефон, я подсунула ему экран под нос. — Вот, смотри! У меня полмиллиона подписчиков, и это больше, чем твоих болельщиков. Они переживают, смеются и плачут вместе со мной. Я показываю им свою жизнь, а что показываешь ты? Идеальную осанку?

Он скептически замолчал, глядя на мелькающие комментарии под постом.

— Какой красавчик с луком, кто это? — Я прочитала последнее сообщение вслух и победно уставилась на него. — Видишь? Им интересно! И ты им интересен. Твой тренер прав: я — ваш золотой билет!

Ричард вздохнул, и в этом вздохе прозвучала вся тяжесть мира.

— Ллойд, — сказал он устало. — Ты можешь снимать, писать и делать что хочешь. Только одно условие.

— Какое? — насторожилась я.

— Не трогай меня и не подходи ближе, чем на два метра. И, ради всего святого, — указал он взглядом на мою руку. — Сними эти чертовы бубенцы, когда я на рубеже.

Я инстинктивно прикрыла браслеты ладонью.

— Они приносят удачу!

— А мне они приносят мигрень.

Мы смотрели друг на друга не мигая пару секунд. Искра была, но пока это была искра двух камней, ударившихся с размаху.

— Ладно, — протянула я. — Договорились. Два метра. И я заматываю браслеты скотчем во время твоей стрельбы. Но взамен…

— Что? — напрягся он.

— Ты дашь мне нормальное интервью. Не «да-нет-не знаю», а разговор. О жизни или о том, почему ты такой бука.

— Подумаю, — недовольно пробурчал Бэр, как типичный бука.

— И научишь меня стрелять.

Ричард поперхнулся воздухом.

— Научить тебя стрелять? Ты себя видела? Ты же себе нос отстрелишь.

— А ты волнуешься за мой нос? Мило, — подмигнула я. — Это часть сделки, Бэр. Хочешь тишины — плати экшеном.

Он помолчал, разглядывая меня так, будто раздумывал, а не прикопать ли мой тело под ближайшим кустом.

— Один урок, — наконец буркнул он, вставая из-за стола. — Завтра. Если выживешь, то получишь интервью.

— И замуж позовешь? — не удержалась от ехидного вопроса я.

— Ллойд, не наглей! — Он уже отвернулся, но я готова была поклясться, что уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку. — До завтра. И без опозданий, у меня тренировка в семь утра.

— В семь?! — ужаснулась я его спине. — Это же ночь!

— Ладно, Леголас, — крикнула я. — Первый раунд за тобой. Но война только начинается!

Бэр не обернулся, просто махнул рукой, растворяясь в толпе.

Как только он исчез из виду, на телефоне звякнуло уведомление. Прилетел новый комментарий от пользователя Тихий_Охотник: «Оставь лучника в покое, идиотка. Спорт не для тебя».

Я нахмурилась. Хейтеры были всегда, но этот звучал злее обычного. Пожав плечами, я заблокировала пользователя. Ерунда! У меня завтра свидание с луком и с самым вредным мужчиной на этой Универсиаде. Жизнь определенно становилась интереснее, а я предчувствовала успех.

Глава 3. Ричард Бэр

Обычно весь мир просыпался медленно и неохотно, для большинства людей утро начиналось с проклятий в адрес будильника. Но я спортсмен, и у меня всегда было все по-другому.

Ежедневный подъем в пять тридцать, ледяной душ и черный кофе. Без сахара, молока и дурацких сиропов, названия которых звучат как десерты в ресторане для фей. Я вообще не люблю все эти украшательства и лишнюю суету. Только четкость и лаконичность. Потом пробежка и небольшая разминка, опять душ, и в семь утра я уже начинал тренироваться. Чтобы к обеду закончить и не стоять под палящим солнцем.

Вот и сейчас я шел к тренировочному полю «Олимпик Парка». Лейкпорт в этот час был даже терпим, асфальт остыл за ночь, а пальмы не дрожали от марева. Время полной тишины.

В стрельбе из лука тишина — это важно. Тот момент между ударом сердца и спуском тетивы, когда вселенная сжимается до размера желтого круга диаметром двенадцать сантиметров на расстоянии семидесяти метров. В этом туннеле нет места сомнениям, страхам, и уж точно нет места болтливым блогершам с бубенцами на запястье.

Мэриан Ллойд.

Я поморщился. Ее имя застряло у меня в голове, как заноза. Вчера она стоила мне идеальной серии. Я видел ролик с ее идиотским репортажем, который мне скинул Уилсон с подписью: «Привыкай, сынок. Это твоя новая реальность».

В видео она выглядела ярко и как нереалистичная картинка из журнала: синие глаза, копна каштановых волос, улыбка на пол-лица. И эти браслеты. Чертовы браслеты. Кто вообще носит на себе килограмм серебра в тридцатиградусную жару?

