Элина Градова Снеговик

Глава 1.

Дз-з-нь!!! – меня будит безумный, настойчивый звонок в дверь! Я даже не сразу понимаю спросонья, будильник это или дверной! И, не могу сообразить, может, пора собираться на работу? На которую, кстати уже давно не надо ходить, она у меня дома. Вроде бы, каникулы новогодние, или… Да, кто же хоть так названивает? Это, всё-таки, в дверь!

Ныряю в тапки, то что на мне миленькая байковая пижамка с зайкой, не важно! Так трезвонят, что кроме, как «Пожар!!!» – других мыслей не приходит!

Отпираю скорее все свои замки, нет бы дуре в глазок посмотреть, не до того, уже уши отваливаются от трезвона! Какой же, всё-таки противный, сигнал у моего дверного! Сменю… Точно, сменю! Отворяю:

Хр-рясь! Ни говоря ни слова, молча, прямо ко мне в квартиру плашмя валится человек! Голый! Мужчина голый! Мама дорогая! Бугай под два метра! Мордой в пол, с голой, извиняюсь, задницей и, какой-то жуткой татуировкой на спине от плеча до плеча, растянулся у меня в коридоре во весь рост!

– Ээй! Товарищ! – приседаю на корточки, тормошу за плечо, – вы кто? Адресом ошиблись? – ответом мне тишина.

Зато напротив защёлка, слышу, сработала! Это баба Нюра! Есть у меня такая зловредная соседка! Не Нюра, а чистая ведьма! Повезло, одним словом, с соседушкой. Этой ничего не объяснишь, через полчаса вся округа будет в курсе, что Маринка – сказочница, а именно так меня и окрестила бабка, привела домой голого кобеля! И доказывай потом, не доказывай, что ты – не верблюд и не шалава подзаборная, общественное мнение не поменяешь.

Ничего не остаётся, как скоренько запинать конечности незваного гостя за порог на свою территорию, и захлопнуть дверь, пока любопытный нос не высунулся в дверную щель из-под, уже звенящей, замковой цепочки.

Так, так! И что теперь делать с телом? Надеюсь, оно упало ко мне не умирать? Может, скорую вызвать?

– Мужчина! Муж-чи-на-а! Вы живы? Вам плохо?!

– Ммм… – очень содержательный ответ, ничего не скажешь! Ну хоть признаки жизни подаёт, и то ладно.

– Вы пьяны? – доходит наконец, – скажите, кому позвонить, номер скажите, я позову, чтобы Вас забрали…

– Ммм… – вот и поговорили.

Полицию, что ли вызывать? Я и номера-то не знаю… 911, как в американских фильмах набрать?

Слышу, типа, бесшумную возню на площадке за дверью, подкрадываюсь тихонько, смотрю в глазок. Ну, так и есть: усатая морда с длинным подвижным носом уже пристраивает ухо с той стороны. Всё-таки, баба Нюра в прошлой жизни была крысой или мышью. Нет, точно, крысой, слишком агрессивна и нагла! И ведь, похожа-то как, даже над верхней губой жёсткие волоски пробиваются, хоть бы эпиляцию сделала!

Ну, в общем, так: никуда звонить не буду! Эта старая плешь только и ждёт моего промаха,

– Не дождёшься! – показываю кулак крысиному носу в глазок. Не видит, конечно, но не важно!

– Челове-еек, Вы тут надолго прилегли? – опять склоняюсь над телом. Бесполезно… Трогаю, тёплый, вроде, дышит…

Пока баба Нюра не нагуляется возле моих дверей, пускай полежит, подожду полчасика.

Сходила за пледом в комнату, накрываю сверху, чего ж, голому-то валяться. Хорошо хоть живу одна, отчитываться не перед кем.

Сна, конечно никакого, как рукой сняло, кофе, что ли заварить.

На выходе из коридора запинаюсь за что-то мягкое: моя шапка! Надо же! Ходила туда-сюда, а только заметила. Первая мысль – с вешалки свалилась, когда гражданин падал. Вторая – я эту шапку снеговику подарила вчера вместе с шарфом!

