Герберт Джордж Уэллс Человек-невидимка

Стоя в недоумении посреди комнаты, он услышал снизу, из погреба, голос своей жены; захлёбывающаяся скороговорка и высокие, визгливые ноты, характерные для жителей Западного Суссекса, изобличали крайнее нетерпение.

– Джордж! – кричала она. – Ты нашёл что нужно?

Он повернулся и поспешил к жене.

– Дженни! – крикнул он, нагибаясь над лестницей, ведущей в погреб. – А ведь Хенфри-то прав. Жильца в комнате нет. И засов на парадной двери снят.

Сначала миссис Холл не поняла, о чём речь, но, сообразив, в чём дело, решила сама осмотреть пустую комнату. Холл, всё ещё с бутылкой в руках, пошёл вперёд.

– Его самого нет, а одежда тут, – сказал он. – Где ж он шляется голый? Странное дело!

Когда они поднимались по лестнице из погреба, им обоим, как выяснилось впоследствии, почудилось, что кто-то открыл и снова закрыл парадную дверь; но так как они нашли её закрытой, то в ту минуту они об этом ничего друг другу не сказали. В коридоре миссис Холл опередила своего мужа и взбежала по лестнице первая. В это время на лестнице кто-то чихнул. Холл, отставший от жены на шесть ступенек, подумал, что это она чихает; она же была убеждена, что чихнул он. Поднявшись наверх, она распахнула дверь и стала осматривать комнату незнакомца.

– В жизни своей ничего подобного не видела! – сказала она.

В это время сзади над самым её ухом кто-то фыркнул, она обернулась и, к величайшему своему удивлению, увидела, что Холл стоит шагах в двенадцати от неё, на верхней ступеньке лестницы. Он сразу же подошёл к ней. Она наклонилась и стала ощупывать подушку и бельё.

– Холодное, – сказала она. – Его нет уже с час, а то и больше.

Не успела она произнести эти слова, как произошло нечто в высшей степени странное: постельное бельё свернулось в узел, который тут же перепрыгнул через спинку кровати. Казалось, чья-то рука скомкала одеяло и простыни и бросила на пол. Вслед за этим шляпа незнакомца соскочила со своего места, описала в воздухе дугу и шлёпнулась прямо в лицо миссис Холл. За ней с такой же быстротой полетела с умывальника губка; затем кресло, небрежно сбросив с себя пиджак и брюки постояльца и рассмеявшись сухим смехом, чрезвычайно похожим на смех постояльца, повернулось всеми четырьмя ножками к миссис Холл и, нацелившись, бросилось на неё. Она вскрикнула и повернулась к двери, а ножки кресла осторожно, но решительно упёрлись в её спину и вытолкали её вместе с Холлом из комнаты. Дверь захлопнулась, замок щёлкнул. Кресло и кровать, по-видимому, ещё поплясали немного, как бы торжествуя победу, а затем всё стихло.