фэнтези

современная русская литература

мистика

любовное фэнтези

научная фантастика

Октябрь 1916.
Эфир с запада молчит. Брюссель, Брест, Ньюпор — с четвёртых суток. В нейтральных водах находят пароходы без команды.
С Соммы вернулся один из ста. Эти люди не говорят. Они выкалывают себе глаза.
Адмирал фон Эссен поведёт Балтийский флот через Датские проливы — туда, где не отвечают береговые станции.
Адмирал Джеллико встретит его у шотландского берега. Вместе они поведут соединённый флот к Каналу. К тому, что пришло.
Они пойдут в бой. Не все корабли вернутся. Не все, кто вернётся, — будут собой.
«Из глубины воззвах к Тебе, Господи».
Они воззвали. Им ответили.

общая психология

Из глубины

1916

Знак мертвеца. Чужое имя. Три дня до начала учёбы — и выбор между голодной смертью в переулке и академией, куда меня никто не звал.
Архонтия принимает только чистокровных. Я — из тех, кого Совет уничтожил полтора века назад. Официально нас не существует. Неофициально — казнить при обнаружении.
Правила просты: не высовываться, не привлекать внимания, дотянуть до выпуска.
Были просты — пока ректор не посмотрел на меня так, будто видит насквозь.
Он — Архонтид. Охотник по крови. Должен сдать меня Совету.
Молчит.
И это пугает больше, чем если бы сдал.

современные любовные романы

юмористическая проза

Незваная

Медяков теперь шесть. Заработанных: каникулы, честный разнос подносов в трактире с жизнерадостным названием «Здесь умерло двенадцать человек».
Жизнь налаживалась — пока двое во дворе не принялись деловито обсуждать, брать Ренна Сола живьём или можно попроще.
Ренн Сол — это она.
В академии — второй семестр и адепт у западной стены. На снегу одна цепочка следов, его собственная. Крови ни капли: не пролили — вытянули. Такое оставляет артефакт из тех, что Совет «изъял из оборота». Изъял — значит, был. Был — значит, есть.
У ректора решение готово: перевод подальше — тихо, заботливо и с подписью. Спасает так, что от ссылки не отличишь. Придётся раскрыть дело быстрее, чем её сошлют, — благо воровка с факультета шпионов видит чужие чары насквозь.
А ещё в академию едет знатный дом — смотреть жениха. Жених — ректор. Тай уже смешно. Айре почему-то не очень.
Он молчит о том, кто она. Она — о том, что узнала о нём. Молчаливый сговор — договор без подписей. Этой зимой выяснится, чего он стоит.

саморазвитие / личностный рост

о психологии популярно

практическая психология

Молчаливый сговор

У неё — три медяка, воровское ремесло и твёрдое правило не связываться с казёнными домами.
У мертвеца в переулке — Знак лучшей магической академии страны и вызов на вступительное испытание. Мёртвому пропуск ни к чему. А ей нужна крыша на зиму.
Так воровка входит в Архонтию под чужим именем — и попадает на факультет шпионов, где каждый второй прячет своё, а расписание положено красть.
План «не высовываться» умирает в первый же вечер: ректор, Архонтид с белыми глазами, задаёт ей один-единственный вопрос — и узнаёт, что правила академии съела собака.
Теперь у неё дисциплинарный резерв, война прошениями с самим ректором и стойкое подозрение, что он видит куда больше, чем говорит. Непонятно одно — почему молчит.
А ещё Знак мертвеца, которому по всем законам магии нельзя работать на чужой крови.
Но он работает.
Улица учила: повезло — не спрашивай. Жаль, что в академию уже едет куратор Совета Чистых Родов. Человек, чья работа — спрашивать.

короткие любовные романы

С медяками у Айры порядок. Непорядок с кошельками: в карманах откуда-то завелись два чужих, и думать о них она себе запретила — в суд следовало приехать человеком с чистыми мыслями. Хотя бы мыслями. 
Сам суд пережили легко. Дорогу — хуже: за четыре дня у обоза украли сани, возок и ещё один возок. Столица — место честное: тут не рассказывают сказок про атаманов в масках, тут просто берут. 
Домой, в академию, Айра возвращалась выдохнуть. Зря: следом въехала опека — дом Кер, безупречные папки, «Я полагаю, начнём с описи». У новой хозяйки на всё есть бумага. Есть и брачная: дому нужен жених. Жених — ректор. А среди условий, мелким почерком, — приложение по одной адептке.
Тем временем в дне пути от академии объявился покойник. Человек как человек: умер восемь лет назад, бумаги в полном порядке — только вот его недавно видели. Живым. Академия уже дала делу имя: живой мертвец. Айра, которая сама живёт под именем мертвеца, шутку оценила.
Красть вещи она умеет. Людей — пока не пробовала.

