Гио Биани Разведка кладом

— Всё понятно, — неожиданно сказал положенец. — Позовите этого узбека.

— Да, сейчас! — резко крикнул Андрей и с силой усадил его перед смартфоном.

— Слушай сюда, — грозно прозвучало с экрана. — Мне всё понятно! Тебе там что, плохо сидится?!

— Н-н... Нет, нет...

— За твою дерзость с тебя уже получили, но не получили за враньё! Лёха!

— Да, Руфо.

— Двинь этому идиоту, чтобы больше смуту не наводил.

— Эй, я не... — заорал мужчина, но его возглас был прерван ударом в ухо.

— Теперь пошёл вон, с глаз моих... — тявкнул положенец, но был перебит выкриком Андрея.

— Это ещё не всё!

— Да? Что у вас там ещё?

— Он стукач.

— Кто он?! — словно не веря своим ушам, переспросил Руфо.

Воцарилась пауза. Один из приглашённых третьих лиц нарушил тишину.

— Обоснуй.

Столь серьёзное обвинение вывело мигранта на эмоции. Он стал орать что-то невнятное и не по-русски. Тогда Лёха переключил камеру телефона на фронтальную и, подойдя к его кровати, молча выдвинул сумку.

— Ты что творишь?! Э! — заорал узбек.

Но одичавший от жажды крови Андрей с силой пресёк его попытку помешать. Среди вещей он нашарил папку с письмами, из которой извлёк роковую тетрадь.

— Это его, — наведя камеру на рукопись, уточнил Лёха.

Участники конференции через свои смартфоны стали знакомиться с текстом. В какой-то момент положенец захотел поговорить со стукачом.

— Как тебя зовут?

— Баха, — неуверенно ответил узбек.

— Баха... Ничего не хочешь сказать? А? Баха.

— Это моё личное.

— Личное что? Чужая делюга в твоей тетрадке?! — злобно спросил Руфо.

Ответа не последовало.

— Почему по-русски написано? — нарушив возникшую паузу, спросил приглашённый авторитет.— Ты же явно писать не умеешь. Кому должен это отдать?

— Никому, это моё.

Паша тем временем достал из папки постановление о продлении меры пресечения, где в качестве заявителя ходатайства значилась Татьяна Владимировна.

— Всё понятно. У него моя следачка.

— А кто? — внезапно спросил молодой парень, чьи данные тоже имелись в тетрадке.

Примечания