Ада Гер Сокрытые в тени

Глава 1

Химари тяжело вздохнула и устало стёрла выступивший пот со лба. Её дыхание сбивалось, а перед глазами плясали цветные пятна. Она чистила офуро — традиционную японскую ванну в доме гейш — и уже успела довольно сильно устать. И всё же она не давала себе поблажек, заставляя себя снова и снова выскребать грязь со всех углов.

В очередной раз промыв грязную тряпку, она встала и окинула офуро оценивающим взглядом, пытаясь найти, что ещё могла упустить. Всё выглядело идеально: мягкий приглушённый свет, расслабляющая атмосфера, чистая бочка и заранее подготовленная вода.Она сверилась со временем. Гейши будут здесь с гостями примерно через два часа. Она хорошо уложилась. Мизуки должно понравиться.

Стараясь быть как можно более незаметной, чтобы не мешать гостям, девушка вышла из помещения. Гости на банкете в это время располагались на улице. Кто-то из них плавал в бассейне, кто-то сидел за столом и с интересом болтал с гейшами. Химари также заметила одного задумчивого мужчину у пруда.

Взгляд девушки рассеянно скользнул по играющим у сверкающей поверхности пруда рыбкам кои. Вот уж кто не знал никаких забот и ни о чём не переживал. На мгновение ей и самой захотелось стать такой рыбкой.

— Эй, ты! Принеси ещё выпивки! — выкрикнул один из гостей.

Лицо его было раскрасневшимся, и, судя по речи, с выпивкой на сегодня ему бы лучше завязать. Химари остановилась и почтительно поклонилась гостю в знак того, что выполнит его просьбу сейчас же, но вмешался другой гость — явно помоложе и потрезвее. Крепко хлопнув по плечу своего подвыпившего друга, он сказал:

— Ты совсем слепой, что ли? Это не служанка. Видишь этот красный воротничок? Это майко — ученица гейши.

Явно застыдившийся, первый гость попытался реабилитировать себя и свою просьбу в глазах друга:

— Ну и что? Ученица гейши или не ученица. Ручки-то у неё всё равно есть. Может и принести.

— Не нужно нагружать её подобной работой. Понимать надо, кто тут кто. Ты бы ещё окаа-сан Харуку попросил обслужить себя. Иди-иди, девочка. Мы тут без тебя справимся, — успокаивающе махнул рукой второй.

«Окаа-сан» звали владелицу дома гейш «Дом Ивового Ветра» — пожилую женщину, которая в свои шестьдесят три года умудрялась довольно проворно вести все дела дома. В переводе это значило "мама", и многие её именно так и воспринимали. Помимо того, что она вела дела окия, она была наставницей, опекуншей и даже приемной матерью для своих подопечных.

Химари благодарно поклонилась обоим гостям и направилась в комнату своей наставницы, гейши Мизуки.Тактично постучавшись и получив быстрое «Входи», она увидела, что Мизуки в это время была занята переодеванием.

— Что стоишь? Иди сюда. Помоги завязать пояс у кимоно. Сегодня я должна блистать, — без предисловий сказала та, едва завидев Химари.

Девушка тут же бросилась выполнять просьбу. Мизуки была красивой и стройной женщиной двадцати шести лет, с длинными блестящими волосами. Она считалась одной из самых востребованных гейш. Недаром именно её «мама» выбрала для исполнения самого сложного танцевального элемента.

— Почему так долго? — быстро и профессионально надевая на себя кимоно, спросила она.

— Было много работы, — ровным голосом ответила Химари.

Её надежда на то, что Мизуки будет довольна её исполнительностью, тут же завяла, как цветок сакуры на ветру.

— Я надеялась, что ты поможешь мне с причёской, но сейчас уже нет времени делать с волосами чтото сложное. Простую причёску я сделаю и сама. Сходи на кухню и уточни, всё ли у них готово. Потом я жду тебя у гостей в установленном месте, — продолжила Мизуки.