Да, да! Вот такая я загадочная! Вчера на ночь глядя, когда во дворе никого не было, пошла лепить снеговика. Как раз, погода, подходящая наступила, потеплело немного, так что снег стал липким. А у меня традиция: каждый год зимой слепить снеговика по всем правилам.

Ещё с детства закрепилось. Конечно, первым делом ёлка, нарядить зелёную красавицу – святое, и я не исключение, а вот дальше, кто во что горазд. Кто-то с друзьями ходит в баню, кто-то подрывной деятельностью занимается, в смысле петардами и фейерверками, а кто-то лепит снеговиков.

Я с родителями сначала увлекалась, а потом сама. Слепишь, расскажешь ему все пожелания и жди! Обязательно выполнит! Главное, если под Новый год не получается: ну, некогда или снег неподходящий, то с Рождества до Крещения надо успеть непременно, потом, бесполезно.

Вот я вчера и сорвалась, канун Рождества – самое время! До этого морозило так, что снег камнем лежал или рассыпался пылью, комок-то маленький не скатать, а снеговика уж, и говорить нечего!..

Колдую над туркой, не прозевать бы. Со мной это в порядке вещей, поставишь кофе на огонь, сразу мысли в голову, идеи всякие… Пока в облаках витаю, обязательно сбежит! Так, что слежу внимательно, не отходя, а сама вспоминаю, как вчера дело было…

***

Часов в одиннадцать вечера, когда народ во дворе рассосался: малышню с горки, понятное дело, ещё засветло по домам растащили, но те, что постарше, подрастающее поколение, тусовались долго, всё рэп свой долбёжный крутили, пока колонка не разрядилась, толклись во дворе. Потом и эти разбрелись, случайные прохожие у нас не ходят, двор не проходной, соседи по койкам давно, тишина. Идеальное время, никто не помешает.

Предполагаю, многие догадываются, откуда каждой зимой под праздники во дворе появляется новая скульптура из трёх снежных шаров в моей шапке с шарфом, но в лицо пока никто не смеялся. Думаю, со стороны, действительно смешно, что тётка под тридцать лет, увлечённо занимается художественной лепкой из снега в гордом одиночестве. Если бы это была мамашка с ребёнком или воспитательница в детсаду, то всё логично. А тут великовозрастная девочка нашлась, в детство впала. Меня и так-то, сказочницей величают с лёгкой руки бабы Нюры.

И, что с того, что я – автор детских книжек! Да, сказок! Разве это плохо, когда детишки сказки читают? Тем более, в моих добро всегда побеждает зло! Василисы и Алёнушки всегда умницы – красавицы, а Иванушки – богатыри сильные и добрые! Вот бы в жизни такие водились! И сказки не понадобились бы тогда! Сама жизнь стала бы сказкой! А тут, всё больше Бармалеи какие-то, да Змеи Горынычи, или зайчики пугливые, которым кажется, что они – ух, богатыри, а на поверку, чуть что, сразу в норку…

Так что, пишу сказки и живу так, как могу. Вот пойду слеплю себе снеговика, как дед с бабкой слепили Снегурочку, не сумею, что ли?..

Сразу всё с собой припасла: несколько пар варежек по карманам, пока комки катаю, все задействую, чтобы руки не морозить. Морковку поровнее и шапку с шарфом. У меня этого добра полно. Ясное дело, что бомжи снимут или ребятня применит куда-нибудь, но дар снеговику надо преподнести по всем правилам, а иначе, желания не исполняются!

Глава 2.

Так вот, собралась, всё в пакет сложила и во двор на дело. Пока катала комки, рассказывала своему, ещё недоснеговику о желаниях. Главное из них – хочу чуда! Жениха уже больше не прошу, так и сказала,

– С любовью, вопрос с повестки дня снят. Мне хватило прошлогоднего подарочка, который вынес из квартиры всё самое ценное, пока я в издательство ездила, хотя особо и нечего было. А уж, какого принца из себя строил! Познакомились на день Святого Валентина, романтично, жуть! Месяц в дифирамбах купалась, пока оплошность не допустила, оставив одного в квартире, доверилась дура!

