Реконструкция Куликовской битвы. Параллели китайской и европейской истории

Глеб Носовский
Реконструкция Куликовской битвы. Параллели китайской и европейской истории

2. Русские летописи и романовская версия русской истории

ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ НАПИСАНИЯ ДРЕВНЕРУССКОЙ ИСТОРИИ

Небольшой по объему, но весьма насыщенный обзор историографии русской истории дал В.О. Ключевский («Неопубликованные произведения». М., 1983). Эта «история написания русской истории» мало кому известна и очень интересна. Вкратце воспроизведем ее здесь, следуя Ключевскому.

XVI–XVII ВЕКА И УКАЗ ЦАРЯ АЛЕКСЕЯ МИХАЙЛОВИЧА

Известно, что современная версия русской истории восходит к XVIII веку и ее основоположниками являются В.Н. Татищев, Г.Ф. Миллер и А.Л. Шлёцер. Что же было известно о Киевской Руси до них? Оказывается, ничего. Между тем в XVI–XVII веках на Руси уже интересовались своей древней историей.

«Мысль о коллективной разработке нашей истории, – писал Ключевский, – возникла задолго до Шлёцера… В этом отношении особенно выдается у нас XVI век: это была эпоха оживленного летописания… Тогда составлялись обширные летописные своды, с подробными оглавлениями, генеалогическими таблицами русских и литовских государей… В летописном повествовании становятся заметными проблески исторической критики; в него пытаются внести методический план, даже провести в нем известную политическую идею… Предпринимается обширный летописный свод, начинающийся легендой о венчании Владимира Мономаха венцом византийского императора».

Видимо, в это время была создана версия русской истории, начинающаяся с Владимира Мономаха. К тому, как создавалась эта версия, мы вернемся ниже. Здесь же отметим, что в эту версию, по-видимому, еще не входила ранняя Киевская Русь (то есть история до Владимира Мономаха).

Затем наступает перерыв до середины XVII века, когда «указом 3 ноября 1657 года царь Алексей Михайлович повелел учредить особое присутственное место, Записной приказ, а в нем сидеть дьяку Кудрявцеву и записывать степени и грани царственные с великого государя царя Федора Ивановича», то есть продолжать Степенную книгу, прерывающуюся на царствовании Иоанна Грозного. Начальник нового приказа должен был вести это дело с помощью двух старших и шести младших подьячих.

Эта, так сказать, историографическая комиссия устроилась трудно и далеко не по царскому указу. Ей отведено было помещение в тесной и гнилой «избенке», где притом рядом с историографами сидели арестанты со сторожившими их стрельцами. Младшие подьячие совсем не были назначены, а в выдаче бумаги Посольский приказ решительно отказал. С большими хлопотами были сопряжены поиски источников. Кудрявцев обращался в один, в другой приказы, но получал ответ, что никаких книг, кроме приказных дел, нет.

В конце 1658 года сам царь обратил внимание своего историографа на важное хранилище исторических памятников, на Патриаршую библиотеку. Кудрявцев отыскал опись книгохранилища и на ней отметил нужные рукописи. Но царское повеление осталось неисполненным. Патриарший приказ ответил, что с требуемыми сведениями о патриархах, митрополитах и епископах с царствования Федора Ивановича в том приказе «записки не сыскано». Другие приказы вообще не дали никакого ответа.

Сдавая свою должность в начале 1659 года, Кудрявцев не оставил почти никаких плодов своих 16-месячных историографических усилий, «по ся места в Записном приказе государеву делу и начала не учинено нисколько», как выразился его преемник. «В приказе даже не оказалось старой Степенной книги, которую ему поручено было продолжать, и там не знали, чем она оканчивалась и с чего начинать ее продолжение. Но и второй дьяк ничего не сделал» (В.О. Ключевский). Из всего этого следует:

1) Алексей Михайлович – первый царь, от времен которого сохранились прямые указания «начать писать историю». Это произошло в середине XVII века.

2) Люди, исполнявшие его приказ, не нашли в столице источников по истории России даже за последние сто лет.