Химари кивнула и, закончив с поясом кимоно, убежала выполнять поручение наставницы. Но дойти до кухни она так и не успела.

— Химари! — раздался звонкий девичий вскрик.

Девушка резко обернулась и тут же увидела Иоши — свою подругу. Иоши была милой жизнерадостной девушкой того же возраста, что и она, и уже совсем скоро должна была пройти ритуал и получить статус гейши.

— Ты уже видела гостей? Не могу передать, как я волнуюсь. Йоко обещала вывести меня в свет. Я буду исполнять небольшой танец перед гостями.

Химари поспешила отвести взгляд, чтобы подруга не заметила, какие эмоции вызвали у неё эти слова. Несмотря на то что обе девушки были одинакового возраста, Йоко, наставница Иоши, уже вовсю занималась тем, чтобы как можно быстрее научить свою майко всем премудростям гейш. Мизуки же явно с этим не торопилась. Нельзя сказать, что Химари воспринимала это спокойно.

К счастью, Иоши не заметила её состояния:

— Куда ты так торопишься? Мизуки снова проснулась жестокая тигрица и нещадно эксплуатирует твой труд? — прощебетала она, демонстрируя, что, помимо невнимательности, в ней также отсутствовало и чувство такта — качество, необходимое каждой будущей гейше.

Химари нахмурилась.

— Не надо так о ней говорить. Она моя наставница и заслуживает уважения, — холодно проговорила она.

— Ничего она не заслуживает. Вот моя Йоко...

Дальше Химари уже не слушала. Ей не хотелось узнавать, что ещё такого милого, доброго, внимательного есть в Йоко, чего нет в Мизуки. Наставниц не выбирают, и у каждой из них был свой путь.

— Мне нужно идти, — сухо сказала она.

Но Иоши не дала ей уйти:

— Погоди. Йоко привезла мне подарков, и я хотела поделиться с тобой фруктами.

Химари почувствовала волну благодарности. Конечно, Иоши не отличалась особой тактичностью, и язык у неё был без костей, но сердце у неё было на месте. Она знала, что Мизуки частенько наказывает её голодом, и потому временами подкармливала её.

— Спасибо, — потеплевшим голосом проговорила Химари.

— Пошли ко мне в комнату, — просияла Иоши.

Химари на мгновение заколебалась, поджав губы. Она должна была признать, что это предложение звучало очень заманчиво. Но, к сожалению, времени практически не было. Мизуки уже ждала её.

— Забегу к тебе вечером, — поблагодарила она.

— Жду тебя, — согласилась Иоши.

Зайдя на кухню и убедившись, что там всё хорошо, Химари вышла на улицу и встала в положенное место, где она могла видеть всё, но при этом никому бы не мешала. Она внимательно оглядела гостей. Алкоголь в их крови явно дошёл до самого благоприятного уровня. Все они выглядели расслабленными и довольными. Это было время для финансовых сделок и деловых предложений.

Мизуки была уже здесь, при полном параде. Заиграла медленная музыка, и в этот момент началось представление — Мизуки начала двигаться. Все присутствующие зачарованно уставились на неё. Её танец был, без лишней скромности, гипнотизирующим. Все движения тела были настолько гармоничными и плавно перетекали друг в друга, что захватывало дыхание.

Химари проводила наставницу восхищённым взглядом. У неё не было никаких сомнений, что с Мизуки не смог бы сравниться никто. Она двигалась так, словно летала. И только те, кто входил в дом гейш, могли в полной мере оценить, как много понастоящему адского труда и времени необходимо потратить, чтобы добиться такой вот лёгкости.

Внимательный взгляд Химари постепенно заскользил по сторонам. Между гостями ловко сновали гейши, приветливо улыбаясь и развлекая их приятной беседой. Но, как ни странно, больше всего восхищения у Химари вызывали служанки, которые достигли такого искусства становиться незаметными, что временами казалось, будто новые блюда появлялись прямо из воздуха. И это для её глаз. Что уж и говорить о гостях?