Так что, сам думай, холодненький мой, кругленький, красноносенький мой, каким чудом меня удивить в этом…

– Кхм… – слышу сзади, дёргаюсь невольно, – у тебя кофе сбежало.

– Сбежал, вообще-то, – поправляю ошарашенно, потеряв мысль, так как гость, подпирая косяк, наблюдает за мной смеющимися абсолютно трезвыми глазами, – кофе мужского рода… – и опять упустила! Вот, как так? Стояла над ним и прозевала!

– А теперь без разницы, – продолжает, как ни в чём не бывало, – всё равно, пить нечего.

Я с опозданием хватаюсь за горячую ручку, обжигаюсь, всё-таки, снимаю с помощью полотенца. Начинаю вытирать лужу на плите, лишь бы не смотреть на него, а в глазах: голый наглый натурщик.

Натурщик точно, по-другому не скажешь – идеален. Мускулы прокачаны так, что можно атлас анатомический с него рисовать, фигура ладная, а лицо опасное, хотя и привлекает чем-то. Но дело не в лице, из всей одежды на натурщике лишь мой шарф, обмотанный на манер набедренной повязки, практичное применение, ничего не скажешь!

Надо, что-то делать! Не прятаться же вот так, типа не смотрю, значит, и нет его. Тут он стоит, рядышком, позирует зараза, и не стыдно нисколько! Поправляю очки, собираюсь с духом,

– А, Вы кто, вообще-то? – гляжу в упор, чего бы мне это ни стоило.

– Снеговик, – отвечает, не моргнув глазом! Нормально?!

– Ктооо?

– Снеговик, говорю! Ты вчера сама меня слепила во дворе, помнишь? – какой-то нелепый розыгрыш!

– Гражданин, Вы – псих?! – терпеть не могу розыгрыши, – или нас снимает скрытая камера?

– Интересно, где же я её спрятал? – хмыкает самозванец, – может, поищем? – и начинает медленно разматывать повязку! Благо, шарф длинный, ниток я на него, помнится, не пожалела.

– Не надо, пожалуйста! – взвизгиваю, хотела быть сдержанной и суровой, но голос предательски дал петуха в самый неподходящий момент, – шарф не снимайте!

– Как скажешь, – вальяжно отвечает, возвращая бахрому на своё место.

– Вы бы шли к себе домой, – прошу, – давайте позвоню кому-нибудь. Друзьям, родным, чтобы вещи принесли. Оденетесь и пойдёте.

– Куда же мне идти? – задумывается, но ненадолго. Или только изображает задумчивость, – мой дом теперь здесь. Ты меня создала, значит, я твой.

– Предупреждаю, будете издеваться, вызову психбригаду! – чем ещё грозить, не представляю, – там всех принимают, у кого с головой проблемы. И дом предоставят, и кормить будут бесплатно.

– Кормить? – переспрашивает, – я бы поел и правда, – вот это наглость!

– Вы же снеговик! – уфф, сориентировалась быстро, – зачем Вам еда?

– А, чуда тогда, зачем просила? Вот, я стал человеком! Не чудо ли?

– Ещё и подслушивали? – сидел, где-нибудь в кустах и ухмылялся на мой бред вчерашний, чего я там только не наговорила! Чувствую, что лицо начинает гореть.

– Очень интересно, – не унимается снеговик, – сама мне битый час втолковывала, что с мужиками засада, вопрос любви с повестки дня снят, потому что вокруг никого из приличных не осталось, хоть караул кричи, никто не отзовётся! Пришлось вот собой пожертвовать!