«Она просто шум, — напомнил я себе, шагая вперед. — Белый шум. Ты умеешь отключаться от ветра и дождя. Отключишься и от нее».

Но глубоко внутри, с ее появлением в моей жизни, шевельнулось неприятное чувство. Мэриан назвала меня занудой. И попала в яблочко! Ведь я действительно презирал все, что она олицетворяла: поверхностность, жизнь напоказ, зависимость от лайков незнакомцев. Мой лук, тренировки и медали — это все настоящее, в отличие от ее постов. В этом я был полностью уверен.

Но я уже пообещал Уилсону. И, что хуже, умудрился, пообещать ей урок стрельбы. Зачем? Я сам этого не понимал. Часы показали без пятнадцати семь. Я, как всегда, пришел на стрельбище первым.

Достав из кейса свой лук, я улыбнулся. Сборка лука для спортсмена сродни медитации. Все нужно делать четко и по очереди: прикрутить плечи к рукоятке, надеть тетиву, проверить базу, добавить стабилизаторы — длинный центральный, два боковых, повесить прицел. Каждый щелчок и движение отточены годами. Руки сами делают, а мозг в это время расслаблен.

Нагрудник я затянул потуже, чтобы ткань футболки не цепляла тетиву. На пальцы правой руки — кожаные напальчники, а на левое предплечье — крагу. Она была уже старой и потертой, принявшей идеальную форму. Уилсон предлагал новую, но лучники суеверны. Эта кожа помнила мои победы.

Я вышел на рубеж. Вставил стрелу. Поднял лук. Вдох. Плечи опускаются. Лопатки сводятся. Тяга. Кликер щелкает. Выстрел.

Стрела вошла точно в Х — самый центр десятки. Идеально.

— Неплохо для начала, — прохрипел сзади Уилсон. — Но ты напряжен, правое плечо пошло вверх.

Я опустил лук и обернулся. Тренер жевал зубочистку, щурясь на утреннее солнце.

— Я не напряжен, — соврал я.

— Конечно, а я маленькая гимнастка, — хмыкнул он. — Ждешь свою подружку?

— Она мне не подружка. Ллойд — это ваш эксперимент по уничтожению моей нервной системы.

Тренер проигнорировал мои слова и продолжил как ни в чем не бывало, глядя на часы.

— Твоя подружка опаздывает. Семь ноль три, непунктуально.

Я почувствовал странное злорадное удовлетворение.

— Она не придет. Такие, как Ллойд, встают к обеду, заказывают тост с авокадо и пишут пост о том, как тяжело просыпаться.

— Спорим? — подмигнул Уилсон.

Я открыл рот, чтобы принять пари, но тут услышал это. Стук каблуков по гравию. Кто вообще ходит на стрельбище на каблуках? И запах. Сладкий, ванильно-кофейный аромат, который перебивал запах травы за десять метров вокруг.

— Я здесь! Я проснулась! — раздался запыхавшийся голос.

Медленно повернувшись на голос, я не смог сдержать тихий стон. Мэриан Ллойд выглядела так, будто сбежала с очередной обложки журнала. Слишком короткие шорты для спорта, распахнутая рубашка, накинутая на топ и огромные очки. В одной руке она сжимала стаканчик с кофе, а в другой — телефон.

— Уже пять минут, — сказал я не здороваясь. — Ты опоздала. Тренировка окончена.

Она остановилась, перевела дух и стянула очки, открывая свои невозможные синие глаза. Под ними залегли тени — видимо, встать в такую рань для нее действительно было подвигом.

— Эй, полегче, Бэр! — возмутилась она. — Я заблудилась. Все ваши сектора выглядят одинаково. И вообще, пять минут не опоздание.

Она подошла ближе, и я невольно напрягся.

— Ты обещал урок, — напомнила она, отхлебывая кофе. — И вот я здесь. Жертва принесена. Даже не накрасилась толком.

Я скептически осмотрел ее лицо. Если это называется «не накрасилась», то я боюсь представить парадный вариант. Но, надо признать, Ллойд была очень симпатичной. И веснушки на носу, которые она, видимо, не успела замазать, делали ее настоящей. Пришлось тряхнуть головой, чтобы отогнать эту мысль.

— Условие, — напомнил я, кивнув на ее руку.

Картинно вздохнув, Мэриан поставила кофе на скамейку.

— Ты деспот, Леголас! — Ллойд полезла в свою сумку и, достав моток широкого малярного скотча, гордо заявила: — Я подготовилась!

Мэри вытянула левую руку. Браслеты жалобно звякнули в последний раз, прежде чем она начала безжалостно заматывать их бумажной лентой. Выглядело это ужасно — как гипс на полруки, но эффективно.