Внезапно её внимание привлекла гейша Йоко, которая вела за руку Иоши. Химари почувствовала, как ей перестало хватать воздуха и что-то внутри неё неприятно сжалось. Она ненавидела себя за такие вспышки зависти, но ничего не могла с собой поделать.

Обычно мидзуагэ — ритуальный обряд посвящения майко в гейшу, сопровождающийся продажей её девственности на аукционе, — проводился для девочек в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. И Химари, и Иоши уже было по девятнадцать. И если по поведению Йоко было понятно, что Иоши уже на пороге того, чтобы стать гейшей, то по поводу себя Химари очень сомневалась. Мизуки куда больше интересовалась собственной популярностью, чем своей ученицей.

Стараясь не думать об этом, она вернула свой взгляд на Мизуки, которая уже танцевала только для одного гостя. Было похоже, что она уже нашла своего спонсора. Как-то быстро в этот раз. Химари пригляделась к гостю, пытаясь понять, не приходил ли он сюда раньше, но его лицо не показалось ей знакомым.

Иоши тоже не теряла времени даром и уже танцевала перед пятью гостями. Несмотря на то что ей определённо не хватало мастерства, мужчины жадно следили за каждым движением её юного тела. Йоко стояла в стороне, внимательно наблюдая за танцем своей ученицы. И, судя по нахмурившемуся лицу гейши, Иоши ждал длинный разговор о совершённых ею ошибках в танце.

Жизнь вокруг кипела, и никто и не подозревал, что совсем рядом, в тени, стояла юная майко, которая отдала бы всё, лишь бы быть частью этого праздника жизни.

Химари была настолько поглощена своими невесёлыми мыслями, что не сразу заметила неладное, а когда заметила — уже было поздно. Перед глазами внезапно «заплясали» цветные пятна, а колени стали подгибаться.

«Мне нужно срочно присесть», — подумала девушка, но такой возможности у неё не было. В любой момент её могли заметить. Страшно было даже подумать, какое наказание придумает для неё Мизуки, если увидит, что она сидит на земле, словно не майко, а какая-то невоспитанная собака.

Девушка начала беззвучно ловить ртом воздух, пытаясь понять, откуда она сейчас могла бы получить помощь. Но ответ так и не пришёл. Всё вокруг заволокла темнота.

Глава 2

Химари ощущала, как медленно проваливалась в бесконечный темный колодец. Её руки и ноги беспомощно дергались в попытках зацепиться за какую-нибудь твёрдую поверхность, но каждый раз хватали только воздух. Ей было страшно. Инстинкты говорили ей, что рано или поздно она упадёт, но падение всё не заканчивалось и не заканчивалось, и она в конце концов перестала ждать свой неизбежный финал.

Временами ей казалось, что она слышит чей-то нечеловеческий смех, но у нее всё никак не получалось рассмотреть, кто издавал эти страшные звуки. А иногда ей казалось, что это совсем не смех, а просто какой-то гул неизвестного устройства. Как ни старалась, она так и не смогла раскрыть тайну источника этого звука.

Она не знала, как долго так летела, но в какой-то момент она поняла, что её тело ощущает под собой вполне твердую поверхность. Не была удара, не было боли, и она определенно не помнила, как приземлилась, но, вероятно, она всё-таки достигла дна. Или, может, эта твердая поверхность всегда была под ней, но раньше она её не замечала?

Химари попробовала оглядеться, но по-прежнему было темно. Она крепко зажмурилась, а когда снова открыла глаза поняла, что смотрит на...

Иоши, которая заботливо протирает её лоб влажной тряпочкой.

— И... ио...

Она так и не смогла произнести имя подруги из-за того, что в горле была ужасная сухость.

— Воды? - заботливо спросила Иоши и Химари обессиленно кивнула.