Получай идеального, с могучим торсом красавца! А сама теперь на попятную? Я тут, понимаешь ли, расстарался, хотя налепила таких корявых комков, попробуй из них красавцем стать? А морковка твоя, знаешь, где сегодня утром у меня торчала?! – после этих слов мой взгляд невольно упирается в шарф. Он перехватывает его и подтверждает, – именно там!

– Это был нос, вообще-то, – оправдываюсь.

– Местной шпане расскажи, что это было, – ворчит снеговик, – еле спасся от гадёнышей.

– И Вас весь двор в таком виде лицезрел?!

– В каникулы в семь утра во дворе нет никого, а засранцы эти возвращались откуда-то, вот и напали на меня бедного. Ну, я тогда ещё из снега был. Пугануть пришлось после членовредительства, а уж потом скрываться, пока не очухались.

– Ах, Вы скрываться ко мне явились? – а я уж, размечталась о кренделях небесных! Думала и, вправду, моё желание исполняет.

– Совмещаю, – поясняет безо всякого смущения, – приятное с полезным. Да и не узнают в новом образе… Может, поедим, всё-таки?

– Может, мне сначала, штаны Вам подыскать, какие-нибудь? – я бы в таком виде не о еде волновалась, но этому всё нипочём! Лишь бы пожрать, ну снеговик же! Ясное дело, привык голышом на морозе разгуливать… Стоп! Я, что поверила в этот бред?! Как он меня запутал?

– Ну, не отказался бы от штанов, конечно, только откуда им здесь взяться? Вчера же сказала, что в одиночестве прозябаешь… – я говорила-то, вроде, вполголоса. Как он услыхал?

– Треники найду пошире, налезут, думаю. А потом идите на все четыре стороны!

– Замёрзну там и умру, не жалко? – издевается гад и не смеётся ни капли!

– С чего бы умирать-то? Снеговику на морозе – самое место!

– Говорю же, человек я теперь!

Приходит мысль, что его хулиганы по голове ударили и раздели. Теперь у товарища амнезия, и он считает, что в прошлом был снеговиком. Надо, как-то память ему возвращать, а то так и пропишется на моей жилплощади,

– А зовут Вас как?

– Имени ты мне вчера не дала, так что Снеговик, наверное… – размышляет на полном серьёзе, – давай, что ли Снегом называй для краткости.

Не купился, зараза. Надо, что-то другое придумать. Продолжаем разговор,

– Снег – это не имя, это состояние атмосферных осадков в виде белых хлопьев, представляющих собою кристаллики льда, а также сплошная масса этих осадков, покрывающая землю зимой, – во, как выдала, прям ходячая Википедия!

– Тогда сама придумывай, мне без разницы! – вижу, обиделся.

– Айсмен годится? – вовремя торкнуло, – ледяной человек, снеговик, считай.

– Айс- мен, – произносит, растягивая по слогам, словно пробуя на вкус, улыбается, – согласен, мне нравится!

Глава 3.

А улыбка у него ничего, хорошая, сразу годков пять можно сминусовать. По виду Айс – меня постарше будет примерно на столько же.

Точно,

– Ещё можно Айс! По-моему, даже лучше, не находишь?

– Нахожу… А ты штаны найти обещала и накормить! – про штаны точно было, но чую, и кормить придётся.

Отправляюсь в шкаф на поиски тренировок. Где-то были у меня парашюты растянутые, если не выбросила. Он следом за мной, – и, вообще, хватит уже выкать. После всего, что между нами было, это, по меньшей мере, нелепо.

– А, что-то было? – интересно, у кого из нас амнезия? – я никакого криминала не припомню.

– Ты вчера, считай, как на духу исповедовалась мне, так что, было!

– Вот бери штаны! – перехожу на «ты», кидаясь в него тренировками, само как-то переходится, и ещё кулаком в ухо заехать хочется этому исповеднику паршивому. Начинаю лихорадочно копошиться в памяти: чего я там вчера наплести успела?

Про то, что затеяла писать любовный роман, но опять какая-то детская сказка получается? – говорила.