3) Странно, что знаменитая Степенная книга исчезла.

4) Условия работы, созданные этой первой историографической комиссии, загадочным образом не соответствовали ее статусу. Царский указ практически саботировался!

Видимо, прав был Ключевский, когда писал: «В тогдашней Москве к такому делу… не были готовы ни умы, ни документы». Значит, документы появились (были изготовлены?) позже. Недаром дьяк Кудрявцев ничего не мог найти. По-видимому, указ Алексея Михайловича и был тем толчком, который побудил начать изготовление документов, и поэтому в конце XVII века они уже появились. Ключевский так и пишет: «После там оказались очень пригодные для дела рукописи и документы».

Конечно, Ключевский говорит вроде бы лишь об источниках конца XVI – начала XVII века, то есть эпохи, непосредственно предшествующей царствованию Алексея Михайловича. И приходит к выводу, что документы этой эпохи появились уже после Алексея Михайловича. Но естественно предположить, что если комиссия не могла найти документов XVI–XVII веков, то тем хуже обстояло дело с более ранними эпохами. Например, возникает закономерный вопрос: существовал ли в эпоху дьяка Кудрявцева упомянутый выше «обширный летописный свод», описывавший историю, начиная от Владимира Мономаха, а также «Царственная Книга», описывающая время Грозного? Может быть, и они были написаны (или существенно отредактированы) уже после Кудрявцева?

По-видимому, здесь мы счастливым образом нащупываем самое начало создания подавляющего большинства русских летописей. А «Повесть временных лет» в то время, вероятно, даже не была еще написана (см. ниже). Сегодня очень трудно сказать, какие подлинные исторические свидетельства легли в основу всех этих будущих «древнейших» летописей. Конечно, такие свидетельства были, но, по-видимому, большинство из них до нас не дошло. Сегодня мы судим о русской истории доромановской эпохи, всматриваясь в нее сквозь искаженную призму хроник, написанных или отредактированных после дьяка Кудрявцева.

Забегая вперед, скажем, что до нас все же дошли кое-какие древние документы XV–XVI веков: акты, тексты договоров, печатные книги, церковные источники. Но из них встает совсем другая картина русской истории. Она сильно отличается от той, которая появилась на свет после указа Алексея Михайловича и работ историков XVIII века – Татищева, Байера, Миллера, Шлёцера – и которая сегодня преподается в школах. Об этом – ниже.

XVIII ВЕК: МИЛЛЕР

После дьяка Кудрявцева Ключевский переходит, минуя Татищева, сразу к Миллеру, начавшему исследование русской истории при Елизавете Петровне.

Зададимся вопросом: а почему, собственно, Ключевский не упоминает Татищева (ведь тот жил еще при Петре I, раньше царствования Елизаветы Петровны)? Мы знаем, что именно Татищев был первым русским историком. Почему к нему такое пренебрежение? Оказывается, однако, что Ключевский совершенно прав.

Дело в том, что книга Татищева «История Российская с самых древнейших времен» (до царя Михаила) была впервые опубликована лишь после смерти Татищева, и не кем-нибудь, а Миллером.

Ключевский пишет: «Перенесемся в другую эпоху, к первым годам царствования императрицы Елизаветы. При Академии наук усердно трудился над русской историей приезжий ученый Герард Фридрих Миллер. Он почти десять лет ездил по городам Сибири, разбирая тамошние архивы, проехал более тридцати тысяч верст и в 1743 году привез в Петербург необъятную массу списанных там документов». Миллер считается одним из основателей нашей исторической школы, вместе с Байером и Шлёцером. Что же мы видим?

1) Миллер был первым историком, издавшим полную версию русской истории в том виде, как она существует сегодня.

2) Очень странно, что Миллер привозит из Сибири исторические документы (и даже не сами документы, а их рукописные копии, сделанные им самим). Означает ли это, что в Москве, в Петербурге, да и вообще в Центральной России он не мог найти старых летописей? Не повторяется ли история с указом Алексея Михайловича, когда его дьяк не мог найти в столице исторических источников?