Иоши поднесла к её сухим потрескавшимся губам заветный кувшин, и Химари начала жадно пить. Выпив не меньше полулитра воды, девушка почувствовала себя лучше. Она на несколько секунд блаженно прикрыла глаза прежде чем спросить:

— Что произошло?

Иоши снова промокнула тряпочку в прохладной воде и затем пояснила:

— Ты упала в обморок. Я слышала, что Мизуки назвала это солнечным ударом. Наверно, в этом есть доля правды — ты вся горишь. И всё же я считаю, что это всё-таки был больше голодный обморок.

Теперь, когда Иоши ей всё пояснила, память начала урывками возвращаться. Она вспомнила банкет, пьяных гостей, танцы Мизуки и Иоши, а еще цветные пятна перед глазами.

— Думаю, одно другому не мешает. Почему я в комнате Мизуки? — хрипло спросила Химари.

Её наставница всегда категорически запрещала находиться в своей комнате в её отсутствие. Было сложно представить, что она по своему желанию вызвалась предоставить для Химари это помещение.

— Харука настояла, чтобы ты была именно здесь, чтобы ей было проще тебя навещать.

Химари мгновенно покраснела. Она так и не смогла привыкнуть к тому, что Иоши называла владелицу окия по имени. Но еще более диким ей казалось, что хозяйка собственной персоной навещала её. Иоши заметила её растерянное выражение лица и заливисто рассмеялась:

— Не надо выглядеть такой удивленной. У тебя всегда есть люди, которым ты не безразлична. Харука очень беспокоится о всех своих гейшах и майко. Она наверняка еще зайдет чуть попозже. А ты пока съешь банан, бедная голодная девочка. Как ты вообще довела себя до такого?

Химари благодарно взглянула на подругу, но ответить ничего не успела — сочная мякоть тут же заполнила её рот.

— Ешь, ешь давай, пока тебя никто не видит. Тебе нужно поправляться, — проговаривала Иоши.

Химари не хотела есть, но стоило ей только откусить кусочек банана, как она была готова признаться, что в жизни не пробовала ничего вкуснее.

«Что такого хорошего я сделала в своей жизни, что у меня есть такая подруга?» блаженно подумала она.

Благодаря Иоши она никогда не чувствовала себя одинокой. Эта девушка всегда была рядом, чтобы подставить своё плечо. И судя по темноте за окном, она сидела у её футона несколько часов, прежде чем она (Химари) пришла в себя. Это дорогого стоит. По её телу прошлись теплые волны всепоглощающей благодарности. Глаза предательски защипало.

— Иоши... Спасибо тебе...

Её голос дрогнул от охвативших её чувств, но подруга интерпретировала это по-своему:

— Еще воды?

Химари благодарно кивнула. Ей было до ужаса неловко, что её поили с рук, но пока что она не чувствовала в себе смелости самостоятельно взять хрупкую фарфоровую чашу в руку. Каждый элемент посуды очень ценился в их окия, и было бы очень досадно что-нибудь разбить.

Жадно выпив все, что было в кружке, Химари прикрыла глаза, ощущая как к ней возвращается жизнь:

— А где сама Мизуки?

На мгновение веселое лицо Иоши скривилось:

— Развлекает клиента, разумеется. За неё хорошо заплатили в этот раз.

— А как твой собственный дебют? Я видела, как Йоко вывела тебя в свет. Было страшно?

Глаза Иоши расфокусировались от нахлынувших воспоминаний, и она задумчиво проговорила:

— Ты же сама знаешь, что до мидзуагэ я не имею права брать клиентов. Я пока не настоящая гейша, а так... Одна видимость.

Иоши очень старалась звучать непринужденно, но Химари чувствовала, как ей на самом деле важна эта тема, поэтому постаралась поддержать подругу:

— Твой дебют очень много значит. Уверена, что после того, как Йоко увидит, как блестяще ты справилась со своей задачей, она не будет откладывать ритуал.

Что-то блеснуло в глазах подруги, а затем тут же потухло:

— Да, наверно, ты права.

Химари обессиленно прикрыла глаза. Этот небольшой диалог довольно неслабо вымотал её. Иоши тут же засуетилась:

— Ты хочешь отдохнуть? Мне оставить тебя?

Химари искренне улыбнулась, не открывая глаз:

— Оставь, конечно. Я никуда не денусь. Мне жаль, что тебе пришлось потратить столько времени на меня.

— Вообще не думай об этом, красавица. Отдыхай. Я выключу тебе свет, — откликнулась Иоши и после короткого щелчка пространство накрыла блаженная темнота.

Химари подождала, когда шаги Иоши умолкнут. Ей хотелось остаться в одиночестве, чтобы обо всем подумать, но сделать это она уже не успела, так как её сознание вопреки желанию начало постепенно выключаться, затягивая её в притягательный сон...

— Химари!

Химари медленно разлепила сонные глаза, не уверенная действительно ли она слышала, как её кто-то позвал, или ей это всё же приснилось. Тишина была абсолютной. Не было слышно даже легких шагов гейш, возвращающихся со встреч с клиентами. Подождав еще пару минут, девушка склонилась в пользу того, что ей всё же показалось, и с чистой совестью позволила себе закрыть глаза.

— Химари!

Химари вновь открыла глаза. На её лбу пролегла морщинка. Здесь никого не было. Кто мог её звать? Или ей всё-таки показалось? В конце концов, она недавно упала в обморок. Для её состояния галлюцинации скорее были нормой, чем отклонением.

Стоило ей только повторно усомниться в реальности происходящего, как зов повторился. Химари приподнялась на локтях, старательно всматриваясь в темноту.

— К-кто здесь?

Ответом ей стала тишина. Девушка плотнее укуталась в одеяло. Эта ситуация начинала порядком её пугать. Очень захотелось позвать Иоши обратно, чтобы вконец убедиться, что никакого голоса здесь нет, и ей только кажется.

Ей тут же стало стыдно за своё желание. Иоши и так тратит на неё столько времени, будто у нее нет своей собственной жизни. Это было бы эгоистично дергать подругу из-за того, что ей что-то показалось.

— Химари!

Химари не была уверена, но, кажется, тот, кто её звал, находился с ней в одной комнате. Во всяком случае, голос было слышно довольно отчетливо, не смотря на то, что он был не громким.

Дрожащей рукой девушка включила свет, готовясь увидеть того, кто решил пренебречь её отдыхом, но... комната была абсолютно пуста.

— И-иоши, это ты?

Она тут же почувствовала себе очень глупо. Зачем она спросила это, если было очевидно, что Иоши здесь нет? Но кому еще она могла понадобиться?

Странный зов, между тем, повторился:

— Иди ко мне.

«Какой странный голос. Не могу понять, он женский или мужской, ребенок это или старик. Кажется, он идет из...»

Девушка нахмурилась, внезапно осознав, что голос звучит не откуда-то, а прямо в её голове. От этого по её коже побежали крупные мурашки. Это слуховые галлюцинации? Или это реальный голос, просто она еще не до конца пришла в себя, чтобы адекватно определить его источник? В любом случае, ничего хорошего это значить не могло.

Она застыла, не понимая, как ей реагировать. Все её внутренности заледенели от ужаса. Очень хотелось просто выйти из комнаты и затем сделать вид, будто ничего этого не было. Кто знает, может быть, у нее даже получится поверить в это...

— Не бойся, — мягко успокоил её голос.

Но, разумеется, эти слова произвели прямо противоположный эффект.

— К-кто ты? - вновь пересохшим голосом спросила девушка.

— Твоя подруга. Я не сделаю тебе ничего плохого. Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста.

Химари была готова завизжать от страха, чувствуя как каждое слово отпечатывается прямо у нее в сознании. Всё в ней кричало, что это неправильно, что так быть не должно.

— Чего ты хочешь? — нервно сглотнув, спросила девушка. Её взгляд цепко скользил по окружающему пространству в поисках говорящего, или в поисках того, что в потенциале могло бы её защитить.

— Забери меня отсюда, пожалуйста. Мне так страшно и одиноко.

— Откуда «отсюда»? — срывающимся от волнения голосом спросила Химари.

Голос не ответил. Девушка рассеянно озиралась по сторонам, и ей показалось, словно скрипучая дверь шкафа медленно приоткрылась.

Она неосознанно сделала шаг вперед, но тут же заставила себя остановиться. Что бы ни лежало там, ей не стоило это трогать.

— Прошу тебя, — продолжал умолять голос.

Девушка не была уверена, но ей показалось будто он... плакал? Она неуверенно открыла дверь шкафа и... не увидела там ничего кроме аккуратно сложенных кимоно Мизуки и старого пыльного зеркала. Уверенная в том, что тут должно быть что-то еще, она начала судорожно осматривать шкаф.

— Я здесь, — прошептал голос.

— Где? — непонимающе спросила девушка.

— Здесь.

Химари почувствовала, как в ней медленно зреть уверенность в том, что с ней очень умело играют. Вот только кто и зачем?

Она была уже готова закрыть шкаф, как ей вдруг показалось будто по зеркалу прошлась необычная вспышка. Её дыхание перехватило от волнения, и она потянула руку вперед, но в последний момент убрала обратно.

«Если я сейчас возьму его, это будет считаться воровством. Я прекрасно знаю, какое наказание следует за подобные проступки. На мне поставят клеймо и с позором выгонят из окия. Я навсегда потеряю возможность стать гейшей. Стоят ли мои слуховые галлюцинации таких рисков?» — с содроганием подумала она.

Голос молчал. И теперь, когда в её голове снова стало тихо, Химари всё больше сомневалась в том, что он действительно существовал.

Девушка нерешительно закрыла шкаф, а затем медленно направилась прочь из комнаты. Что бы это ни было, вся эта ситуация сулила ей только проблемы. Она сделала еще два шага, и внезапно остановилась, нерешительно оглянувшись назад. Конечно, она должна была уйти, но...

В её груди щекоткой расползалось до боли знакомое чувство. Чувство, которое было недостойно будущей гейши, но которое было так естественно для юной девушки. Любопытство.

«Никто не мешает мне поступить правильно. Но если я... всего лишь посмотрю, что там такое? Буквально на секундочку. А потом обязательно положу обратно. Это же будет не воровство? Никто об этом даже не узнает. Зато я смогу убедиться, что мне просто послышался этот странный голос и успокоюсь» подумала она.

Дерзость собственных мыслей изрядно напугала её. Вроде бы прямого запрета проявлять любопытство не было, но Химари ощущала себя грязной от того, что даже просто рассматривала для себя такой вариант.

«Я не надолго» пообещала себе она, внимательно прислушиваясь к окружающей тишине. Еще не хватало, чтобы Мизуки вернулась в этот момент. Если наставница застанет её за рысканьем в своих вещах, навряд ли она станет слушать какие-либо оправдания.

Убедившись, что всё вокруг тихо, она снова вернулась к шкафу. Зеркало лежало на том же самом месте, и казалось совершенно обычным. Чувствуя, как сердце начинает стучать в несколько раз быстрее, Химари все-таки взяла его.

Она сама не знала, чего ожидала, но... зеркало оказалось вполне себе обычным.

Она растерянно всматривалась в своё отражение, аккуратно водя пальцами по пыльной поверхности. Было очевидно, что Мизуки уже давно им не пользовалась. И в этом не было ничего удивительного. Гейша такого ранга как Мизуки вполне могла себе позволить что-то более дорогое.

Химари внимательно оглядела зеркало со всех сторон, и уже хотела положить его обратно, как внезапно её отражение... подмигнуло ей.