Ринк Годвест Хроники Миллиарда

Эпизод 1. Колыбель

Доктор Ханно, нервно мечась между приборами, в очередной раз проверил показатели датчиков и, не выдержав, резко обернулся к коллеге.

— Это конец, Дитмар. Конец всему, понимаешь? — его голос сорвался на высокой ноте, в нем отчетливо звенела паника. — Эта проклятая трехсторонняя бойня… ладно бы их было двое, тогда один победил бы другого, и наступил бы мир. Но три стороны — это вечный двигатель войны! Ослепленные своей ненавистью, они даже не могут создать временную коалицию на двоих, чтобы уничтожить сильнейшего, а потом продолжить грызть друг друга. Это бесконечный цикл. И наш мир — просто следующая строчка в их расстрельном списке.

Доктор Хаусхофер даже не вздрогнул. Он медленно отложил планшет, сохраняя абсолютное, почти машинное хладнокровие. Взгляд его серых глаз был устремлен на Ханно, но мысли, казалось, витали далеко за пределами этой беззащитной планеты.

— Ты прав, Ханно, — спокойно и ровно ответил Хаусхофер, словно зачитывал прогноз погоды. — Согласно утренним сводкам Планетарной обороны, в центральных секторах полностью разрушено еще четыре обитаемых мира. Еще семь секторов просто замолчали. Кажется, навсегда. Математически мы уже мертвы, это лишь вопрос времени.

Ханно замер, побелев, и судорожно сжал край лабораторного стола. Хаусхофер мягко поднялся со своего кресла и подошел к нему.

— Ладно, не будем о грустном, — неожиданно мягко произнес Дитмар, слегка коснувшись плеча коллеги. — Раз уж финал неизбежен, давай закончим то, ради чего мы здесь собрались. Мэрия Хопстада дала зеленый свет моему проекту «Новая Надежда». Я формирую автономную базу ДНК выдающихся ученых нашего сектора. Твой разум, Ханно, слишком ценен для галактики, чтобы просто превратиться в радиоактивный пепел. Мне нужна твоя кровь.

— Кровь? Сейчас?! — Ханно дико огляделся, его дыхание стало прерывистым. — Зачем, Дитмар? Кому она достанется? Черной Фаланге?

— Нам, Ханно. Нам и нашему будущему, — Хаусхофер оставался непреклонен. Не давая коллеге опомниться, он ловким, отточенным движением подкатил к столу компактный роботизированный прибор для забора биоматериала. — Протяни руку. Всего один забор.

Парализованный непреклонным тоном Хаусхофера и накатывающим страхом перед будущим, доктор Ханно покорно вытянул вперед дрожащую руку. Капсула робота-манипулятора плавно зафиксировала его указательный палец и с едва слышным тихим шипением сделала микропрокол. На дне прозрачной капсулы прибора заалела первая капля, содержащая ДНК для будущей базы.

В ту же секунду, когда роботизированный прибор с тихим щелчком закончил забор крови, мирную тишину лаборатории внезапно разорвал пронзительный, бьющий по барабанным перепонкам вой сирены. Стены мгновенно залил красный пульсирующий свет, превращая высокотехнологичную лабораторию в преддверие ада.

Над головами учёных ожил динамик внутренней системы оповещения. Электронный голос центрального компьютера, обычно ровный и безучастный, сейчас звучал пугающе громко:— Внимание! Тревога первого уровня! В системе зафиксирован выход из гиперпространственного прыжка трех неопознанных боевых кораблей класса «крейсер». Всем сотрудникам комплекса немедленно покинуть рабочие места и следовать в гражданские убежища сектора «А». Повторяю: всем покинуть рабочие места!

Для доктора Ханно этот сигнал стал точкой невозврата. Рассудок окончательно уступил место животному страху. Поддавшись паническому импульсу, он резко отшатнулся от прибора, едва не опрокинув стойку, и бросился к выходу. За дверями лаборатории уже нарастал гул: сотни других сотрудников биотехнологического центра бежали по коридорам, следуя отработанной инструкции по эвакуации. Ханно, не оглядываясь, растворился в этой испуганной толпе, стремящейся к подземным гермозатворам стандартного укрытия.

Доктор Хаусхофер остался стоять на месте. Он не сделал ни единого панического движения. Спокойно, словно время вокруг него замедлилось, он извлек из роботизированного блока запечатанную капсулу с кровью Ханно, спрятал её во внутренний карман комбинезона и только после этого шагнул в коридор.

Поток бегущих людей тащил его налево, к спасительным бункерам. Но у Хаусхофера был свой расчет. На первом же перекрестке он намеренно свернул направо — в опустевшее техническое крыло, куда никто не бежал. Миновав безлюдные переходы, через автоматический шлюз он выскочил на задний двор комплекса. Над головой уже клубились облака, потревоженные инверсионными следами истребителей-перехватчиков в верхних слоях атмосферы, а на парковочной площадке, поблескивая обтекаемым корпусом, его ждал служебный транспорт.