3) Начиная с Миллера, версия русской истории практически не менялась. Поэтому дальнейшие ее переизложения, выполненные Карамзиным, Соловьевым, Ключевским и многими другими, с этой точки зрения нас мало интересуют. По сути дела, они лишь пересказывали Миллера.

ВЫВОДЫ

Имеющаяся сегодня версия древней русской истории создана, скорее всего, в середине XVIII века на основании источников, написанных или отредактированных в конце XVII – начале XVIII века. По-видимому, время от конца XVII до середины XVIII века – это и есть эпоха создания древней русской истории. Начиная от создания первоисточников и кончая ее полной версией. Это – эпоха Петра I, Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны. После выхода в свет «Истории» Карамзина эта версия стала известна в обществе (до этого с ней был знаком лишь узкий круг лиц). Постепенно она вошла в школьный курс. Наш анализ показывает, что данная версия русской истории, по-видимому, ошибочна. Об этом мы расскажем в последующих главах.

РАДЗИВИЛЛОВСКАЯ (КЕНИГСБЕРГСКАЯ) ЛЕТОПИСЬ КАК ОСНОВНОЙ СПИСОК «ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ»
ПРОИСХОЖДЕНИЕ ОСНОВНЫХ СПИСКОВ

В основу современной версии древней русской истории была положена первоначально только одна летопись – Радзивилловская. Обратимся к фундаментальному многотомному изданию: «Полное собрание русских летописей» (ПСРЛ, Академия наук СССР). В предисловии к 38-му тому ПСРЛ Я.С. Лурье пишет: «Радзивилловская летопись – древнейшая, дошедшая до нас».

Сразу отметим, что эта летопись представляет собой обычную рукописную книгу с бумажными страницами и переплетом XVIII века. Это – не архаичный пергаментный свиток, с какими художники любят изображать древних русских летописцев. Насколько нам известно, подлинных древних русских летописей, написанных на пергаменте, вообще не существует (во всяком случае, нам не удалось найти упоминания о таких летописях в литературе).

О Радзивилловской летописи известно следующее:

 

– Имеющийся сегодня список летописи считается древнейшим из дошедших до нас. Он датируется XV веком. Считается, что летопись описывает события русской истории от глубокой древности до 1206 года. Этим годом она обрывается.

– Именно Радзивилловская летопись легла в основу принятой сегодня концепции истории Киевской Руси. Эта концепция возникла в XVIII веке.

– Радзивилловская летопись становится известной (и входит в научный оборот) с начала XVIII века: «В 1713 году, проезжая через Кенигсберг, Петр заказал копию с Радзивилловской летописи, включающей миниатюры. По этой копии начал занятия русским летописанием В.Н. Татищев; М.В. Ломоносов также занимался русской летописью сначала по этой же копии. Сам оригинал был доставлен в Петербург после того, как русские войска в Семилетней войне взяли Кенигсберг, и в 1761 году передан в библиотеку Академии наук».

– Лишь один из дошедших до нас списков летописи датируется XV веком. К нему, собственно, и относится название «Радзивилловская летопись».

– Существуют и другие списки этой же летописи. Однако все они датируются XVIII веком, то есть имеют якобы существенно более позднее происхождение. Историки считают их копиями Радзивилловского списка XV века.

В связи с этим отметим, что до нас почему-то не дошли промежуточные списки Радзивилловской летописи. Где ее списки, сделанные в XVI–XVII веках?

НУМЕРАЦИЯ СТРАНИЦ РУКОПИСИ И ФИЛИГРАНЬ «ГОЛОВА БЫКА»

Посмотрим внимательно на список Радзивилловской летописи якобы XV века. Для этого обратимся к описанию рукописи, приведенному в «Полном собрании русских летописей». Оказывается, этот список несет в себе явные признаки весьма позднего происхождения. Они, как мы увидим, указывают на XVIII век. Получается, что «древнейший список» «Повести временных лет» изготовлен в то же время, что и все остальные его так называемые «копии» (по-видимому, одновременно с ним сделанные списки), – в XVIII веке.