современные детективы

иронические детективы

Живой мертвец

Три медяка у Айры целы — лежат в тайнике и переписи не подлежат.
Остальным повезло меньше. Совет объявил всеобщую перепись: людей против бумаг, страну сверху донизу, а кто с записью не совпадёт, о том Совету угодно знать особо. Перепись считает всех — нтаров стража уже сдала числом прописью: «несколько». У Айры с бумагами полный порядок. В них всё враньё.
Прятаться бесполезно: перепись не облава, перепись — порядок. Зато под академией, глубже, чем ходят, двести лет лежит похороненная Советом вещь, которую он боится больше её крови. Пока эта вещь у Совета, Айра — добыча. Значит, вещь надо забрать.
Мелкие препятствия: проверяющий, который слышит шёпот через зал. Дверь, которая открывается только на двоих. Ноша, которую не унести и вдвоём, — нужна команда, а своим нельзя врать. И день для такой кражи подходит ровно один: тот, когда вся академия стоит в очереди на сверку.
Красть вещи Айра умеет. Людей — пробовала. Осталось обокрасть Совет — в день, который Совет назначил сам.

юмористическое фэнтези

книги о приключениях

Парный Знак

Академия Архонтия

При рождении Велисы погибли десять человек. Мать выжила — но её руки покрыты шрамами, и она больше не обнимает дочь. 
Женщинам рода Хадиш нельзя чувствовать. Гнев сжигает врага. Страх сжигает себя. Любовь сжигает того, кого любишь. Всё, чему учат с детства — держать. Не отпускать. Не чувствовать слишком сильно. 
Единственный друг Велисы носит шрам от её руки. Он не жалуется. 
А по ночам ей снится человек со шрамами. Пятнадцать лет — одно и то же лицо. Каждый сон ближе. 
Когда война подступает к дому и на пороге появляются Клинки — она понимает: он настоящий. Он здесь. 
Он не знает, кто она.

музыка

исторические детективы

Дочь Огня

Триста детей идут через пустыню. Шестьдесят доходят.
Мальчик, на котором пустыня не оставила следа, берёт последнее имя из списка мёртвых. Солтар. Он не помнит себя. Не чувствует боли. Идеален в бою.
В лагере Ордена Клинков убить значит освободить, а боль  голос Богини. Жрица обнимает детей  и записывает, кто к кому привязался.
Лина продана отцом. Аррин потерял всё, кроме гордости. Они стали его семьёй.
По ночам Солтар царапает имена мёртвых на камне у стены. С каждым испытанием список длиннее.
Три испытания. Кровь. Разум. Тьма.

языкознание

Михна

Южный горизонт красный третью ночь. Караваны не приходят, колодец горячий, соседи бегут на север. 
Иша идёт на юг. 
Не потому, что храбрая. Потому что не может не знать. Дочь мёртвого жреца, выросшая на книгах об огненных слугах и мирах за горизонтом, — она единственная в деревне, кто читает. И единственная, кто видел рисунок в отцовской книге: фигура в огне, высокая, в трещинах. На полях отцовским почерком: «Не демоны. Горят, чтобы другие не гасли». 
За красным небом — цитадель. В цитадели — тот, кто пришёл забрать этот мир, как забирал десятки до него. Тысячи лет. Десятки войн. Ни один человек не приходил к нему добровольно. 
Она пришла первой.
Он обещал проводить её утром. Утром нашёл среди своих чудовищ — она чесала одному за ухом и спрашивала, правда ли маленький ест камни. 
Его кожа обжигает. Два шага — всегда два шага. Но она читает его армии легенды, сажает сад в пепле, называет по именам тех, кого он считал оружием...