Глайдер модели «Гарпия-4» выглядел как монолитный, хищно заостренный челнок из матово-серого композита. Его аэродинамические контуры были созданы для быстрых перемещений в плотных слоях атмосферы, а мощные антигравитационные подушки позволяли игнорировать любой рельеф. Хлесткие порывы ветра, поднявшиеся из-за ионизации воздуха в стратосфере, уже раскачивали легкий корпус, когда доктор Хаусхофер рванул на себя сенсорную панель люка.

Он тяжело опустился в глубокое ложе кресла пилота, которое тут же обхватило его фиксаторами. Вокруг, внизу под холмом, на котором располагалось здание института, планета Фурнье-3 окончательно погружалась в хаос: автоматические сирены выли на разные голоса, в жилых кварталах Хопстада вспыхивали огни экстренного торможения транспорта, а небо над головой стремительно темнело от разворачивающихся силовых щитов, которые вряд ли смогли бы сдержать три боевых крейсера.

Хаусхофер хладнокровно коснулся пальцем центральной консоли. Панели приборов вспыхнули мягким неоновым светом.

— Элджи, прием! Ты слышишь меня? — твердо произнес доктор, вглядываясь в бегущие строки системной самодиагностики.

— Слышу, доктор Хаусхофер, — мгновенно отозвался из динамиков спокойный, обволакивающий голос искусственного интеллекта. Его ровные интонации казались чужеродными на фоне нарастающего за бортом гула.

— Бери управление на себя и построй маршрут к Кораблю, — скомандовал Дитмар, поудобнее перехватывая подлокотники.

— Маршрут построен, доктор Хаусхофер. Автопилот активирован, — доложил Элджи.

Глайдер плавно, без единого рывка оторвался от земли. Антигравы сработали безупречно, компенсируя перегрузку, и машина мягко скользнула над верхушками деревьев, быстро набирая скорость. Утопающие в пышной зеленой листве белоснежные корпуса научно-исследовательского института, где Хаусхофер провел последние пятнадцать лет, стремительно уменьшались.

Доктор обернулся и в последний раз посмотрел на экран заднего вида: там, среди садов и лабораторий, остались вся его прежняя жизнь, его коллеги и старый приятель доктор Ханно, запертый в подземном бункере. С тяжелым вздохом Хаусхофер отвернулся от экрана и перевел взгляд на лобовое стекло, где навигационный маркер Элджи уже прокладывал курс на восток.

Глайдер бесшумно летел вперед, плавно повторяя изгибы рельефа. Под его днищем, куда ни кинь взгляд, расстилались гигантские, геометрически выверенные поля ученых-селекционеров. Они походили на лоскутное одеяло безумного художника: волнами колыхались золотые, ярко-красные и тёмно-фиолетовые стебли культур, выведенных для колоний далеких секторов. На горизонте, подернутые предгрозовой дымкой, таяли стреловидные шпили и стеклянные небоскребы Хопстада — столицы этого мирного научного рая.

Доктор Хаусхофер несколько секунд сидел неподвижно, завороженно глядя через лобовое стекло на полыхающие внизу разноцветные поля. В его глазах отражалась глубокая, щемящая грусть. Этот мир был прекрасен в своем предсмертном величии, и осознание того, что вся эта рукотворная красота через считанные часы превратится в безжизненный шлак, тяжелым камнем легло на сердце.

— Рог Амалфеи для человечества… — тихо прошептал он, прощаясь с планетой.

Вскоре глайдер довернул направо, и пейзаж резко изменился. На фоне живой природы быстро начала выростать и приближаться колоссальная, абсолютно плоская бетонная площадка. В самом её центре возвышалось монументальное и мрачное сооружение — огромный черный Корабль. Своими резко очерченными, угловатыми формами и скошенной носовой частью он больше всего напоминал гигантский утюг, грубо вытесанный из космической тьмы. Корпус корабля был покрыт матовой светопоглощающей броней, которая словно втягивала в себя редкие солнечные лучи. Рядом с этой безмолвной металлической горой любое живое существо выглядело ничтожно: сам доктор Хаусхофер на его фоне казался крошечным муравьем у подножия исполинского, безмолвного муравейника.

Обычно оживленный контрольно-пропускной пункт на въезде к площадке сейчас пустовал. Шлагбаумы были подняты, терминалы горели тревожным желтым светом, а дежурные офицеры и охрана давно бросили свои посты и скрылись в подземных убежищах. Глайдер беспрепятственно пересек периметр и мягко опустился прямо на серый бетон у подножия черного титана.

Дитмар решительно нажал кнопку разблокировки, люк глайдера с шипением откинулся вверх. Доктор поднялся со своего места и ступил на раскаленный под летним солнцем бетон. Ветер швырнул ему в лицо пригоршню сухой пыли, пахнущей озоном и жженой травой. Прямо перед ним в боку огромного «утюга» беззвучно отъехала в сторону небольшая техническая дверца, обнажая зев шлюзового отсека.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.