Глеб Маслов Накорми волка

Глава 1

Антон откинулся на спинку стула, и тот предательски скрипнул, жалуясь на лишний вес хозяина. Хотя какой там вес? Сухой, жилистый, как у борзой, которую забыли покормить. Двадцать восемь лет. Возраст, когда по телевизору уже показывают успешных успешных, а у тебя на столе - пять пустых банок из-под дешевого энергетика, похожие на алюминиевые памятники твоей продуктивности.

Он хрустнул шеей. Звук был такой, будто кто-то наступил на пакет с чипсами.

Его «апартаменты» больше напоминали склад временного хранения. Однокомнатная квартира в спальном районе, где стены были тонкими, как шансы встретить здесь адекватного соседа, а слышимость - такой, что он знал расписание жизни соседей лучше, чем свое собственное. На полу валялась курьерская термосумка, всё еще пахнущая остывшей пиццей и чужим счастьем. В раковине одиноко грустила лапша быстрого приготовления, залитая холодной водой, потому что чайник сломался три дня назад, а руки не доходили.

- Красота, - пробурчал Антон, глядя на потолок, где в углу плесень рисовала карту неизведанных земель. - Просто курорт "Малибу".

Он потянулся к телефону. Экран мигнул и погас. Нет, не разрядился. Просто перестал ловить сеть.

Антон нахмурился. Он ткнул пальцем в значок Wi-Fi. Пусто. LTE - пусто. Даже экстренные вызовы не светились.

- Ну ты и чудо природы, провайдер, - сказал он в тишину квартиры. Голос прозвучал громко и неуверенно. - Вчера деньги списал, сегодня лёг. Классическая схема. Как моя личная жизнь.

Он встал, чувствуя, как затекли ноги после двенадцатичасовой смены. Сегодня был тяжелый день: три заказа на пятый этаж без лифта, один клиент, который потребовал вернуть деньги, потому что бургер «выглядел грустным», и дождь, который шел не с неба, а откуда-то сбоку, проникая под любую куртку.

Антон подошел к окну. Стекло было запотевшим. Он провел пальцем по конденсату, открывая обзор на двор.

Двор как двор. Серый асфальт, серые панели, серое небо. Мужик в трениках с вытянутыми коленями выгуливал таксу со скучающей мордой. У подъезда бабка в пуховом платке сканировала прохожих взглядом, как рамка металлоискателя в аэропорту, - только искала не ножи, а повод для скандала.

Ничего необычного. Просто обычный пятничный вечер обычного спального района обычного города, где время текло медленно, как клейстер.

Антон пожал плечами. Раз интернета нет, значит, судьба намекает: отдохни. Или сойди с ума. Вариантов немного.

Он взял пульт от старого телевизора, висевшего на стене на честном слове и изоленте. Телевизор был единственным свидетелем его вечеров. Антон нажал кнопку питания. Экран ожил.

- и в нашей студии сегодня - Семён Петрович из Рязани! - звенел с экрана голос, от которого у Антона свело зубы. Этот голос мог пробить бетонную стену и вызвать мигрень даже у трупа.

На экране, сияя улыбкой шириной с размах крыльев самолета, восседала Лариса Гусева. Та самая. Женщина, у которой даже ботокс, кажется, сделан из чистого цинизма. В советское время снималась у гениев, а теперь строила личное счастье другим людям методом, которому позавидовал бы любой прораб: быстро, громко и с гарантией, что через год они снова вернутся на шоу - уже на развод. Выглядела она так, будто её каждое утро заново собирают на заводе: прическа - железобетонный монолит, макияж - прочнее брони танка. Она поправила микрофон и посмотрела в камеру взглядом акулы.

- Семён Петрович, расскажите, что вас привело к нам? - щебетала она.

Семён Петрович, лысый мужик лет шестидесяти, был облачён в пиджак, который выглядел так, будто его сшили из обивки дивана. Букет гвоздик он сжимал бережно, даже трепетно - но с такой силой, что цветы, казалось, тихо вздыхали.

- Я, это жениться хочу, - выдавил он. - На женщине. Хорошей.

Зал захлопал с энтузиазмом людей, которым только что пообещали бесплатное печенье после записи. Антон закатил глаза. Ему стало физически больно за этого человека. За его пиджак-ветеран. За его гвоздики. За всю эту абсурдную театральность, которую миллионы людей смотрели каждый вечер.