Посмотрим, как пронумерованы листы в Радзивилловской рукописи. Они имеют две нумерации: арабскими цифрами и церковно-славянскими цифрами-буквами. Считается, что первоначальная нумерация – церковнославянская – была проставлена намного раньше арабской. «Внизу, в правом углу листов идет старая нумерация кириллицей». Далее, считается, что церковно-славянская нумерация была проставлена в рукописи с самого начала, при ее изготовлении. Вполне понятно. Рукопись должна быть пронумерована сразу. Вроде бы все ясно.

Но тут же мы встречаем следующие поразительные слова комментатора: «Нумерация церковно-славянскими цифрами была сделана после утраты из летописи двух листов… Кроме того, нумерация производилась после того, как листы в конце рукописи были перепутаны». То же относится и к арабской нумерации. Таким образом, обе нумерации рукописи появились лишь после того, как она была в таком виде сшита и переплетена. Иначе при изготовлении нового переплета перепутанные листы вернули бы на их прежнее место. А поскольку в таком виде рукопись существует сегодня, то, очевидно, она сшивалась и переплеталась только один раз – при изготовлении. Далее, мы узнаем, что в Радзивилловской рукописи «три листа от переплета обозначены латинскими буквами a, b, с» и что эти листы датируются по филиграням (= водяным знакам) XVIII веком! Не значит ли это, что и вся рукопись была изготовлена (написана), скорее всего, в XVIII веке, то есть непосредственно перед тем, как она была показана Петру? Возможно, для него она и была изготовлена. Более подробно мы расскажем об этом ниже.

Остальные листы рукописи (кроме листов от переплета) историки датируют XV веком по филиграням, опираясь при этом на гипотезу, что имеющаяся на них филигрань «голова быка» относится именно к XV веку. Однако датировка «по филиграням», как и палеографическая датировка («по стилю почерка»), очевидно, не является независимым методом датирования. Такой метод опирается на предполагаемую хронологию тех источников, из которых извлекаются сведения о почерках и филигранях. Любое изменение хронологии источников мгновенно меняет всю систему палеографических и «филигранных» датировок.

Другими словами, датировка по филиграням основана на эталонных текстах, которые предполагаются уже каким-то образом датированными. Вновь обнаруживаемые тексты датируют по филиграням, привязывая их к датировке эталонов. Если эталон датирован неверно, то и все остальные датировки ошибочны.

Более того, не исключена возможность использования в XVIII веке запасов старой бумаги XVI–XVII веков в случаях, когда нужно было создать рукопись «под древность». Кроме того, филигрань «голова быка» (имеющаяся на листах рукописи) и вариации этой филиграни могли использоваться фабрикой при изготовлении бумаги и в XVI, и в XVII, и в XVIII веках. Тем более что «три листа от переплета» сами историки датируют по филиграням именно XVIII веком!

Н.А. Морозов был, по нашему мнению, прав, когда утверждал, что Радзивилловский список, привезенный Петром I, и лег в основу всех остальных списков «Повести временных лет». Он писал: «Во время Семилетней войны в 1760 году Кенигсбергский оригинал был приобретен для нашей Академии наук, и уже через шесть лет после этого он был напечатан в Петербурге в 1767 году… Вот настоящее начало русских летописей, и если мне скажут, что и ранее Петра I существовала Никоновская летопись, то мне придется попросить читателя дать доказательство этого утверждения». («Повесть временных лет» иногда называется «Никоновской летописью»).

ДРУГИЕ ЛЕТОПИСИ, ОПИСЫВАЮЩИЕ ПЕРИОД ДО XIII ВЕКА

Кроме Радзивилловского списка сегодня мы располагаем еще несколькими списками древних русских летописей. Основными из них считаются:

Лаврентьевская летопись,

Ипатьевская летопись,

Московская академическая летопись (Троице-Сергиевский список),

Новгородская летопись,

Летописец Переяславля-Суздальского (он известен также как Архивский или Иудейский хронограф).

Имеется много других летописей, начальная часть которых описывает Киевскую Русь, то есть охватывает период до XIII века. Однако оказывается, что все известные нам сегодня списки, описывающие в своей начальной части период до XIII века, являются вариантами «Повести временных лет», то есть, попросту говоря, Радзивилловского списка.