Про то, что от обжорства по ночам отказаться не могу? – точно болтанула. Позор!

Про то, что выгляжу, как тётя Мотя и в порядок не знаю, как себя привести, хоть в «Модный приговор» записывайся! – мамочки! Сейчас умру от стыда!

Про то, что одиночество и тоска заели! А кругом одни уроды и моральные, и физические! Нет! Осталось только самоубиться после всех этих признаний! Ну, или, как вариант, всё-таки, перейти на «ты».

Пока усмиряю стыд мордой в шкаф, мой падре успевает размотать многострадальный шарф и впрыгнуть в тренировки. Ну, как впрыгнуть? В шарфе было даже как-то целомудренней, а тут мои растянутые штаны сели на его фигуре со всеми причиндалами, как трико на артисте балета! Хоть бы сфокусироваться на чём-нибудь другом! На лице, что ли? Надо попробовать…

Нормальный нос, я, когда мужиков по лицу оцениваю, всегда с носа начинаю. Не люблю слишком носастых, а курносых не воспринимаю всерьёз. Здесь прямой мужской нос с небольшой горбинкой. Глаза серые, нет, если не из шкафа смотреть, а на свету, светло-голубые, ледяные глаза, как у ледяного человека. Вправду, снеговик, что ли? Волосы русые, прямые, подбородок квадратный, тёмная щетина только начала проступать, значит, не брит пару дней примерно.

В целом, хорошее мужское лицо, но в прозрачно-льдистых глазах сквозит неприкрытая усмешка, от которой становится неловко, будто это не он тут полуголый разгуливает, а я! Ещё и прямые, ничуть не пухлые, но и не тонкие губы, кривятся едва сдерживаемой ухмылкой.

Закрываю створку шкафа, упираюсь взглядом в своё отражение в дверце: убожество в розовой пижаме с зайцем, с пучком рыжевато-блёклых волос на скорую руку на макушке, в очках а-ля сова, да ещё и конопушек три горсти, вот уж, чего родители не пожалели! Так это ещё зима! Весной, вообще, расцвету, так что лица не разглядишь!

– Ну, и чего застыла? – недоумённый вопрос из отражения сзади, – только увидела себя, впервые?

– Ага, – особенно на фоне красивого полуголого мужика без единого изъяна, – лучше ослепнуть!

– Не кисни, – утешает, потом подходит ближе, совсем вплотную, так что дыхание его начинает шевелить мелкие подволоски на затылке, замурашкалась вся, – вот это убрать, – слегка похлопывает по животу, отчего пытаюсь его втянуть рефлекторно, но малоэффективно, – вот это подтянуть, – подхватив по-хозяйски снизу, приподнимает мою грудь прямо с зайцем на ней! Косой, кажется, подмигивает, предатель, а я забыла, сделала вдох или нет?! – ты о контактных линзах что-нибудь слышала? – интересуется участливо.

– Слышала и видела! – дать бы ему в лоб сейчас, чем-нибудь тяжёлым!

Только хотела оглядеться, нет ли чего поблизости под рукой, а он отправил меня в туман, сняв очки,

– Так носи! А то и глаз не видать! – тут же садит их снова на нос, пока я совсем не потерялась со своими минус пять, – а посмотреть есть на что!

– Дурак! – хватаюсь за дужки обеими руками, чувствуя, что он ещё, что-то замыслил, но ошибаюсь,

– Вот это, – выдёргивает шпильку из косматого пучка, похожего на розетку листьев африканской пальмы, – вообще, фигня! Стилисту на один зуб! Будешь красоткой!

Я заливаюсь румянцем по самые уши, лучше бы действительно на исповедь к номальному батюшке сходила! Слушать дружеские подбадривания от мужика, который сорит эндорфинами вперемешку с тестостероном, как дышит, при этом равнодушно поддёргивает мою несчастную грудь – верх оскорбления,

– А не пошёл бы ты! – срываюсь на грубость, так разозлил, что окуляры начали запотевать! Отталкиваю мачо в сторону и двигаю на кухню. Совершенно трезво осознавая, что обижаться не на что, сама же в зеркале всё видела. Он за мной,

– Ну, ладно, подруга, не злись! Как тебя звать-то, скажешь, может? А то меня окрестила, а сама без имени ходишь.

– С именем всё в порядке, – продолжаю кипеть уже по инерции, – меня никто из снега не слепил! Папа с мамой родили, как положено, и Мариной назвали!

– Марина, значит, – задумывается, – Ма-ри-на, – повторяет нараспев, и так это у него нежно и красиво получается, что я будто впервые слышу своё имя! Я ведь не люблю его особо. Кругом Настеньки да Катеньки, Дашеньки всякие, а тут Марина. А он продолжает смаковать,

– Марина, значит, морская! Значит, русалка, сирена! – во, куда завернул! – я море очень люблю! – ловлю на слове,

– Море, значит? Это снеговик-то!

– Я ж не всегда снеговиком был, – оправдывается.

– Ну, да, ну, да! Ты был атмосферными осадками в виде кристаллов! Наверное, морских?

– Не отвлекайся, готовь еду, – командует ещё, – накормишь, расскажу тебе свою историю, – я уже уши навострила, а он, – может быть…

Глава 4.

***

– Последний раз такой деликатес пробовал в школьной столовке, когда бесплатными обедами кормили, – интересно, сарказм или комплимент на мои макароны с сыром?

– В школе снеговиков учился? Вот и наслаждайся!

– Чем? – спрашивает, потом отставляет тарелку и топает к холодильнику, – тебя ещё и готовить надо учить. Та-ак, что тут завалялось у хорошей хозяйки? – и принимается перечислять: пара йогуртов – просрочка уже! Ты хоть на даты-то смотришь?

– Да чё им будет, подумаешь, два-три дня! – отмахиваюсь.

– А это что за зелёная лягушка?

– Желе моё любимое, на место поставь!

– Копчёные сардельки, так – так, сливки вижу, – поворачивается от холодильника, – специи, где?

– Вон там! – на шкафчик настенный киваю.

Дальше он, не спрашивая, начинает чего-то мудрить в маленькой кастрюльке на плите, мурлыча себе под нос весёленький мотивчик, подсыпает, подливает, помешивает, пробует.

А я, пока не застукали, беззастенчиво любуюсь его спиной с неимоверной татухой в виде крыльев, начинающихся чуть ниже лопаток и распахивающихся на плечах! Охренительная картина в целом: длинные ровные ноги, упругая задница в моих, ничего не скрывающих штанах, узкая талия, расширяющаяся прямыми линиями мышц к крылатым широким плечам! Хочу коснуться их! Аж руки чешутся, так хочу, что сжимаю кулаки под столом. А Айс в это время разворачивается от плиты со своей микрокастрюлькой, и командует,

– Давай спасать твою стряпню, подставляй тарелку! И я послушно подставляю. Тем более, что пахнет от его зелья довольно заманчиво.

Он поливает мои макароны, каким-то мудрёным вязким соусом кремового цвета с кусочками чего-то, потом свои и усаживается снова за стол. Это хорошо, потому что так я вижу его хотя бы по пояс! Надо где-то раздобыть нормальные мужские штаны и футболку, а то я сломаю об него глаза!

– Ну, как? Лучше? – о чём это он? Ах, да, про макароны. Я ещё и не пробовала,

– Ага! А грибы откуда?

– Ты хоть иногда ревизию в своих запасах делай! Шампиньоны нашёл в шкафу со специями, прованские травы там же, сливки в холодильнике были!

– А-аа… – возразить нечего. Живу одна, готовить лень, чаю выпила с бутером и за комп, чего время терять. Ну, прикупила под настроение, может, рецепт увидала в интернете, а потом забыла.

– Марина-а, ау! Ты где? Так дело не пойдёт! Сейчас поедим, набросаю тебе список полезных продуктов, и шуруй в магазин!