- И какая же она, ваша мечта? - продолжала ведущая, склонив голову набок, как любопытный гриф.

- Ну чтоб не пила. И чтоб борщ. И чтоб не ругалась, когда я телевизор смотрю.

- О, какое счастье! - Лариса Гусева всплеснула руками так, что браслеты на её запястьях весело звякнули, словно ключи у завуча, которая закрыла школу на каникулы... - А у нас в студии как раз для вас есть три претендентки! Встречайте - Валентина, пятьдесят восемь лет, учитель!

На сцену вышла женщина. Её прическа напоминала результат взрыва на макаронной фабрике: хаос, скрепленный лаком невероятной мощности. Платье было красным, ярким, кричащим о том, что жизнь только начинается.

Антон вздохнул. Это было худшее, что он видел за сегодня. А ведь утром он стал свидетелем драки голубя с пакетом из-под шаурмы - пакет, кстати, почти победил.

И тут картинка дрогнула.

Лариса Гусева замерла... Семён Петрович застыл...

Пауза. Кто-то приостановил запись. Несколько секунд тишины и неподвижного изображения.

Пауза снялась. И вместо студии экран выдал заставку новостей - с крупной красной плашкой: «СРОЧНЫЕ НОВОСТИ».

Антон сел на диван. В груди что-то ёкнуло. Не страх - страх приходит позже, когда понимаешь масштаб бедствия. Сейчас было просто любопытство. То самое чувство, когда видишь на дороге странную конструкцию из конусов и мигающих огней и замедляешь ход, чтобы посмотреть, что же там случилось.

В кадре появилась молодая ведущая. Она была бледна. Настолько бледна, что пудра на лице казалась лишней деталью, как спойлер к фильму. Руки у неё дрожали так, что листы бумаги в них издавали тихий шорох, похожий на шелест крыльев испуганной бабочки.

- Уважаемые зрители, - сказала она. Голос срывался, скользил по краям истерики. - Мы получили срочное сообщение из пресс-службы Кремля...

И замолчала.

Не на секунду - на десять, на пятнадцать. Антон почувствовал, как ладони становятся липкими. Он сам не знал, чего боится - то ли того, что она скажет, то ли того, что она вообще больше не заговорит.

У ведущей вдруг дёрнулось ухо - совсем чуть-чуть, как у человека, которому что-то настойчиво говорят в невидимый наушник. Она кивнула, сглотнула и продолжила:

- Через несколько минут в эфире к вам обратится Президент Российской Федерации. Просим сохранять спокойствие и...

Она запнулась. Взгляд её метнулся куда-то в сторону, за камеру. Антон поймал себя на мысли, что никогда раньше не видел, чтобы дикторы новостей смотрели мимо камеры. Обычно они смотрят прямо в душу, гипнотизируя доверием. А эта смотрела так, будто там, за плечами оператора, стояло нечто, от чего хотелось бежать, не оглядываясь.

- и оставаться дома, - закончила она тихо. Так тихо, что Антону пришлось прибавить звук.

Картинка сменилась. Кремль. Знакомый кабинет с деревянными панелями, которые выглядели так, будто их полировали слезами чиновников последние триста лет. Тяжелые шторы, стол, за которым принимались решения, менявшие жизнь миллионов. Президент сидел, опираясь локтями о стол. Перед ним лежали бумаги. Он выглядел уставшим. Нет, не так. Он выглядел как человек, который не спал несколько дней.

- Граждане России, - начал он. Голос был ровным. Слишком ровным. Таким голосом говорят врачи, сообщая плохой диагноз, или следователи, зачитывая права. - Дорогие соотечественники. Сегодня наша страна сегодня весь мир

Он замолчал. Посмотрел в камеру. Прямо в глаза Антону, сидящему в своей однушке на двенадцатом этаже, среди пустых банок и остывшей лапши. В этом взгляде не было власти. Была только бесконечная, давящая тяжесть.

Он открыл рот, что-то сказал. Два слова. Или три. Но звук пропал. Ни щелчка, ни шипения - просто тишина, словно кто-то вырезал кусок из эфира. Антон увидел, как шевелятся губы президента, увидел, как меняется его лицо - становится жестче, решительнее. И ничего не услышал.

А потом звук вернулся так же внезапно, как исчез:

- ...Я должен сообщить вам

И всё пропало.

Не помехи. Не рябь. Экран замерцал, и по нему поплыла надпись, которую ненавидит любой пользователь: «Нет сигнала». А затем - тишина. Такая плотная, что звенело в ушах.

Антон несколько секунд смотрел на своё отражение в темном экране.

Он достал телефон. Связи нет. Интернет - нет. Радио в соседней комнате молчало, хотя еще минуту назад оттуда доносилась бодрая попса.

- Ну вот, - сказал Антон вслух. - Приехали.

Он натянул куртку. Привычным движением сунул в карман пауэрбанк - рефлекс выживальщика, выработанный годами работы курьером. Без заряда ты никто.

Лифт работал. Двери разъехались плавно, кабина пахла линолеумом счастья и ванильным освежителем, который кто-то повесил от большой любви к ближнему.

У подъезда уже стояли люди. Курили. Говорили тихо, но взволнованно, перебрасываясь обрывками фраз, как мячиками для пинг-понга.

- интернет лёг у всех, - говорила женщина в халате и тапочках на босу ногу. Она курила тонкую сигарету, и дым уходил в холодный вечерний воздух. - Мобильный не ловит.

- Да это провайдер, - отмахивался мужик в спортивном костюме. Он выглядел уверенно, но пальцы у него нервно барабанили по колену. - Просто авария на магистрали. Сейчас починят.

- А телевизор у вас показывал? - спросил Антон, подходя ближе.

Мужик покосился на него. Взгляд был оценивающим, настороженным.

- А у тебя чё, тоже?

- Президента показали. И всё. Черный экран.

- У меня тоже, - кивнул мужик. - Жена говорит, у соседки сверху то же самое. И радио молчит.

Антон нахмурился. Авария на магистрали не могла обрушить всё сразу. Это было похоже на глушение.

- Пойду к родителям, - сказал он больше себе, чем им. - Они в десяти остановках. Надо проверить.

До остановки было пять минут пешком. Антон шел, оглядываясь. Город жил своей жизнью: ехали машины, горели фонари, в магазине у дома горел свет. Яркая красно-белая вывеска «Семёрочка» манила теплом и доступными ценами. Внутри виднелись фигуры покупателей. Обычная картина.

Но что-то было не так. Люди на улицах шли быстро. Оглядывались. Разговаривали шепотом. Воздух стал густым, электрическим, как перед грозой.

На остановке стояло человек десять. Все смотрели на подъезжающую маршрутку.

Антон зашел внутрь, бросил деньги водителю. Тот, не глядя, сунул купюру в коробку. Лицо у водителя было деревянным, взгляд стеклянным. Будто он уже знал что-то, чего не знали остальные.

Маршрутка тронулась, дернувшись, как старая лошадь.

- Вы слышали? - громко сказала бабка с авоськой, полной картошки. Она ни к кому конкретно не обращалась, но все повернулись. - Говорят, звезда упала! Прямо с неба! И не одна! Говорят, конец света!

Антон вздрогнул.

- Чего? - переспросил мужик в спецовке, сидевший напротив.

- Да! - подхватила молодая женщина с ребенком на руках. Ребенок плакал тихо, монотонно. - Мне сестра написала, когда связь была! Говорит, какая-то штука летит! Огромная! Из космоса!

- Да брешет твоя сестра, - буркнул кто-то из глубины салона. - Опять фейки.

- А чё тогда телевизора нет?! - взвизгнула бабка. - А чё связь пропала?! А чё президент начал говорить и замолчал?!

В салоне повисла тишина. Тяжелая, липкая. Антон смотрел в окно. Проезжали обычный спальный район. Магазин. Шиномонтаж. Школа. Всё как всегда. Но внутри у него росло странное чувство. Не страх. Что-то другое. Как когда смотришь на код программы и понимаешь, что где-то здесь - опечатка, которая положит всю систему. Но ещё не можешь её найти.

- Да паникёры вы все, - сказал мужик в спецовке, но голос у него дрогнул. Он посмотрел на свои руки, потом на окно.

Антон перевел взгляд на стекло. За окном мелькали фонари. И вдруг один из них мигнул. Не просто перегорел. Мигнул в такт с его собственным сердцебиением.

Раз. Два. Три.

Антон моргнул. Фонарь горел ровно.

«Показалось», - подумал он.

Но тут маршрутка дернулась. Не от ямы. Не от торможения. Мир вокруг словно растянулся, как жвачка. Звуки стали тягучими, низкими. Лица пассажиров поплыли, превращаясь в цветные пятна.

Антон попытался встать, но тело не слушалось. Оно стало слишком тяжелым.