Построчное сравнение известных сегодня полных списков «Повести временных лет» было сделано Морозовым. Они оказались практически совпадающими, что, впрочем, было известно и ранее. Но Морозов сделал отсюда следующий вывод, который мы считаем нужным привести: «Кроме мелких стилистических поправок… основной текст тот же самый. А между тем все три списка (Радзивилловский, Лаврентьевский и Троице-Сергиевский – Авт.) «открыты» в отдаленных друг от друга местах. Радзивилловский – в Кенигсберге, Лаврентьевский, говорят нам, в Суздале, а Троице-Сергиевский – в Московской губернии. Если бы все они были копиями хотя бы даже в начальной части какого-то более древнего оригинала, принадлежащего допечатному времени, то приходится заключить, что он был распространен от Кенигсберга до Владимирской губернии, если не далее, и потому нельзя понять, каким образом в такие отдаленные и не связанные друг с другом его остатки не вошло несравненно более значительных изменений текста.

И вот приходится заключить, что и Троице-Сергиевский анонимный подражатель, и суздальский монах Лаврентий пользовались уже сравнительно широко разошедшимся изданием 1767 года, и тексты эти написаны в конце XVIII века, незадолго до того, как были открыты усердными искателями старинных рукописей вроде Мусина-Пушкина…

Этим объясняется и то, что ни один из них не ограничивается 1206 годом, каким оканчивается Радзивилловский список, а летописание продолжается далее… И вот, дальнейшее продолжение в каждом списке не повторяется в других списках… Ни одного общего слова, как и следует быть в независимо составленных записях даже об одном и том же событии».

Добавим к мнению Морозова еще один аргумент. Оказывается, все известные сегодня списки «Повести временных лет» написаны на бумаге с одной и той же филигранью: «головой быка» и ее вариациями. Это косвенно подтверждает гипотезу, что все эти списки изготовлены в одном и том же месте. Вряд ли случайно, что эти летописи, с одной стороны, практически дословно совпадают, а с другой – написаны на одной и той же бумаге с одними и теми же филигранями. Похоже, что изготовлены они были в одной мастерской. В Кенигсберге?

Итак, мы получаем три вывода:

1) Сегодня мы располагаем единственным текстом (с незначительными вариациями), описывающим события древнерусской истории до 1206 года. Напомним, что эта древнейшая эпоха в русской истории известна как «Киевская Русь». (Поскольку считается, что именно в эту эпоху Киев был столицей всей Руси – примерно до 1155 года – и что Юрий Долгорукий был последним великий князем киевским, которому подчинялись все остальные князья. В миллеровской версии древний Киев потерял свое значение как столица в 1238 году, когда он был взят Батыем).

2) Этот текст существует сегодня в списках, созданных, скорее всего, не ранее XVIII века. Только с этого века он становится известным. Важно, что до этого времени никаких упоминаний о «Повести временных лет» русские источники не содержат. По-видимому, в начале XVII века этот текст был еще неизвестен.

3) Все известные нам сегодня списки «Повести временных лет», на наш взгляд, были написаны в одно и то же время (конец XVII–XVIII век) и в одном и том же месте.

ПОЧЕМУ ВСЕ ОСНОВОПОЛОЖНИКИ РУССКОЙ ИСТОРИИ – ИНОСТРАНЦЫ?

Известно, что существующая сегодня версия русской истории восходит к Татищеву, Шлёцеру, Миллеру, Байеру – деятелям XVIII века. Однако Татищева, по-видимому, надо исключить из числа основоположников русской истории. Дело в том, что «История» Татищева, написанная будто бы до Миллера, на самом деле исчезла и мы сегодня имеем – под именем Татищева – лишь татищевские «черновики», опубликованные Миллером.

Правда, в XX веке, после революции 1917 года, в частных архивах историки обнаружили некие рукописи, которые они предложили считать вариантами «настоящей» татищевской «Истории». Однако они сами признают, что все эти списки написаны разными почерками. Считается, что Татищев их «только правил» и, может быть, вписывал отдельные куски.