прикладная литература

секс / секс-руководства

Искра

Она двадцать лет меняла Орден изнутри. Орден сломал её за одну ночь.
В ту ночь пришёл старый друг. Она помнила его с детства — голос, лицо, тепло чужого присутствия. Он знал, что сказать. Дал ярость и цель. Дал слова, от которых мир снова обрёл смысл.
Этого друга никогда не существовало, но всё же — он был всегда.
Теперь на троне Ордена — женщина с пустыми глазами и чужой волей. Юг горит: священный поход пожирает провинцию за провинцией.
Десять Великих Домов магов решают, стоит ли сражаться — или дешевле отвернуться.
Командор, проживший слишком долго, пытается понять, кто на самом деле захватил Орден — между приказами, маршами и боями, которые не дают остановиться.
А бывший храмовый подметальщик листает страницы в чужой библиотеке, ища способ спасти сестру, которая не знает, что потеряна.

Пепел веры

Серёга Волков  плотник, муж, отец. Живёт в посёлке Сосновка, делает табуретки и кривых деревянных сов. Ест горячее, пахнет стружкой, называет дочку букашкой.
А потом  что-то сдвигается. Не сразу. Половица, которая всегда скрипела, молчит под его шагом. Кот не идёт на руки. Дочь замирает в дверях и не может объяснить почему.
Мелочи. Марина  фельдшер, жена  списывает на усталость, на осень, на показалось. Пока списывается.
Невролог скажет: здоров. Психиатр выпишет таблетки. Медицина пожмёт плечами.
А отец Пётр  старый священник с больным коленом и чаем без сахара  промолчит. Потому что знает. Потому что видел такое раньше. И потому что в прошлый раз  не справился.

русское фэнтези

Сосновка

Четверо астронавтов на Луне. Двое на поверхности, двое на орбите. Между ними — вакуум. Под ними — Земля.
Земля мертва.
Гамма-всплеск сжёг атмосферу за минуты. Города погасли. Эфир замолчал. Возвращаться некуда — ни парашютов, ни посадочных полос, ни воздуха. Четверо людей в двух капсулах, соединённых радиоволной, с запасом еды на шестьдесят дней и ответом, который никто не хочет произносить
вслух.
Строка «09:00 — Связь с Землёй» стоит в расписании каждое утро. Каждое утро кто-то надевает наушники, вызывает Хьюстон и слушает тишину.
Это не история выживания. Это история о том, что остаётся, когда выживать больше незачем. О четверых, которые пытаются остаться людьми, когда быть человеком больше не для кого.
На Луне нет ветра. Следы не стираются.

На Луне нет ветра

Баю-баюшки-баю,
не ложися на краю.
За рекой, в лесу густом
серый волк почуял хворь.
Не гляди, дитя, в окно,
во дворе твоём темно.
Волк всё ближе, всё слышней,
он уже среди людей.
Спи, не двигайся, замри,
он уже стоит в двери.
Кто уснул — того минёт,
кто не спит — того возьмёт.
А кого унёс с собой —
тех не сыщешь под луной.
Ты один в пустой ночи.
Спи, родной, не кричи.

Волки

социальная фантастика

городское фэнтези

Февраль 1917.
Германии нет. От Соммы вернулся один из ста. На путях Канала пропадают торговые суда — без боя, без следов.
Адмирал фон Эссен уже в море. Балтика за кормой пустая, немецкое побережье — пустое, и в Каттегате он встретит себя.
Адмирал Джеллико подписывает приказ о расширении специализированной службы — каторжане, иноязычные, душевнобольные. Подписывает, зная, кому отдаёт.
Адмирал Битти ищет цель, которой нет, и впервые понимает, что атаковать некого.
Соединённый флот выйдет к Каналу.
«Пастырь души моей не оставит меня в нужде». Они узнают, чего стоит этот стих.

триллеры

Из глубины том 2

Октябрь 1916. Юго-Западный фронт.
Берлин молчит четвёртые сутки. Вена — третьи. Крысы ушли из окопов. Солнца больше нет.
Генерал Корнилов не знает, что идёт с запада.
Император Николай не знает, почему замолчал мир.
Они узнают.

НЛП

психологические тренинги

Спаси и сохрани

В мире, где Свет и Тьма ведут вечную борьбу, Орден Клинков стоит на пороге разрушения. Райа, амбициозная претендентка на власть, плетёт заговоры, надеясь свергнуть Освящённых, но оказывается пешкой в руках древних сил. Три друга — Солтар, Лина и Аррин — проходят жестокие испытания в храме, сталкиваясь с Тьмой, которая древнее и могущественнее, чем они могли представить. Предательство, жертвы и скрытые тайны богов меняют их судьбы и ведут к неизбежной финальной битве за будущее мира.

Григорий Павленко