Последнее, что он увидел, прежде чем реальность лопнула, как мыльный пузырь, было лицо бабки с авоськой.

Потом наступила абсолютная, звенящая пустота. Ни падения, ни полета. Только вакуум.

А затем мир с чудовищной, несправедливой силой швырнул его обратно в материю.

Антон рухнул на колени. Жесткий удар выбил из легких весь воздух, а ладони с глухим, противным чваканьем утонули в густой, ледяной жиже. Он инстинктивно сжал пальцы, ожидая нащупать скользкий пластик сиденья или чью-то ногу, но под ногтями оказалась вязкая, живая грязь, пахнущая прелой листвой.

Он жадно, судорожно глотнул воздух, и легкие обжег пронзительный, почти осязаемый аромат дикого жасмина, смешанный с запахом сырой, вековой земли и резким, металлическим привкусом озона. Так пахнет воздух ровно через секунду после того, как в дерево рядом ударила молния, выжигая кислород.

Он поднял голову, моргая, чтобы прогнать чёрные пятна перед глазами. И тут заметил, что находится почти вплотную к какой-то постройке. Старая изба, вросшая в землю, словно гигантский серый гриб, с покосившимся крыльцом и мутным окошком, стояла прямо перед ним - в нескольких шагах.

Небо на первый взгляд казалось правильным. Светлело с запада, золотисто-розовое, где-то в разрывах облаков угадывалось солнце - самое обычное, вечернее, низкое. Воздух был прозрачен, ни фиолетовых прожилок, ни пульсирующих вен. Ранний вечер, просто закат, ничего сверхъестественного.

И всё же он сразу понял: это не Земля - не умом, не через приметы, а той древней, животной частью сознания, которая знает правду раньше, чем мозг успевает её сформулировать.

Вокруг него еще догорали призрачные фиолетовые искры, медленно растворяясь в сырой траве.

Мозг, натренированный годами работы в доставке, автоматически, на автопилоте начал чек-лист. Телефон? В кармане. Пауэрбанк? На месте. Ноги целы, голова работает.

- Так, - выдохнул он, пытаясь понять, почему холод его уже не пугает, а только бесит. - Либо я сплю, либо умер, либо кто-то очень плохо пошутил.

Дверь избы с треском распахнулась. На порог буквально вылетела женщина.

Ей было лет сорок. Она была чертовски интересной: с резкими, точеными скулами, высоким лбом и густой копной темных волос, которые сейчас стояли дыбом от остатков статического электричества. Ее простое серое платье было испачкано сажей, а кончики пальцев все еще дымились, оставляя в воздухе слабые, искривляющие пространство шлейфы.

Она замерла на пороге. Ее яркие, безумные от напряжения глаза обежали фигуру Антона: куртка с выцветшим логотипом службы доставки, кроссовки в грязи, растерянное выражение лица человека, который просто хотел доехать до родителей.

- Это шутка? - прохрипела она. Голос у нее был хриплый, с неприятным металлическим оттенком. - Я запросила у Системы артефакт высочайшего класса. Или героя с таким же рангом. Спасение от Фенрира! А мне прислали... какого-то растерянного идиота?!

Антон моргнул. Привычные рефлексы молчали - тут не было ничего знакомого: ни улиц, ни домов, ни хотя бы таблички с названием.

- Слушайте, - сказал он, наконец поднимаясь с колен и оглядываясь по сторонам. Голос звучал глухо среди этих темных, пахнущих грибницей стен. - Я не знаю, кто вы и что за Система. И про Фенрира я, честно говоря, в первый раз слышу. Но вы мне лучше скажите... где я? И как отсюда выбраться на улицу Ленина?

- Заткнись! - рявкнула она, и в этом звуке было столько власти и первобытной угрозы, что у Антона рефлекторно свело челюсть.

Она схватила его за ворот куртки с силой, совершенно не соответствующей ее хрупкому виду. Рывок был таким резким, что Антон влетел в полумрак сеней, едва не вывихнув плечо и наступив ей на ногу.

- Ты хоть понимаешь, куда тебя занесло, идиот?! - бросила она через плечо, не сводя глаз с открытой двери.

Дверь захлопнулась с грохотом, отрезая чужой, давящий мир. Женщина тут же дернула массивный деревянный засов, а затем начала быстро, дрожащими пальцами чертить в воздухе светящиеся руны. С каждым движением ее руки воздух гудел, и на древесине двери проступали золотистые, быстро угасающие символы.

Она не стала тратить время на приветствия или долгие объяснения. Женщина резко развернулась к Антону, и её пальцы, всё еще дымящиеся остаточной магией, ткнули ему прямо в грудь.

- Давай посмотрим, чем именно Системе вздумалось меня «обрадовать», - пробурчала она, и мир вокруг Антона на секунду вспыхнул белым светом.

Прямо перед глазами Антона, перекрывая обзор на ветхие стены избы, материализовалось полупрозрачное синее окно.

Имя: Антон

Класс: Призванный

Ранг: F

Уровень: 0

Баланс: 1000 золотых монет

Женщина скосила глаза, читая то же самое в своем магическом видении, и тяжело, с горечью выдохнула.

- Ранг F. Нулевой уровень, - констатировала она, и в её голосе не было злобы, лишь глухая усталость. - Слушай внимательно, Антон. В этом мире всё измеряется Рангами. От низшего F до высшего SSS. Фенрир, который сейчас методично сжигает эту страну, — это катастрофа SSS-ранга. Я - боевой маг высокого ранга, но даже я сейчас истощена до предела. Ты же... ты слаб. Хотя для призванного это нормально.

Она замолчала, всматриваясь в строчку ниже. Её брови поползли вверх.

- Стоп. Что это за цифра? — она ткнула пальцем в воздух, указывая на его баланс. - Тысяча золотых? Откуда у призыва такого ранга стартовый капитал?!

Антон моргнул, пытаясь осмыслить услышанное и увиденное.

- Эм... а это много?

- Много?! - женщина фыркнула, и в её глазах впервые мелькнуло нечто, похожее на искреннее изумление. - На эти деньги ты можешь купить небольшой хутор с землей и спокойно прожить лет десять, ни в чем себе не отказывая. Система не раздает такие суммы просто так. Это... это аномалия.

Она замолчала, бросила быстрый взгляд на его профиль - на строчку с балансом - и вдруг выпрямилась. Поправила воротник своего закопченного платья, провела рукой по волосам, сбивая сажу.

- Меня, кстати, зовут Агнес, - добавила она уже другим тоном. Спокойнее. Вежливее. Почти приветливо.

Антон моргнул. Только что она называла его идиотом и растерянным придурком. А теперь - представилась. Интересно, что именно сменило её настроение?

Она немного нахмурилась и, словно копаясь в невидимых папках, «развернула» его профиль дальше, чтобы посмотреть личные навыки. Антон приготовился увидеть что-то вроде «Умение быстро бегать» или «Знание маршрутов».

Но реакция Агнес заставила его насторожиться.

Её челюсть буквально отвисла.

- Пространственное хранилище? - прошептала она, и в её голосе прозвучал священный трепет. - Чистый, неоскверненный Инвентарь?

Она начала тараторить, жестикулируя:

- Это редчайший дар космического масштаба! Ты понимаешь, что это значит? Туда можно поместить тонны неодушевленного груза! Там идеальный вакуум, всегда абсолютная чистота и порядок, время не властно над предметами внутри! Еда не портится, зелья не выдыхаются, оружие не ржавеет!

Антон слушал это и чувствовал, как в его мозгу, привыкшем к логистике, складывается идеальный пазл.

«Идеальная чистота, вакуум, ничего не портится...» - пронеслось у него в голове. «То есть я могу положить туда пирожок и съесть его горячим через месяц?». Почему-то именно эта мысль показалась ему самой важной. Агнес тем временем читала дальше, и её изумление перерастало в лихорадочный интерес.

- Анализ... - она подняла на него взгляд, и теперь в нем не было ни капли пренебрежения. - Это не просто просмотр чужих статов. Это продвинутый тактический радар. Он подсвечивает угрозы в радиусе, показывает уровень опасности, дает сводку слабых мест. Во время войны за такой навык генералы готовы отдать свои титулы. Ты живая система наведения!

Она сделала глубокий вдох, готовая вывалить на него еще больше восхищения, но её взгляд упал на последнюю строчку.

Агнес «зависла».

Магическое свечение вокруг её пальцев мерцнуло и погасло. Она наклонила голову набок, словно надеялась, что слова сами собой сложатся во что-то осмысленное, если посмотреть на них под другим углом. - Онлайн... магазин? — медленно, по слогам произнесла она. - Что это за магия? Артефакты забытых предков? Что это за навык?

Антон открыл рот, чтобы объяснить про Wi-Fi, приложения и доставку за два часа, но осекся. Как объяснить концепцию маркетплейса женщине, которая только что рисовала руны пальцами?

Прежде чем он смог подобрать слова, лицо Агнес внезапно сосредоточилось. Вся мягкость и изумление слетели с неё, сменившись жесткой, стальной решимостью командира. Она резко взглянула в небольшое, закопченное окно, за которым начинало смеркаться.

- Время, - отрезала она. -Твой Анализ в бою пригодился бы, но ты -нулевой уровень. В бою станешь обузой.

Она шагнула к двери, но остановилась, обернувшись:

- Сиди здесь. Я вернусь на рассвете. И, ради всех богов, не выходи наружу.

Дверь снова грохнула, оставляя Антона одного в полумраке избы. В тишине, нарушаемой лишь его собственным дыханием, перед его глазами продолжало мягко светиться синее окно Системы, а в кармане куртки вдруг ощутимо потяжелел воображаемый, но такой реальный мешок с тысячей золотых.

Оставшись один в полумраке избы, Антон некоторое время просто сидел на лавке, тупо глядя в пустоту. Тишина давила на уши, но стоило ему мысленно сфокусироваться, как перед глазами тут же всплывало то самое синее окно.

Он протянул палец и ткнул в строчку Онлайн-магазин.

Ожидая увидеть что-то вроде лавки гоблина-торговца или список магических артефактов, Антон моргнул. Прямо поверх синего интерфейса развернулось другое окно. Яркое, пестрое, до боли знакомое.

Сайт «Семёрочки». Это было настолько абсурдно, что он не выдержал и тихо рассмеялся, нервно потерев переносицу. - Серьёзно? - выдохнул он в пустоту избы, чувствуя, как реальность окончательно теряет привычные очертания. - Магия... и доставка продуктов? Сюда?

Но сайт был тот самый, с красным логотипом, кричащими баннерами «СУПЕРЦЕНА!» и «КУПИ 2, ПОЛУЧИ 3». В углу бодро мигала кнопка: «Скачайте наше мобильное приложение и получите скидку 10% на первый заказ!».

Антон фыркнул. Он достал из кармана свой смартфон. Сеть отсутствовала полностью. Толку от него здесь было маловато.

- Ладно, проверим вторую фишку, -пробормотал он. -Инвентарь.

Как только он произнес это слово, воздух перед его ладонью исказился. Появилось небольшое, светящееся мягким голубым светом прямоугольное окно. Оно было идеально подогнано под размер его руки, словно Система заранее знала, что он собирается сделать. Никаких сложных заклинаний, никаких усилий. Просто интуитивно понятный слот для дропа.

Антон медленно просунул руку с телефоном внутрь. Кончики пальцев ощутили легкий холодок, и телефон исчез, бесшумно скользнув в небытие. Окно схлопнулось.

-Инвентарь, -повторил он.

Окно тут же открылось снова. Антон сунул руку и вытащил телефон. Тот был абсолютно сухим, теплым и целым.

-Ну, термосумка Бога, я тебя услышал, -ухмыльнулся он, пряча гаджет обратно в карман, но уже с новым чувством спокойствия.

Он снова обратился к магазину. Прокрутил виртуальную ленту. Глаза разбегались от привычных картинок, но желудок предательски сжался, напомнив, что последний раз он ел ту самую холодную лапшу из раковины. Он нашел раздел «Выпечка». Пирожки с капустой.

Но как платить? Рублей на счету нет, карты, естественно, не привязаны.

В нижнем правом углу интерфейса пульсировал небольшой золотой квадратик с иконкой монеты. Антон приложил к нему палец и, чувствуя себя немного идиотом, произнес вслух:

- Перевожу один золотой.

В голове раздался тихий, приятный звон, похожий на звук кассового аппарата. В сознании всплыло системное уведомление:

Совершен перевод: 1 золотая монета. Баланс Онлайн-магазина пополнен.

Антон тут же посмотрел на верхнюю строку сайта. Там, где раньше был нуль, теперь горели цифры: 50 000 ₽.

Он оцепенел. Один золотой. Одна золотая монета здесь конвертировалась в пятьдесят тысяч рублей. Сердце забилось где-то в горле от смеси легкого шока и детской, искренней радости.

Дрожащими от волнения пальцами он начал тыкать в экран.

Пять пирожков с капустой.

Бутылка минеральной воды 0,5 л.