– Угу, – рот занят, возражать некогда, да и не хочется. Надеюсь, пока я по этому списку отовариваюсь, дежавю прошлого года не повториться? Мистер Снеговик не унесёт остатки моего добра? В принципе, брать-то и нечего, банковская карта со всем бюджетом при мне, старенький компьютер, да телек не первой свежести – не велика добыча. Да и, куда он в таком виде? Заодно к подружке загляну, выпрошу с её мужа штаны да рубашку…

Собираюсь быстро, а чего, тянуть-то: болоньевые стёганые штаны да куртку на пижаму, сверху шапка, на шею шарф, на руки – варежки, вот я и готова!

Айс недовольно мотает головой, чего не понравилось? Киваю, мол, что не так?

– И кто так делает? – спрашивает с укором, – а макияж? А шубка, а каблучки?

– С ума сошёл?! Каблучки! Все мозги на льду оставлю с каблучками-то! Я и без каблучков такие пируэты выделываю, мама не горюй, уже открыла падучий сезон в этом году и неоднократно! А он про каблучки! Насмешил!

– Давай свой список! – нечего опытную женщину учить, как падать, я сама умею! Беру у него бумажку, не читая, и отправляюсь за покупками…

***

Так, так, что он там понаписал: брокколи – фу-у, терпеть не могу! Йогурт не сладкий, натуральный, творог обезжиренный, яблоки – у меня на них изжога с детства! Мюсли! А вот этот продукт не беру принципиально! Слово противное, чуть-чуть буквы переверни, и получатся слюни, ну почти! В общем, список большой, а еды в нём нет!

Тем не менее, покупаю эту дребедень, там у него ещё куриная грудка значится, овощи разные, что ни возьми – трава травой. Ладно, так и быть, добра ведь желает, наверное, но в шоколадке отказать себе я просто не в силах! И в рафаэлках тоже! А что там на другой стороне листка? Скакалка? Хула-хуп? Гантели килограммовые? Он решил меня уморить?! И надо ещё в спорттовары топать?

Ну, нет! Это уж слишком! Скакалку в супермаркете я таки нашла, но чтобы себя гантелями мучить? Не штангист же!

С пакетом продуктов захожу к подруге, благо по пути. Трезвоню в домофон, знаю, что дома,

– Алло! – это Машка.

– Машунь, пусти на огонёк!

– Мариш, ты, что ли?

– Угу! – про снеговика говорить не буду, скажет, совсем на сказках своих помешалась.

– Заходи! – топаю в подъезд и в лифт. Машка уже встречает,

– С Рождеством, Машута!

– И тебя, заходи, мы с Мишкой, как раз чай пьём с тортиком!

– Да я на минутку, – чего мне рассиживать, на семейство колобков любоваться, у меня там такой Айсмен в одиночестве прозябает! – мне бы с тобой пошушукаться, – зажимаю её в коридоре.

– Ну, говори! – шепчет в ответ, – а в глазах уже любопытство горит огнём. И как ей преподнести мою нелепую просьбу?

– Понимаешь, ко мне брателло двоюродный их Крыжополя приехал, да не дошёл от вокзала, обчистили до трусов! В прямом смысле! Явился гол, как сокол! Дай с твоего Мишки портки какие-нибудь, да рубашку, что не жалко, только подлиннее, пожалуйста.

– Мариш, ты уверена, что он брат?! У тебя отродясь их не было, – в глазах подруги зарождается недоверие, – вдруг, как в том году?

– Уверена! – вру напропалую, ни в чём я не уверена, конечно, – мама предупреждала, что заедет. И паспорт у него при себе остался.

– Где? В трусах?

– Ага, в трусах… – если бы у него были трусы…

Глава 5.

– Ладно, погоди, сейчас насобираю, чего-нибудь, – удаляется в глубоких сомнениях.

Зато выкатывается её ненаглядный Михась. Именно выкатывается,