Сообщим краткие сведения о перечисленных авторах, из-под пера которых вышла принятая сегодня версия русской истории.

Татищев Василий Никитич (1686–1750) – русский историк, государственный деятель. В 1720–1722 годах и в 1734–1737 годах управлял казенными заводами на Урале, в 1741–1745 годах – астраханский губернатор. Но как выясняется, что именно писал Татищев, да и вообще, писал ли он о русской истории – дело темное.

Шлёцер Август Людвиг (1735–1800) – немецкий историк, филолог. На русской службе с 1761 по 1767 год. С 1769 года – иностранный почетный член Петербургской академии наук (поскольку вернулся в Германию в 1768 году). Он первый стал заниматься изучением подлинника нашей старейшей Радзивилловской летописи, то есть знаменитой «Повести временных лет».

Миллер Герард Фридрих (1705–1783) – немецкий историк. В России – с 1725 года. «Собрал коллекцию копий (а куда исчезли оригиналы? – Авт.) документов по русской истории (так называемые портфели Миллера)».

Байер Готлиб Зигфрид (1694–1738) – немецкий историк, филолог, член Петербургской академии наук с 1725 года. Основоположник норманнской теории.

Таким образом, привычная нам сегодня концепция русской истории – очень позднего происхождения. А кроме того, оказывается, что эта версия русской истории была выдвинута исключительно иностранцами. Возникает закономерный вопрос: а где же были русские историки? Почему русская история написана иностранцами? В каких еще европейских странах отечественная история была написана исключительно иностранцами?

Обычно предлагается такой ответ. Мол, несчастная русская наука была в то время в зачаточном состоянии и потому пришлось пригласить немцев. С некоторым успехом историки «загораживаются» Татищевым – первым русским историком. Мол, первым был все-таки русский. А о том, что труд Татищева был на самом деле утрачен и затем неизвестно по каким рукописям издан Миллером, обычно не говорят (хотя специалисты об этом знают). Миллер издал утраченный труд Татищева якобы по его черновикам.

«Миллер пишет о бывшем в его распоряжении «худом» списке, – свидетельствует современный комментатор. – Миллер признавался в том, что не смог исправить «всех описок» рукописи… Миллер в «предуведомлении» к первому тому указал и на свою правку татищевского текста… Все последующие упреки Миллеру повторяли, по существу, только то, что он сказал в этих предуведомлениях, так как ни тех рукописей (Татищева – Авт.), которыми пользовался Миллер, ни других каких-либо рукописей «Истории» Татищева никто из критиков его издания в руках не держал, да первые (то есть рукописи Татищева – Авт.) исчезли и не обнаружены до сих пор».

 

Далее в комментариях к сочинениям Татищева (издание 1994 года) приводится суждение академика П.Г. Буткова (XIX век). Он писал, что «История» Татищева «издана не с подлинника, который потерян, а с весьма неисправного, худого списка… При печатании сего списка исключены в нем суждения автора, признанные (Миллером – Авт.) вольными, и сделаны многие выпуски». Бутков делал из этого заключение, что теперь «нельзя знать, на котором времени Татищев остановился, что точно принадлежит его перу и по чьей вине в его «Истории» между текстом и примечаниями нередко попадаются несообразности и противоречия».

Более того, миллеровское издание «Татищева» почему-то не содержит первой части его труда, описывающей историю Руси до Рюрика. «Написанный Татищевым текст первой части «Истории Российской» оказался не включенным в рукопись 1746 года, где он был заменен… лишь кратким изложением содержания этой части».

Нельзя не отметить, что «Татищев» совершенно не доверял «Повести временных лет», по крайней мере в ее первой части. В «татищевских» рукописях, найденных уже в XX веке (в частных архивах), прямо написано: «О князех руских старобытных Нестор монах не добре сведом бе». А верил Татищев, оказывается, «баснословным» (по мнению современных историков) летописям и сказаниям.

Пытаясь «оправдать» Татищева, современный комментатор пишет: «Можно ли обвинять историка первой половины XVIII века в том, что он поверил Иоакимовской летописи, когда даже в наши дни находятся авторы, которые ищут в баснословных сказаниях ростовского Артынова подлинное отражение действительных событий чуть ли не Киевского времени».

И наконец, яркий штрих, показывающий, как быстро менялась обстановка вокруг русских исторических источников в XVIII веке. Оказывается, что «Татищев пользовался как раз теми материалами, которые не сохранились до нашего времени». В этом отношении Татищев удивительным образом отличается от Карамзина. Оказывается, «труд Карамзина почти целиком (за исключением Троицкой пергаментной летописи) основан на источниках, сохранившихся в наших архивах».

Как же удалось Татищеву подобрать для своей «Истории» не какие-нибудь, а именно те источники, которые через некоторое время погибнут? Возможное объяснение состоит в следующем. Оказывается, Татищев пользовался источниками XIV–XVI веков, которые относились к истории Поволжья и Сибири, и при этом «пользовался казанскими и астраханскими архивами, не дошедшими до нашего времени».

Мы считаем, что все эти архивы были, скорее всего, просто уничтожены в XVIII веке, уже после Татищева. Как мы теперь понимаем, поволжские и сибирские источники за указанный период, вероятно, могли бы многое рассказать об истинной истории Золотой Орды = Руси. Видимо, даже после первых романовских чисток в архивах еще оставались материалы XIV–XV веков. После нашего анализа русской истории, когда обнаружилось, что версия Шлёцера – Миллера – Байера содержит грубейшие ошибки, мы вынуждены совсем по-другому взглянуть на «деятельность» этих основоположников русской истории. Искажение подлинной русской истории получает естественное объяснение как одна из важнейших идеологических задач правящей романовской династии. Приглашенные немецкие историки исполнили данный им Романовыми заказ.

В.О. Ключевский писал о Байере и Миллере следующее: «Ученые академики-иностранцы взялись за него (варяжский вопрос – Авт.) поневоле… Незнакомые или мало знакомые с языком этой страны и с… источниками ее истории… Байер… не знал, что… Синопсис – не летописец».

Поясним, что Синопсис – это первая опубликованная романовская версия русской истории. Ничего общего с летописью он не имеет. Составлен как учебник по русской истории. То, что Байер не отличал его от летописца, показывает, насколько «хорошо» он разбирался в русских исторических источниках.

ВРЕМЕНА МЕНЯЮТСЯ, А СКОРОСТЬ ИЗДАНИЯ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ – НЕТ

Издание «Полного собрания русских летописей» (ПСРЛ) началось еще в 1841 году. За первые 80 лет по 1921 год было издано 24 тома. Затем наступил 27-летний перерыв до 1949 года, после чего издание возобновилось. К настоящему времени из печати вышел 39-й том. Прямо скажем, немного.

Причем, несмотря на то что публикация продолжается уже более ста пятидесяти лет, многие русские летописи до сих пор не увидели свет. Скажем, неизданной остается Новгородская карамзинская летопись. До 2006 года ни разу (!) не издавался грандиозный Лицевой Летописный Свод, обычно датируемый XVI веком. Объем последнего составляет 9 тысяч листов, охватывает период от «сотворения мира» до 1567 года. В нем, в частности, содержится 16 тысяч красочных миниатюр, некоторые из них часто воспроизводятся в различных исторических и художественных публикациях.

Выскажем замечание о Лицевом летописном своде. Выше мы видели, что некоторые якобы «древнейшие» русские летописи изготовлены, скорее всего, в XVIII веке. Это обстоятельство заставляет по-новому взглянуть на место Лицевого Свода в ряду русских летописей. Возможно, он был изготовлен в XVII столетии и представляет собою первый вариант русской истории, написанной по заказу Романовых. В таком случае он является не одной из последних, а, наоборот, первой (и наиболее ценной) из сохранившихся до нашего времени летописей. Впервые Лицевой Свод был полностью издан лишь в 2006–2008 годах (Москва, изд-во «Актеон»).

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru