Схватка за Русь

Георгий Лопатин
Схватка за Русь

© Георгий Лопатин, 2021

* * *

Пролог

Олег Куманов, по всей степи от Уральских гор на востоке до Крыма на западе, больше известный, как черный шаман Куман по прозвищу Ворон, в очередной раз камлал… то бишь проводил техническое обслуживание двигателя своего верного квадроцикла в гараже собственного только что отстроенного замка в центре города. Ну как замка?.. Скорее трехэтажной усадьбы в кольце трехметровых стен.

Отсутствие нормального моторного масла, вот уже как третий год, плохо сказывалось на состоянии железного коня. Усилился износ трущихся частей, особенно Олег переживал за поршневые кольца, без них движку сразу хана (о какой либо тяге можно сразу забыть), и при продолжении эксплуатации квадроцикла в прежнем режиме, жить ему, по оценке Олега, а он все-таки в прежней жизни был механиком и в технике понимал, оставалось в районе пяти-семи лет.

А взять хорошее масло просто неоткуда. До его производства при естественном ходе истории нужно ждать порядка семисот-восьмисот лет. Так что приходилось извращаться с помощью имеющихся средств, а именно заниматься перегонкой нефти кустарным способом, с целью получить хоть что-то удобоваримое в плане смазочных материалов. Получалось откровенно не ахти. Как ни странно, но поршневые кольца спасало именно плохое качество самопального топлива…

Опять же эксплуатировать «клетку для демона», так Олег представил свой квадр хроноаборигенам не желая вдаваться в подробности сложной механики, ну и повышая свой статус черного шамана, приходилось не столько в ездовом качестве, сколько в роли лодочного мотора, что тоже не добавляло здоровья двигателю. Благо, что в последнее время такие поездки-плавания были редки и ресурс двигателя удавалось беречь для самого крайнего случая каким бы он ни был, побег или же запугивание врагов, выскакивая навстречу а-ля на демоне.

Закончив ТО Куманов сел верхом на квадроцикл и тяжело вздохнул, в который раз вспоминая все, что с ним приключилось с той злосчастной осенней грозы на не менее злосчастной полянке, где он решил остановиться, чтобы переночевать.

А произошло много чего…

Чтобы выжить среди аборигенов в это жестокое время, когда человеческая жизнь не стоит практически ничего и при этом не стать их рабом Олег принял образ черного шамана, уж такого персонажа по его мнению никто не посмеет тронуть без опасения получить смертельное проклятие, благо трудностей с этим не возникло. Чего только стоит его знаменитый посох с черепом шайтана и вороной на нем.

Ведь Олег еще был байкером и состоял в клубе «Черный ворон», ну и соответственно имел некоторое количество тематических самодельных прибамбасов. Все бы ничего, такими посохами мало кого удивишь, но в глазницах черепа и вороны имелись светодиоды, что он включал время от времени на важных мероприятиях для усиления эффекта. И аборигенов это очень впечатляло.

Ну и шлем его тоже производил впечатление, особенно во время первой встречи, когда местные еще не понимают что это лишь шлем, а не голова. Ведь мало того, что лицо скрыто темным стеклом, так еще шлем расписан соответствующим образом, вроде как снесло часть черепной коробки и виден мозг, а нижняя челюсть лишена кожи и мяса, то есть нарисована голая кость. Вроде как живой мертвец перед ними возникал.

Немало людей поседело при виде Олега в его полном образе черного шамана: шлем, посох, классическая байкерская черная кожаная одежка и черный плащ. А кто-то и вовсе сошел с ума… от рева квадроцикла, то бишь демона.

Воспитанный телевизором Олег в моменты тщеславия не редко думал о том, как его в далеком будущем будут представлять потомки. Этакий могущественный колдун, призыватель демонов, да еще и оборотень в ворона, ну и прочее в таком же фэнтезийном духе…

Но ему не помог бы выжить даже его статус могущественного черного шамана, что может десятками призывать демонов, легко менять погоду и вытаскивать мертвых из-за кромки, как он собственно поступил с нынешним ханом Редедей, вылечив страшную резаную рану живота, когда аж кишки стали выдавливаться наружу, если бы не квадроцикл. То на спасенных аборигенов нападали другие аборигены, то атаковали самого Олега под прикрытием белых родовых шаманов, но квадр дважды прогнал нападавших одним своим видом и ревом.

Узнав, что попал в 1224-25 год к половцам, и битва с монголами на Калке уже прошла, но зная по истории, что настырные монголы, получив от волжских булгар по сусалам вернутся через двенадцать лет, чтобы жестоко отомстить обидчикам и для последующего покорения Руси Олег Куманов решил, что сидеть на попе ровно не следует, хоть и соблазнительно, а нужно этому вторжению всеми возможными способами воспрепятствовать.

Поскольку на Русь со своим предсказанием идти смысла нет, там он никто и звать его никак, а в половецкой степи он уже обрел какой-никакой статус, то решил объединить половцев под одним ханом, как то, не так уж и давно сделал Чингисхан с монголами. Для этого Куманов стал продвигать спасенного им юного бея Редедю на вершины степного властного олимпа, естественно обставив это для него самого и окружающих, как повеление духов предков и Великой Матери.

И вот после почти года усилий, сопровождавшихся боями и походами, бей Редедя сначала стал беком, а потом и ханом. Пока еще мелким способного выставить порядка трех тысяч всадников, но это именно лишь пока и все это прекрасно понимали, как друзья, так и враги.

Параллельно Олег решил спасать русских людей, коих в регулярных набегах захватывали половцы, похищали ушкуйники да и сами русские князья продавали взятый у соседей полон на юга, для получения «живых» денег для найма тех же нурманов. Ну не мог он смотреть как караваны из сотен и даже тысяч славян растворяются где-то на юге… Для этого он развернул производства стекла как прозрачного, так и цветного, а так же зеркала, одного из самых дорогих товаров в средние века и установил для работорговцев за пленников тройную покупную цену.

Причем он щедро платил не только за взрослых, здоровых мужчин и женщин, но и за бросовый товар: детей, стариков и увечных, которых в лучшем случае бросают на месте, а в худшем режут походя. Это естественно привело к тому, что подавляющее число плененных русичей стали везти именно Куманову в степь. Да и не только русичей везли, но и с берегов Балтийского или как его называют хроноаборигены Варяжского моря. Олег платил и за них.

Особенно много разовой партией пригнали пленников осенью 1228 года из южнорусских княжеств, когда по ним прошелся хан Котян и хан Юрий сын почившего хана Кончака. Но если Котян ходил сам по себе «из любви к искусству», то Юрия Кончаковича как христианина призывали русские князья в помощь в своей междоусобице.

Купленных людей Олег селил в степи на реке Ворона небольшими деревнями, тем самым положив начало возникновению степного русского княжества, прозванного Вороньим.

Этому названию способствовал и строящийся город, где Куманов разместил основное производство стекла. Сначала он хотел назвать его Половскградом или Половском, но народная молва быстро переиначила его в Сынтахстон, то есть в Воронье Гнездо из-за того, что большую часть времени Олег, получивший прозвище Ворон, проводил именно здесь, а не кочевал, как порядочный половец.

Понятно, что его княжество не могли не попробовать на зуб соседи и буквально на следующее лето устроили набег. Но благодаря разведке и ожиданию чего-то подобного, удалось к отражению нападения подготовиться и легко прогнать противника применив взрывпакеты. Ну и конечно же верный квадр. Больше на имущество черного шамана (а все рабы считались именно его имуществом) никто нападать не рисковал.

К некоторому удивлению Куманова, город рос довольно быстро, прям как на дрожжах. Конечно, этому способствовало большое количество рабочих, но все равно такого быстрого темпа он сам не ожидал. По сути, город в своей основе был построен за два года и сейчас набравшиеся опыта строители заканчивали возведение кремля-замка в его центре.

Сынтахстон получился компактным, даже каким-то игрушечным, всего на две тысячи семей. Все за счет четкой планировки и конечно же за счет архитектуры зданий. Дома строились трехэтажными П-образными, поставленными впритык друг к другу, получался этакий гребень, причем обоюдный. Между этими «гребнями» находились общественные здания, вроде столовых (кормежка была централизованной) и бань. Так же в городе имелись больница, школа, печатная мастерская, несколько магазинов, мастерскими и так далее…

Каждый такой П-образный дом насчитывал двенадцать комнат-квартир. В будущем Олег планировал, что с ростом благосостояния горожан и роста их семей за счет естественного пополнения от рождаемости, (а горожанами стали рабочие его стекольного и прочих производств, коим он пообещал свободу через десять лет), а так же ростом города, комнаты будут объединяться в полноценные многокомнатные квартиры. Более того, одной какой-нибудь богатой семье каким может стать тот же главный стекольных дел мастер Брячис, или бывший горшечник Сумил, будет принадлежать весь П-образный блок с внутренним двориком.

Но самым главным отличительным признаком его города от всех ныне существующих стало даже не наличие стоковой канализации (она скорее всего где-то существует), а централизованного водоснабжения каждой квартиры. Вот такого точно никто не делает.

Олег даже передернул плечами, от воспоминания того, сколько крови у него выпила эта система, пока она не заработала так, как надо. Ведь мало было просто подвести воду, для этого построили пока временный деревянный акведук, нужно было добиться, чтобы она без задержек поступала в каждую квартиру. Для этого водоснабжение шло с третьего этажа и регулировалось поплавковой системой.

Собственно главной причиной такого желания, было то, что Олег решил установить в каждой квартире индивидуальный туалет и для него требовалось много воды для слива. А то ведь не набегаешься с ведрами от колодца на третий этаж, чтобы наполнить бачок и за раз все слить… Не хотел он плодить общественные вонючие сортиры. Хотя и были у бань и прочих общественных зданий, чтобы углы не метили как собаки.

 

Но справился. Даже добился того, что вода не замерзала в городской системе распределения, для чего подвел к водотоку печные трубы для обогрева дымом в зимнее время. В самом акведуке вода к счастью не замерзала за счет быстрого течения, только лишь сверху коркой льда покрывалась.

Но акведук был все же больше показательным источником воды для врагов. Помимо него имелось сразу два секретных, подземных источника. То есть русла ручьев просто закрыли каменными плитами и замаскировали землей. Вода от них шла в три городских колодца. Так что если акведук разрушат, люди от жажды не умрут.

Были, конечно за это время и неприятные моменты. А именно несколько раз подступал голод из-за того, что своих ресурсов для прокорма такого количества рабочих и постоянно поступающих рабов остро не хватало. Кроме того новый булгарский хан решил перекрыть поставки продовольствия из своего царства в отместку за нанесенное ему обидное поражение.

Но продовольственный кризис разрешился благополучно благодаря поставкам продовольствия из Руси. Олег решил рискнуть и организовать прямые поставки прямо к городу по реке Мокша, а не через Пьяный форт на севере на притоке Суре практически в сотне километрах от Волги. Тем более что прежний маршрут был не слишком удобным из-за сухопутного участка пути. По новому маршруту так же пошел поток невольников, таиться больше не имело смысла, и Пьяный форт проработав всего год, за который его один раз успели сжечь булгары решившие завладеть производством стекла, был заброшен.

Что касается сельского хозяйства, то производство собственного продовольствия быстро нарастало и, вскоре можно было ожидать выхода на самообеспечение. Все потому, что Олег внедрил несколько знакомых ему методов ведения хозяйства. Главным из которых стало даже не трехполье, до этого еще было далеко, слишком мало из-за трудоемкости было распахано земель, а то что он повелел для посадки использовать крупные семена, а не мусорную мелочь, как принято сейчас.

Куманов, зная людскую натуру делать так, как принято и делали предки в седую старину, а не так как приказано, перед посевной лично объехал все основанные им деревеньки и проверил, как выполняется его распоряжение и не зря. Больше половины обирались бросать в землю именно мелочевку, за что получили плетей, как говорится, не доходит через голову, дойдет через задницу.

Результат не заставил себя ждать и уже второй урожай при такой селекции зерна пшеницы и прочих культур радовал своим размером. Олег специально сравнительный анализ провел, чтобы убедиться. Это естественно списали на его род деятельности, дескать нашаманил и наколдовал… Начали бузить священники, типа негоже христианам колдовскую пшеницу есть. Но их быстро удалось окоротить… кого-то на голову.

Удалось даже заключить секретный договор о взаимопомощи с великим князем Владимирским Юрием Всеволодовичем.

Если говорить о личной жизни Олега, то тут все было в полном порядке. Жена, лекарка по имени Чири, после рождения сына первенца названного отцом Царгасом, то есть орел на половецком, а через полтора года родила дочь Дзалу, что на русском означало – осока.

Основные события прошли в первый год появления Куманова, после чего Олег решил немного притормозить активность, чтобы переварить приобретенное и окрепнуть. Опять же молодому хану на тот момент было всего пятнадцать лет и требовалось подождать, чтобы он подрос, набрался реального опыта управления в качестве хана и окружающие его стали воспринимать более серьезно, а не кривить презрительно губу, дескать у него еще молоко на губах не обсохло…

Олег, сидя на квадроцикле, еще раз глубоко вздохнув, с отчетливым хлопком ударил ладонями себя по ногам, при этом сказав:

– Ну что же, время пришло… Пора начинать второй этап Плана.

Часть I. Кризис

Глава первая. Злой-добрый

1

Как только лед надежно сковал реки, три тысячи половецких всадников хана Редеди, практически весь боевой состав ханства, в стойбищах остались только совсем старые да неопытная молодежь, одвуконь, уже привычно устремилась на запад по Мокше в поход за зипунами.

Впрочем, путь их был не слишком долог, так как целью их была не Русь, а мордовская земля.

Раньше вообще-то ходило всего по тысяче всадников выбираемых по жребию и этого более чем хватало, но Олег Куманов решил, что пора уже заканчивать с мордвой и переходить к следующей цели, для чего надо ударить со всей силы.

Малая орда разделившись на отряды по сотне всадников начала обшаривать окрестности в поисках селений, так как мордва частенько меняла свое место обитания, особенно после их обнаружения в прежних набегах противника, и собственно основной цели набега – жителей.

Но наученные прежними зимними набегами совершаемые половцами трижды за зиму, то есть сразу после ледостава, потом где-то в январе-феврале и перед самым ледоходом, племена мокши при первых же признаках опасности разбегались по лесу, прячась в еще летом подготовленных схронах-берлогах. Искать таких беглецов по большому счету не имело смысла, возни много, а толку мало. Опять же обидные потери от засад…

Тем не менее отряды растянувшись широкой сетью все равно прочесывали окрестности, чтобы условно говоря местным жизнь медом не казалась. А так, основной целью в этом походе стало городище Саран. Своеобразная столица мордовского народа.

А вообще городков у мордвы было немного, и десятка не наберется, да и жителей в тех городках отстроенных самыми сильными племенами тоже не ахти как много, хорошо если под тысячу человек живет. Сами городища представляли собой больше поселки у которых вместо нормальной стены, пусть и деревянной, но с башнями, имелся лишь ров, причем не всегда заполненный водой, только колья вбиты, да высокий частокол под три-четыре метра, на валу различной высоты. И только Саран, как самый старый и сильный город, отличался в лучшую сторону, представляя собой реальное укрепление.

Так что неудивительно, что как и в любых других землях часть населения с окрестных земель, родов и племен, бежала именно под защиту стен столицы. Все знали, что половцы городов брать не умеют, даже таких вот простых городищ и предпочитают более простые цели. Потому все были удивлены, когда Саран, за стенами которого все надеялись отсидеться, переждать набег степняков, был половцами окружен и взят в плотную осаду аж двумя тысячами воинов, еще тысяча продолжала обшаривать мордовскую землю в поисках добычи. Всем становилось ясно, что на этот раз степные захватчики на этот раз никуда уходить не торопились.

Смотревший на то, как обустраиваются в невдалеке степняки глава самого сильного мордовского рода Пар – Сурай, только ругался в полголоса.

– Сдается мне, что штурмовать нас станут…

– Не было такого никогда, – неуверенно сказал его младший брат Угват.

Саран действительно никогда степняки не трогали (только мелкие городища брали, да там собственно и брать нечего), да и соседи вроде мокши да эрзя никогда стены не брали. Только княжеские дружины русичей, то рязанские, то муромские, а чаще всего владимирские время от времени ходили на штурм с переменным успехом.

– А сейчас будет. Добычи-то помимо нас в округе нет. Все к нам за стены попрятались… Даже думается мне, что степняки специально так медленно шли, давая себя увидеть и время сбежать, чтобы все сами в одном месте собрались принеся с собой все самое ценное, согнали как стадо баранов в стойло…

– Но что они могут сделать?! Они ведь пошли в набег за добычей, а не умирать. Ежели полезут на стену, то многих потеряют побитыми и ранеными. Большие потери военачальнику не выгодны.

– Все так, но есть одно обстоятельство, которое все может сильно поменять…

– Какое?

– Если верить разведчикам, то с ними идет сам черный шаман Куман… – веско сказал Сурай.

В свите вождя раздал вздох изумления и опасения. Слава черного шамана, как могущественного заклинателя и повелителя демонов, разошлась не только по всей половецкой степи и Булгарии, но и по окрестным лесным племенам буртасов, мордвы, мокши и эрзя…

– Проклятье…

Люди невольно ощутили уныние. Если уж даже булгары словили от черного шамана люлей, то что уж говорить о них?!

– Переговорщик идет! – выкрикнул дозорный.

Впрочем, шедшего к стене человека с еловой веткой в руке увидели все.

– Я его знаю! Это личный слуга черного шамана! – послышался чей-то возглас.

Этот крик словно послужил камешком, что спустил лавину шепотков:

– Тень Ворона!

– Это Зомби!

– Бездушный!

Подойдя к стене телохранитель и порученец черного шамана выкрикнул:

– Сдавайтесь и никто из вас не пострадает! Заплатите дань и живите дальше! Если откажетесь, возьмем сами. Все!

– И какую же дань требует твой хозяин?! – спросил Сурай.

Ведь если есть возможность откупиться, то почему бы и нет?

– Пятую часть всего имущества и всех людей!

– Что?!!

– Ты меня слышал вождь! Пятую часть имущества и людей от мала до велика! И не только тех, что в городе, а всех живущих на земле мордвы! А потом каждый год будете платить десятину имуществом и людьми!

Вождь аж задохнулся от возмущения.

– Убирайся бездушный!!! Не бывать этому!

Бездушный спорить не стал и развернувшись, двинулся назад. Кто-то даже натянул лук, чтобы подстрелить его, но даже если бы стрелка не остановили, то стрела улетела бы впустую из-за широкого щита, висевшего за спиной Зомби.

– Черный шаман совсем меру потерял! – раздался возмущенный голос Угвата. – Пятую часть людей он хочет! А потом еще каждого десятого!

– Другое дело, что он действительно может получить все…

– Ты хочешь откупиться?!

– Нет. Тем более это бесполезно. Если повадилась лиса в курятник, то уже не уйдет. Будет приходить вновь и вновь, пока ее не прогонят.

– Мы прогнать не сможем… – трезво заметил Угват.

– Вот и я про что… Если даже прогоним их сейчас, они придут снова. Нам нужен сильный союзник.

Свита вождя, состоявшая из глав сильнейших родов и племен, подавленно молчала, все прекрасно понимали правоту своего предводителя. Никому не хотелось становиться чьими-то данниками, тем более добровольными, никто не хотел терять независимость, но иначе было уже нельзя. Враг не отступится и если вожди и дальше собирались тешить свою гордость, то это означало только медленную смерть и порабощение.

– Кому поклонимся? – поджав губы и нахмурившись, глухо спросил Угват.

– А ты как думаешь?

– Булгарам?

Часть свиты активно закивала головами.

– Близко и сильны, – как бы соглашаясь, кивнул Сурай, – но… черный шаман их бил, причем малыми силами и не раз. Разобьет снова.

– Магией своей…

– А нам какая разница магией или честным железом если результат един?

– Хм-м…

– То-то и оно…

– А кому тогда?

– Остаются русы… точнее князю Владимирскому. Он сильнее всех прочих.

Угват, как и все прочие только скривился. Ведь они до сих пор вполне успешно отбивались от попыток Владимирского князя их примучить и вот теперь самим идти на поклон. Тем более унизительно, что он похоже оставил попытки их подчинить, ведь пару лет уже не ходил в земли мордвы с дружиной, хотя раньше каждый год наведывался, то лично, то брат его, тем обиднее просить помощь от старого врага от которого казалось уже отделались.

– По крайней мере мы точно знаем, что черный шаман ушел от него ничего не получив в его земле, пусть и без боя… значит понял, что победить князя ему не по силам, хотя он побеждал при гораздо более невыгодном соотношении сил.

– Знаю. Только как думаешь, почему?

– Не знаю… Опять же соседи наши эрзя сразу поклонились князю и теперь бед от степняков не знают. Не ходят они туда ибо стоит в Нижнем Новгороде дружина малая брата великого князя, готовая в любой момент против половцев выступить. А на нас и мокшу продолжают ходить…

– Может из-за их мертвого бога? Он защитил их от колдовства шамана?

– Что скажешь Сынтул? – обратился вождь племени к волхву. – Это мертвый бог защитил русичей от магии черного шамана?

– Мертвый бог Христосус русичей силен, – вынужден был признать волхв, так же прекрасно осознавая, что это конец веры предков в старых богов, ведь все кто пошли под русичей рано или поздно так же становились адептами их мертвого бога строя ему храмы на местах древних капищ.

– Значит и нас защитит, – подвел итог Сурай. – Или кто-то против?

Вождь осмотрел окружавших его людей, но никто не высказался поперек. Лучше поклониться русскому князю, чем платить такую дань этим потерявшим всякую меру степнякам.

 

– Тогда шлем гонца во Владимир. Ты кстати и станешь им Угват. Приведи помощь от князя Юрия Всеволодовича. Мы постараемся продержаться до подхода помощи.

– Повинуюсь…

Ночью, Угват с двумя десятками воинов, выскочил из города налегке и промчавшись мимо походных палаток половцев, умчался во тьму. Степняки даже не успели как-то среагировать на этот побег. Лишь несколько стрел полетело вслед, но все пролетели мимо. Лишь одному воину стрела впилась в щит на спине. Собрали погоню, но она ничего не дала. Не иначе шаман напоил чем-то лошадей беглецов, что они неслись быстрее ветра, и степным лошадкам их было в принципе не догнать.

2

Боярин Дмитрий Вышенский, ближник великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича зашел на внутренний двор княжеских палат владимирского кремля и некоторое время наблюдал за происходящим, а именно за тем как великий князь упражнялся в бое на мечах со своим средним сыном Мстиславом. За схваткой так же смотрел старший сын Всеволод шестнадцати лет, и младший десятилетний Владимир.

Во дворе то и дело раздавался грохот учебного тупого железного меча о щит или глухой стук мечей друг о друга.

– Бей! Вот так… давай еще…

Пятнадцатилетний юноша пытался пробить оборону отца, но естественно у него ничего не получалось. А отец только подзадоривал сына то и дело открываясь, но в последний момент подставляя под атакующий удар то меч, то щит.

– Жестче! Резче! Сильнее! Бей!!!

Мстислав с рычанием набрасывался на отца, но все было бесполезно, только под приглушенный смех дружинников получал от него обидные шлепки по различным частям тела. Наконец ему это надоело и Мстислав, бросил щит в отца и когда тот невольно отшатнулся от снаряда, так же откинув меч, бросился ему в ноги, подбивая колени и валя на землю. После чего имитировал удар кинжалом в печень.

Смех тут же прекратился.

– Это что еще такое было? – встав с земли, строго спросил князь. – Кто его этому научил?

– Никто меня этому не учил, – сказал раскрасневшийся и тяжело дышащий Мстислав. – Просто слышал, что так поступил половецкий воин по прозвищу Ворон в поединке с муромским богатырем.

– Хм-м… Подлый прием.

– В бою не до благородства. Нужно как минимум выжить, а как максимум – победить. И в этом все средства хороши.

– Тоже верно, – кивнул князь. – Ладно, ступай.

– Дозволь княже, – подойдя, чуть поклонился Дмитрий Вышенский.

– Слушаю, – кивнул Юрий Всеволодович.

– Гонцы до тебя. От мордвы.

Никто не понял, почему в этот момент Юрий Всеволодович широко улыбнулся, даже где-то мстительно и кивнув, сказал:

– Зови!

Гонец не заставил себя долго ждать.

– Здрав будь, великий князь… – поклонился в пояс Угват.

– И тебе здравствовать, любезный. С каким делом ко мне явился?

Угват поджал губы, но сказал:

– Просит народ мордовский тебя о помощи, великий князь.

– Какая беда приключилась?

– Половцы донимают. Взяли они в осаду город наш главный Саран.

– Вот как? И много их?

– Под стенами только две тысячи встало и лишь боги ведают, сколько их еще в поисках добычи по округе рыщет.

– Откупитесь.

– Слишком великую цену они затребовали. Пятую часть имущества и людей…

– Ого!

«Ну и прижал их Ворон! – мысленно усмехнулся Юрий Всеволодович. – Видно надоело ему с ними возиться».

– Мне какое дело? Зачем мне вмешиваться в ваши дрязги, людей терять? Ради чего? Вы не мои данники и не подданные…

– Я – Угват, брат нашего вождя Сурая сына Виряса из рода Пар, призывая в свидетели своих богов, кланяюсь тебе и прошу принять вассальную клятву и признаем тебя своим верховным князем…

Великий князь Владимирский едва сдержался, чтобы не засмеяться. Все выходило так, как и было сказано тем голосом хана Редеди – Куманом. Игра в злого и доброго в покорении племен принесла свои плоды гораздо быстрее, дешевле и проще, чем если бы он сам покорял мордву огнем и мечом. Не говоря уже о том, что это не принесло бы ему любви покоренного народа, не говоря уже о верности. Предали и ударили бы в спину при первой же возможности… А так, спасаясь от жестоких степняков, сами запросились под крыло. Правда мокшане продержалась довольно долго, вот эрзя сразу запросились под руку Владимирского князя, стоило половцам пройтись по их землям, уходя из княжества три года назад, когда собственно и был заключен тайный договор.

«Еще пара лет и вслед за мордвой черемисы запросятся под мою защиту! – мысленно смеялся великий князь. – Ну а потом мне придется играть злого и тиранить буртасов…»

– Что ж, бог наш Иисус Христос завещал нам заботиться о ближних своих и я как его верный последователь и истинный христианин поступлю как должно. Я принимаю под свою длань народ мордовский и для спасение его от супостата злого выйду в помощь с дружиною.

– Благодарю, великий князь… – снова поклонился Угват.

Собирать дружину долго не пришлось. Тысяча воинов постоянно находилось у Нижнего Новгорода из-за в который раз испортившихся отношений между Владимирским княжеством и Волжской Булгарией, того и гляди драка начнется. Ну и естественно как раз вот на такой случай, чтобы защитить новых подданных от презлых половцев.

Тысяча всадников двинулась в сторону Сарана.

Тысяча против трех тысяч половцев. Казалось бы не много, но это только так кажется. Во-первых, русский дружинник стоит как минимум трех половцев, а во-вторых, половцы пришли не драться, а грабить, так что принимать бой им резона нет. Ну и не стоит забывать о мордве. Воины у них тоже есть и как минимум не хуже самих половцев, так что соотношение сил было в любом случае не в пользу степняков.

3

Не то чтобы половцы совсем уж не умели штурмовать города, просто не считали нужным заниматься такой глупостью. Собственно чего там уметь, если уж на то пошло? Всего-то и нужно, что срубить бревно подлиннее да потяжелее и долби ворота пока не выдолбишь. Ну или на худой конец, сделай лестницы и вперед на стены…

Но все хотят жить, причем желательно жить хорошо, а значит, на верную смерть идти, падая с лестниц, получая камнем по голове или обвариваясь кипятком, тем более горящей смолой, ни у кого желания особого не имелось. Так что города половцами как правило оставались не тронутыми и разорялась более доступная в плане получения добычи округа, ведь собственно в грабеже и был основной мотив всех набегов.

Так что стояние у города половцы воспринимали просто как еще одну причуду черного шамана. Ну да ему видней… Сюда же стаскивали всех найденных недостаточно хорошо спрятавшихся в лесах людей, после чего отправляли на юго-восток в Воронье Гнездо с последующим расселением. Ну и как какое-то развлечение…

Дело в том, что Олегу Куманову нужно было провести тренировку подобных штурмов на будущее (война с Булгарией, как он считал, была неизбежна, а там хватает хорошо укрепленных городов которые придется брать на меч), так сказать требовалось провести обкатку технологий в реальных условиях. Собственно нужно было обкатать не сам штурм соответствующими подразделениями, а специальную штурмовую технику.

Олег напряг память и смог вспомнить примерные конструкции самых простых баллист, катапульт и требушетов. А чего вспомнить в конструкции не мог, все-таки специально никогда этими механизмами не интересовался, то додумал сам, в конце концов, он механик или где?

И вот стоило только гонцам «прорваться» из Сарана и ускакать на запад, при этом специальный отряд проконтролировал, чтобы гонцы бежали именно во Владимирское княжество, а не на север в Булгарию, дюжина стенобитных машин начала методично работать по городу, забрасывая стену камнем и кусками пиленого льда.

В качестве обслуживающего персонала работали его янычары, набираясь опыта эксплуатации пока еще слишком капризных машин. А ломались они часто, не выдерживали крепления, рвались ремни и так далее… Каждую поломку Куманов обследовал лично и записывал возможные решения по исправлению подобных дефектов в будущем. Собственно способов было всего три, либо вносить какие-то конструктивные изменения, либо делать детали толще, либо заменять вышедшие из строя деревянные части на металлические.

С металлом правда беда.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru